Часть 37
2 апреля 2016 г., 19:25
Лифт, наконец, поднялся на восьмой этаж и гостеприимно распахнул свои двери. Доктор Евгений Маркович Самохин молниеносно вошел в него и только здесь, вздохнув с облегчением, разжал кулак левой руки, развернул бумажку и прочел всего три слова «я заложница, помогите». Руки вдруг противно вспотели. Нужно было срочно звонить в милицию, а он почему-то никак не мог вспомнить номер по которому надо было звонить. Ноль… сколько?
И снова дверцы лифта разъехались в разные стороны. Доктор Самохин вышел из него, и сразу попал в железные тиски молодого, симпатичного парня с тяжелым взглядом. «Это человек Воропаева, небось подсмотрел, что девушка мне записку передала и позвонил сообщнику» — подумал врач и тоненькая струйка пота выкатилась из-под его шляпы.
Игорь, а это был он, достал из кармана пальто удостоверение и предъявил его Евгению Марковичу. Тот собирался было закричать: — «Какое счастье, что вы сами меня нашли, а то я не могу вспомнить номер милиции», да вовремя увидел приложенный к губам палец Игоря и молча пошел вслед за ним.
— Мне это сразу показалось подозрительным, какой же ты муж, если не знаешь, что у жены аллергия на запахи. Он же ее чуть не угробил. А когда я предложил отвезти Катю в клинику, так он руками замахал, велел на дом бригаду вызвать, и все оплатил. — Самохин торопясь и глотая слова рассказывал все, что знал о Кате и о том, что с ней сейчас. Пытался махать руками, но габариты Игоревой машины не очень-то позволяли ему это сделать.
— А как он с ней обращается? Как ее состояние?
— Знаете, обращается он с Катериной хорошо, только взгляд у него какой-то одержимый, когда он на нее смотрит. А она молодец, играет амнезию, подыгрывает ему. Она мне шепнула: — «Это не мой муж», и вот записку в руку сунула. А он… он думает, что она ничего не помнит и внушает ей, что они женаты.
— ЕвгениЙ Маркович, посмотрите сюда, вот план квартиры. Пометьте, пожалуйста, где мебель стоит, и в какой комнате Катя, — Игорь протянул врачу схему, и, пока тот что-то помечал и рисовал, сделал пару звонков.
— Ну, вот, вроде, все. Смотрите, вот в этой комнате Катя. Кровать стоит вот так.
— Евгений Маркович, нам без вашей помощи никак не обойтись.
— Конечно, конечно. Помогу всем, чем смогу. Говорите, что нужно делать.
— Скажите, а вы не видели у Сашки оружия, — доктор отрицательно помотал головой, — а как он вас в квартиру впускает, сразу ли за вами закрывает двери?
— Вот-вот! Это мне тоже показалось подозрительным. Я звонить должен два раза, потом пауза и еще один раз. Только тогда он открывает дверь. И это после того, как он сам мне звонит, чтобы я приехал. Да… Открывает дверь, пропускает меня вперед и тут же запирает двери на все замки. Понимаете? И выпускает так же. Вначале смотрит в глазок, потом отпирает замки, выпускает меня и сразу же снова границу на замок.
К машине подошли двое ребят и Игорь вышел к ним, переговорил о чем-то, показал план, на котором Евгений Маркович рисовал расположение мебели в квартире. Ребята коротко кивнули и скрылись в подъезде, а сыщик набрал еще один номер.
— Андрей, Измайловский 53, машину не свети, оставишь подальше. Давай побыстрее и Пушкаревым ничего не говори. Да, и захвати что-нибудь из Катиной одежды.
Пока ожидали Жданова, Игорь обговорил с врачом план операции по освобождению Катерины. Андрей приехал минут через сорок, запрыгнул в машину. Игорь и ему рассказал план освобождения.
— Ну, что, Андрюха, сможешь себя в руках держать? — Андрей коротко кивнул, — А не побоишься с девятого этажа на тросе?
— Ой, я совсем забыл сказать, — спохватился Евгений Маркович, — я велел Александру окна в ее комнате все время держать открытыми настежь. Так что вам, Андрей, будет еще проще.
— Мировой ты мужик, Маркович, я б с тобой в разведку пошел. Ну, что начинаем?
