Равновесие льда

      Иногда Дориану казалось, что Гаруг его обманывает.       Иногда — что это какой-то дурацкий сон, наваждение, а на самом деле полуорка рядом нет.       Иногда — просто, что ну не может быть... так.       Гаруг вел себя, как ни в чем не бывало. Чужой мир? Новые порядки? Магия и технология совсем иного уровня? Похоже, его это ни капли не волновало, или у полукровки были железные нервы, на зависть иным чистокровным эльфам.       Он не пугался ничего, не отшатывался от необычного. Ему нужно было объяснить один, максимум два раза — и, как только Гаруг понимал функционал, вещь становилась привычной и обыденной. Подача воды в купальне, освещение, холодильник, плита — все это он освоил в первый же день, а на второй уже действовал так уверенно, будто пользовался с рождения.       Когда пошли оформлять документы, Дориан переживал немного: как воспримет шаман непривычную ему бюрократию, бумажную и магическую волокиту? Уже был случай, когда подобный поход обернулся неприятностями. Но Гаруг и тут не подвел, сидел спокойно, отвечал на вопросы, расспрашивал сам, благо Дориан отдал ему на время свой амулет-переводчик.       Тем же вечером он показал Гаругу планшет с простенькой программой обучения, ушел спать, ожидая, что с утра будет завален вопросами о том, как эта штука работает и что с ней можно делать. Даже специально закачал в память несколько программ для адаптации таких вот пришлых, в том числе для обучения языку, и почти предвкушал, как будет показывать, что к чему...       Когда он утром заглянул в комнату, Гаруг сидел на полу у распахнутой балконной двери и задумчиво вслушивался в произносимые программой слова. Амулет аккуратно лежал на подоконнике, подзаряжался от солнца — хотя Дориан и не упоминал о такой возможности, Гаруг сам додумался.       — Э... Доброе утро? — аж растерялся Дориан.       — Доброе, — степенно отозвался Гаруг, уверенным движением ставя программу на паузу. — Сегодня тоже нужно идти куда-то?       Дориан покачал головой.       — Тогда я хотел бы изучить язык, — в жесте, которым Гаруг указал на отложенный планшет, было невыносимо много чисто эльфийского изящества. — Ты не возражаешь?       — Нисколько, только поесть тоже не помешает.       — Хорошо. Идем.       Дориан чуть отполз в сторону, выпуская Гаруга из комнаты. Поежился, закрыл дверь: по коридору гулял изумительной силы сквозняк. Мало комнату выморозил — так еще и балконная дверь не закрывалась теперь никогда, даже в непогоду, благо козырек не давал брызгам дождя попасть внутрь. В принципе, понятно: сын вольных степей, не привык к людским домам. Но теплолюбивого нага все равно дрожь пробирала, особенно от подозрения, что Гаруг еще и спит прямо на полу, завернувшись в одеяло.       Кровать ему, что ли, предложить пожестче...       Кухня была на первом этаже, и, ползя следом за Гаругом, Дориан разглядывал его. Нормальная одежда — со вкусом подобранная ему нагом, на глаз, но севшая на удивление точно — полукровке очень шла. Закупаться пришлось в магазине для орков, брать вещи на подростков, кое-что докупить в эльфийской лавочке, но теперь... Грубый кожаный жилет поверх мягкой даже на вид рубахи, свободные штаны из плотного полотна, изящные босые ступни — Гаруг по-прежнему казался диким, особенно с этими его бусинами-амулетами-подвесками, но теперь эта дикость была еще более притягательна.       Шаман, умный, знающий, понимающий... Дориан заподозрил бы, что утащил из того мира великого мудреца, прожившего не один десяток лет, если бы не услышал вчера своими ушами: Гаругу нет и двадцати. Через весну будет. Это в голове определенно не укладывалось.       — Спасибо, — поблагодарил Гаруг, когда Дориан протянул ему полную тарелку. — Я правильно говорю?       — «Б» не такое раскатистое. Ты быстро учишься.       — Я шаман, — Гаруг пожал плечами, но Дориану показалось, что ему приятна эта похвала. Надо бы хвалить почаще... но так, чтобы это не выглядело наигранно.       Через месяц Гаруг уже говорил вполне бегло, только иногда замирал, подбирая слово. Чаще уточнял, пытался описать теми, что уже знал, Дориан догадывался, подсказывал, повторял до тех пор, пока слово не начинало слетать с языка Гаруга легко и привычно. Они вообще много говорили этот месяц, не только потому, что нужна была тренировка, но и потому, что обоим это попросту нравилось.       