The Legend of Ryu

Легенда о Рю Книга первая 乌 «Тьма» Глава шестнадцатая «Загнанный в угол дракон бьётся до конца»

      Никогда прежде стены самой дорогой и престижной гостиницы города не знали такого напряжения и беспокойства. Все пять телефонов рецепции трещали без умолку, чуть ли не разрываясь от бесконечных звонков перепуганных постояльцев. Мольбы, требования и угрозы расходовались впустую, ибо никто, совершенно никто в целом здании не имел ни малейшего представления о природе страшного грохота, сотрясшего каждую вещицу. Никто, кроме «Пурпурных Драконов».       — Пора сматывать удочки! От этого дела уже за милю жареным несёт! — Соддок в растерянности повторял до боли очевидные слова, поочерёдно одаривая взглядом каждого из одиннадцати своих приятелей, с трудом втиснувшихся в самую большую тесную подсобку в их жизни.       — Или жарким, — гикнул Кэцян.       — Прекращай травить шуточки про еду, достал уже! — шикнул на него кто-то. — Лучше подумай со всеми, как нам отсюда выбраться.       — Как-как, на дирижабле, разумеется!       — А Мар, конечно же, сразу догадается, что мы здесь застряли. Голубя пошлёшь, небось? Или мысленно весточку передашь?       — Помолчи, Ханзо! От твоего сарказма тошнит уже. Свяжемся по радио. Как только найдём рацию.       — Рацию, которая у Хейсе, — подключился третий голос. — А его самого где прикажете разыскать?       — Неужели у нас других нет? — горе-стрелок никак не мог справиться с дрожью в руках. — Совсем-совсем?       — У полиции есть, — Ханзо всё не унимался. — Спроси, как придёт.       — А если серьёзно?       — Серьёзно хочешь, значит? — в полилог, полный отчаяния, встрял ещё один собеседник, точно так же не питавший никаких надежд. — Мы конкретно встряли! По самые уши!       — По земле точно не уйти? — неуверенно спросил маг воды.       — Уже нет… А ведь могли! Сейчас-то поздно что-либо предпринимать. Здание наверняка окружено, выбраться из него так просто не получится.       — Тише! — неожиданно шикнул Суоки. — Слышите? Кто-то за ручку дёрнул.       — А вдруг это полицейские? Откроют сейчас, и повяжут как миленьких, даже пикнуть не успеем. Мы ведь точно её заперли, да?       «Нет, не заперли». Именно таков был ответ Хейсе, распахнувшего открывавшуюся вовнутрь дверь.       — Где тебя носило? Что нам теперь делать? Ты, небось, рехнулся, взяв с собой на такое дело одну единственную рацию! — на него тут же со всех сторон посыпались упрёки.       — Всё под контролем, — последовал спокойный ответ совершенно не спокойным и подрагивающим от напряжения голосом. — Я связался с Мао и пилотом. Они уже в пути. Нужно лишь выбраться на крышу, не попавшись на глаза полицейским. И там тоже перед их дирижаблями не мелькать. А Токуга… Не наша забота. Сам разберётся, что к чему.       Сирота чуть слышно выдохнул и присел на ближайший свободный стул отдохнуть хотя бы на пару секунд. Тяжело было носиться по всей гостинице в поисках этих трусливых раздолбаев.       — Всё пропало, да? — виноватым голосом спросил Суоки.       — Кто тебе такое сказал? — произнёс маг воды, хитро улыбнувшись.

***

      Ветер чуть слышно колыхал листву деревьев. Изредка поскрипывали старинные деревянные панели, испещрённые орнаментами и завитушками. Остров Храма воздуха в столь поздний час был привычно пустынен. В многочисленных окнах жилых корпусов горел свет. Страница книги, зашуршав, перевернулась. Спустя две минуты её примеру последовала другая. Просторная гостиная с искусно обработанными деревянными колоннами, антревольтами и потолком молчала, лишь тикая большими напольными часами с маятником. На вытянутом низком диване удобно устроилась девушка в красной сорочке, скрытой под ночным халатом персикового цвета с коричневым шерстяным поясом. Длинные каштановые волосы, перевязанные на лбу шёлковой лентой, распластались по узорчатой спинке в алых тонах, а карие глаза без особого энтузиазма поглощали бесконечные иероглифы повести об унылой и безрадостной жизни довольно смышлёного паренька, изо дня в день безуспешно пытавшегося привлечь внимание окружающих к своей потенциально интересной личности. Поразительно монотонное и затянутое произведение, смеренное большим количеством отборнейшей «воды».       — Чего тебе, Юто? — не отрываясь от чтения ради самой идеи чтения, спросила его старшая сестра. — Папы здесь нет, это точно. От моего взгляда ничего не скроется, уж тебе ли не знать.       Коротко стриженная голова, вынырнувшая позади диванчика, раздосадованно покривила рот, медленно повертелась по сторонам, пристально рассматривая помещение, а после остановила свой взгляд на циферблате с золочёными стрелками.       «Куда же он спрятался? Надо срочно разыскать, пока длинная не уткнулась вверх, — мысленно причитал мальчик, снуя взад-вперёд по комнате. — Не знаю, сколько времени эти часы показывают, но его у меня точно мало».       Не заметив ничего подозрительного, ребёнок расстроенно вздохнул. Скорее всего, молока на ночь ему сегодня не видать. А самое ужасное, что и сахарное глазированное печенье в форме маленького летающего бизона достанется самому старшему в их семье. Нет, такой развязки самый младший допустить точно не мог, и потому вновь пустился в обход флигеля Фунгов.       Секунда сменяла секунду, сливаясь в минуты, а символы между делом — в сплошные тёмные вертикальные полосы. Да, пора закругляться, сон вот-вот постучится в дверь. Рей закрыла книгу в бордовой обложке с серой надписью, поставив её обратно в шкаф со стеклянными дверцами и антресолью. На другом конце гостиной зазвонил телефон. Девушка намеревалась снять трубку, но и половины расстояния пройти не успела, когда у аппарата на широкой массивной тумбе появилась её мать. Подняв трубку, она быстро переговорила с кем-то, оглянула стены, пол и потолок и громко произнесла:       — Кай!       Тишина. Женщина, выждав несколько секунд, повторила имя мужа, дополнив словами о позднем звонке.       — Кто это? — раздался вдруг его голос незнамо откуда. — Почему именно сейчас? Скажи, чтобы завтра перезвонили, я очень занят.       — Мако. Что-то срочное. Просит именно тебя. И именно потому, что других магов воздуха в полиции попросту нет.       — Тогда мне придётся совершить самое настоящее «пряточное самоубийство», — последовал ответ после непродолжительных размышлений. — Ни в коем случае не говорите Юто, куда я забрался. Сегодня пускай оставит сахарного бизона при себе, отыграюсь в следующий раз.       Дверцы антресоли шкафа с книгами неожиданно распахнулись, и «лучший потеряшка» Островного Храма воздуха, как заслуженно звал его младший сын, обнаружил себя скорчившимся в три погибели, но, тем не менее, достаточно удобно устроившегося в этом маленьком пространстве. Залезть туда было делом не из лёгких, однако он совершенно не обдумал, как из такого затруднительного положения выбраться. Когда это всё же удалось, Кай с грацией сорокалетнего мужчины опустился на дощатый пол, укрытый циновками, скользнул к телефону и ловко, будто заправский карманник, присвоил трубку себе, получив от жены в ответ в равной мере удивлённый и осуждающий взгляд. Рей подобное озорство со шкафом также не оставило равнодушной, ведь корешки книг всё время оставались в поле её зрения, и никто не мог прошмыгнуть мимо них незамеченным. Общался полицейский недолго, на его лице почти сразу отчётливо читались сосредоточенность и напряжённость. Нетерпеливо щёлкнул держателем, он в это же мгновение уверенным шагом направился в сторону гардероба.       — Что там случилось? Куда тебя вызывают на ночь глядя? — обеспокоенно спросила Джинора, едва её муж проследовал обратно через гостиную в полном обмундировании.       — Один отправленный в утиль армейский дирижабль после продажи с молотка ни с того, ни с сего взбесился, заявился в центр города и принялся поливать огнём воздушные патрули, вызванные к «Четырём стихиям». А потом начал удирать.       — Значит, маги огня?       — Уж лучше бы действительно они… — отец Рей быстро осмотрел вверенную ему пару металлических тонф, повесив их на тонкие поясные ремни. — Почти дюжина пневмогранатомётов строчат без умолку. Потому им и нужен я. Вернее, Лефти. Маленький и бесшумный. Относительно всего остального полицейского воздушного парка, разумеется. Моя же задача состоит в том, чтобы пробраться на борт и, если не обезвредить его целиком, то хотя бы нейтрализовать пилота и направить машину прямиком в руки правосудия. Работа пыльная, непростая, но хорошенькую премию наверняка выпишут.       — Кай… — мастер опустила голову, борясь с нахлынувшим желанием отговорить его от участия в задании, выполнение которого во всём Департаменте было подвластно только ему одному. — Береги себя…       — По-другому не умею, — маг воздуха попытался пошутить, но остановился на полуслове, прижав к груди голову с короткими каштановыми волосами. — Обязательно.       Лефти медленно поднял массивный хвост и неуверенно хлопнул им по выложенной округлым камнем площадке, когда его хозяин запрыгнул в седло. Бизон наверняка догадывался о скором начале нового путешествия, и уже готовился взлететь, но команды отчего-то не было. Поэтому он просто хорошенько встряхнул кусты позади себя. Кай проверял и настраивал рацию. Обычно он делал это прямо в полёте, чтобы не терять драгоценное время, однако сейчас мешкал, словно пытаясь оттянуть неизбежное, дождаться, пока все проблемы не разрешатся сами собой. Ничего не вышло. Гигантское животное взмыло в ночное небо, едва заслышав «хип-хип». Юто, наблюдавший за происходящим из окна кухни, не знал, какую эмоцию испытывать сильнее: радость обладателя заветного печенья в сладкой глазури или грусть от того, что ему не удалось отыскать папу в таком потрясающем месте. Так и не определившись, он продолжил молчаливо разглядывать мерцание разноцветных огней далёкого города.       — Юто! — донёсся до его маленьких тонких ушей голос матери. — Пойдём купаться.       — Уже?       — Полная ванна. Давай скорее, а то сон не за горами.       — Только… Только можно я сам буду?       Мальчик, прежде обожавший с головой нырять в воздушную пену под чутким родительским присмотром, в последнее время не испытывал такого энтузиазма, плескаясь в тёплой воде. Возможно, он уже стал слишком большим для этих забав, примерно с тех пор, как пошёл во второй класс две с половиной недели назад. Впрочем, свой мягкий и чуть вьющийся ёжик из волос ребёнок всё так же доверял только маме и её внимательному взгляду сверху, и потому сразу зажмурил глаза как можно сильнее. Оказавшись в полной темноте, Юто слышал лишь шум льющейся на него воды. Ничего не видя, он, тем не менее, быстро нарисовал образ высокого-превысокого водопада самом сердце джунглей. Прыгать вниз мальчик точно не собирался — там ведь две третьих мили, а то и больше. Опасно, но жутко интересно. В конце концов, он же маг воздуха, что вообще может пойти не так? И Юто решился. Любопытство взяло верх над страхом. Шаг в бездну и… Опять непроглядный мрак. Нет, он всё ещё там, в ушах всё ещё свистит ветер. Но очень недолго. А потом раздался треск ломающихся веток, глухой звук удара о землю. И всё. Непробиваемая тишина. Ничего, кроме неё и странного чувства на душе. Непонятное, но ужасно гнетущее. И ещё жутко перепуганный взгляд чьих-то серых глаз. Вода на голову больше не лилась. Мама тоже это ощутила. Почему он так в этом уверен? Сам не знает.       — Юто, — произнесла Джинора чуть подрагивающим голосом. — Посиди пока здесь. Я скоро вернусь. Или… Или сам уже, х-хорошо?       Торопливые шаги наполнили комнату и быстро стихли. Беспокойство всё возрастало, что у одной, что у другого. Усидеть на одном месте мальчик уже не мог, поэтому спустя всего пару минут выскочил в коридор в белом махровом халатике с бурыми рожками и стрелой точь-в-точь как у летающего бизона. У запертой родительской спальни стояла Рей, прижимаясь к двери в безуспешных попытках что-то расслышать.       — Что случилось, Юто? — встревоженно спросила она, завидев младшего брата. — Почему мама такая бледная и испуганная?       — А где она?       — Здесь закрылась. Я хотела войти вслед за ней, но дедушка не пустил. Что-то точно случилось. Ты не знаешь?       Ответа на свой вопрос девушка получить не надеялась, вновь продолжив прислушиваться к неясным звукам разговора в комнате.       — Папе плохо… — вдруг прошептал ребёнок, будто вглядываясь куда-то вдаль.       А во дворе в это время было неспокойно. Двор разносил разъярённый шестилапый монстр. Опалённая бело-бурая шерсть на лбу побагровела, слиплась от крови. Лефти метался из стороны в сторону, вытаптывая всю траву и качая стремительно лысеющие деревья. Он не слушался никого, кто, рискуя жизнью и здоровьем, пытался успокоить его. На улицу выскочила Джинора, на которую окружающие возлагали свои последние надежды.       — Лефти! — закричала она, что есть мочи, захлёбываясь в слезах. — Лефти, остановись! Прошу, не надо! Лефти!       Бизон услышал женщину. На мгновение он замер, безмолвно разглядывая мастера, а затем со страшным рёвом ринулся прямо на неё. Увернуться от зверя не составило бы никакого труда, но маг воздуха замерла от ужаса, когда прямо перед ней выскочил её младший сын. Крик застрял в горле, а глаза сами собой закрылись. Юто даже понять толком не успел, что натворил. В его голове не возникла мысль, что десятитонное чудовище пробежится по нему с той же лёгкостью, как и по брусчатке. Однако он тоже испугался и тоже зажмурился, вытянув левую руку вперёд. Грохот массивных лап неожиданно стих. Мальчика обдало горячим воздухом из широких ноздрей. Животное немного постояло, переминаясь с ноги на ногу, пытаясь, наверное, понять, не его ли миниатюрный сородич вдруг возник перед ним. Затем недоверчиво обнюхало детскую ладошку и, признав в существе хорошо знакомого человеческого детёныша, лизнуло её шершавым языком.       — Всё хорошо, Лефти, — чуть слышно произнёс ребёнок, прижимаясь к израненному бизону. — Я знаю, как тебе тяжело. Я чувствую…

