Равновесие льда

      Пустота.       Отсутствие запахов, цветов и звуков. Нестерпимая белизна, от которой на глазах выступили слезы. Страшные, незнакомые заклятья, пробравшиеся под шкуру, которую Гаруг наивно считал дубленой. Эти заклятья будто содрали кожу, заглянули внутрь, осмотрели всего, до последней косточки, и потом небрежно натянули обратно. Иди, мол, шаман, не тронем.       — Дома всегда так приветствуют, когда из дальних миров возвращаются, — недовольно буркнул рядом Дориан.       Гаруг медленно приходил в себя, моргал, начиная осознавать, что белое вокруг — это просто стены, и потому не ответил. Пошатнулся, когда подхватили под локоть, не запротестовал, когда повели, только жадно вдохнул воздух, когда выбрались из белых стен куда-то еще, где пахло хоть чем-то.       Второй раз он споткнулся, когда вышли на улицу. Воздух тут был... другой. Гаруг запутался, пытаясь понять, чем же пахнет, задохнулся, замотал головой. По ушам ударило столько незнакомых звуков разом, что повело уже не на шутку, хорошо Дориан толкнул к стене. На нее удалось опереться и устоять, не сползти позорно на землю.       Рядом Дориан что-то шипел себе под нос, ругался, мешая знакомые слова с непривычными. Гаруг постарался сконцентрироваться на этом голосе, постепенно отсекая все остальное, входя в транс и успокаиваясь.       — Сейчас такси прилетит и домой. Не отключайся, слышишь?       — Мне уже лучше, — не покривив душой, откликнулся Гаруг. И уже почти спокойно поглядел, как к ним откуда-то сверху слетает непонятное, гладкое, серо-металлическое. У странной вещи отъехала в сторону стенка, и оказалось, что внутри — сиденья. Дориан подтолкнул туда, Гаруг осторожно забрался внутрь, сел, посматривая по сторонам. Что средство передвижения, вроде людских повозок — уже понял. Магии не чуял — вот это было странно, но мало ли.       Другой мир, другие правила. Поэтому он сидел тихо, косясь то на развалившегося на сиденье и явно наслаждавшегося отдыхом Дориана, то вокруг. Изнутри транспорт оказался с окнами, и Гаруг, пережив краткий миг, когда земля потянула вниз, к себе, не желая отдавать ничего воздуху, стал всматриваться в незнакомый мир.       В чем-то он был привычен: земля и небо, деревья и трава — это было знакомо. Незнакомо — все остальное. О чем-то он смутно догадывался: что эти громадные сооружения — это дома. Входили ведь туда разумные, скрывались внутри, появлялись из дверей, виднелись иногда в окнах. Рядом летели другие такие повозки, и это тоже было понятно: дороги. Воздушные дороги.       Непонятны были множество вещей, но они почти не задерживались в мыслях. Транс помогал сохранять ясность рассудка, не давал впадать в шок от слишком большого количества нового.       Один раз Гаруг подался вперед, изумленный: на перекрестке мимо проплыла открытая платформа, на которой величаво возлежал настоящий дракон. Синий, глубокого насыщенного оттенка, будто грозовое небо, он лениво щурился, не обращая внимания на людей, которые старались стоять поближе к нему, а не к огороженному, но все-таки такому ненадежному краю платформы.       Чудный мир. Странный. И интересный.       Гаруг пока не прислушивался к здешним духам — понимал, что не усталому ему с ними знакомиться. Свои духи, немногие, что последовали за шаманом, вились вокруг, молчаливые и настороженные. Тоже прислушивались и принюхивались, пробовали чужой мир на вкус.       Постепенно дома уплывали назад, оставаясь темными росчерками на фоне светлого еще неба. Забавно: из своего мира Гаруг ушел на закате, и тут тоже наступала ночь. Только непривычно медленно, окрашивая небо в теплые цвета, так не похожие на ярое ало-золотое полыхание рассвета над степью. Заглядевшись на это зрелище, он пропустил момент, когда повозка начала снижаться, и опомнился, только когда она полетела над самыми кронами деревьев.       — Все, приехали, — окликнул Дориан, и Гаруг выбрался из повозки следом за ним. Постоял, пошевелил ушами. Внутри было тихо, снаружи же опять навалились звуки, но уже не так кошмарно, как в городе. Терпеть можно.       Дом, к которому потянул его Дориан, Гаруг не рассматривал — не успел, прошагал торопливо следом по дорожке между деревьев. Под ногами мягко скользили округлые камешки, устилавшие дорожку. Шаман чуял от них странный, солоноватый отзвук, но разобраться не смог — его уже затянули внутрь, за дверь, в просторную, но слишком уж хорошо натопленную комнату. Тут царил полумрак, но над головой медленно начинали вспыхивать светильники, и Гаруг увидел ведущую куда-то наверх лестницу, широкую, пологую, на половине которой вместо ступенек был ровный спуск.       Потом рядом что-то зашуршало, странно, будто чешуя зашелестела, послышался долгий шипящий вздох, и Гаруг обернулся. Вместо Дориана на каменном полу лениво разворачивал кольца громадный золотой змеечеловек.

