Осень нашей любви

      Утром Диппер, сидя в пустынном магазине, устало зажмурился и сжал переносицу большим и указательным пальцем. Под его глазами лежали заметные синие мешки, а на столе возле кассы стояла – какая уже по счету, пятая? – дымящаяся чашка с кофе. На улице шел серый дождь, тугими струями бивший в окно. Диппер раскрыл глаза и убрал со стола ноги в черных кедах, стоило только проходящей мимо Мейбл осуждающе хлопнуть по ним. По залу бродила только пожилая туристическая пара и длинный светоловолосый Ли, заскочивший в Хижину Чудес, чтобы укрыться от дождя. Диппер поднялся и вытащил из-под стола коробку с едой для автомата. Шагая к автомату в углу магазина, парень подумал, как удачно, что сегодня такой холодный и дождливый день. Иначе он бы уже к полудню был как выжатый лимон, а деревянный пол казался бы не таким уж и непригодным для непродолжительного сна…       – Эй, ты что делаешь? – воскликнул Диппер, когда Мейбл вдруг с силой, которую вряд ли можно было ожидать от девчонки, внезапно втолкнула его в кладовую. Дверь захлопнулась, и Диппер тяжело приземлился на деревянный ящик у стены.       – Ты долго от меня шарахаться будешь? – прошипела Мейбл, наклонившись к брату. Сегодня на ней было вязаное бирюзовое платье с глубоким вырезом, а на руках болтались неизменно яркие фенечки.       – Я… я не шарахаюсь, – смущенно ответил Диппер, прижимая к себе чипсы и банки с газировкой, которые до конца так и не успел засунуть в автомат. Господи, ну что же сейчас скажешь Мейбл? Что он сам решил подождать, чтобы прогнать странное чувство, которое он никак не решался назвать своим именем?       – Ох, Диппер, – Мейбл уронила голову ему на плечо, – Ну сколько можно… Хватит… Я так тебя ждала все это время, когда ты уехал, так… – она запнулась. Наверное, тоже устала или наконец услышала тот бессвязный бред, который произнесла. Ее ладонь нечаянно опустилась Дипперу на бедро, и тот вскочил. Кладовка была очень узкой, места едва ли хватало на них двоих, и теперь они снова оказались вплотную друг к другу. Их губы снова оказались в непозволительной близости, так, что Диппер почувствовал аромат ее мангового блеска для губ. Мейбл положила руки на его тонкую мальчишескую талию, и Дипперу показалось, что теперь здесь стало жарко настолько, что попкорн начал взрываться в упаковках, вода вскипела в бутылках, а яйца поджарились прямо в картонных коробках. Приглушенный гам доносился из Хижины Чудес, а в окошко стучал холодный осенний дождь…       – Нет, Мейбл. – Тихо, но твердо сказал Диппер и нехотя, с огромным усилием отстранил ее. – Нельзя.       Девушка вздохнула и поправила ярко-бирюзовый обруч на голове.       – И до каких пор это будет продолжаться? – вздохнула она. – До каких пор ты будешь сопротивляться сам себе, Диппер?       – Не знаю, – прошептал он. – Наверное, когда осенние каникулы закончатся, мы вернемся домой, и все станет так, как было, и… – Диппер случайно бросил взгляд в окно, где двое молодых людей ругались прямо под проливным дождем, и замолчал. Высокий бледный парень говорил что-то девушке с длинными, до боли знакомыми Дипперу рыжими волосами, и он мгновенно узнал Венди и Робби. Робби пытался запихнуть разбушевавшуюся подругу в свою машину, но Венди отчаянно сопротивлялась и кричала ему что-то. Вид у обоих был самый несчастный.       – Подожди-ка, – сказал Диппер и, подобравшись к стене, открыл окно, отодвинув его вверх. Он, набрав в легкие побольше воздуха, крикнул, стараясь перекричать барабанящий по крыше дождь и доносившийся издалека рокот грома: – Эй, Робби! Тебе не кажется, что не очень-то вежливо запихивать девушку в машину против ее воли, а?       Робби и Венди как по команде замолкли и изумленно остановились, словно в видео, поставленном на паузу.       – Чертов Пайнс, это опять ты! – закричал в ответ Робби, сощурив подведенные глаза в узкие щелки. Его намокшая черная челка теперь доходила ему едва ли не до подбородка. – Какого черта ты вмешиваешься в наши отношения?!       – Я не с тобой разговариваю! – проорал в ответ Диппер под аккомпанемент капель, стучащих по водосточной трубе. – Венди, что он от тебя хочет? Давай, заходи скорее к нам в дом!       Венди, дрожащая от ветра и в мокром светло-коричневом плаще, благодарно кивнула и бросилась к двери, ведущей в Хижину Чудес. Робби тщетно звал Венди, умоляя ее вернуться, но скоро темный силуэт девушки исчез за углом Хижины.       – Черт, Пайнс, как же я тебя ненавижу! – Робби в сердцах ударил ногой по близстоящему дереву, и с него посыпались желтые листья. – Ну кто, кто тебя просил?! – бушевал Робби, и тут его взгляд упал на Мейбл, и он что-то вроде немного успокоился. – Вау, привет, крошка!       – Меня зовут Мейбл! – возмущенно ответила девушка и уперла руки в боки.       – Ого, а я тебя и не узнал, – пораженно проговорил Валентино, и его темные глаза едва не вылезли из орбит. Он медленно переводил взгляд с Мейбл на ее брата, боком сидящего на подоконнике кладовой. – Вас вообще не узнать, вы такие разные! Я вчера в Хижине Чудес сначала подумал, что это девушка твоя, – прокричал Робби, стоя у машины, из трубы которой валил черный дым.       Диппер внезапно потянулся к полке, взял оттуда первую попавшуюся банку газировки и швырнул ее в Робби со словами:       – Проваливай отсюда!       Робби перехватил летящую в него жестяную банку колы и, открыв дверцу своей низкой спортивной машины, огрызнулся в ответ:       – Спасибо, Диппер! Вишневая – моя любимая!       Машина развернулась на пустынном дворе в сторону Гравити Фолз, и Робби наконец-то укатил. Диппер устало задвинул окно.       – Уф-ф, – выдохнул он, – мне кажется, или он от года к году только кошмарнее становится?       – Не он один, – пробурчала Мейбл, и они вместе вышли из кладовки. Венди, по-прежнему слегка дрожа, стояла у камина, протянув бледные руки к оранжевым языками пламени. С ее плаща и длинных рыжих волос на пол капали крупные капли воды.       – Что случилось, Венди? – спросила Мейбл. Диппер, украдкой глядя на девушек, наконец-то загрузил новые продукты в автомат.       – Да так, чепуха, – ответила девушка, и по ее тону близнецы поняли, что для нее это отнюдь не чепуха.       – Ты можешь рассказать нам, – мягко потребовал Диппер, и Мейбл согласно закивала.       – Ребят, – Венди хлюпнула носом, – на самом деле это трудно объяснить. Случилось не что-то плохое или мы попросту что-то не поделили, а… это была горькая усталость, копившаяся очень долгое время, и я просто поняла, что Робби далеко не тот человек, который мне нужен. Счастье не построишь с первым встречным – это я теперь знаю, как никто другой. Я попробовала с ним расстаться, а он… – Венди снова хлюпнула носом. – В общем, остальное вы видели.       – Может, тебе подняться наверх? Мейбл даст тебе сухую одежду, а я сделаю чай.       – Спасибо, ребята. Огромное спасибо, – прошептала Венди и пошла наверх, ведомая Мейбл.       Немного позже Диппер, прочитав полученное от дядь Форда и Стэна электронное письмо из Румынии (Стэн и Форд радостно сообщали, что уехали на несколько недель охотиться на вампиров и даже пообещали привезти ему настоящий вампирский клык) стоял на кухне и смотрел на желтую чашку для Венди, над которой клубился густой белый пар. Положив в плетеную мисочку сахарного печенья, парень снова взглянул на небо, время от времени с грохотом рассекаемое молнией. Он вдруг снова отчего-то вспомнил слова Билла. Неужели гнусный демон все-таки ему не наврал?       Вдруг над дверью магазина звякнул колокольчик, и Диппер поспешил вернуться.       – Здравствуйте, – машинально бросил Диппер и вдруг замер. Хижину Чудес почтила своим присутствием сама Пасифика Нортвест, и Диппер с трепетом узнал в ней вчерашнюю девушку, скакавшую на коне. Парень пораженно приоткрыл рот.       – О, Диппер! Привет, – улыбнулась Пасифика, отбрасывая за спину длинные блондинистые волосы. Несмотря на то, что на улице уже битый час шел дождь, ее прическа выглядела так, словно она сделала укладку десять минут назад. – Мне сказали, что ты здесь. Мы так давно не виделись! – девушка обворожительно улыбнулась.       – Я… я тоже очень рад тебя видеть, – Диппер скрестил руки поверх клетчатой рубашки и воззрился на Пасифику. Несмотря на то, что она старалась вести себя с ним максимально приветливо, Диппер не мог избавиться от ощущения, что во всем в ней – начиная приклеенной улыбкой и заканчивая туфлями на платформах, высоких, как коробка, в которой они были куплены, – была какая-то неуловимая фальшь.       – Послушай, Диппер, – промурлыкала Пасифика, изящно опираясь на деревянную стойку с кассой. Она оказалась очень близко, и парень едва удержался от того, чтобы не отшатнуться. – Знаешь, я вспомнила как мы с тобой клево тусовались тогда, тем летом. И ты сам тоже такой клевый и так мне нравишься… И подумала: почему бы нам и сегодня с тобой куда-нибудь не сходить, а?       Диппер открыл было рот, чтобы сказать, что он ее на дух не переносит и никуда с ней идти не собирается. И вообще, когда это они «так клево тусовались»? Но вдруг его взгляд упал на его запястье, которое уже сплошь было рассечено глубокими красноватыми следами от резинки. Что это он там себе обещал?..       – Да, – вдруг твердо ответил Диппер и сам не узнал свой голос. – Хорошо. Почему бы и нет?