***

      «Обязательно». Кай всю дорогу молчал. Не от отсутствия собеседников, он и с ними ни словом не обменялся бы. Благое дело совершал. Снова. И снова глядел в прекрасные карие глаза, которые всё так же безмолвно просили остановиться. Он и сам был не против. Постоянно обещал, что уже скоро подыщет хорошую альтернативу самому себе. Исправно вспоминал об этом обещании перед каждым заданием и столь же исправно забывал под натиском бумажной работы и усталости. Прохладный ночной ветер трепал его густые волосы. Бизон гладко скользил над кромкой облаков, недовольно урча каждый раз, когда где-то внизу раздавался хлопок, сопровождаемый ярко-оранжевой вспышкой. Взбунтовавшийся дирижабль-капустник нёсся прямо под ними. Лакированные бортики седла поблёскивали в свете полной луны. Мужчина выдохнул. Более медлить было нельзя. Кто знал, какой ещё фокус собиралась выкинуть эта мутная братия? Полицейский взял в руку рацию, несколько секунд изучал окружавшие его снежные вершины гор и лишь затем нажал на кнопку.       — Говорит капитан Фунг, номер двадцать один-сорок восемь. Приступаю к выполнению операции, код тридцать шесть-восемьдесят. Повторяю, номер двадцать один-сорок восемь, код тридцать шесть-восемьдесят. Как слышно, приём?       — «Двадцать один-сорок восемь, сообщение принято, код девять-шесть», — чуток хрипящий динамик ответил ему голосом шефа полиции, лично возглавившего поимку преступников по поручению Третьего отделения.       Маг воздуха снял с поясков тонфы, сложил удерживаемые пружинами рукояти и несильно стукнул друг об друга ближайшими к ним торцами. Отныне мощные магниты не давали шесту распасться кроме как по желанию его владельца. Едва сцепление прошло успешно, орудие автоматически удлинилось, походя больше на складной планер, нежели на не очень длинную палку для битья. Мужчина вышел из седла на спину бизона, встав позади левого борта, сложил руки крестом на груди и легонько подался корпусом назад. Облака, которые все вечно сравнивают с белой и пушистой ватой, окропили лицо и форму Кая пригоршней крупных и совсем не тёплых капель воды. Стоило пелене рассеяться, как полицейский оказался в опасной близости от облезшего металлического корпуса зелёного цвета. Щелчок переключателя, и он, отправившийся в свободное падение вниз головой, почти сразу переместился в горизонтальное положение. Мгновение спустя начищенные яловые сапоги практически бесшумно коснулись твёрдой поверхности.       Гул моторов и дребезжание старых клёпаных конструкций неприятной пульсацией отдавали в висках Рю. Не проходило и десяти секунд без единого выстрела пневмогранатомёта. И едва ли это было хорошо при нынешнем положении. В с виду идеальном плане затесался один маленький просчёт с громадными последствиями. Своей смелой и нахальной выходкой их сборище привлекло ужасно много внимания, и никакая облачность не позволила бы дирижаблю от него отделаться. Верно… Дирижаблю. Но не экипажу. Парашюты? Предусмотрительности Арена можно было только подивиться — он будто знал, что всё закончится именно так. Или же сильно сомневался в надёжности этого летающего ведра с заклёпками. Затея представлялась несложной и вполне успешной: совершить последние залпы, резко нырнуть в плотную завесу и тут же дать команду экипажу высыпаться, словно горох из прохудившегося мешка. Однако сквозь ужасное смешение малоприятных звуков до парня вдруг донёсся чей-то выкрик, а он сам ощутил чьё-то едва уловимое присутствие. Чужак! Но кто? Один из «Терры», захотевший напоследок попортить крови обидчикам? Или полиция, решившаяся на абордаж? Как бы то ни было, нельзя терять ни секунды. Маг воды вскочил, ринулся к двери и тут же замер, издав болезненный звук. Выждав, пока резкая боль в ноге не утихнет, он побрёл по тёмным и пыльным внутренностям дирижабля, полностью доверившись своему проснувшемуся «чутью».       Металлическая пластина, подобной сотням других, устилавших все полы дирижабля, с диким лязгом взмыла вверх, успешно отразив очередную ударную воздушную волну. А затем разорвалась на несколько кусков поменьше и устремилась на огромной скорости в сторону Кая. Он успел отскочить в сторону, однако Кэцян и не думал униматься. Парень был прекрасно обучен для своих лет, быстр, ловок, имел отменную реакцию, но это-то и раздражало полицейского сильнее всего. Точные и изящные приёмы, мощные, но не летальные, его гордость, оказались совершенно бесполезны. Ровно, как и грубая сила. Недоставало проворности. То ли из-за возраста, то ли из-за всё большей приземлённости и мелочности жизни, вынужденного пренебрежения духовными началами. И словно в подтверждение этих слов фрагмент рваной стали отскочил от стенки, распоров рукав кителя и оставив глубокий порез на плече. То оказалось последней каплей. Капитан отпрянул назад, направив один из концов посоха на парня. Раздался оглушительный хлопок, сотрясший едва ли не весь дирижабль. Возросшее в разы давление воздуха сорвало замки погрузочной рампы и едва не вышибло створки боковых дверей. Маг металла лежал на полу, безучастно уставившись в одну точку, с трудом вдыхая и выдыхая. Такая взрывная декомпрессия запросто могла и убить. Но Кая это совершенно не волновало. Не убила же. Порвала барабанные перепонки — возможно. А может и нет. Без разницы.       — Как же вы все меня достали! — исступлённо орал полицейский в лицо противника, тряся того за грудки. — Стоит мне только допустить мысль о том, что в кои-то веки смогу нормально провести выходной дома с семьёй, как тут же личности вроде вас устраивают очередной переполох! Я бы с радостью посылал каждого, кто приносит с собой такую новость, благо, право имею, да не могу! Совесть не позволяет!       Он на миг замолчал. Лёгкие, оказавшись, наоборот, в области предельно низкого давления, просто горели. Но останавливаться даже не думал, пока не выплеснет всё то недовольство, накопившееся за долгое время. Однако что-то всё же помешало ему продолжить. Против его воли       — Дам Вам выбор, — раздался голос за спиной. — Вы либо немедленно покидаете дирижабль, давая нам скрыться, либо в качестве заложника убеждаете Ваших союзников прекратить погоню в обмен на свободу. Последствия иных решений очевидно небезопасны.       Капитан медленно и крайне неестественно обернулся, представ практически обездвиженным перед юнцом с металлическим протезом вместо левой руки.       — Но ведь это, по сути, одно и то же, — под внешней холодностью капитан скрывал не одну противоречивую эмоцию.       — Вариант ли, вариация — суть не меняется. Они оба максимально выгодны для всех нас. В конце концов, мне не составит труда вышвырнуть Вас за борт, и никакая магия воздуха не поможет.       — Но хватит ли духу?       — Сомневаетесь?       — Сомневаюсь. Пойми, я за службу разный сброд видел, один другого хуже. Но ты… Ты не такой. Не похож на всех остальных. Не хладнокровный убийца. Глаза выдают.       Рю ничего не смог ответить. Слова полицейского зацепили его, выбили всю мифическую грозность. Лишь спустя почти минуту он кое-как смог собраться с мыслями.       — Я устал от всего этого… От погонь, драк и интриг. Хочу всё бросить, уехать, раствориться в толпе, пропасть. Никому больше не хочу причинять вреда. И я почти распрощался с такой жизнью, был готов хоть прямо сейчас забыть её как страшный сон. Но тут появились Вы! — сирота резко повысил голос и приблизился к противнику. — Полные решимости всё испортить! Прошу! Нет, умоляю: разойдёмся с миром! Вы вернётесь домой к своей семье, а я… К тому, что осталось от моей. Соберу вещи, порву связи со всеми неприятными мне людьми, коими кишит этот дирижабль, и приятными тоже! И покину город, дабы уж точно никогда более с ними не пересекаться.       — Хорошо, если так. Но закон есть закон. И всем нам приходится с ним считаться. Если ты уговоришь своих приятелей сложить оружие и сдаться, я приложу все усилия, чтобы облегчить твою судьбу. И уж точно не стану упоминать в рапорте о неком «маге крови», которому за такие заслуги скоро будет полагаться кое-что построже пожизненного заключения.       — К сожалению, такой вариант мне точно не подходит. Я не о себе беспокоюсь. О ребёнке.       — Суд обязательно примет этот факт во внимание.       — Моё решение неизменно.       — Значит, тупиковая ситуация? — усмехнулся Кай, окончательно убедившись в том, что парень и пальцем его не тронет. — Ладно, дело твоё. Но мне вот что интересно — насколько хватит вашего боезапаса? И как быстро мои сослуживцы поймут, что брать вас можно голыми руками?       Маг воды немного сглупил. Мог же сразу сдать полицейского своим менее церемонившимся друзьям. Мог просто вырубить, привести в чувство Кея, а потом они бы все дружно покинули бы дирижабль, затерявшись в ночном лесу. Но ведь случилось же так, что додумался он за мгновение до того, чего сейчас Арен боялся сильнее всего! В рокот моторов вдруг вклинился другой, незнакомый звук. Судно тряхнуло, оно начало заваливаться на левый борт, а корма пошла вниз. Арен боялся, что один из двигателей гарантированно развалится прямо в воздухе, но, когда прерывистый звуковой сигнал возвестил о неполадках сразу в двух, его объял самый настоящий ужас. Становилось страшно, когда из строя выходил один маршевый. Но не смертельно, три оставшихся оставались в состоянии дотянуть как-нибудь. Но маневровый! И маршевый! Причём один за другим! Но почему? Почему?! Ах, если бы только Арен знал о фатальном дефекте свежезаменённого крепления маршевого винта… О том, как вызванные им ненормативные вибрации окончательно доконали уставший механизм… О возгорании маневрового двигателя, пробитого осколком лопасти, отрикошетившего после удара пропеллера об оболочку дирижабля… Но он не знал…       Стоило Рю ослабить хватку из-за потери равновесия, как Кай в эту же секунду перешёл в наступление. Посох схлестнулся с платиновым протезом. Маг воды резким движением отвёл его в сторону и контратаковал правой рукой. Но это было бы слишком просто, поэтому он лишь сотряс воздух. Колено же полицейского, не встретив никакого сопротивления, угодило точно в живот. Да, в рукопашном бою сирота был плох как никто другой в триаде, за исключением, может быть, Суоки. А стихия была слишком неустойчива, непостоянна во времени. Неожиданный удар чем-то тяжёлым чуть в стороне от виска на миг погрузил юнца во тьму, левая щека коснулась холодного железа, а помутившийся разум различил рассекавший воздух посох. На этот раз инициатива оказалась полностью в руках полицейского. По крайней мере, так он считал, пока магия крови не подбросила его вверх и вбок, впечатав в корпус грузового отсека. Вся тяжесть столкновения пришлась на спину, лишив возможности быстро подняться. Конечности неохотно слушались его. Снаружи неожиданно донёсся хлопок, выделившийся из общей канонады выстрелов. Передняя часть дирижабля ещё сильнее взмыла над задней. Бако пытался компенсировать потерю одного маршевого двигателя повышенной тягой и форсажем другого, но уставшая за долгие годы службы машина оказалась неспособна выдержать такое напряжение. От преследователей вся эта череда несчастий не осталась незамеченной, и в связи с близостью крушения полиция уже готовила особую наземную группу захвата, для которой данная операция неожиданно должна была стать первым настоящим экзаменом.       А Кай тем временем всё пытался совладать с руками и ногами. Для него это был самый настоящий вопрос жизни и смерти. Но не в парне с металлической рукой дело. Ему-то как раз вообще было не до Фунга. Привести в чувство напарника и свалить наконец с обречённой посудины — вот его главная цель. А капитан вдруг чуть сполз в сторону кормы. Сперва на самую малость, однако затем всё быстрее и быстрее, прямо в тёмную пропасть распахнутой грузовой двери. Ухватиться за выступ, за неровность! Бесполезно, пальцы будто зажили собственной жизнью, мало считаясь со своим владельцем. Лишь ценой невероятных усилий полицейский вцепился в поршень подъёмного механизма рампы. Болтаясь словно соломинка над заснеженными верхушками чёрных сосен, он все свои силы направлял на всё ослабляющуюся хватку. Напряжение в мышцах возрастало, а ладонь предательски потела. Маг воздуха вдруг ощутил, как затряслись его поджилки. И тут он соскользнул. Время для него растянулось в вечность, он уже почти смирился, что на этом его путь… Окончен.       «Не отпускай! Не отпускай! Держи! Держи!»       Платиновая конечность сжала живую, живая сжала стальную трубу. Каждая из них могла не выдержать в любой момент. Рю ощущал, будто рвались его связки, расходились кости и суставы, как лямки пуще прежнего впивались в израненную кожу. Но держал. Не отпускал. Слишком много смертей случилось в его жизни, чтобы безучастно наблюдать за ещё одной. Он видел в полицейском не столько противника, сколько жертву обстоятельств, застигнутую ими врасплох. И Кай это видел. Медленно, крошечными шажками, с трудом переставляя одну ногу к другой, сирота затаскивал полицейского обратно в отсек. Выпустил руку мага воздуха он только тогда, когда тот твёрдо встал на ноги, и тут же обессиленно рухнул на четвереньки.       — Уходите, — получил капитан едва слышный ответ. — Уходите, пока можете.       Полицейский и вправду был готов внять этим словам, покинуть терпящее бедствие судно под предлогом тщетности своих дальнейших действий и сохранения собственной безопасности, однако что-то не давало ему так просто оставить этого юнца один на один с безжалостной машиной правосудия. Мужчина осторожно приблизился к Рю. Неужели он действительно захотел спасти его, пойти против всего, за что он боролся на протяжении без малого двух десятилетий? Да, хотел. Потому что каждый был достоин второго шанса, как когда-то много лет назад решила Аватар Корра в глухой горной деревне. Не ему было решать, как этим шансом следовало распорядиться парню. Если он вновь по глупости или злому умысло задумал бы оступить — Духи ему судьи. И Республиканский Департамент юстиции.       Дверь в дальнем конце отсека вдруг распахнулась, и перед Каем неожиданно возникла странная и страшная смесь человека и неведомого существа с щупальцем вместо одной руки, и с мечом с крюком в другой. Токуга, заметив полицейского, незамедлительно бросился в бой. Капитан магией воздуха вернулся посох себе в руки, и тут же замахнулся для новой атаки. Токуга молниеносно увернулся от ударной волны, крюком ухватился за посох и с нечеловеческой силой вырвал его у мужчины, отбросив далеко в сторону. Однако и без посоха Кай был грозным противником. Мощные потоки воздуха следовали один за другим, Токуге в пустом металлическом ящике не за что было ухватиться. Ему удалось лишь зацепиться крюком за одну из направляющих боковой створки на стенке. Старый армейский дирижабль по внутреннему устройству мало чем отличался от полицейского варианта, поэтому капитан, не снижая интенсивности ударов, с первой же попытки нашёл нужную кнопку на пульте, висевшем на той же стенке, и отъехавшая в сторону створка намертво зажала меч. Рю вжался в угол рядом с задней рампой, не вмешиваясь и не понимая, чью сторону ему следовало занять. В это время Кэцян приходил в себя. Медленно поднимаясь на ноги, он не утруждал себя моральными терзаниями. Кай, превосходно помня недавний бой с ним, не стал ждать, пока тот окончательно отправится, и порывом ветра ударил его о стенку. Этот короткий миг, секундное отвлечение, дал Токуге шанс нанести удар.       