***

      Расслабился. Непозволительно расслабился.       Дориан с тихим шипением втянул воздух: уж больно выразительно было лицо замершего вполоборота Гаруга. Настороженное, изумленное, опасливое — он пытался понять, что перед ним, почему вместо привычного почти человека в холле очутился худощавый длиннохвостый наг. Очень хотелось приподняться на хвосте и обшипеть, чтобы перестал дурить, но этого делать было нельзя. Испугается, попробует еще атаковать...       Вместо этого Дориан наоборот чуть наклонился, развел руки в стороны, показывая пустые ладони совершенно не магическим жестом.       — Прощу прощения, — прошелестел он, стараясь добавить в голос побольше мягко-завораживающих ноток. — Привык дома в удобной шкуре.       Кажется, помогло. Настороженный взгляд стал больше недоуменным, вот только сил что-то отвечать и объяснять не было. Устал, вымотался от столь длинного марш-броска по чужому варварскому миру. Очутившись в цивилизованном месте, хотелось всего двух вещей: пожрать нормальной еды и залезть в полную горячей воды купальню. И не вылезать оттуда, пока глаза слипаться не начнут. Будь он один, уже сделал бы так, а сейчас...       — Разговоры завтра, хорошо? Будь гостем в моем доме.       Гаруг склонил голову, ответил подобающей ритуальной фразой. Все-таки в нем было слишком много орочьего, никакая эльфийская кровь не перебивала. Вздохнув еще раз, Дориан махнул идти следом, пополз на кухню. Автоматика дома, на которую в свое время было потрачено немало средств, медленно пробуждалась, включался свет, где-то наверху уже наверняка набиралась вода в бассейн. Но сначала — еда.       Громадный холодильник на кухне был забит под завязку долго хранящимися полуфабрикатами, и Дориан деловито полез туда, ища что-нибудь под настроение. Гостю — копченого мяса, себе — тоже, и вдобавок огромную пачку мороженого.       Поели быстро, будто еще были в пути. Не ушло еще ощущение, что нужно спешить, что расслабиться, позволить себе отдых — недопустимо. Дориан по опыту знал, что оно уйдет завтра, и на какое-то время силы останутся только лежать и лениво отдыхать. Заниматься делами обычно он начинал позже, разбирал добытые вещи, связывался с теми, кому они предназначались. Но в этот раз расслабиться не получится. Не с подобным гостем.       — Идем, я покажу тебе, где спать, — он неохотно развернул хвост, сползая с колонны-табурета. Наверху было несколько гостевых комнат, одну из них, выходящую окнами в сад, Дориан Гаругу и предложил. Махнул в сторону купальни, указал на кровать и уполз.       Вода, горячая вода. И спать!       Проспал он почти сутки. Как так вышло — сам не понял, просто когда выбрался с заваленного подушками лежбища, за окном опять было темно. Хотелось есть, а еще невольно куснула совесть: как там гость? Притащить разумного из другого мира и бросить вот так... Дориан замысловато зашипел-выругался и пополз проверять, как и что.       В комнате Гаруга почему-то не оказалось, даже постель смята не была. Ушел бродить по дому? Дориан уже собирался развернуться и ползти искать, когда заметил, что дверь на балкон немного приоткрыта и там горит свет. Пришлось ползти, выглядывать наружу.       Гаруг обнаружился именно там, на пустующем балконе, спал на голом полу, подложив руку под голову. Дориан замер, разглядывая наконец нормально своего гостя. В пути как-то не до того было, бросил быстрый взгляд и все, отметил только, что полукровка, красив. А потом тот и вовсе спрятал расписанное татуировками лицо под капюшон и снимал его только там, где увидеть никто не мог, в комнатах постоялых дворов. К тому моменту изучать подробности сил уже не оставалось.       Свет из окна и сверху, от освещавших балкон ламп, падал так, что можно было разглядеть все до последнего волоска. Первое впечатление не обмануло: Гаруг был красив. Многие полукровки берут лучшее от обоих родителей, и он не стал исключением. Орочья и эльфийская кровь переплелись, создавая нечто странное, но притягательное.       