— Начинаем, — в один голос сказали Жданов и Самохин.
— Тогда, Андрюша, ты давай вон в тот подъезд и сразу на девятый этаж. Игнаша уже договорился с людьми. Он подстрахует тебя. Андрей, ты геройствовать брось. Хорошо подумай, сможешь или нет. Вот Игнат ничего не боится, а на дух высоты не переносит.
— Игорь, не боюсь я высоты, понял? Все, я пошел.
Андрей вслед за ребятами скрылся в подъезде и сыщик кивнул головой доктору. Тот достал свой мобильный, набрал номер и немного подождал, пока ему ответят.
— Александр Юрьевич? Еще раз здравствуйте. Тут такое дело, мне из Швеции привезли антинейромедиатор «Норастемизол» (доктор нарочно говорил мудрено, называя антигистаминный препарат мудреным научным словом антинейромедиатор, чтобы солиднее было). Это препарат последнего поколения, очень эффективный и у него нет побочных кардиотоксических свойств. Катеньку можно будет поставить на ноги буквально за два укола. Только он очень дорогой, я сразу вас предупреждаю.
Игорь тянул Евгения за рукав, стучал ему пальцем по лбу, показывал на часы, хватался за свою голову — ничего не помогало, врач словно и не замечал ни намеков сыщика, ни его недовольства. Как разговаривал с Сашкой вальяжно и неторопливо, так и продолжал разговаривать.
— Ну, что вы, батенька, об этом и речи не может быть. Второй визит за день? Да вы можете себе представить, какую сумму я за это могу у вас запросить? … Нет, голубчик мой, увольте старика… Ну, могу послать к вам медсестру — если уж вам так невтерпеж… Ох, ну что с вами сделаешь, но учтите, это только ради вашей любви. Не часто встретишь такую любовь-то… И по двойному тарифу… Ну, а как вы хотели? Ладно уж, выезжаю.
Евгений Маркович отключил звонок и забрызгал слюной.
— Послушайте, молодой человек, еще когда ваша мама и не думала производить вас на свет, я уже был психологом! Это уж потом я переквалифицировался в аллергологи. Вам это понятно? А он мне пальцами по лбу тычет. Это вы идиот, а не я. Да если бы я сказал Сашке, что сейчас приеду и привезу лекарство, он бы насторожился сразу. А когда я стал отнекиваться, тут ему и приспичило сразу и сейчас вылечить жену.
— Вы уж извините, Евгений Маркович. Я не просек вашей игры. Давайте засекать время, сколько бы вам понадобилось от клиники досюда ехать?
— Пока такси поймаешь, пока едешь, пробочка может быть небольшая, — рассуждал доктор, — минут сорок. Звоните своим гаврикам, что ровно через сорок пять минут я подойду к двери квартиры.
***
Операция по освобождению Пушкаревой Екатерины Валерьевны прошла без сучка и зазоринки. Ровно через сорок пять минут доктор позвонил в квартиру два раза, сделал паузу и позвонил еще один раз. За дверью послышались шаги, кто-то, очевидно Сашка, подошел к самой двери и посмотрел в глазок. Евгений Маркович был спокоен и улыбался, как всегда. Послышался звук отпираемых замков и дверь начала медленно открываться. Доктор сделал вид, что замешкался, входя в квартиру, а затем резко шагнул вправо и пропустил Игоря. Сашка даже понять не успел, что происходит, как оказался лежащим на полу в наручниках. В ту же секунду, как Александр пошел открывать двери, с девятого этажа на тросе стали спускать Андрея. Он спрыгнул с подоконника в комнату, Катя открыла рот, чтобы закричать, это было очень страшно, когда в окно ввалился человек в черном облегающем костюме и с черной шапкой-шлемом на голове, в прорезях которой видны были лишь глаза. — Катенька, — сдергивая шапку-маску, прошептал Андрей, — не бойся, это я. Катюша захлебнулась собственным криком, а в комнату Игорь уже вводил Сашку, закованного в наручники. Сзади шел доктор, оказавшийся как нельзя более кстати, ибо Катя потеряла сознание. Вся операция, от звонка в двери до возвращения сознания Катерине Валерьевне, заняла не больше пяти минут и прошла практически в полном молчании.
