Все, чего мы ждем

Невероятно, но Теон все-таки попытался ее остановить. Когда он понял, что это не шутка и не каприз, когда увидел ее ночью на пороге гостевого дома, полностью одетую, закутанную так, что были видны только глаза, то отступил и сказал твердо: — Ты никуда не пойдешь. Это безумие. Я подниму тревогу. — Ты этого не сделаешь, — сказала Санса. — Потому что я должна пойти. Мне нужно! — Нужно тебе сидеть у постели твоего лорда-мужа и вытирать у него пот со лба. Я слышал, что он уже поправляется. — И скоро ему не будут давать маковое молоко перед сном, — кивнула Санса. — Мне нужно успеть. Лицо Теона исказилось, словно от боли, и он отвел глаза. — Там нет того, что ты ищешь. Не все вещи можно исправить. Ты не вернешься. Позволь мне пойти с тобой, если так уж рвешься умереть. Санса посмотрела на него почти с ненавистью. — Говори за себя. Я вернусь. Не ходи за мной. Она попыталась выйти, но он с неожиданной силой схватил ее за руку. — Нет. Я терпеть не могу Сноу... Старка, Таргариена, кто он теперь? — но даже он такого не заслужил. Столько людей умерло. Ты живешь, так живи и дальше! Санса дернулась. Теон держал слишком крепко для такого человека, каким казался. Она снова ошиблась — нельзя было доверяться кому бы то ни было. Тем более — мужчине. У нее никого не осталось, пора бы к этому привыкнуть. — Хорошо, — мягко сказала она и попыталась улыбнуться правдоподобно. — Это было глупо. Пока Теон вел ее, не выпуская, по двору, она бросила последний взгляд на путь, ведущий к Западным воротам. «Однажды, — подумала Санса, — я просто выйду из этих ворот и пойду на север, и никто меня не остановит» *** Джон выздоровел, и их отношения снова стали вежливо-отстраненными — такими, какими и должны быть. Происшествие в лесу он обходил гробовым молчанием, но иногда Санса ловила на себе его взгляд — странный, оценивающий, — и думала: может, не волков он там новых искал, а с одичалой развлекался? Джон походил на сосуд, плотно закрытый крышкой и полный кипящей смолы: пока что она не видна, но внутри-то есть, и если приложить руку к стенке, то обожжешься. Санса выждала немного, а потом украла маковое молоко в мейстерской. Это было просто. Выйти за пределы замка, быть тихой, как мышь, тоже оказалось просто. В последнее время часовых по ночам не выставляли — очень уж холодно. Вот дойти до Волчьего леса пешком — это была задача не из легких. Зимний городок к концу войны почти вымер, и никто не останавливал ее, бредущую под зимними яркими звездами. Санса почти выбилась из сил, когда впереди, наконец, показалась кромка леса. Внезапно ей стало страшно — впервые за эту ночь она задумалась: что, если Теон прав? И она останется навсегда здесь, в снегу. Повернуть назад, постучать туда, где еще горели огни, было не поздно. — Я не буду сидеть в клетке, — сказала она вслух. — Я устала быть пленницей. Я — Санса Старк! Где-то в чаще послышался вой. Санса проглотила вставший в горле комок и вступила под своды Волчьего леса. *** Она будто очутилась в другом мире — первозданном, огромном. Мире без границ. Во все стороны простирались бесконечные вековые деревья, а толщина снега была такая, что через несколько шагов она увязла по колени. Ни единой тропы, никаких признаков присутствия людей. Джона нашли уже на рассвете — и Санса знала, что в сердце ночи даже охотники не рискуют заходить сюда. Значит, никто ей не помешает. Неожиданно она успокоилась и перестала дрожать от холода. Он почти не чувствовался теперь. Тучи разошлись, и луна, круглая и огромная, залила небо мертвенным белым светом. Казалось, что хвойный аромат гигантских сосен, густой и смолистый, вопреки всему разливается в морозном воздухе. Санса почти ощущала этот запах. Ей даже показалось, что она слышит приглушенное, далекое птичье пение. Снег скрипел и искрился под ее меховыми ботинками. «Все получится», — подумала она и улыбнулась темноте. Боги благоволили ей... В этот момент буквально из ниоткуда перед ней появился лютоволк. *** Он не был похож на пушистого щенка. Да и на взрослых питомцев ее братьев и сестры походил мало. Размерами этот лютоволк превосходил Призрака чуть ли не в два раза, шерсть у него была спутанная и слипшаяся от льда — в такую не уткнешься ночью. Исходящий от него смрад буквально сбивал с ног. Он пах кровью и смертью. Налитые кровью глаза, не отрываясь, смотрели на Сансу, и она вспомнила взгляд Рамси — жестокий и оценивающий. Наверное, если б он мог оборачиваться, если бы был варгом — то стал бы именно таким зверем. Санса не пыталась убежать — она сразу поняла, что не сможет. Глупая маленькая Санса. Глупая жизнь. Может, и хорошо, что она закончится. Джон сможет взять в жены достойную девушку, и та родит ему много сыновей. Дейенерис останется довольна. Тирион, возможно, погрустит, а потом быстро утешится. Теон будет жалеть... Но, быть может, он уплывет на Железные острова, и кто-нибудь о нем позаботится. Санса услышала глухое рычание. Сейчас он прыгнет. Все закончится. Хорошо, что она пришла сюда. Санса зажмурилась — выжить вдруг захотелось жадно, отчаянно, вопреки всему. И лютоволк, кажется, промахнулся, потому что она ощутила дуновение воздуха у плеча — и все. Рычание внезапно раздвоилось, как будто звуки издавали две лесные твари. Открыв глаза, Санса увидела Призрака. Странно, но второй лютоволк не спешил нападать. Он смотрел прямо на Призрака, и в его взгляде Сансе почудилось совершенно человеческое выражение. Тоска, вот что там было. Санса протянула руку, но в этот момент Призрак прыгнул и встал прямо перед ней. Лесной лютоволк встряхнулся и отступил во тьму. Потом ночь наполнилась огнями фонарей и лошадиным ржанием. Со всех сторон съезжались всадники, их количество показалось Сансе невообразимо огромным. А может, в глазах у нее троилось от усталости. Джон ехал впереди. Сансе почудилось, что в его глазах мелькнул алый отблеск.