Раздался скрежет и затем треск металла, и полудух, выставив перед собой меч с обломанным остриём, ринулся вперёд. Страшнее тех нескольких мгновений в ту ночь не оказалось ничего. Полицейский вновь завис над бездной. Не падал он лишь потому, что клинок по самую рукоять вонзился ему в грудь. А вслед за ним взгляд, холодивший душу. Взгляд не то человека, не то духа. Рю закричал, зажмурив от смертельного испуга серые глаза. Маг воды не видел, как капитан камнем полетел во мглу, только полное торжества «Не благодари».       Весь корпус вдруг сотряс страшный удар, а затем взрыв. Сильно подавленный, парень не успел вовремя среагировать, когда дирижабль неожиданно потянуло вбок. Рука Рю резко вытянулась, кисть крепко сжалась, но поршень оказался самую малость дальше. Всё перевернулось вверх дном. Дирижабль с двумя последними рабочими двигателями и с огромной сквозной дырой в обшивке стремительно уменьшался в размерах, приближаясь к земле, как и сам парень. Последнее, что он успел заметить — большое белое пятно возле объятой пламенем машины. А дальше лишь свист ветра в ушах, треск ломающихся веток, глухой звук удара об землю и обжигающий холод, накрывший с ног до головы. Это… Всё? Так выглядит смерть? Нет. Рановато распрощался, ещё поживёт. Снег уберёг. Всё тело ныло, исколотое длинной и острой сосновой хвоей. Сирота лежал лицом вниз, боясь пошевелиться, чтобы ненароком не обнаружить какую-нибудь более серьёзную травму. В такой обстановке ощущение времени он утерял окончательно. Казалось, провалялся так целую вечность или, наверное, чуточку дольше. Всё это время ему чудилось, словно где-то неподалёку кто-то тихо плачет. Именно что чудилось — в самом-то деле, кто здесь может быть кроме него и «Драконов»? Только полиция. И это очень нехорошо. К тому же конечности ощутимо закоченели. И, если парень не хотел остаться здесь навсегда, ему было необходимо встать и идти к своим. Идти и сражаться. А бегать умели все.       Маг воды осторожно поднялся сперва на четвереньки, а затем аккуратно на ноги. Оказалось, что он не просто жив, но и совершенно цел, если не считать пригоршню мелких и не очень ушибов, ссадин и царапин. Внимательно осмотревшись, сирота заметил вдалеке оранжевое зарево, сопровождавшееся гулом многочисленных моторов. Все дальнейшие события этой ночи происходили именно там. Но было и ещё кое-что. Плач. Да, тот самый. Никуда не делся, будто даже яснее стал. И голос слышался неразборчивый. Вот сейчас точно не померещилось. Тихонько, стараясь не издать ни единого скрипа, юнец пробирался сквозь глубокий снег в направлении звуков. За деревьями мелькнуло голубоватое свечение. Испускал его полупрозрачный дух в человеческом облике, склонившийся над чем-то. Едва завидев его, парень юркнул за ближайшую сосну. Выглянув из-за укрытия, он тут же спрятался обратно, ощутив, как вдруг заколотилось его сердце. Духом оказалась женщина с короткими тёмными волосами, одетая в лёгкую просторную одежду магов воздуха. Закрыв руками лицо, она тихо всхлипывала над бездыханным телом капитана. Сироте стало тошно от нахлынувших воспоминаний того страшного момента. В его голове укоренилась мысль, что, если он не уйдёт отсюда прямо сейчас, то сложит оружие и выкатит длиннющее чистосердечное, где в мельчайших подробностях опишет нападение на «Терру», особняк Сато, всё-всё, вплоть до Государственного хранилища и Кровавого четверга. Однако стоило только юнцу показаться из-за дерева, как его взгляд неожиданно столкнулся со взглядом духа. Женщина давно заметила человека, притаившегося совсем рядом, но она точно не ожидала увидеть именно мага воды. Несколько секунд Джинора разглядывала его с нескрываемым удивлением, после чего произнесла одно единственное слово, повергнувшее парня в шок:       — Рю?       Мгновение спустя она осталась совершенно одна. Юнец сорвался с места, едва услышав этот вопрос. Он не замечал, как сходу перепрыгивал целые сугробы, несясь навстречу разбившемуся дирижаблю. А в голове творился полнейший бардак. Кем она была? Откуда знала его имя? И почему он сам не мог убедить себя, что ни разу в жизни её не видел? Угодив невзначай ногой в какую-то яму, маг воды с размаху уткнулся головой в рыхлый снег. Тут же попытавшись подняться, он потерпел полную неудачу — провалился довольно глубоко. Сироту накрыла волна отчаяния. Не из-за снега, а из-за самого себя в последние полгода.

***

      Протараненная огромной летающей зверюгой машина теряла высоту, заворачиваясь вокруг своей оси. На борту царила невообразимая паника, впрочем, неизбежная в таком-то положении. И всё же кое-кто умудрялся сохранять не только внешнее, но даже внутреннее спокойствие. Кэцяна совершенно не беспокоила высокая вероятность гибели менее, чем через минуту. Не волновали и мелькнувшие в распахнутом люке деревья с обломанными верхушками. Вообще всё происходящее, вплоть до минувшего пиршества, казалось ему всего лишь дурным видением, вызванным недосыпом из-за очередной полной самого безудержного веселья ночи. И только резкий удар обо что-то привнёс ощущение реальности в эту неосязаемую картину.       «Огласить потери, — звучали чьи-то мысли в полнейшей тишине. — Бако. При крушении штурвал пробил грудную клетку. Травма, несовместимая с жизнью. Суоки. Металлический ящик с инструментами распорол брезентовую сетку, рухнув на ноги. Закрытый оскольчатый перелом обоих конечностей. Ещё и со смещением. Самостоятельно ходить сможет исключительно при кропотливом и тщательном восстановлении. Хромота? Практически обеспечена. Арена зацепило осколками стекла. Ключевые сосуды не задеты, однако присутствует обильное кровотечение из-за повреждения многочисленных капилляров. Кое-как пытается самостоятельно залечить их водой, используя довольно скудные познания в целительстве. Помимо прочего двое смертельно раненых, один из которых уже на последнем издыхании, а также бесчисленные ушибы и ссадины».       Соддок ходил от одного покалеченного человека к другому, оказывая посильную помощь после краткого осмотра. Его действия отличались толковостью и знанием дела, изобличая врача, не сумевшего сделать карьеру, но взамен найдя более прибыльное занятие. Ханзо, то и дело хватаясь за хорошенько припухшую руку, сообщил Мао, что ни Кэцяна, ни Хейсе на борту не было, Токуга бесследно исчез, и что вокруг кружат по меньшей мере четыре полицейских дирижабля, разрезая лесную мглу прожекторами, а пятый завис совсем рядом, явно кого-то десантируя. Еле выбравшись из потихоньку глодаемой пламенем груды металла, остатки «Пурпурных Драконов» побрели прочь от неё, утопая в снегу. Каждый шаг давался им с большим трудом и сопровождался болезненными стонами и вскриками Суоки, которого пришлось нести на руках подобно беспомощному младенцу       — Республиканская полиция! Ни с места! Вы окружены! — донёсся до них голос из рупора, вторивший подбиравшимся всё ближе служителям закона.       