Ангел-хранитель мой...

      РОV Катя Пушкарева       К вечеру все договора были подписаны, а «МакроТекстиль» так и первую партию ткани завез, можно было начинать готовить показ. И все завертелось.       Три недели Милко не ходил по «Зималетто», он или порхал, как бабОчка, или бегал кругами, как ранЕнный зверь. Он то пребывал в эйфории, распираемый гордостью за новую коллекцию, то кричал, что это безОбразие, что он не будЕт шить одеждУ на крокодилов. В общем с выпуском коллекции все было, как всегда.       Ну, разве что кроме женсовета, который впервые готовился выйти на подиум и всем индивидуально шили такие же модели, как и моделям профессиональным. Всем искали новый образ, для чего Милко пригласил лучших стилистов. Всем, кроме меня. Потому что «великий и ужасный» модельер заявил, что это уже черЕсчур, и что если его заставЯт шить для ПушкАревой, то он сразУ и увОльняется из «Зималетто», потОму что из нее нЕльзя сделать челОвека. Что если это удастсЯ кому-нЕбудь, то он съест свОю шляпу.       — Ничего, Катенька, ничего, этот козлик у нас шляпу съест, об этом я позабочусь, можешь не сомневаться, — Юлиана была зла на Милко и злости своей не скрывала, — сегодня едешь вот по этому адресу, там тебя стилист и модельер будут ждать, пора готовиться к показу.       — Юлиана, я сегодня с Германом встретиться обещала. Я могу поехать с ним?       — Можешь! Более того, и Геру сегодня там ждут. А вот для чего… это я тебе открою позже.       За все время подготовки к показу произошло только несколько не очень значительных событий. Я о них вкратце рассказать хочу, да и то не о всех, а только о некоторых.       Ну, во-первых, Андрею Павловичу позвонил Воропаев и спросил может ли он прийти на показ, или и на показе он персона нон грата? Игорь Александрович был категорически против его прихода. Он был под подпиской о невыезде, его ожидал суд. А зверь, загнанный в угол очень опасен — это Игорь так сказал. Его можно понять, он боялся за Вику.       От автора…       О Виктории хочется поговорить отдельно. Не кратко и мимоходом, а обстоятельно и подробно, просто времени сейчас катастрофически не хватает, показ скоро. Скажу только, что Виктория работает в детективном агентстве у Игоря, у них бурный и красивый роман. По-моему Викуся, действительно, влюбилась. Она панически боится потерять Игоря и вовсе не из-за его денег. Знаете, она на днях сказала, что даже представить себе не могла, что ее можно любить, а не покупать.       Если вам интересно кем работает Клочкова, то могу по секрету сказать, что она нашла себя, работу свою очень любит и дорожит ею. Ну, что? Догадались? Если нет, то подумайте еще немного, а мы к ней обязательно вернемся, обещаю, только чуть позже.       РОV Катя Пушкарева (продолжение)       Во-вторых, мы с Германом очень сблизились. Словно всю жизнь знали друг друга. Он так красиво ухаживает за мной, что я иногда завидую сама себе и однажды, когда он подарил мне незабываемое воскресенье, я даже подумала, что свет клином на Андрее не сошелся. Правда потом поняла, что была не права — сошелся!       В то воскресенье я проснулась от звонка мобильного.       — С добрым утром, любимая, милая, ты моя, — запел телефон голосом Митяева. Это было так здорово, так красиво и волшебно, что я лежала и слушала, затаив дыхание.       Песня кончилась и Герман сказал:       — Вставай, соня, я приеду за тобой через час. Оденься потеплее.       — А куда мы поедем?       — А это сюрприз, — сказал Гера и вышел из эфира.       Это, действительно, был сюрприз, всем сюрпризам сюрприз! Мы летали на воздушном шаре! Вначале при нас его надули. Весь процесс занял не более двадцати минут, и наблюдать за ним было очень интересно. Потом команда установила газовые горелки на корзину, затем соединила с корзиной лежащую на земле оболочку. С помощью вентиляторов в оболочку закачали холодный воздух, перед самым взлетом прогрели его. Мы с Германом забрались в корзину и за считанные секунды шар оказался в небе. Это был восторг, восхищение, радость. Эмоции переполняли меня, я кричала и тесно-тесно прижималась к Герману, потому что было немножко страшно.       — Какое же ты чудо, девочка. Искренняя, непосредственная, — Герман обнял меня и долго долго смотрел мне в глаза. У меня даже голова закружилась. В тот момент я и подумала, что на Андрее свет клином не сошелся, что Гера вот он, рядом, такой надежный, такой родной и он меня любит. Наверное он понял, о чем я подумала, потому что поцеловал меня не так, как всегда, жадно и страстно, а очень нежно и как-то безгрешно, что ли.       Потом, когда мы сидели в ресторане, Герман меня спросил:       — Катенька, а после показа ты полетишь со мной в Париж на уик-энд? Видишь ли в чем дело, девочка, у меня есть для тебя одно предложение, но сделать его я могу лишь в Париже.       Я поняла, что он имел ввиду, я уже была готова сказать ему «да», но зазвонил мобильный, на дисплее высветилось «Андрей» и я поняла, что ни в какой Париж, ни за каким предложением я не поеду. Потому что один взгляд на дисплей с надписью «Андрей» зажигает у меня внутри сотни лампочек, которые ни воздушный шар, ни поцелуи с Герой, ни сам Париж зажечь не смогут. Это ужасно, но это так.

