Королева Юга

Тронный зал был поистине огромным. Арлетт никогда в своей жизни не видела таких помещений. Высокие потолки, которые держались на массивных колоннах, были расписаны летописью, повествующей о жизни и странствиях девяти человек, которые были словно окутаны мягким свечением, изображенным вокруг них. «Или девяти богов», — пронеслось в голове у Арлетт, как только она вспомнила количество ворот, ведущих в город. Казалось, все их печали и радости, их жизни и смерти были описаны в рисунках, смысла которых северянка не понимала. Люди, едва скрывая свои страх и презрение, расступались перед ней, давая пройти к королю, который восседал на высоком троне, презрительно смотря на своих подданных. Его карие глаза казались почти чёрными, а тёмные волосы были зачёсаны назад. На голове его красовалась золотая корона с сапфирами, аметистами и голубыми алмазами, с шеи свисала толстая золотая цепочка с кулоном, о значении которого Арлетт могла лишь гадать, а все десять пальцев были усеяны золотыми перстнями со всевозможными драгоценными камнями. — Ты посмотри, как этот ублюдок обвешан золотом, — шепнул ей Госс, идя совсем рядом. — Заткнись, Госс, иначе тебя не спасёт даже то, что мы с тобой одной крови, — в голосе северной принцессы чувствовалось недовольство. — Я маме расскажу, как ты со мной разговариваешь, — с шутливой обидой в голосе ответил северянин. Арлетт лишь на мгновенье к нему повернулась, и улыбка моментально исчезла с его лица. — Брось, Ари, они всё равно ничего не понимают. Арлетт ничего не ответила и, гордо вскинув голову, продолжила свой путь к королевскому трону, который представлял собой обычный, по мнению девушки, позолоченный стул с бархатными вставками зелёного цвета и с драгоценными камнями на закруглённых подлокотниках. — Арлетт, дочь верховного вождя Амелла, не так ли? — в его голосе звучала насмешка. Он ухмыльнулся, и эта ухмылка совсем ей не понравилась, как и взгляд, которым король её оглядывал. — Вы знаете моё имя, но я не знаю ваше, Ваше Величество. — Арлетт подняла свои серые глаза на короля. Его лицо исказилось от гнева, он резко встал. Он не спешил спускаться по ступенькам к северянке, смотря на неё сверху вниз. — Перед вами Его Величество король Дамиан Монтанелли, правитель Эстера, — провозгласил лорд Николас, стоящий в тени королевского трона. — И какие же у вас, северян, могут быть к нам предложения? — голос короля был полон презрения. Ни один мускул на лице Арлетт не дрогнул. — Мы хотим предложить вам защиту вашего народа, — спокойно проговорила северянка. Король вопросительно приподнял одну бровь. — Нам не нужна защита от варвар, — рассмеялся он. Арлетт чувствовала волну недовольства среди своих людей, которое было вызвано явной насмешкой короля, но жестом приказала им успокоиться. — Ваши люди на границах так не думают, — заметила северянка, улыбка тронула её тонкие губы. — И не только на границе с Ивером. Я ведь права? — в тронном зале воцарилось молчание. — Ваши дома сжигают, ваших людей убивают, ваш урожай крадут, а ваших женщин насилуют. Некоторые даже осыпают ваши земли солью, чтоб больше ничего не росло. Я думаю, будет не трудно на пальцах сосчитать, сколько лет понадобится для того, чтоб из богатого королевства Эстер превратился в выжженную землю. По всей зале прокатилась волна шепотков. Лорд Николас с интересом наблюдал за Арлетт, внимательно слушая её речь. Король молчал. — Я предлагаю вам мир и защиту. Наши северные воины одни из самых лучших. Мы рождаемся с мечом в руках и от меча погибаем в битвах, — голос северянки был уверенным. Она говорила размеренно, негромко, и, казалось, все слушали её, затаив дыхание. — И что же вы хотите взамен? — поинтересовался король, вновь обратив свой взор на Арлетт. — Новый дом, — отозвалась Арлетт. — Я хочу, чтоб вы отдали моему народу приграничные земли, дабы мы могли защитить вас в любое время. Также нам понадобится хорошая сталь для оружия и доспехов. Продовольствие нам также необходимо, — мы воины, а не землепашцы. И брак между вами и мной для гарантии