Никто из одиннадцати их, разумеется, не послушал, с ещё большим рвением принявшись штурмовать сугробы. Только Соддок чуть подотстал, намереваясь задержать преследователей. Но те по совершенно необъяснимым причинам остановились. Заметить эту странность он успел. Обдумать — не успел. Меж людей в униформе вдруг мелькнули много пар мерцающих зелёных огоньков, а мгновение спустя руки и живот чем-то обожгло. Не огнём, а совсем другим. Яркий электрический свет залил лес. Маг воды разглядел на своей рубашке расплывавшихся пятна крови. Три, четыре, пять — им не было счёту. Соддок, ощутив внезапную слабость, понял, что падал. Подняться ему уже не было суждено. Остальные, на миг ослеплённые прожектором, увидели с десяток буджинвунов, наставивших на них прежде невиданные приспособления. Устройство, отдалённо напоминавшее давно забытое оружие под странноватым названием «арбалет», имело искусно вырезанную из дерева рукоять сложной формы, к которой крепился тонкий металлический брусок и изогнутый рычажок с шариком на конце, а сразу за ними — продолговатый цилиндр того же материала и дугами с круглыми блоками на концах, сквозь которые продели тросики.       — Выйти вперёд на пятнадцать шагов, иначе будете застрелены! Руки за голову! — скомандовал кто-то, и Мао, Ханзо и другим не оставалось ничего иного, кроме как повиноваться.       — Вы обвиняетесь в организованном нападении, незаконном обороте оружия, умышленном причинении тяжкого вреда здоровью и убийстве двух и более лиц, в том числе полицейских при исполнении. Трибунал Третьего отделения Республиканской Канцелярии приговаривает вас к высшей мере наказания. Заряжай! — последний возглас невольно заставил загнанных в ловушку людей попятиться.       Изящным движением рычажка, задействовавшим какой-то хитроумный механизм, агенты натянули тетиву. Неужели всё так бесславно закончится?       — Целься! — было как-то не по себе наблюдать, как обречённые едва заметно мечутся, пытаясь схорониться друг за другом.       — Постойте! — Мао осторожно приблизилась к палачам. — Но ведь так нельзя — без суда, без следствия… Не все из нас в равной степени виновны. Я готова понести наказание в полном объёме, возможно, даже в большем, только, прошу, пересмотрите своё решение. В конце концов, что Вы скажете их семьям?       — Убиты при сопротивлении аресту, — прозвучал ответ после продолжительного молчания. — Скажу честно — вам просто не повезло. Подвернулись под руку. Мне жаль, что так вышло. К сожалению, приказ есть приказ.       — Но разве…       — Молчать! У меня нет времени на болтовню! Вы сегодня дел наворотили предостаточно и вполне заслужили такую судьбу. Да упокоят духи ваши души.       — Нет… — только и успела прошептать женщина.       — Огонь!       Тело Мао налилось тяжестью, ноги подкосились. Она не видела, как вместе с ней на землю падал Ханзо, её знакомые «Пурпурные Драконы», как Арен закрыл собой бредившего от боли Суоки. Её взору было открыто лишь ночное облачное небо и снежинки, таявшие на розоватом от мороза лице. Токуга без капли сожаления наблюдал за расстрелом, скрываясь во мгле за стволами деревьев. Хейсе среди этих людей не было, а потому ему незачем было приходить им на выручку. Командир отряда буджинвунов поистине ликовал. Новое оружие, названное «стреломётом», с лихвой оправдало все возложенные на него надежды. Но сперва следовало бы разобраться с этой шайкой бандитов. Незачем было оставлять ненужных свидетелей.       — Заряжай! Целься! Огонь!       В сторону последних выживших полетел рой выпущенных стреломётами дротиков. Мало кто мог взглянуть прямо в лицо смерти. Таких храбрецов не нашлось и среди них. Однако хруст льда избавил их от подобной необходимости. Неизвестно кем созданная полупрозрачная глыба полностью скрыла четвёрку от выстрелов. Суоки, уже немного привыкшему к искажённому восприятию действительности, в этот раз почудилось что-то совсем уж невообразимое. А именно человек, скрывавшийся в этой самой глыбе, чей силуэт высвечивали прожектора. Или не почудилось? Не почудилось. Не почудилось! Ибо буджинвуны на собственной шкуре убедились в обратном. Глыба извергнула длинную, словно копьё, и не менее острую тонкую льдину, тут же проткнувшую насквозь замешкавшегося агента, которого не спасла его хвалёная броня из тех же металлических лент, что использовал в бою. Полицейским повезло ещё меньше, их потери увеличивались гораздо быстрее. С каждой атакой ледяной массив уменьшался, истончался, всё явственнее становились очертания таинственного человека. Служители закона не понимали, что происходит. И уж лучше бы они не знали, кто он такой. Высокий кожаный ботинок оставил рельефный след на свежем снегу. С каждым шагом страх и тревога возрастали, с каждым шагом стреломёты опускались всё ниже, а ужас охватывал разум. И ужас этот был сосредоточен отнюдь не на сжатой в кулак правой руке, подчинившей себе каждый мускул своих врагов. К магии крови они были готовы, десятки изнурительных тренировок прошли не зря.       Не были готовы они к Аватару.       Аватару-магу крови.       Гримаса ярости застыла на его лице. Он был готов не просто убить, не просто уничтожить. Низвести до мельчайших частиц любого, кто только посмеет замыслить зло против тех, кто ему дорог. А таких его сверкающие белым глаза увидели предостаточно. Один из вооружённых агентов вдруг повернулся в сторону своего союзника, наставил на того стреломёт и нажал на спусковой крючок, мгновенно получив в ответ платиновый дротик в шею. Качнувшись, они почти синхронно упали замертво. В считанные секунды весь отряд перестрелял самого себя вдобавок к нескольким полицейским поблизости. Остальным едва ли повезло больше.       Шаг вперёд. Дух захватывало от происходящего. Второй. Прямо по-настоящему захватывало. Третий. Даже воздуха не хватало немного. Четвёртый. Дышать, дышать нечем… Пятый. Это его рук дело!       — Он всех убьёт, всех нас!       Шестой. Земля ушла из-под ног… Седьмой. Тянет всё выше…       — Во имя Духов, не надо!       Восьмой. Только бы не бросил, только бы не бросил! Девятый. Нет! Снег… Лишь бы в снег! Десятый. Голая промёрзшая земля, острые ледяные шипы и корчащиеся в предсмертных муках тела. Рю двинулся вперёд. Ничто не могло остановить его. Ни металлическая лента, на последнем дыхании обвитая вокруг правой руки буджинвуном, ни мощь всех прожекторов полицейского дирижабля. Какие-то доли секунды — и агент со свёрнутой шеей вглядывался в ночную даль, а спустя минуты дирижабль срезал винтами крону деревьев по воле безвольного пилота. Вскоре всё было кончено. Аватар свершил возмездие. Неподалёку бредил Суоки, чьи стоны то и дело заглушались порывами ветра. Кроме него и Рю не осталось ни единой живой души в округе. Так думал маг воды.       