Низковатый лоб, слишком высоко начинающаяся линия волос. Уши, короткие для эльфа, широкие, подвижные, чуть подергивавшиеся даже во сне. Острый подбородок, точеные скулы. Чуть сплюснутый небольшой нос, клычки, едва-едва приподнимавшие тонкую губу. Глаза под густыми, разлетающимися к вискам бровями — сейчас не видно, но Дориан помнил, что они чуть раскосые и не по-орочьи большие. И светлые, льдистые — наверняка эльфийское наследие.       Все это могло бы быть уродливым, но странным образом так сочеталось между собой, что образ получался притягательный и запоминающийся. Хотелось коснуться пальцами гладкой ровной кожи, отследить кончиком когтя замысловатые завитушки татуировки на щеках. Запустить руки в непокорную, едва усмиренную парой косиц гриву волос. Темные, они даже на вид казались жесткими, такими густыми, что должны были греть лучше шкуры любого зверя.       Красив, вне всяких сомнений красив. Дориан ласкал спящего взглядом, запоминая все черточки до единой. Любил он таких необычных, не вписывающихся ни в какие каноны существ.       От этого взгляда, наверное, Гаруг и проснулся. Моргнул, поднял голову, сел.       — Почему ты спишь тут? — поинтересовался Дориан.       — Прости, если нарушил обычаи твоего дома. Внутри было слишком жарко, — спокойно ответил тот.       Дориан испытал желание стукнуть себя по лбу кончиком хвоста. Ну конечно же, шаман-то ко льду предрасположен! Естественно он не любит такую жару, какая поддерживалась в доме для теплолюбивого хозяина.       Пришлось извиняться, объяснять, что это по недосмотру из-за усталости. Гаруг вежливо принял извинения, вернулся в комнату, пока Дориан перенастраивал климатическую установку, опуская температуру до приемлемой. На его взгляд, уже стало откровенно зябко, когда Гаруг попросил оставить так.       — Предлагаю пойти поесть и за едой обсудить твои вопросы.       Возражений не последовало. Зато вопросов... Будь перед Дорианом кто-то еще, его бы погребли под лавиной этих вопросов. А шаман держался, спрашивал неторопливо, обстоятельно, по порядку.       Спросил, с кем все-таки имеет дело. На это у самого Дориана ответа толком не было. Полукровка же, поди разберись, что намешалось. Кто-то из родителей наг, — знать бы, кто, — кто-то вообще непонятная зверушка. От их союза получился оборотень с очень неплохим магическим даром.       Почему дар так странно ощущается? Здесь Дориан задумался, объяснять или нет, но решил, что все равно бы пришлось, про амулет-то забранный рассказать надо. А история была простая, если не сказать, обыденная: поцапался с ведьмой. От души, со вкусом, так, что та прокляла страшным проклятьем, раздробив силу молодого мага и раскидав её осколки по чужим мирам. До сих пор ползает, собирает, хотя уже почти сто лет прошло. Больше половины собрал.       Как говорит? Этого вопроса Дориан не ожидал, поэтому замер, переспросил. Оказалось, Гаруг был даже наблюдательней, чем он думал. Заметил, что сказанное магом понимали все, и он, и люди. А ведь сам Гаруг человеческий язык знал с пятого на десятое! И слышал в такие моменты именно орочью речь.       Пришлось показать амулет-переводчик, стоивший баснословных денег.       Гаруг покивал, а потом спросил, когда сможет начать обучаться местному языку. Дориан невольно восхитился: какая выдержка! Только вчера попал в совершенно чужое место — и спокоен, рассудителен, думает о будущем. А именно о нем думал шаман, спросив, чем он может быть полезен в этом мире, какое место сможет занять.       — Завтра оформим тебе документы, — задумчиво подвел итог Дориан. — Побудешь моим гостем, пока все не выучишь. Я увел тебя — мне за тебя и отвечать, пока не освоишься. Договорились?       — Договорились, — кинул Гаруг, протягивая ладонь.