того, что каждая из сторон сдержит свои обещания. Вот наши условия. Арлетт слышала, как южане за её спиной шептались. Слышала, как некоторые насмехались над этим предложением, но её это не заботило. — Не слишком ли много вы просите? — спросил Дамиан, вопросительно подняв одну бровь. — Я бы даже сказала, что мало, если учесть то, что ваша страна разоряется с каждым днём всё больше, — хмыкнула Арлетт. Она стояла расслабленно, жесты её не были скованы. — Я могу убить вас прямо сейчас, — заметил король, глядя с едва скрываемой насмешкой. — Убейте, — ухмыльнулась Арлетт. — Мы как раз безоружны. Нас всего пятнадцать, вы потеряете не так уж и много людей, но… — Арлетт выдержала паузу. — Вы знаете, кто мой отец. Он хочет мира, но он всегда готов к войне. Но готовы ли вы, Ваше Величество? Эти слова эхом отдались в полном зале людей, которые, будто и вовсе не дыша, внимали каждому сказанному слову. Арлетт внимательно смотрела на короля, который, несмотря на тёмный цвет своей кожи, буквально побледнел. Она видела, как он в растерянности смотрит на своих рыцарей, расставленных по периметру тронного зала. Они были облачены в тяжелые доспехи, а на поясах их висели мечи, рукояти которых они сжимали всё сильнее и сильнее. Арлетт устремила свой взор на людей, что столпились на балконах, ожидая ответа короля. Среди них в первых рядах она заприметила женщину, на голове которой была корона, похожая на королевскую. Она была средних лет, уже была видна проседь в её густых чёрных волосах, а лицо было усеяно едва заметными морщинами. Её чёрные глаза, такие же, как и у короля, смотрели на северянку с любопытством, и девушка сделала вывод — эта женщина, вероятнее всего, является матерью короля Дамиана. Взгляд её был полон интереса, и она лишь кивнула Арлетт и легко, едва заметно улыбнулась, будто поощряя то, что сказала королю северянка. Арлетт, кивнув ей в ответ, устремила свой взор на противоположный балкон, на котором находилась Элиан. Северянка заметила, как её подруга была напряжена и как её руки, спрятанные под накидкой, что-то сжимали. Элиан была готова напасть в любой момент на короля, за которым она следила, не отрываясь ни на секунду. Северная принцесса чувствовала напряжение каждого лорда и простолюдина в этом зале, но тревожнее всех выглядел король. Его словно в одно мгновение лишили возможности парировать атаки Арлетт. Он в раздумьях сел обратно на свой трон, глядя куда-то вперёд, но не на северянку. Видя растерянность короля, лорд Николас вышел из тени и обратился к Арлетт: — Король рассмотрит ваше предложение и вскоре огласит своё решение вам лично, Ваше Высочество, — его чёрные глаза были полны изумления. Казалось, что даже он не ожидал такого предложения от северян. — Как вам будет угодно. — Арлетт склонила голову в знак почтения и, развернувшись, зашагала к выходу. Её воины проследовали за ней, не отставая ни на шаг. Элиан же старалась как можно незаметнее пробиться сквозь толпу и присоединиться к отряду, скрывая своё лицо под капюшоном, чтобы не привлекать лишнего внимания. Среди темнокожих южан северяне казались такими холодными и чужими, не вписываясь в местное общество. Их шаги отдавались гулким эхом от стен исполинского тронного зала, а шепотки за спиной лишь усиливались, пока они окончательно не вышли из здания. Оказавшись на свежем воздухе, Арлетт глубоко вздохнула. Ей казалось, будто она провалилась, будто они не переживут эту ночь. А даже если их оставят в живых, они вернутся домой с позором, чтобы умереть от холода, прямо как самые дальние племена северных земель. Арлетт помотала головой, отгоняя прочь мрачные мысли. Нет, она надавила на то, на что было нужно. Короля не заботит жизнь простого народа, его заботит лишь то, сколько богатств народ ему преподнесет. А он не преподнесет ничего, если земли будут выжжены, а сами люди убиты. — Как все прошло? — спросил Госс, положив руку на плечо Арлетт. Она не скинула её и, не поворачиваясь, ответила: — Я сказала королю, что либо он принимает наше предложение, либо может распрощаться