Токуга, одним прыжком над рыхлым снегом преодолевший расстояние в два десятка шагов, оказался практически вплотную к парню. Аватар, питаемый то ли личной неприязнью Рю, то ли памятью Корры, отогнал от себя получеловека снегом, водой и льдом.       — Только погляди на себя, Рю! — впервые за долгое время тот назвал настоящее имя сироты. — Три года назад я, Токуга, спас тебя, принял как сына, взрастил в тебе воина и не дал сгинуть твоему великому дару. А теперь ты явился предо мной на пике своей мощи! Явился…       Теперь Токуге уже не было никакой нужды скрывать свои цели и намерения.       — …чтобы умереть!       Рю не успел атаковать протвника. Тот совершил рывок в сторону юнца и будто растворился в воздухе. Токуга наконец сделал то, что было под силу лишь духам. Тело мага воды источило голубоватое свечение, а сам он провалился в темноту. Он падал и падал, пока не стали различимы звёзды на совершенно чёрном фоне, пока не рухнул на узкую сверкавшую белым полосу посреди абсолютного ничего. Токуга приземлился вслед за ним, но куда более уверенно и на ноги. Здесь не было ни магии, ни свечения из глаз, только души, боровшиеся за выживание. Красноватое щупальце плотным кольцом обвилось вокруг шеи парня.       — Я двадцать пять лет ждал этого момента! Двадцать пять лет я видел перед собой одну только цель — добраться до тебя, уничтожить тебя! — обращался получеловек к юнцу, которому не исполнилось и двадцати. — Твоя погибель была желаннее всего, но ты взяла и умерла! Не от моей руки умерла! Однако потом сама судьба сделала мне подарок в виде этого мальчишки. Посмотри, кем он стал! Таков вот Аватар нового времени! Бандит! Маг крови! Убийца! Позор всего мира! И всё благодаря мне…       Сирота все свои остававшиеся силы направлял на то, чтобы высвободиться из цепкой хватки Токуги, однако ему их совсем не хватало.       — Мир запомнит тебя не как Аватара, а как мелкого преступника с опасными умениями. Никто не станет тебя оплакивать. Никто не найдёт Аватара. Ни старого, ни нового.       Токуга и пальцем не думал шевелить, когда четырёхлапый дух принёс ему бесчувственное тело подростка, мокрого, грязного и полураздетого, с неестественно искривлённой посиневшей правой и деревянной левой рукой. Но, стоило только его духовной половине ощутить до боли знакомое и неприятное ощущение присутствия духа Аватара, как в его голове родился план. С того момента Рю Хаяши становился главным объектом его внимания, и должен был развить в себе наихудшие качества, какие только можно было выдумать. Прощение и принятие в этот список не входили, лишь месть, которой сам Токуга жил все эти годы. Магия же крови и события ночи, предшествовавшей их с сиротой встрече, стали приятным дополнением. Теперь получеловек был преисполнен решимости убить взращённого им питомца. Убить именно сейчас, пока владел его телом в состоянии Аватара. Они оба чувствовали, как Рю покидают жизненные силы, и от того звериный оскал Токуги ширился с каждым мгновением.       — Прощай, Аватар. Да блуждать тебе вечность в Тумане потерянных душ…       Рю умирал. Однако дух Аватара не просто не слабел. Его присутствие ощущалось всё сильнее, словно лавина сходила с гор. Токуга инстинктивно поднял взгляд. Крепко сжатый кулак ударил его в лицо точно промеж глаз. Удар отбросил его от Рю. Удар выбросил его из Рю. Выбросил в ствол стоявшего у края заснеженной поляны дерева.       — Я тоже ждала этого дня, Токуга.       Этот голос подействовал на получеловека ещё сильнее, чем появление в его жизни Рю Хаяши. Этот голос был причиной, почему Токуга стал такими. Перед ним среди клубов дыма стояла сама Корра. Получеловек зарычал, один только её образ вызывал в нём неиссякаемую ярость       — Я уничтожу тебя, уничтожу Рю Хаяши, я развею пепел Аватара по ветру! — кричал он своему заклятому врагу.       Корра ничего не ответила, вместо этого приняла боевую стойку и отточенным движением атаковала противника водой. Токуга тоже бросился вперёд, с грациозностью гончего угря уворачиваясь от снарядов, однако его щупальце всё равно сковало жидкостью, тут же превратившейся в лёд.       — Прежде ты был проворнее. Мастерство забывается, да? — Токугу слова Корры били не меньше, чем настоящие удары.       — Мне всё ещё хватит сил выбить из тебя всю… Тебя.       — Попробуй…       Токуга ощущал небывалый прилив сил. Это было не просто предвкушение битвы, его тело словно пронизывала энергия. Корра умерла двадцать пять лет назад. Его глаза видели перед собой лишь её видение. Но внутри этого видения был всё тот же мальчишка, уставший и напуганный, в самом уязвимом своём положении.       — Да, Рю! Это я, великий и ужасный Токуга. Тот, кто причинил Аватару Корре множество трудностей и бед. Я испортил тебя, я сломал твою и без того поломанную жизнь! Ненавидь меня, презирай меня, злись! Борись! — Токуга раскинул руку и щупальце в широком приветственном жесте.       Его человеческая половина вдруг почернела и слилась с чешуёй, тьма расползалась по нему, скрывая под собой одежду, щупальце, волосы. Тело Токуги начало расти в размерах, покрываться светящимися жёлтыми полосами. Он весь ощетинился длинными изогнутыми шипами. Глаза его, чернее ночи, вспыхнули красными зрачками, а вслед за ними покраснели и полосы.       — Ибо борьба! Даёт! Мне! Силу!       Существо с новым усилием ринулось вперёд. Ему требовалось сбить Аватара с ног, лишить равновесия, ведь без равновесия не станет и магии воды, а затем… Однако ему не удавалось провернуть даже это! Корра не подпускала его к себе ни на шаг! Токуга громил и крушил всё вокруг, но раз за разом Аватар ускользала из-под его ударов. Поверхность под ногами монстра неожиданно дрогнула и провалилась вниз. За спиной Корры, раздвигая и вырывая с корнем деревья, из земли выныривала глыба высотой с него самого. Видение было видением, но стихии оказались самыми настоящими. Скала, взмыв в воздух, незамедлительно полетела в Токугу. Она опрокинула его, сама рассыпавшись на несколько крупных осколков. Быстро пройдя в себя, существо схватило один из них и швырнуло в Аватара. Точным выверенным ударом Корра расщепила его, однако за первой глыбой из облака пыли от неё сразу же последовала вторая. Грохот стоял на всю округу. Воспользовавшись замешательством врага, Токуга поднялся на ноги. Корра в тот же момент выскочила из-за деревьев в десятке шагов от прежнего места, и в то же мгновение выпустила струю огня. Пламя жгло руки монстра, которыми он от него закрылся, но вреда ему не причиняло. Зато полностью ослепляло в ночной мгле, и даже потухнув, этот огонь слепил его ещё несколько секунд. Струя воздуха, куда больше, плотнее и сильнее, чем у полицейского на дирижабле, ударила по Токуге сверху вниз. Ещё втёмную, он замахнулся и кулаком вмазал перед собой. Не попал. Кулак же вновь оказался в ледяном плену. Другая рука не успела прийти ему на помощь, скала с острым краем вонзилась в полупрозрачную плоть существа. Огненная вспышка вновь застала его глаза сплошным белым светом. Порыв ветра дезориентировал Токугу. Вода сковала руки. Земля зажала ноги. Огонь ослепил его. Воздух не давал сосредоточиться. Вода. Земля. Огонь. Воздух. Удар за ударом. Вода! Земля! Огонь! Воздух!

Вода! Земля! Огонь! Воздух!

