Предательски огромный мир

Я не могу сказать, что май пролетел быстро. Точно не для меня, во всяком случае. Май был месяцем страшной нагрузки, полного дерьмища в учебе, моей злости, обиды и полнейшего равнодушия Марко к моим капризам. Едва я начал верить в себя и говорить об успехе в каком-либо трудно дающемся мне деле, как мой учитель спокойно сообщал, что «развитый» навык в подобной работе все еще держится на одном из самых низких уровней. «Чтобы не расслаблялся». Я дулся, конечно, очень дулся, но потом, спустя какое-то время, начинал понимать, что успех мой и правда оказывался непонятным дерьмом. Ну окей. Время шло и шло, работа медленно, но ползла, и к лету Марко объявил нам обоим перерыв. Не смевший поверить в свое внезапно наступившее счастье, я поддался возникшим в первую очередь желаниям, пошел к домикам и обокрал того самого молодого хозяина, который однажды великодушно отдал мне без погони с метлой дырявое ведро. Дверь не стащил, но из вредности все здорово порушил, схватил с десяток заноз, взял первое, что попалось под руку и смотался подальше. Удачное начало! Удивительно, но на этот раз хозяина рядом не было. Ну, гуляет, наверное. Остановившись в лесу, я внимательно рассмотрел маленький предмет, на который все это время даже ни разу не обратил ни малейшего внимания. И кража получилась довольно удачная, потому что мне повезло обнаружить сделанную из чего-то хрупкого фигурку… дельфина, кажется. Я их только на картинках видел. Ну, и Марко как-то пару слов сказанул. Надо будет еще спросить. Потратив кучу времени на осмотр с застывшей на лице глупой улыбкой, я случайно задел что-то пальцами, и фигурка… раскололась надвое. Я вздрогнул, но потом понял, что разъединившиеся половинки все еще держатся вместе каким-то образом, поэтому наклонился, чтобы узнать, какая магия этого дельфина защищает. Внутри была фотография. Как ее туда поместили? Откуда она там вообще? На эти вопросы я ответить не мог, но все же это меня задело, потому что среди четверки людей мне удалось распознать того самого хозяина хило построенного домика. На фотографии он выглядел более полным и невероятно счастливым, и его лицо абсолютно отчаявшегося человека никак не сходилось у меня с тем, что мне доводилось видеть, но это и правда был тот самый парень. Не знаю, что я почувствовал в этот момент, но это чувство было абсолютно чужим, словно пыталось достучаться до меня издалека. У него получилось. Я пошел, нашел этот дом и положил дельфина туда, где впервые заметил его. Естественно, не закрыв. Ну, я ж понятия не имел, что это вообще такое, что с ним делать, как закрывать и че как вообще. - О, - чужой голос. Чужой голос — это плохо. Надо бежать… - Здрасть, - ухмыльнувшись, я обернулся и сделал шаг назад, прищурившись. Довольно пожилой человек смотрел на меня грустными добрыми глазами. В них не было ни капли осуждения, желания убить меня или чего-то подобного, поэтому я растерялся и замер, абсолютно не зная, что говорить. Ну, оправдываться, думаю, не стоило точно, потому что не было похоже, что он именно этого ждет. - Юнец, который жил здесь… - начал было говорить старикашка, и я нахмурился, тут же без всякой вежливости его перебив: - Жил? - Жил, - подтвердил незнакомец, кивнув. Кажется, он даже не разозлился, когда я порушил тут все и начал его перебивать. Хороший, что ли? Моя настороженная и задумчивая рожа, видимо, позабавила старика, и он улыбнулся краешком сухих губ, с тяжелым ворчанием попытавшись выпрямить спину. После неудачной попытки он согнулся, поднял глаза, поглазел на меня, терпеливо подождал, пока я стану более-менее готовым послушать, и продолжил говорить: - Он часто о тебе вспоминал. Хотел отнять то, что ты у него забрал. И радовался. Говорил, что давно таких… ох… как же он