со своим королевством. Осталось только подождать решение короля. Арлетт выхватила свои топоры у рыцаря, который стоял у входа в тронный зал. Госс, Дайон, Матис и Элиан последовали её примеру, взяв свое оружие назад. — Ты думаешь, что они, даже если откажут, отпустят нас живыми? — поинтересовалась Элиан, закрепив за пояс свои метательные кинжалы. — Да, — кратко ответила северная принцесса, внимательно проверяя, всё ли нормально с её оружием. — Они знают, каков мой отец. Не думаю, что они не боятся его вторжения сюда. Пока мы орудуем где-то на границах, их это мало заботит, но стоит им намекнуть на то, что неприкосновенность Тиллии под вопросом, они дают заднюю. Арлетт, закончив осмотр своих топоров, закрепила их за пояс. — У тебя есть какой-то план, не так ли? — спросила Дайон, вопросительно изогнув одну бровь. — Да, есть один, — туманно проговорила Арлетт и жестом поманила за собой своих друзей. Они вышли к внутреннему двору, где до сих пор занимались рыцари короля. — И что мы будем делать с этими убогими? — поинтересовался Госс, внимательно смотря на Арлетт. — Доказывать, что они убогие. Скоро приём у короля должен быть завершен, нас в любом случае позвали к его концу. Мы дождёмся, пока люди начнут выходить из здания, и затеем драку с рыцарями; покажем, на что способны. Возможно, это повлияет на решение короля, — ухмылка едва тронула тонкие губы Арлетт. — В нашу пользу, естественно. — То, что мы изобьём рыцарей короля, заставит этого ублюдка согласиться на наши условия? — в голосе Госса чувствовалось сомнение. Арлетт закатила глаза. Дайон глубоко вздохнула, как вздыхает мать, когда её чадо делает или говорит что-то глупое. — Да что я не так сказал? Никто не удосужился объяснить Госсу, в чём был смысл показательного поединка с южными рыцарями, но он всё равно проследовал за Арлетт. Были слышны скрежет металла о металл и какие-то недовольные возгласы, и Арлетт, встав недалеко от дерущихся друг с другом рыцарей, опёрлась о стену и стала наблюдать. Остальные последовали ее примеру. — Каков наш план действий? — спросила Элиан. — Мы ждём, пока люди начнут выходить из тронного зала, — тихо проговорила Арлетт. — Как только выйдет хотя бы пара человек, начинаем заливисто смеяться и неотрывно смотреть на этих горе-воинов. Можно даже пальцем потыкать. — Надеешься выйти сухой из воды? — спросил Матис, ухмыляясь. — Скорее, не слишком сильно намочиться, — тихо проговорила Арлетт, наблюдая за главным входом в тронный зал. — А разве такое возможно? — поинтересовалась Дайон, хихикнув. — Надеюсь, что в этот раз — да, — хмыкнула глава отряда. Они стояли недолго, тихо говоря о чём-то и иногда негромко смеясь, стараясь привлечь не слишком явное внимание рыцарей, которые уже понемногу начинали отвлекаться на северных гостей короля. «Надеюсь, план сработает», — промелькнуло в голове Арлетт, пока она внимательно наблюдала за массивными дверями тронного зала. Наконец, когда они отворились, она подала едва заметный знак своим друзьям, которые в одно мгновение стали смеяться намного громче, чем смеялись до этого. Первым, конечно же, засмеялся Госс, держась за живот и показывая пальцем на рыцарей так, чтобы они это точно заметили. Все подхватили его настрой, и вскоре рыцари, отвлекаясь от своих спаррингов, поворачивали голову к источнику смеха, который был слышен со всех концов внутреннего двора. — Эй! — обратился к ним один из рыцарей, снимая свой шлем. Он шагнул ближе к ним, не выпуская меч из рук. — Что смешного? — он старался выглядеть грозным, но на деле Арлетт знала, что особой опасности он не представлял. Двигался он заметно лучше остальных рыцарей, даже фехтование у него получалось куда искуснее, чем у его товарищей, но до северных воинов ему, пожалуй, было очень далеко. Он сощурил свои миндалевидные каре-зеленые глаза. Этот рыцарь не был похож на остальных: глаза его были светлее, как и кожа, а его тёмные волосы отливали рыжиной на солнце. Черты его лица хоть и были похожи на южные, всё же чем-то отличались от остальных. На вид ему было от