Осень нашей любви

      Диппер подошел к двери и смотрел на убегающих мальчишек долго-долго, до тех пор, пока они не скрылись из виду. Парень сжал зубы так, что ему стало больно, и вцепился руками в дверную ручку. Всё вокруг казалось дурным сном, чьей-то нездоровой фантазией. Люди говорили странные, дикие вещи, и от этого ему становилось не по себе.       «Это оно, – внезапно подумал Диппер, качая головой, – это и есть то, из-за чего нам нельзя было расставаться».       Если бы они не расстались тогда, четыре года назад, то этого бы никогда не случилось. Он не стали бы друг другу едва знакомыми, причем настолько, что смогли друг в друга влюбиться, ведь Диппер и Мейбл – близнецы, которые с самого начала подходили друг другу просто идеально.       Диппер стоял так долго, минут десять, не в силах даже пошевелиться. Он упустил даже момент, когда между ним и Мейбл всё изменилось так, что назад было уже не повернуть. Теперь, с высоты пережитого потрясения, он задумался: действительно, когда же это всё случилось? Когда именно пришел тот самый час, когда он влюбился в свою сестру?..       Диппер вздрогнул. «Влюбился в сестру». Дикая, непонятная мысль, которая вслух может прозвучать еще ужаснее.       С улицы повеяло холодом. Ветер с шуршанием переворачивал сухие листья во дворе и кружил их в медленном печальном вальсе. Диппер прикрыл дверь и достал из кармана ключи, но они выскальзывали из его длинных пальцев, внезапно ставших очень белыми и едва гнущимися. Один раз парень даже уронил их на пол, и, со звоном подняв их, вдруг почувствовал, как нежные руки Мейбл обняли его со спины, а ее дыхание обжигающе прошлось по его шее.       – У тебя всё нормально? – спросила девочка, запустив руку в его взлохмаченные волосы, и ее пальцы вмиг запутались в них. – Я звала тебя минут десять, а тебя всё не было…       Диппер тяжело сглотнул и положил ключи на стол у окна.       «Нет, со мной всё плохо, потому что я люблю тебя».       – Тебе… вроде прогуляться хотелось? – спросил он, засунув руки в карманы и стеклянно уставившись в окно, за которым уже темнело: всё для того, лишь бы не встречаться глазами с Мейбл.       Помещение магазина вдруг утонуло в стоне погибающего кита.       – Я, правда, немного голодна, – сказала тихо Мейбл, и они с Диппером вдруг рассмеялись – нет, просто заржали, вдруг вспомнив о том, как дядя Стэн однажды сказал, что если его племянница хочет есть, то урчание в ее животе будет слышно на другом конце галактики. Мейбл закрыла лицо руками, а Диппер сказал:       – Ну, ладно. Поужинаем – пойдем гулять.       И скоро он уже переворачивал на скворчащей сковородке два жареных яйца, вознамерившись сделать себе и сестре сэндвичи с омлетом, сыром и помидорами. Тостер коротко пискнул, и из него выскочило несколько золотистых тостов. Диппер переложил их на тарелку и обернулся. Мейбл сидела на диване, поджав под себя ноги в полосатых колготках, и пила горячий чай. На кухне раздавался мерный рокот включенного телевизора.       Диппер улыбнулся и принялся ловко нарезать помидор ровными кружочками: студенческая жизнь, несмотря на то, что они с Мейбл были из очень обеспеченной семьи, научила его многому, и теперь он был, как говорится «и жнец, и швец, и на дуде игрец». Покончив с тостами, он поставил перед Мейбл тарелку, а сам сел в плетёное кресло рядом с ней. Сестра пробормотала едва различимое «спасибо» и вновь уставилась в телевизор, где пели и танцевали парни из какого-то бойз-бэнда, похожие один на одного, словно близнецы-братья. Диппер сделал слабую попытку отличить их одного от другого.       – Подожди-ка… Ты сказала, что вот этот в жилетке – Майкл Джонс? – спросил Диппер, лихорадочно следя за парнями, ежесекундно меняющими своё положение на озаренной разноцветными огнями сцене.       – Господи, не-е-ет, – протянула Мейбл, шутливо толкнув брата плечом, – этой Джей-Джей Мертон, Дипп, ты просто безнадежен!..       Диппер тихо улыбнулся и украдкой посмотрел на девочку, сидящую так близко от него. Господи, им же так хорошо сейчас, почему они не могут быть просто вместе?..       Диппер убрал ноги в черных кедах с журнального столика и подошел к стеклянной двери, ведущей на улицу, и отворил ее. Весь Гравити Фолз был освещён жёлтыми вечерними огнями, озеро заходилось мелкими беспокойными волнами, кузнечики мерно потрескивали среди выгоревшей травы, а воздух был свежим и слегка влажным. Диппер глубоко вздохнул и посмотрел на небо.       – Что такое? – спросила из-за его спины Мейбл, плечом прислонившись к застекленной двери.       – Идём, – внезапно сказал Диппер, хватая ее за руки, и пальцы их переплелись. – Я хочу показать тебя звёздам.