Даже ритуал своеобразный выработался: по вечерам, когда Дориан приползал домой после каких-то своих дел, а Гаруг выходил из комнаты или поднимался из сада, где терзал несчастный планшет, добывая из него новые и новые знания, они устраивались в комнате с камином. Была в доме и такая, и даже огонь был настоящий, только магический. Конечно, горящие дрова были бы красивее и уютней, но Дориан не любил совсем уж глупые и ненужные траты.       А так у огня было тепло, и этого ему хватало. Он сворачивался кольцами на громадной пушистой шкуре, перетекал медленно-медленно из одной позы в другую, греясь всем телом. Гаруг садился у распахнутого окна, там, где было прохладней. Свет не включали, поэтому обычно его силуэт темнел на фоне светлого проема, в то время как блики огня превращали чешую Дориана в настоящее золото.       Они сидели и говорили обо всем и сразу. Поначалу Дориан чаще рассказывал о своем мире, о порядках и обычаях, о которых не могли сказать обучающие программы. Потом, когда Гаруг освоился, начал рассказывать и он. Иногда о жизни в племени, иногда — шаманские рассказы, таким тягучим странным голосом, что Дориан замирал, завороженный, и даже дышал медленно-медленно, боясь упустить хоть слово, потерять смысл просто и странно звучащих фраз.       — Откуда у тебя тот амулет? — однажды спросил Дориан. — С частицей моей силы.       — Отец матери дал, — по затрепетавшему в предвкушении кончику языка Гаруг понял, что нужно рассказать подробней, и не стал ничего утаивать.       Отца он не знал, только слышал скупые рассказы матери. По её словам, горный, он же снежный эльф был остроух, беловолос, бледнокож, светлоглаз и весьма интересен как собеседник. О прочих достоинствах орчиха не распространялась: в племени вообще не очень одобряли её связь. Это люди свою кровь чем только не разбавляли в погоне за силой, а орки старались чистоту рода блюсти, насколько это было возможно.       Гаруг сам чуть не пал жертвой этой чистоты: его новорожденным младенцем выкинули из шатра на снег, проверить, насколько сильна орочья кровь. Пришел шаман, поглядел на не подтаявший снег вокруг детского тельца, пощупал его и забрал мальчонку себе в ученики, поняв, что силы отцовского рода ему оказалось отмерено сполна. Так и жил, учеником шамана, пока о столь необычном смеске не прознали люди.       — А если бы они о тебе ничего не узнали? — поинтересовался Дориан.       — Стал бы супругом дочери вождя. Зачем силу на сторону отдавать? А отцовская кровь со временем на нет бы сошла.       — Люди от тебя того же хотели? Одаренных детей?       Гаруг кивнул, пояснил, что маги, особенно сильные, в его мире ценятся очень высоко. Их стараются оберегать — своеобразно, конечно. Прибирают к рукам правящие рода, сочетают браком со своими сыновьями и дочерями, привнося в род новые силы. Даже та принцесса, которая повстречалась им на пути — она тоже была магом, иначе бы не смогла носить доспех подобный её.       В своих путешествиях Дориан и не такое повидал, так что просто кивнул: чужой мир, чужие правила. Гаруг, по счастью, быстро расстался с теми законами, приняв новые. Молодой шаман прекрасно понимал, что ему здесь жить, как бы не всю оставшуюся жизнь, и потому постигал обычаи нового племени, не оглядываясь на прошлое.       — А твоя семья? — поинтересовался он у Дориана.       Теперь пришла пора нага рассказывать о себе, но его история была еще короче, чем у Гаруга. Сирота, родителей никогда не знал, воспитывался в приюте. Только вот родители, прежде чем избавиться от него, дали младенцу имя и завели на него неплохой такой счет в дворфском банке, весьма удачно вложив деньги. К совершеннолетию Дориана средств скопилось столько, что он мог жить, ни в чем особенно себе не отказывая. Естественно это сказалось на юноше крайне пагубно: гулянки, выпивка, весьма сомнительные приключения. Упиваясь своей силой, юный маг жил на полную катушку, пока однажды, в изрядном подпитии решив наведаться в родной мир нагов, не нарвался на старую нагайну-ведьму.       Что она была стара настолько, что хвост поблек и вылинял, Дориан запомнил, а вот чем же именно так оскорбил ведьму, не помнил, хоть убей. Очнулся уже с пониманием, что сил нет даже на то, чтобы избавить себя от похмелья. Потом пришлось поневоле взяться за ум: раньше его хвост только магия и спасала.       Пока выяснил, что же за проклятье обрушилось на буйную голову, пока начал потихоньку собирать те амулеты, что оказались в Сольване и в близлежащих мирах... Там уже и втянулся, и жить стало интересно без всех прошлых развлечений.       — Мудрая женщина, — заключил Гаруг. — Она сделала тебе доброе дело.       Дориан возмущенно фыркнул и на этом разговор заглох.