восемнадцати до двадцати лет, он выглядел как ровесник Арлетт. — Мы так разговариваем, — будто бы издеваясь над ним, проговорила северянка. — Просто северный язык имеет маленькую особенность, он очень похож на смех. — Вы что, смеётесь над нами?! — недовольно воскликнул южанин, бросив на землю свой шлем. — Да, и для этого есть уже две причины, — улыбнулась Арлетт. — Вам показать, как воины действительно должны вести бой? Остальные семь рыцарей, которые в данный момент находились во внутреннем дворе, опустив мечи, поснимали свои шлемы, прислушиваясь к разговору. — Не думаю, что такие жалкие северяне, как вы, умеют достойно вести бой, — с ядом в голосе заметил один из мужчин, шагнув вперед. Он был широк, плечист, коренаст, а его светло-карие глаза горели ненавистью. — Боитесь проиграть, храбрые рыцари Эстера? — Арлетт так же шагнула вперед, жестом приказав Элиан и Дайон последовать её примеру. — Вы ведь поэтому нас оскорбляете? Рыцари молчали, не найдя ответа. — Предлагаю честный бой. Мы втроём, — она рукой указала на своих подруг, — против вас восьмерых. — Не думаю, что это честный бой, — заметил один из южан, осматривая девушек. — Я согласна, на вас хватило бы и двух, — хмыкнула Арлетт. Лицо зеленоглазого южанина скривилось от ярости. Он крепче сжал рукоять своего меча, готовясь к атаке. Северянка сняла с пояса два топора, Дайон вынула из ножен меч, а Элиан сразу же схватила метательные мечи. Их было трое против восьмерых, которые медленно старались окружить девушек. — Арлетт? — подал голос Госс, и в нём чувствовалось беспокойство. — Мы справимся, ты знаешь, — холодно бросила через плечо Арлетт, и ему осталось лишь опереться о стену и наблюдать за тем, как его кузина, его возлюбленная и его подруга готовятся к неравной схватке. Арлетт вместе с подругами отступала назад, не давая кольцу рыцарей сомкнуться, не давая захлопнуться ловушке для северянок. — Ранить, но не убить, — тихо проговорила на северном наречии дочь Амелла. — Ни в коем случае не убивайте их. — Ты уверена, что они не убьют нас? — поинтересовалась Элиан, заметив краем глаза, как один из рыцарей пытался зайти сзади. Резко развернувшись, она метко кинула несколько кинжалов подряд, прибивая его за рукава к деревянной стене сарая. — Уверена, — отозвалась Арлетт, отбивая атаку меча южанина одним из топоров. Несмотря на то, что учения рыцарей проходили с настоящими мечами, в кольчугу и доспехи они не были одеты, лишь шлемы защищали их головы, а значит, с северянками они были на равных условиях. Внутренний двор вновь был наполнен звуками скрежета металла о металл. Дайон взяла на себя двоих, как и Элиан, которая, отступая, пыталась метко прибить каждого из солдат к стене за их рукава с помощью лука и стрел, которые она довольно быстро извлекла из-под своей накидки. Арлетт же сражалась сразу с тремя, поочередно отбивая их атаки своими топорами, которые при каждом ударе отливали голубым в свете солнечных лучей. Заметив, что один из южан прихрамывает на правую ногу, она незамедлительно ударила по ней голенью, и тот, согнувшись, застонал. Оба оставшихся рыцаря, которые как раз-таки с ней разговаривали, лишь хитро ухмылялись друг другу. Арлетт знала, что они рассчитывали на победу, что изрядно её развеселило. Люди, не умеющие даже нормально держаться на ногах и позволяющие себе мысли о победе, позабавили северянку. Девушка тоже ухмыльнулась, легко и непринужденно отбивая атаки. Плечистый и коренастый южанин, выглядевший внушающе и страшно, на деле лишь неуверенно махал мечом, и Арлетт, очередным парированием выбив из его руки оружие, ударила его ногой в грудь. Он, не удержавшись, рухнул на землю, и девушка забила топор прямо рядом с его головой, едва задев его ухо и срубив несколько волосинок. — Убит, — огласила она, словно приговорив рыцаря к смерти и полностью переключилась на последнего рыцаря. Тем временем Дайон разобралась с двумя другими, ранив одного в спину, а другому распоров рубаху от сердца до низа живота. Раны были неглубокие, из них даже еле сочилась кровь, но такие