Ангел-хранитель мой...

      — Ну, наконец-то! Явился не запылился. Ромео, рабочий день вообще-то начинается в девять.       — Серьезно? Хорошо, что сказал, теперь буду знать. Ты чего с утра пораньше такой мрачный, господин президент? Может в бар сходим, кофейку попьем, а то с уходом Клочковой никто и не подаст нам этот божественный напиток.       — Почему это никто? У меня помощница есть, вот пусть и выполняет свои непосредственные обязанности, — закусил удила Жданов, — Катя!       — Да, Андрей Павлович, — Катя появилась в дверях своей каморки, увидела Малиновского, кивнула ему.       — Катерина Валерьевна, две чашечки кофе сделайте нам с Романом Дмитриевичем.       — Андрей Павлович, Вы ничего не перепутали? Я не секретарша. Мне не трудно сделать Вам кофе, но если Вы об этом попросите, а не прикажете.       — Катерина Валерьевна, сделайте нам с Романом кофе, пожалуйста. Так лучше?       — Да, так уже хорошо, — Катя вышла из кабинета.       — Жданыч, я что-то пропустил? Какая муха укусила вас обоих? Что случилось? Ты не представляешь, какая наэлектризованная атмосфера у те… — однако Андрея в кабинете не было, — Андрюха, ты где? Что происходит?       — Да тихо ты, — Жданов выходил из Катиной каморки. Вид у него был такой, словно секунду назад здоровый кирпич приземлился точнехонько на его макушке, — Ни хрена себе. Ты представляешь, уик-энд в Париже на две персоны? Ромка, я сплю?       — Да нет, это я кажется сплю, ну, или попал в театр абсурда. Какой уик-энд? Какой Париж? Ты бредишь?       Андрей поманил Романа рукой, показал пальцем на Катину каморку и Ромка не замедлил заглянуть в нее. Мама дорогая! Это уже был не театр абсурда — это зазеркалье какое-то. Треть каморки была занята огромной корзиной с цветами, а на столе лежали проспекты самой дорогой туристической фирмы, устраивающей поездки VIP класса и билеты в Париж.       — Сейчас Катя принесет кофе, и пойдем к тебе в кабинет, поговорим, — в самое Ромкино ухо прошептал Андрей. Обалдевший Роман мог только головой кивать, как китайский болванчик, — Хотя… черт с ним с кофе, пошли через конференц-зал, попросим Шурочку сварить, — и Ромка снова закивал.       — А еще у нее на губе синяк, представляешь? — с порога Ромкиного кабинета начал торопливо говорить Андрей, — Ромочка, а как ты думаешь, от кого эти цветы и билеты? Ты лучше присядь, Малина, узнаешь — упадешь.       — Да не томи ты, говори уже.       — А это наша Катенька вчера на переговоры так удачно сходила. Вот сегодня Полянский ее и одаривает.       — Хочет чтобы она пролоббировала его оборудование?       — Ромео, — взорвался-таки Жданов, — ты идиот! Вот ты стал бы целовать Катю взасос ради лоббирования?       — Я бы ее ни ради чего не стал целовать. Хотя, без брекетов губки у нее очень даже соблазнительные. Ну, это если на остальное не смотреть. Погоди, что ты хочешь этим сказать? Что Герыч запал на нашу Катюху? Ты больной? Ты девочек Полянского видел? Да за одно такое предположение Юлиана тебе голову отвернет!       — А при чем здесь Юлиана?       — Здрасьте! Это же ее первый муж! Погоди, погоди, а ты чего завелся-то? Если это не взятка, то какое тебе дело с кем крутит романы наша Катрин? Ты что, ревнуешь?       Андрей замялся, а ведь верно, чего это он завелся? Пусть себе девочка устраивает личную жизнь, она же не его собственность, не его возлюбленная и даже не его родственница. Почему же тогда Андрею так больно, как только он представляет Катю, целующуюся с Германом? Загадка, однако.       — Да, нет, Ромка, при чем тут ревность? Просто я боюсь, что Полянский ухаживает за Катей только для того, чтобы выбить из нас хорошую цену на его оборудование. А потом обидит Катюшу, она мучиться будет, переживать. Не сможет продуктивно работать. Понимаешь почему я завелся. Она мне уже как сестренка, столько вместе прошли. Вот я за нее и переживаю.       — Сам-то веришь в то, что сказал? Ну, если веришь, то значит сумел и себя обмануть. Молодец!       — Ромка, а может ты позвонишь Герычу? Узнаешь как там и чего…       — Почему я-то? Возьми сам и позвони, — сердито сказал Роман, но, взглянув на грустную физиономию друга, вздохнул и нажал на кнопку селектора, — Шурочка, соедините меня с Германом Полянским, пожалуйста.       Герман снял трубку после первого же звонка, словно больше ему и заняться было нечем, кроме как ждать сигнал телефона.       — Герман? Это Роман Малиновский из «Зималетто». Ну, что там у нас по договору слышно?       — А что, помощница Жданова ничего не рассказывала? Не смогли мы с ней договориться. Придется встречаться еще раз.       — А по какому пункту у вас разногласия обнаружились?       — Ромка, не поверишь, я вообще не помню о чем мы говорили.       — Что так? Офонарел от вида нашей красавицы? Это ты ее еще раньше не видел. Ну, извини, что не предупредили. Зато она знаешь какая головастая, — со смехом сказал Ромка.       — Не понимаю твоего сарказма, Роман, — сухо, гораздо суше, чем можно было ожидать, сказал Герман, — Я вообще не понимаю, как вы можете распускать такие мерзкие слухи.       — Герман, я что-то не понял, ты о чем это?       — Я это о том, что вся Москва гудит будто бы у Жданова уродливая помощница.       — А она не уродливая? — осторожно спросил Малиновский.       — Кто? Катюша? Уродливая? Ромка, что вы там курите в своем «Зималетто»? Катенька редкая красавица из породы утонченных и аристократичных женщин, умных женщин, а не ваших кукольных моделек.       Тут уж Андрей не выдержал, надо же, мало того, что он издевается над Катей, он ее еще и Катенькой называет. Это уж ни в какие ворота…       — Герман? Приветствую тебя. Знаешь, дорогой, прекрати издеваться над человеком, прекрати слать свои цветочки и подарочки! Если ты решил через Катю добиться наиболее удобных платежей, то знай, что у тебя ничего не выйдет.       — Причем здесь платежи? Катя произвела на меня впечатление, она мне понравилась. Но знаешь, кольца на ее правой руке я как-то не обнаружил, что она занята тобою, Жданов, она мне тоже не сказала, так что давай мы с ней вопрос наших личных взаимоотношений будем решать сами. Договорились? Я сам решу кому мне посылать цветы, а кому подарки. Ты вообще у меня оборудование можешь не покупать. Найди себе другого поставщика. Адьё-с. — Герман отсоединился.       — Я один это слышал? — спросил Ромка.       — Что? Что Катерина редкая красавица? Или что нам предложили искать нового поставщика?       — И то, и другое. Андрюха, может мы сошли с ума? Или у нас слуховая галлюцинация?       — Как говаривал отец дяди Федора, с ума поодиночке сходят, это только гриппом все вместе болеют*.       — Ну, не может же Герыч всерьез говорить, что «Катенька редкая красавица». Правда?       Андрей открыл рот, чтобы ответить, но в это время ожила селекторная связь.       — Андрей Павлович, Вас разыскивает Катя, Кира Юрьевна ждет Вас в Вашем кабинете.       — Хорошо, Шурочка, я уже иду к себе. Ромка, вот скажи мне, как друг скажи, почему у меня всегда не понос, так золотуха. Теперь еще с Кирой разбираться придется.