там говорил? О, вот, вспомнил, дырявая ж моя голова! Говорил, что давно таких «клевых» не видел. Что ты в него, мол, надежду вселяешь. Жаль, не дожил… умер, малый, от болезни. Ну, сейчас за такими хорошими людьми пусть лучше небеса приглядывают. Наш мир им малость не подходит… - Умер? - переспросил я абсолютно пустым голосом, и старик кивнул, тяжело вздыхая. - А ты вот… живи лучше. Больше таких людей нам надо! Больше! Я нахмурился, дернул плечами и кивнул. Будет вам. Я пока живой. Умирать не собираюсь. - Я тому парню другом приходился близким, - внезапно сообщил мне старик, и я подивился тому, насколько эта информация бесполезна для меня. - Дельфина этого забери, пускай… да только фотографию мне оставь. Тут за каждого человека помолиться можно. Пусть им будет хорошо... Я немного охренел от прекрасных речей, торопливо выцарапал фотографию, когда повертел вещь в руках и понял, как это делается, отдал ее старику и свалил, сжав дельфина в ладони. Теперь он казался намного ценнее, чем до этого, хотя больше не считался украденным. Незнакомый человек доверил мне вещь умершего незнакомого человека. Пожалуй, что-то такое в этом было. Вспомнив об одном дельце, я замер под деревом, на время положил дельфина, пригляделся к своим рукам и дохерища времени потратил на то, чтобы вытянуть занозы, обслюнявив при этом руки, прикусывая кожу вместо щепки и раздражаясь. Ну, с этой работой тоже было покончено, так что я мог спокойно возвращаться к Марко со странным, но хорошим подарком и не очень приятно выглядящими ладонями. А Марко, разумеется, не было. Зато тогда, когда я медленно пошел в сторону берега моря, прогуливаясь, он спустился сверху, резко приземлившись прямо передо мной. Голубой огонь меня уже не пугал, но от неожиданности я все же дернулся и зажмурился, рукой выставив блокировку. Подставленная ладонь встретила на своем пути клюв Марко, и мне пришлось отшатнуться с болезненным «ой», тут же прижавшись к коже губами и злобно зыркнув на птицу. - У меня же выходной! - У меня тоже, - вернувшись в человеческий облик, пожал плечами Марко и потянулся. Больше он ничего не сказал, а я и вовсе предпочел обиженно смолчать, обойти его и направиться дальше. Готовность к возможному удару в последнее время всегда была при себе, но атаки не последовало. Оказавшись на достаточном расстоянии от Марко, я расслабился и провел остаток пути в своих не очень приятных мыслях. Ничего. Теплый вечер, берег моря, песочек и спокойствие — все это ждет меня, никак не дождется. Я скучал. Я иду. Добравшись до привычного местечка, я улыбнулся, поддался умиротворению, выпустил из себя все плохое с одним-единственным выдохом и перестал волноваться. На ощупь нашел взявшуюся откуда-то палочку, рассеянно провел несколько косых линий по песку и вгляделся в них. Ни о чем я не думал, ничего не хотел, был спокоен, бодр, здоров и сыт. Хорошие времена. За линиями на песке появились силуэты человечков в стиле «палка-палка-огуречик», простейший домик, птички и змейки. Потом я все стер. Появилась улыбочка. Улыбочку я оставил. Марко сел рядом, встряхнулся, и я по привычке уже потянулся чуть ближе к нему. Не прижимаясь, но ощутимо касаясь боком. В левой моей руке до сих пор был маленький дельфин, поэтому ладонь была сжата в кулак. Марко, разумеется, смог заметить это. Он не стал спрашивать разрешения, а бесцеремонно разжал мою ладонь, взял дельфина, покрутил и захлопнул так, чтобы тот снова стал целым. - Украл? - поинтересовался он, но в голосе его не было никакого интереса. - Подарили. - Вот как, - усмехнулся Марко, повернувшись ко мне с ухмылкой. - И кто же, позволь узнать, в состоянии подарить тебе что-то такое? Я не ответил, и Марко не стал настаивать. Он скучающим взглядом скользнул по моему лицу, по темнеющей