ранения означали проигрыш, поэтому мужчины старались как можно быстрее ретироваться с места битвы. К дерущимся медленно подходил со всех сторон народ, наблюдая за практически избиением главных защитников государства. Элиан же побеждала своей выносливостью и ловкостью. Полностью измотав горе-рыцарей, которые ни разу не смогли достать южанку своими мечами, девушка нанесла пару ударов. Одного из рыцарей она вырубила, а другого выбила из строя, сильно ранив его рабочую руку. Арлетт, оставшись наедине с зеленоглазым парнем, улыбнулась ему. — Только ты и я, — проговорила она тихо. — Теперь всё честно? Его лицо исказила гримаса ярости. Он, не раздумывая, кинулся в атаку. Арлетт легко увернулась. Он продолжал махать мечом из стороны в сторону, но выглядело это убого и нелепо. — Может, соберёшься? Я рассчитывала на достойного противника. Его глаза налились гневом. Он, выхватив щит с рядом стоящей стойкой с оружием, вновь кинулся в атаку. Арлетт лишь игралась с ним, иногда парируя, но в большинстве своём просто уворачиваясь от его непродуманных и слабых атак. Он, чуть успокоившись после маленькой провокации Арлетт, попробовал сбить её с ног щитом, но она оказалась быстрее. Атаки улучшились, и южанин будто вошёл во вкус. Его техника оказалось совсем неплоха, он частенько выдавал красивые и точные удары, от которых Арлетт могла лишь уклоняться, что её удивило. Они, словно бабочки, порхали по внутреннему двору, парируя удары друг друга и не давая противнику возможности ранить себя самого. Но сил рыцарю надолго не хватило, и, когда они были уже на исходе, его дыхание сильно сбилось и стало намного тяжелее. Его нападки стали выглядеть нелепо, он еле стоял на ногах, едва держа свои щит и меч. Арлетт, воспользовавшись моментом, сбила его с ног одним точным ударом, а затем стала бить в щит, которым прикрывался парень. Девушка со всей силы била в несчастный кусок древесины, и щепки его летели в разные стороны. Южанин еле-еле выдерживал мощные удары северянки, и руки его дрожали каждый раз, когда топор вбивался в щит. Лицо Арлетт оставалось каменным, не выражая никаких эмоций, но её удары были столь сильными и яростными, что люди, собравшиеся вокруг, содрогались при резком отзвуке каждого из них. Когда от щита остались лишь щепки, северянка приставила свой топор к шее рыцаря. — Как тебя зовут? — спросила она ледяным голосом, от чего тот едва заметно вздрогнул. — Бенедикт, — ответил он, сглотнув. — Бенедикт, — повторила Арлетт, запоминая его имя. — Ты сражался лучше своих товарищей, Бенедикт, но не считай это комплиментом. Быть лучшим из худших не так уж и почётно. Острое лезвие топора легко скользнуло по тонкой коже шее рыцаря. Из раны сразу же засочилась кровь. Арлетт зацепила за пояс своё оружие и, развернувшись, подошла к другому своему топору, который всё так же был забит в землю. Вытащенное оружие так же оказалось за поясом. Арлетт оглянулась. Заприметив в собравшейся толпе короля и его мать с главным советником, которые стали чуть позади Дамиана, она громко проговорила: — Вы всё ещё считаете, что можете нас убить? Так сражаются лишь наши дети. Подумайте и сделайте выводы о том, на что способны наши мужчины. Буду с нетерпением ждать ваш ответ, Ваше Величество. Раненые королевские рыцари жались у стены, будто опасаясь реакции короля. Некоторые всё ещё лежали на земле, боясь встать, чтобы не быть ещё раз униженными и побеждёнными женщинами. Арлетт отвесила поклон королю и, кивнув остальным, направилась к казармам, куда их всех, кроме неё самой, определил лорд Николас. Дамиан стоял в растерянности, осматривая то, как легко три северные девушки положили восьмерых его рыцарей. Его лицо в полной мере выражало не только изумление, но и негодование. Он молча наблюдал за тем, как принцесса севера, дочь одного из самых известных вождей одного из самых смертоносных северных племен, медленно удалялась вместе со своими не менее опасными товарищами, оставляя после себя лишь лежащих раненых рыцарей, стонущих от боли, и безмолвие, нарушить которое не смел никто.