Автокатастрофа

Волшебство, а не гонка! До упора дави на газ! Волшебство — слезинка робко Коснётся солью губ в последний раз! Восходящее солнце Темноту подожжёт, И по жилам теплом вдох разольётся: Завтрашнее чудо за порогом ждёт. Uragiri no Yuuyake

Орихара Идзая смотрел на меня, я смотрела на него. Смотрела весело, чуть прищурясь. — И что понадобилось одной маленькой мафиози в Икебукуро? — Ничего, — я улыбаюсь, глядя на него, и спускаю Ветер с поводка. Он гудит, смеется, хохочет и треплет волосы семпая. Он явно нравится чуть сумасбродной и по-своему не стабильной Стихии. Идзая смотрит на меня, склонив голову на бок, и изучает, очень внимательно, выискивая любые мелочи. Вот только и я не первый год хожу по дорогам, и не такие взгляды видела, так что не теряюсь. Он хмыкает, я усмехаюсь, уворачиваюсь от его флик-лезвия и показываю язык. — Мне здесь нравится, но я ненадолго, не беспокойтесь, Идза-тян! — мне хочется его дразнить, и, не сдерживаюсь, хохочу, глядя на его поднятую бровь. Видимо мелькает что-то в моих движениях, глазах или словах, из-за чего он слегка покачивает головой и говорит. — Так вот что за ветер уронил мои игрушки, да, Тото? Пожимаю плечами и вопросительно смотрю, мол, могу я уже идти? И мне издевательски уступают дорогу. С одной стороны, отчего-то это вызывает опаску, с другой — раздражает, немного веселит и печалит. Я выбираю чуть ироничный кивок и со всем доступным мне мастерством подражаю королевскому величию. Знаю, что получается не очень. А дальше всё разительно меняется. И в то же время остается прежним. Босс Долларов приезжает в город, Селти просит меня помочь ей найти голову, какие-то чудаки пытаются меня убить, другие — защитить. Сумасшедшие косплееры пейрингуют меня с близняшками Орихара, которые как-то незаметно берут под свое крыло. И всё это под звуки смеха Идзаи, истерики обычных людей, звучных бам и хрясь от столкновения разных тяжелых предметов, пущенных Шизуо, со стенами и прочим. Я воспринимаю мир как искрящийся новогодний шарик и сама себе кажусь бесконечно пьяной от витающих вокруг флюидов безумия и интриг. А учебный год снова подходит к концу и начинается следующий. А там начинается новая история, только вот меня уже не пьянит. Голова начинает болеть, мозги возвращаться и Ветер успокаивается. Похмелье. Я впервые осознаю себя как личность, а не подопечную древней Стихии, сидя на крыше какого-то здания. Здесь тепло, почти безветренно и никого нет. Наверное, я должна была бы обидеться на Ветер, разругаться в пух и прах с ним, потребовать более не вмешиваться в мою жизнь, но мне уже давно не четырнадцать лет. Я уже давно поняла, что есть моменты, когда надо просто доверять тем, кто лучше понимает ситуацию, даже если ничего не понимаешь, и голова раскалывается на части от обилия информации. Я выдыхаю, вдыхаю, выдыхаю, вдыхаю, а потом замираю. Сзади стоит кто-то из наших. — Дыхательная гимнастика, Тото? — тихо смеюсь из-за прозвища, а на самом деле раздражает сравнение с псиной, Ветер пристыжено воет в трубах. Да, сорвался, да, натворил дел, но я ведь не со зла, да и тебе ведь нравилось! — как-то так можно охарактеризовать его поведение. — Сталкерство, Идза-тян? — Только за милыми дамами. Я снова вдыхаю воздух Икебукуро, встаю на парапет крыши и смотрю на провода, выдержат или нет? Раньше я могла по тонкой леске пробежать, сейчас не пробовала, но надо же с чего начинать. Вода, по моим ощущениям, делает «рука-лицо». — Ты хочешь прыгнуть? — задает вопрос Идзая, подкрадываясь, словно дикий кот. Он всё пытается анализировать, вписать поступки и реакции в какую-то схему, — шепчет Ветер, а я улыбаюсь. Пускай, если он сумеет систематизировать сумасшествие носителя Стихий, то я с радостью прочту его труд. Хотя бы для того, чтобы самой себя контролировать и не приходить в себя на крышах небоскребов. Я качаю головой и делаю шаг вперед, прямо подо мной провода торчат из окна, я цепляюсь за них руками. Небольшое усилие, помощь Ветра и Воды, миг, и я скольжу по проводам подобно героиням аниме. Удивительные ощущения!