линии горизонта, по тихому морю и берегу, зевнул и хотел уже подняться, но я остановил его, ухватив за плечо. - Нет, погоди. Расскажи мне что-нибудь про дельфинов. Марко пожал плечами и снова уселся, заставив меня отодвинуться подальше от воды, чтобы та не облизывала обувь на вытянутых в сторону моря ногах. - И порисуй на песке, - мило попросил я, ухмыльнулся и протянул палочку. Ну, конечно, мне хотелось бы, чтобы Марко охренел от такой внезапной просьбы, но он не растерялся, а взял предложенный инструмент для рисования, изобразил кое-что из двух кругов и овала, повернутое ко мне, а затем отдал палочку обратно. Посмотрев на самый идеальный рисунок на песке, я сжал губы. Окей. Понял. - Дельфины действительно умные? - спросил я у Марко, решив достать его другим способом. - Ну, они точно умнее тебя, - пожав плечами, ответил он, даже не взглянув на меня. Лучше бы посмотрел! Я ведь здорово на него обиделся, так что сидеть молча не собирался. Уничтожив романтику, которую Марко и так потряс за горло своими навыками рисования, я бросился на сидящего рядом человека со злобным криком. Ну, вообще-то я собирался сбить его на землю и как-нибудь не дать подняться, но у меня не получилось, как и всегда. Марко уперся руками в песок позади него, вцепившись в рассыпающуюся поверхность пальцами, откинулся и пропустил меня вперед. Я рухнул прямо на его колени, руками схватил пустоту, поднял пыль, ударился грудью, закашлялся и... расслабился на ногах своего учителя, смирившись со своей участью. В голове у меня родился коварный план. - Ребенок, - выдохнул Марко с притворным раздражением, хмурясь. Я решил повторить свою неудачную попытку и резко дернулся к его волосам. Слабейшую атаку, разумеется, отбили, и моя напрягшаяся рука была встречена крепким лбом Марко. Сам он к попытке отнесся равнодушно, но затем, немного наклонившись, впервые а все наше знакомство потрепал меня по волосам. Почти по-отцовски. Или… как старший брат? Не знаю, старших братьев у меня никогда не было. Я замер и осторожно поднял глаза на Марко, боясь пошевельнуться. Его рука не торопилась оставлять мои волосы в покое. Пальцы осторожно сжимали их, но не тянули, не дергали… и он не издевался надо мной? Он просто сделал так… и все? - Ма-арко? - Слушаю, - произнес он таким же голосом, как и обычно. Никакой дрожи или изменений. Хорошо. Ну, раз я назвал его по имени, значит, я должен что-то спросить. Говорить напрямую, думаю, было не самым лучшим вариантом, поэтому мне оставалось сказать первое, что придет в голову: - Э-э… тут скучно уже. Пошли? Марко пожал плечами и кивнул, вставая. Ему всегда было как-то плевать на то, когда именно мы пойдем домой, но он никогда не возражал, даже если пришел минуту назад. Видимо, он смотрел, не уплыву ли я куда-нибудь и не брошусь ли топиться после долгой тренировки. Ну, жизнь вполне устраивала меня, так что о попытках самоубийства Марко мог забыть. Или ему просто нравилось со мной ходить и издеваться вечно. Не знаю. Наверное, все сразу. Совмещал приятное с полезным? Путь назад был быстрым, хотя я не бежал, а Марко не устраивал мне вечерние соревнования, превращаясь в феникса. Видимо, он действительно решил, что будут выходные, так что и правда можно было расслабиться. Не очень хороший день хоть как-то скрасил приятный вечер в компании внезапно классного Марко. Больше он не пытался поиздеваться надо мной, зато рассказал действительно много про дельфинов. Истории, связанные конкретно с ним и этими млекопитающими настолько удивили меня, что я начал вести себя, как маленький ребенок. Ну, поведение это выражалось в бесконечных вопросах, и под конец мы оба действительно устали, так что вырубились почти мгновенно, едва дойдя несколько шагов до дома и благополучно сдохнув там на одну ночь.