***

      Катя говорила по мобильному с Юлианой, когда к ней в каморку без стука вошла Кира.       — Ты Андрея не видела? А это что такое? — Кира пальчиком указала на цветы.       — Я перезвоню, извините. Здравствуйте, Кира Юрьевна. Я не знаю, где Андрей Павлович, но я сейчас постараюсь его разыскать. А это цветы, Кира Юрьевна.       — Ты дуру из себя не разыгрывай, я вижу, что цветы, откуда они?       — Подарили.       — Тебе? Такие цветы? Кто это?       — А на этот вопрос я отвечать не обязана, Кира Юрьевна. Андрей Павлович сейчас придет в свой кабинет. А я, с вашего позволения, поработаю.       Кира хлопнула дверью каморки так, что фотография с полки упала на пол. Катя снова набрала Юлиану.       — Юлиана, я правда не понимаю, почему я не должна рассказывать правду Андрею Павловичу? А самое главное, почему я должна принимать ухаживания Германа Карловича? … Хорошо, я подъеду к двум часам, договорились.       Катя прислушалась, в президентском кабинете переругивались жених и невеста.       — Ты предала меня, неужели ты этого не понимаешь?       — А ты мне не доверял, я ведь всегда была на твоей стороне, а ты мне не доверял.       — Что ты заладила, как мантру — я на твоей стороне. Это все слова, дела говорят об обратном!       Катя постучала в двери.       — Андрей Павлович, какие у нас планы на ближайшие два часа? Я могу сейчас отъехать?       — Катерина, разве Вы не видите, что я разговариваю с невестой? — Андрей приобнял Киру.       — Вижу, но мне очень нужно отъехать, извините.       — Делайте, что вам будет угодно, только не нужно меня отвлекать, — буркнул Андрей и демонстративно начал целовать Воропаеву.