***

      Вечером накануне показа Андрей, Роман, Катя, Кира и Юлиана проводили последнее перед завтрашним вечером совещание. Милко приглашать не стали, он и так весь на нервах был.       — Андрей, Катя завтра с одиннадцати дня нужна будет мне. Я ее забираю, — Юлиана сказала это тоном, не допускающем возражений, — даже если у тебя рухнет потолок, на Катюшу можешь не рассчитывать. Она придет прямо на показ.       — А что, без Пушкаревой показ не состоится? — выпустила Кира порцию яда, — Андрей, все, даже женсовет будут выглядеть прилично, а…       — Кирочка, хорошо подумай, прежде, чем произнесешь еще хоть слово, — Андрей начинал закипать, — Кирюша, насколько я помню, прошлый показ «Зималетто» практически провалился. Не подскажешь ли из-за чего? Неужели из-за Катюши? Нет! В прошлый раз внешний вид Пушкаревой никак не портил показа, ее на нем просто не было. Зато Кира Юрьевна устроила публичную сцену ревности. Или я ошибаюсь? Так что следи за собой, дорогая, за своим поведением. И прекрати оскорблять…       — А не могли бы вы устраивать ваши семейные сцены не на совещании? — вклинилась Юлиана, — Кира, прости, но ты ведешь себя отвратительно. Пойдем, Катюша от этих злых людей подальше. Герман за тобой сегодня заедет, — Катя кивнула, — тогда забросите меня домой. Договорились?       Юлиана с Катюшей вышли и вслед им смотрели две пары горящих глаз. «Старая сводня», — думал Андрей о Юлиане. «Что бы ты сгорела в аду», — желала Кира Кате.       — Почему ты всегда ее защищаешь? Почему ты всегда на стороне секретарши, а не невесты? — Кира чуть не плакала.       — Ребята, а я вам не мешаю? Может я тоже пойду? А вы тут доругивайтесь сами, без меня. Надоело слушать вашу постоянную склоку. — Ромка сердито посмотрел на Андрея и Киру и вышел за дверь.       Андрею хотелось только одного, подойти сейчас к Воропаеевой, заглянуть ей в глаза и медленно, по слогам произнести: — Кира, между нами все кончено. Я люблю другую. Я никогда на тебе не женюсь. Я не женился бы на тебе даже если бы ты осталась последней женщиной на планете Земля. Потому, что больше не могу переносить твой снобизм, твою глупость, твою ревность, я вообще больше не могу тебя видеть. А потом поехать к Катерине и сказать ей, что он ее любит.       Андрей даже улыбнулся своим мыслям, но он прекрасно понимал, что ничего из того, что ему так хотелось, он не сделает. Потому что иначе Кира сорвет показ.