***

Следующее утро началось совсем не так, как закончился день до него. Если точнее, то на улице был дождь. Я со злостью пялился на то, что творилось за дверью, хотел убить Марко, который выйти в моей одежде на улицу не разрешал, рвался гулять и бесился в доме, получая отказ. Потом, когда мой учитель вышел, я все-таки сумел выскользнуть вслед за ним, проигнорировав теплую одежду, о существовании которой я не имел понятия. Марко не стал вести себя со мной так, как вела бы мать со своим непослушным ребенком. Он изучающе рассмотрел мою упрямую, недовольную рожу, пожал плечами и ушел куда-то в сторону корабля, а я, не найдя ничего более подходящего, в итоге потащился с ним. Ну, если я пойду за Марко, тогда он обязательно даст мне какую-нибудь работу. Мне не было известно, чем можно заниматься в такую отвратительную погоду, когда крыша над головой у тебя есть, а сам ты более-менее выспавшийся, так что вариант «увязаться за учителем» был наиболее подходящим в этой ситуации. Я прикрывал голову замерзшими ладонями, хмурился и шел, чувствуя, как мелкие, прохладные капли касаются кожи. Иногда вода доходила до самого конца спины, вызывая у меня дрожь по всему телу. Господи, сейчас меня радовало только то, что на дворе стоит июнь, так что ждать сугробов по колено и убивающего холода не приходилось. А дождь… дождь пройдет. Такими позитивными мыслями я пытался настроить себя, но ничего дельного что-то не выходило, потому что моя рожа оставалась такой же недовольной, какой и была до этого. Марко и не думал остановиться, обернуться, что-то мне сказать или что-то в этом роде, и от этой угнетающей тишины я становился все угрюмее. Режим маленького дерьма включен. Одну галочку в списке дел на этот дебильный день можно поставить. - Марко, ты че молчишь? - грубо спросил я, сделав рывок в его сторону и уставившись на учителя с раздражением. Марко сначала проигнорировал меня, но потом оказалось, что он выжидает, чтобы хорошо меня побесить. Когда я готов был начать злиться на него и устраивать драки, он бросил на меня предупреждающий взгляд и ответил с прохладой в голосе: - У меня выходной. Не хочу тратить его на такое дерьмо, как разговор с тобой. Сейчас я впервые пожалел, что у меня тоже выходной, потому что иначе я бы нашелся с ответом. Говорить что-то вроде «о, Марко, как же ты мог так оскорбить меня? Я не дерьмо!»? Это не вариант. Это выглядит до ужаса жалко, а я таким не был, поэтому и ныть перед учителем не собирался. Сдерживаемая злость потихоньку сжирала меня изнутри, и в итоге я все-таки не смолчал, ограничившись пятью простейшими словами, которые знал любой человек. Действительно волшебная штука, которая помогает в любой ситуации, на самом деле. - Ну и пошел к черту. Я подозревал, что эти слова Марко точно оставит без ответа, но его молчание все равно меня обидело. Желая хоть как-то превзойти его, я тяжело, злобно запыхтел и обогнал своего учителя, с видом победителя зашагав впереди. Марко не обратил на мою победу никакого внимания, на самом деле, но в душе у меня что-то затеплилось, заставляя чувствовать, что даже в самый дерьмовый день можно найти что-то хорошее. Обогнать своего учителя, послать его — все это было чем-то прекрасным. И до кораблика добрались. Который даже был похож на кораблик. Немного, но был! - Привет, дружище, - сказал маленькому киту на носу кораблика Марко, задумчиво погладив того. Ой, как здорово! Для него вот мы «дерьмо», а деревянный кит ему «дружище». Пошел к черту, Марко. - Ага, привет, - буркнул я, решив подать хоть какой-то признак моего присутствия в этом месте. Марко все равно было насрать, а вот кит улыбался, смотрел на меня добрыми глазами и вызывал во мне смешанные чувства. С одной стороны, я был в обиде на деревянного малыша за то, что он был моему учителю дороже, чем живой я, а с другой… блять, ну, он был прикольный. Так что я подошел и погладил его. Ну, быстро прошелся рукой и убрал, а то что-то совсем не круто. Потом я отвернулся от мини-Моби Дика и отправился к берегу, где все еще был обычный корабль пиратов Белоуса. На корабль он был похож гораздо меньше, чем выстроенный нами малыш, так что проделанной работой я внезапно начал гордиться, хотя делать еще надо было достаточно, прежде чем мы с Марко сможем плавать. Когда работа