***

      То, что Гаруг нравится ему не только как собеседник, Дориан, в целом, понял быстро. Что полукровка симпатичен чисто внешне — это сразу было ясно, другое дело, Дориан прекрасно понимал, что с таким простого перепиха без обязательств не получится. Мало что эльфийская кровь заговорить может — остроухие вообще не переносили, когда ими, по их мнению, пренебрегали. А тут еще и орочье — Дориан прекрасно знал, что орки вообще весьма подозрительно относятся к тем отношениям, которые он для себя считал нормальными. Но, опять же, эльфийская кровь... Какая она в том мире, такая же, как у светлых, которые вообще неразборчивы до жути? Или же нет?       От всех этих размышлений пухла голова. Проблем доставляло и то, что Гаруг жил в его доме, ел его еду и был, в общем-то, всем хозяину обязан. Понятно, что раз дал орку слово, что будет гостем — то именно гостем и будет. Но сама возможность завести отношения в такой обстановке сводилась к нулю, это уж точно восприняли бы как оскорбление. Что там полуорк — любой разумный бы взбрыкнул!       Именно поэтому когда Гаруг на исходе третьего месяца пришел с планшетом, на котором была открыта страница с объявлениями, Дориан выдохнул короткое шипение скорее радостно-восхищенно, чем удивленно.       — Поможешь? — поинтересовался Гаруг. — Я не уверен, что правильно понял.       Дориан бегло прочитал объявление, подумал, что шаманам точно удача благоволит.       — Смотритель в ледяной дворец... Это такое место, где даже летом холодно и наколдован снег, — попытался объяснить он. Почему-то когда приходилось подбирать простые слова, объясняя что-то сложное, под взглядом Гаруга становилось немного стыдно.       — Смотритель следит, чтобы все не таяло?       — И да, и нет. Там стоят климатические установки, заклятья. Но за всем этим нужно следить, подновлять, чтобы работало правильно. Не знаю, тут вроде не указано, маг или шаман нужен. Хочешь, позвоню?       — Да, буду благодарен.       Разговоров по планшету Гаруг не то чтобы чурался — просто понимал, что Дориан может выяснить подробности куда быстрее и полнее. Так и случилось: после короткого разговора наг задумчиво перевил кольца хвоста на другую сторону.       — У тебя ведь нет уже проблем с общением? — осторожно уточнил он.       — Я понимаю все, что ты мне говоришь.       — Хорошо... В общем, место вполне подходящее, но нужно побывать там, чтобы посмотрели, что ты можешь.       — Когда едем? — только и спросил Гаруг.       Так у него внезапно появилась работа, а у Дориана камень с сердца свалился: все, теперь только дождаться, когда Гаруг сможет жить самостоятельно — и можно пытаться что-то предпринять!       Первым делом Дориан уговорил Гаруга не съезжать никуда. Зарплаты вполне хватило бы, чтобы снять себе угол и устроиться там, не шикуя, но и не живя совсем уж впроголодь. Но зачем, если можно жить как жили? Дом все равно то и дело пустует, когда хозяин в отъезде. Дориан особенно давил на это, объясняя, что не рвался искать оставшиеся части своей силы только потому, что был занят гостем. А так хоть будет уверен, что если явится домой полумертвый, за ним будет кому присмотреть.       Последний довод стал решающим, и Гаруг согласился остаться. Дориан возликовал и на следующий день приволок ему мешочек разномастных каменных бус.       — Это тебе. Для амулетов, не знаю там... Вы вроде из такого делаете?       Первая попытка не удалась. Это Дориан понял по ставшему весьма странным взгляду Гаруга. Нет, бусины он взял, поблагодарил за подарок, согласился сдержанно, что для амулетов это и впрямь годится, но вот этот вот взгляд... Уползя к себе в комнату, Дориан зашелестел кругами вокруг кровати, соображая, что же не так.       Может быть, нарушил какие-то шаманские правила?       Будучи магом, он во всей этой возне с духами не понимал ничего. Стоило бы спросить совета — еще оскорбишь так ненароком, вообще обидится и уйдет.       Приняв это решение, Дориан задумался, к кому вообще можно было бы обратиться. Пошипел задумчиво: шаманов-то у него в знакомых и не водилось. Хотя-я-я... Была одна знакомая...       Крикнув Гаругу, что будет к вечеру, он пополз прочь из дома.