будет готова, мини-Моби Дик перестанет казаться малышом, потому что, судя по словам моего учителя, он не должен был быть уж очень мелким. Хороший такой кораблик. Мое огромное желание уплыть разыгралось во мне, и я, поддавшись настроению, решил допрыгнуть до плавающего около берега большого обломка, на который все мое тело должно было поместиться. Но как-то так мой прыжок не очень правильно рассчитался, и я внезапно ударился о воду. Меня бросило вверх, да и мелко было, но вода… черт возьми, она же просто ледяная! Я взвился к небу, удивленно и злобно вскрикнув, и занятый чем-то своим Марко даже обернулся на шум, чтобы увидеть прекрасную картину. Я смутился и предпочел, чтобы меня здесь действительно не было сейчас. Холод пробирал до костей, так что вылезать мне стоило как можно скорее, и тянуть с этим, в общем-то, не очень-то и хотелось. Спустя несколько секунд я уже стоял на берегу, дрожал, предпринимал попытки самостоятельно выжать свою одежду и злобно глазел на Марко, словно перекидывая с себя на него всю вину. Мой учитель вздохнул раздраженно и без капли беспокойства, цепко схватил меня за руку и потащил домой, как маленького. Господи, сейчас мне действительно хотелось исчезнуть, стерев этот дерьмовый момент из памяти Марко. Меньше всего на свете я хотел попасть в такую ситуацию, но судьба как-то по-другому посмотрела на мои желания. Или проигнорировала их. Итак… Сейчас я, Эйс, мокрый до костей, шел домой за ручку с Марко. Охренеть. Всю жизнь мечтал. Из-за холода и воды мне было тяжело, холодно и дерьмово, а путь домой казался длиннее в сотни раз. Я шел, глядя себе под ноги и не смея поднять взгляд на Марко. Тот и сам не торопился говорить мне что-либо, ну, и на том спасибо. Заговорить с ним я сейчас точно не смог бы. Было это как из-за холода, так и из-за остатков гордости, требующей от меня равнодушия ко всему произошедшему и происходящему. Во время разговора сохранить ее мне не удалось бы точно. Потом я начал разглядывать цветочки, листики и вылезших на поверхность жучков по дороге, чтобы Марко не казалось, что я выгляжу, как обидевшийся и устыдившийся своего поведения нашаливший ребенок. Какая-то моя часть пыталась достучаться до меня умными мыслями, но ее я слушать не собирался. Надо вести себя так, чтобы Марко не сомневался, что произошедшее не делает меня глупее или слабее. Что я тоже умею бесить всех вокруг, что тоже могу заставить его беситься из-за меня… Когда-нибудь я реально должен был стереть с его лица эту равнодушную рожу, серьезно. Но это как-нибудь потом, наверное. Сейчас мы подходили к дому, и должен был я только обсохнуть и не взбеситься, когда Марко бросит мне в лицо «дурень» или что-то в этом роде. А он обязательно скажет… - Мы пришли, идиот, - выдохнул он раздраженно и отпустил мою руку. Я обиженно засопел, отскочил подальше и растер ладонь, обеспокоенно на нее посмотрев. Красный и белый цвета моментально сошли с нее, оставляя привычный мне цвет кожи. Я выдохнул и злобно посмотрел на Марко, но спорить сейчас не осмелился, решив потратить это время на то, чтобы привести себя и свою одежду в более-менее подобающий вид. Мое пребывание дома обещало растянуться до конца дня, потому что более приличной летней одежды у меня не находилось. Значит, вечернюю прогулочку к морю стоило отложить. Да и прогулялся я сегодня… отлично прогулялся. Прямо свежо стало, ничего тут не скажешь. - Марко, - призадумавшись, случайно выпалил я и тут же заткнулся, мысленно обругав себя за несамостоятельность. - Марко, че делать? - Делай все, что хочешь, - равнодушно пожал он плечами и сел на страдающий стул. Тот заскрипел под весом Марко, словно взмолившись о помощи. Не получив никакой поддержки, стул направил все силы на то, чтобы не развалиться и затих, когда человек на нем перестал шевелиться, выбрав для себе более-менее удобную позу. - Понял, - кивнул я хмуро своему учителю и пошел переодеваться. Стянул с себя всю одежду, не скрываясь и не стесняясь ничего, ухватил все, что мне требовалось и натянул. Ну, ладно, думаю, без футболки я обойдусь вполне. Быстро осмотрев себя, я нашел свой вид более-менее удовлетворительным и закинул все мокрое туда, где оно могло хотя бы немного обсохнуть. Тупо разложил на чем-то непонятном и сделанном из дерева, если точнее. - Обсох? - спросил меня Марко, когда я вернулся в комнату. Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть угрюмо и сесть напротив него, задумавшись. Ну… и что теперь делать-то? Марко хорошо, Марко сейчас в любой момент вылезет, а мне выходить можно? Точнее, я так и так выйду, но пока здесь сидит мой учитель и пока он ничего не сказал… не стоило. - Сидеть будешь здесь. А то только и ждем оба, чтобы ты с болезнью слег, - железным тоном сообщил мне Марко, и я поджал губы. Значит, идти придется против правил. Ну и ладно. Не в первый же раз. Выпрашивать разрешения на коленях я не собирался, потому что нахуй мне это разрешение не нужно было. С жестокими «тренировками» после этого я смирился, так что было уже плевать, в общем-то. Главное, чтобы Марко потом не контролировал меня дома, как мамочка, но я-то знал, что ему все это не сдалось, так что можно было не беспокоиться совсем. Вскоре мой учитель ушел, и я, с минуту посидев спокойно, выскочил и помчался в противоположную сторону от той, в которую ушел он. Ноги принесли меня… черт знает, куда принесли. С какой-либо определенной целью я в этом месте еще не бывал. В любом случае, мне тут понравилось, так что было принято решение остаться на подольше. Что угодно и где угодно, на самом деле, лишь бы вне дома, где делать было абсолютно нечего, а то придумал же мне Марко интересное задание на выходных, а. С интересом осмотревшись, я внезапно увидел вдалеке… силуэт? Кто это? Воспоминания всплыли в моей голове, и я с ужасом уставился на, кажется, действительно просто тупого маленького мальчика, который без всякой опаски подходил ко мне неровными, мелкими шажками. Его шатало, но на больного или раненого пацан не был похож. Возможно, он где-то тут пристроился и только что проснулся. Или что-то такое. В любом случае, знакомиться я сейчас не собирался. Сделав несколько широких, уверенных шагов в сторону незнакомца, я прищурился, увидел глупо блестящие глаза, ужасно широкую улыбку, развернулся и ушел. Нет, такие идиоты в друзьях мне не были нужны. Одинокий ребенок лезет знакомиться к тому, кого он даже не знает… почему же он, такой тупой, до сих пор не сдох? Его ж тысячу раз убить могли. Ну, ничего. Если не сегодня, значит, завтра. Ничего страшного. Подняв голову, я разглядел знакомое голубое пятно и поспешил спрятаться, затаив дыхание, но феникс уже начал снижение. Я бежать не собирался, прекрасно понимая, что все это абсолютно бесполезно, поэтому спокойно принял его слегка раздраженный взгляд, брошенный на меня. Прогулка была хорошей, можно было идти домой. Я уже не возмущался… - Эй! - заорал я, когда меня не очень ласково цапнули за плечи сильные птичьи когти. Трудиться с подъемом тела Марко не стал, ограничившись простым предупреждением, и я не стал испытывать его терпение дальше, со злобным ворчанием отправившись вслед за удаляющейся в сторону дома голубой точкой. Вот же… Плечи ныли страшно, настроение было испорчено. Не совсем то, чего я ожидал, на самом деле. Вернувшись домой, Марко с усталым вздохом сел на не очень крепкую и странно построенную, но все же кровать. Я удивленно посмотрел на него, прищурившись и не совсем узнавая привычного для меня учителя. Обычно Марко, ну… не вел себя, как заботливая мать. А тут он сел и даже не собирался уходить, кажется. Понимая, что сейчас Марко может быть раздражен из-за меня, я присмирел и опустился рядом, уставившись на собственные колени. - Ты один спокойно дома сидеть не умеешь? - поинтересовался Марко немного устало. Я взглянул на него и пожал плечами, хмыкнув. Ну, дома я и правда почти никогда не сидел. Мог пойти и пострелять в птиц из рогатки от нечего делать, поиграть с Сабо, но уж точно не сидеть, как сейчас. - Не умею, - признался я злобным тихим голосом, зажмурившись на секунду и выслушав очередной шумный выдох, вырвавшийся у моего учителя. - Учиться будешь, - прикрыв глаза, сообщил он мне и осторожно разместился на кровати, вытянувшись. Я злобно зыркнул на него и тоже лег на специально сооруженную отдельно хилую кроватку. Лег и задумался. Чего это Марко вдруг так присматривать за мной решил? В последнее время я людей убивать не собирался и даже не хотел, чтобы кто-то сдох, да и со здоровьем у меня все было окей. Зачем такая забота? Я нихера из его поведения не понял, но разбираться тоже не собирался. Как-нибудь само собой выйдет. Черт со всем этим. Быстро пробежавшись глазами по комнате, я остановился на Марко, который уставился в потолок и абсолютно не шевелился. Но спустя несколько секунд он поймал мой взгляд, заставив меня вздрогнуть, словно я сделал что-то непоправимо ужасное. Некоторое время мы молчали, а потом он потянулся, усмехнулся едва слышно и отвернулся от меня к стене. Слишком много странного за один день. Что-то неловкое находилось даже в том, где ничего такого не было, и сейчас я страшно смутился, тоже отвернувшись, чтобы снова не наступить на те же грабли, бросив на Марко случайный взгляд. Ничего не понимаю. Слишком много странного. За окном был не такой поздний вечер, а я уже натянул на себя что-то из вещей, чтобы не замерзнуть от внезапно накатившего на меня холода, сжался на кровати в комочек и постарался перестать ощущать внезапное чувство страшной, необъяснимой тоски по кому-то. Этой ночью я не мог спать. После ощутимого холода на меня напала страшная жара, и я долго лежал, молчал и думал под шорох со стороны Марко. В итоге мне стало настолько плохо, что лежать с открытыми глазами стало тяжело, и все силы уходили только на это. Я расслабился, вздохнул и постарался уснуть… Безуспешно. Следующий час прошел в борьбе с жаром, но в итоге мне удалось вытянуть несколько минут спокойствия, во время которых слабый, беспокойный сон поймал меня за пальцы скользкой и потной рукой, вечно ускользая и снова пытаясь схватить. - Марко, - прошептал я уже под утро, снова проснувшись и почувствовав, что сил бороться у меня нет. - Марко, проснись. Помоги мне. - А я ведь говорил тебе, что надо сидеть дома, - донесся с его стороны абсолютно спокойный голос. Марко встал, подошел ко мне, наклонился и приложил к моему лбу абсолютно сухую и холодную ладонь. Я невольно двинулся вперед, плотнее прижимаясь к тому, что дарило мне прохладу, и мой учитель поджал губы, нахмурившись. А через пару секунд случилось то, чего я точно не ожидал. Марко тряхнул ладонью, как градусником после измерения температуры, вздохнул, наклонился еще ниже и коротко прижался губами к моему лбу. В моей голове пронеслось несколько мыслей, содержание которых было… не из самых приятных. Сначала мне показалось, что это он так со мной прощается, сообщив мне, что быть моему телу зарытым в землю. Потом я подумал уже в верном направлении, но Марко мой ответ озвучил сам: - Высоко, но жить будешь. Сейчас вернусь. Только не убегай опять голышом. Приказ капитана. Ничего он мне не капитан. Учитель, но точно не тот, кто может отдавать мне такие приказы. Даже если сильнее в десятки раз. - Пошел к черту, - слабо отозвался я и перевернулся на другой бок, попытавшись приподняться на локте, чтобы свалить на улицу и попробовать его побесить. Не получилось даже встать. Ну и ладно. Через некоторое время вернулся Марко с какой-то тряпкой. Я тяжело выдохнул и вздрогнул, когда холод пронзил мою голову, но сказать ничего не посмел, испугавшись, что сейчас от тряпки на лбу останется лишь влажный прохладный след, который быстро высохнет. Благодарить Марко я тоже не торопился, но тогда, когда он сел рядом, я вытянул руку, нащупал его предплечье и немного сжал, закрыв глаза. Меня медленно забирало в свой мир спокойствие, и хватка вскоре ослабла, позволяя ему отодвинуться тогда, когда ему хочется. Вообще, никакой ласки или нежности за моими действиями не скрывалось, и Марко, кажется, отлично меня понял. Единственное желание, которое было в моей голове в этот момент, говорило мне, что я не должен остаться один. Даже зная, что он не услышит от меня никакого «спасибо», Марко хорошо понял мою довольно странную и слабейшую немую благодарность, выраженную в этих движениях. Поэтому и отодвинулся он не сразу. - Ты сможешь уснуть? - спросил Марко, посмотрев на меня внимательно. Я кивнул ему уверенно, закрыв глаза. - Все в порядке. Пожав плечами, мой учитель усмехнулся и отошел, сев где-то в стороне. Я почувствовал на себе его взгляд, но потом Марко завозился, и с его стороны перестали доноситься какие-либо звуки. У меня была поддержка, которой я мог доверить свое здоровье. Глубоко вздохнув, я на несколько часов поверил Марко и расслабился полностью, отпуская себя в сон.

***

На следующее утро я предпринял попытку самостоятельно встать и пройтись до водички, но болезнь решила, что мне стоит полежать, так что подарила мне внезапно закружившуюся и заболевшую голову. Сдержать удивленный вздох удалось, но это было настолько неожиданно, что я свалился на не очень кстати попавшегося Марко. Моя голова ударилась о него, но он успел поддержать меня до того, как мое тело скатилось ему на колени или куда-нибудь на пол. Осторожно, но не без какой-то резкости уложив меня обратно, Марко нахмурился и погрозил мне пальцем, поднимаясь. Выдохнув свое смущение, я злобно на него посмотрел, но мой учитель уже вышел. Через некоторое время рядом со мной оказалась вода и не так много еды. - Поправляйся давай, - сказал Марко и ушел, оставив меня думать о чем-нибудь, чтобы не сдохнуть со скуки. Странный способ развлечься, решил я в итоге, поэтому и заставил себя с усилием подняться, сделав невозможный рывок, а затем встать на ноги, опираясь рукой о стену. Мне было реально дерьмово, но какой-то интерес во всем этом действительно присутствовал, заставляя меня двигаться, терпеть убивающую слабость, жар и снова шагать вперед. - О, черт, - выдохнул я сквозь сжатые зубы, покачнувшись, но устояв. Сердце колотилось так, будто после долгой пробежки. Я должен был услышать шаги Марко и хотя бы сесть на постель до его прихода, стучало у меня в голове. Конечно же, я ничего не услышал и нихрена не успел. - Идиот, - сказал он, едва шагнув в комнату и увидев меня, тут же притихшего у стены. - Ой, - слабо улыбнувшись, ответил я ему и вернулся в кровать, корча невинную рожу, в которую абсолютно никто из присутствующих в комнате не верил. Мне было немного неловко, потому что я понимал, что меня лечили, а я отплачивал таким способом, но… мне же ничего с собой не поделать! Мне скучно, а еще обязательно нужно стать сильнее, научившись выживать в любом состоянии. - Вот и лечи тебя после этого. Марко был абсолютно спокоен, и именно это его спокойствие меня пугало, хотя за ним обычно ничего ужасного не следовало. - Куда ты ходил? - попытавшись перевести тему, с любопытством спросил я у него. - Тебе сейчас это важно? - Нет, но… - Вот и все. Интересный диалог заставил меня почувствовать себя еще хуже и свалиться на кровать, обидевшись. - Что у тебя болит сейчас? - немного смягчив тон, спросил Марко и наклонился ко мне. Я невольно перевел взгляд на его лицо и хмыкнул, попытавшись состроить из себя ничуть не страдающего мужчину, который все перенесет и ныть не станет. - Все хорошо. Раздраженно качнув головой, Марко сел рядом, рукой коснулся лба, склонился и прижался ухом к груди, слушая дыхание. От неожиданности и смущения я вздрогнул, приподнялся и подвинулся, чтобы ему было удобнее убедиться, что все со мной действительно окей. Пока он слушал, мое сердце колотилось, как ненормальное, а я абсолютно не понимал, что вызвало у меня такую внезапную панику и желание… какое желание? Убежать и спрятаться? Тихо сидеть на месте? Что это за дерьмо такое? - Ну и сердце у тебя, Эйс. Бьется, как пойманная пташка, - хмыкнул Марко, отодвинувшись. - Окей. Я не слышу ничего, что могло бы заставить меня убить тебя быстрее, чем ты сдохнешь сам. - Ну вот и все, - фыркнул я ему в ответ, отворачиваясь и закрывая глаза. Мне понадобилось не так много времени, чтобы сердцебиение пришло в норму, но секунды тянулись и тянулись, заставляя неловкое молчание становиться еще хуже. Марко не отвлекал меня от моих мыслей, но я чувствовал, что он ждет чего-то, молча сидя позади меня. Тогда мне пришлось обернуться и выставить защиту, снова попытавшись перевести тему: - Что ты на улице делал-то? Ты с кем-то познакомился там? - А ты ревнуешь? - явно не очень серьезно ответил Марко вопросом на вопрос, заставив меня разозлиться. Я ему даже до конца-то не всегда доверял. Мы же… ученик и учитель? Почему я вообще должен ревновать? Мне сейчас все было не очень понятно. Болезнь так играет, наверное. - Пошел к черту, - устало ответил я и лег, повернувшись так, чтобы не видеть Марко. Тот продолжал молча сидеть около меня, а потом ушел. Мне стало значительно легче, как будто мой учитель сидел не на моей кровати, а на мне, да еще с булыжниками в обнимку. Все это было так сложно и так странно. Я не жалел, что Марко притащился именно на наш остров, потому что раньше я и мечтать не мог о чем-то подобном, но мое отношение к нему пугало. Возможно, у меня стерлось из памяти умение общаться с людьми. Я действительно ничего не понимаю, не помню и не знаю. Сегодня ночью я лежал и думал с тряпкой на голове, пялясь в потолок и хмурясь. Потом мои мысли перешли на корабли. На мир, что скрывается за горизонтом. На все и всех. - Марко, - вырвалось у меня в какой-то момент, когда думать обо всем на свете надоело. - Марко, ты спишь? В ответ послышалось недовольное ворчание, заставившее меня притихнуть и слабо, весело улыбнуться. Ладно. Пошел к черту, Марко.