      Токуга был уже не в состоянии сопротивляться. Вся его мощь, какими бы сильными ни были эмоции Рю, отдавшего своё тело во власть Корре, и рядом не стояла с могуществом Аватара. Над ним измывались, его дразнили, атакуя не просто всеми стихиями разом или по очереди — мысль о неминуемом поражении вбивалась в точном соответствии с Циклом. И Токуге, зажатом скалами, обездвиженном льдом, огнём и ветром, было совершенно нечем на это ответить.       — Пора заканчивать… — произнесла Корра       Её руки начали совершать плавные движения из стороны в сторону. Вокруг монстра начали взмывать в воздух струи воды. Они закручивались по спирали, и вводили его в странное оцепенение. Глаза и полосы на теле из красного стали оранжеветь. Завершив магические пассы, Корра опустила правую руку вниз. Основания струй засверкали ярким золотистым светом. Свечение начало подниматься вверх вслед за кончиками пальцев Аватара. Духовная половина Токуги совершенно спокойно и безучастно наблюдала за происходившим, ведь духи, будучи проводниками окружавшей их энергии, легко и непринуждённо перетекали из одной формы и состояния в другую хоть по несколько раз на дню. Однако его человеческая половина кричала и визжала от ужаса, страха и непередаваемой боли. Умиротворённые духи растворялись в воздухе и немногим позднее возникали из него вновь так, словно ничего и не произошло. Расщеплённая живая плоть таких способностей не имела. Поднялся ураганный ветер, становившийся тем сильнее, чем выше поднималась рука Корры.       — Я! Тебя! Уничтожу! — сквозь бурю последние слова Токуги были едва слышны.       Дым, пар и снег окутывали обоих противников. Едва они накрыли их целиком, белая пелена, кружившаяся с бешеной скоростью, вдруг разом остановилась, замерла и затем закрутилась вновь. В обратную сторону и в два раза быстрее, сжимаясь вокруг Аватара, пока не рассеялась столь же стремительно, как и возникла. На поляне стоял один Рю с высоко поднятой правой рукой. Земляная и ледяная тюрьма напротив него была пуста, лишь золотистые искры поднимались над ней, тая в ночи. Парень дрожал от перенапряжения, его нос кровоточил, никогда прежде за таким не замеченный. Свечение глаз померкло. Ноги перестали держать его, и он начал падать назад со всей высоты своего немалого роста. Кто-то в последний момент подхватил его, чтобы голова не ударилась о мёрзлую землю…

***

      Рю пришёл в себя, лёжа на поверхности воды. Над ним неподвижно нависали пушистые облака на голубом фоне неба, а на самом краю поля его зрения иногда показывалась крона большого размашистого дерева. Само время будто замерло и никуда не спешило.       — Рю, — послышался вдруг женский голос.       Это единственное слово будто вдохнуло жизнь в окружение. Парень ощутил, как всё вокруг и внутри него завертелось, зашевелилось. Облака неспешно и размеренно поплыли, листва закачалась и зашелестела. Юнец поднялся и сел. Поверхность воды оказалась маленьким круглым прудом. Пруд находился во дворе дома Хаяши. От дома остались кирпичные стены и обугленные брёвна стен. От руин веяло костром и теплом.       — Рю, — вновь обратился к нему тот же голос.       Сирота только сейчас заметил женщину, сидевшую на траве перед ним, скрестив босые ноги. Её длинные распущенные волосы чуть заметно трепались на слабом ветру. Её черты лица засорились и утончились, смуглая кожа приобрела нездоровый слегка сероватый оттенок, и только ясные голубые глаза Корры оставались всё такими же живыми, как и на старых фотокарточках. Последние снимки Аватара были сделаны за много месяцев до её смерти, до того, как, по сообщениям прессы, здоровье, подорванное металлическим ядом Красного Лотоса, начало стремительно ухудшаться. Рю был первым за двадцать лет человеком, кто видел Корру на завершающем этапе её жизни, хотя и совершенно об этом не догадывался.       — Где я? — спросил он даже не столько женщину, сколько самого себя, и огляделся. — Похоже на мои сны. Я снова сплю?       — И да, и нет.       — Знали бы Вы, как мне надоели все эти сны, — по-свойски посетовал сирота. — Раз разом я падаю с дерева, раз за разом горит дом, и раз за разом же мне докучает не то дух, не то человек… Иной раз даже спать ложиться не хотелось, лишь бы только не видеть бесконечное повторение одного и того же. А я так и не разобрался, что они означали. Теперь вот продолжение наступило, по всей видимости. Чем обязан, Аватар Корра?       — Разве ты ещё не понял?       — Что я должен был понять?       — Что ты — Аватар, Рю.       Парень расслабленно наклонил голову вправо и недоверчиво посмотрел на женщину.       — Как же это так? Вот уж кто-то, а я точно не могу им быть.       — Я понимаю, Рю, — снисходительно ответила Корра. — Ты считаешь, что, раз первой тебе подчинилась вода, то это и есть твоя родная стихия. Но это не всегда так.       — Мой младший брат — маг воды. И отец — маг воды, — юнец настолько непринуждённо вёл этот разговор, будто речь шла о чём-то совсем обычном. — А мать… Она, кажется, вовсе не была магом.       — Скажи, Рю, почему твой выбор пал именно на магию воды?       — Что значит «почему»? Я же только что объяснил — у меня брат и отец — оба маги. Брат начал — и я вслед за ним.       — А ты никогда не задумывался, почему тебе настолько плохо подчиняется вода?       Сирота, слегка разбуженный этим разговором, порывался сразу что-то сказать, однако остановился и задумался. Корра не стала дожидаться его ответа и продолжила.       — Аватару подвластны все стихии. Осваивать их нужно в том же порядке, что и в Цикле, каждый последующий элемент черпает свою силу и мудрость в предыдущем. Однако никто и ничто не вправе помешать Аватару освоить огонь раньше земли, а воде — раньше воздуха. Однако именно порядок определяет качество стихии.       Акема Хаяши действительно не была магом земли, но происходила из рода с твёрдой, сильной линией этой стихии. Сам же Рю родился под знаком Тельца, весной, когда новорождённых магов земли было просто не сосчитать, однако всего этого он так никогда и не узнал, и потому сейчас был настроен к словам Корры слишком скептически. Более того, парень воспринимал всё происходившее вокруг исключительно как сон, далеко не первый и едва ли последний, и не было на ни слова такого, ни действия, которым женщина могла бы убедить юнца, что не была плодом его воображения. Но Корре этого и не требовалось. Она знала, что своим появлением лишь предваряла то, что нельзя было списать ни на какой сон.       Небо над Рю стремительно темнело. Холодало. Маг воды ощутил, как по всему его телу разлилась усталость и боль. Всё, от кончиков пальцев на ногах до хохолка на голове было так, будто сироту придавили чем-то тяжёлым. Он лежал. Небо превратилось в низкий потолок, на котором плясали слабые отблески рыжего света. Иногда под ним мелькали снежинки, оседавшие на одежде Рю. Навес был сложен из нескольких рукотворных плоских глыб. Юнец медленно и осторожно приподнялся. В пару шагов от него горел маленький костёр. В свете его огня он разглядел лицо Кэцяна. Он сидел совсем близко от него, пытаясь согреться, а взгляд зелёных глаз был непривычно задумчивым. Маг воды негромко окликнул его, но тот не обратил никакого внимания. Он повысил голос, однако и это никак не подействовало. Лишь когда Рю зашевелился, поднялся на ноги и приблизился к Кэцяну, коснувшись его плеча, парень вздрогнул и посмотрел на него с долей испуга.       — Где мы? — спросил сирота.       Кэцян будто ничего не услышал.       — Что с тобой?       — Я ничего не слышу, — вдруг произнёс тот, показывая пальцами на свои уши. — Я вообще ничего не слышу теперь.       При слабом освещении Рю с трудом разглядел две засохшие струйки крови, на которые ему указывали.       — Видимо, этот полицейский что-то сделал со мной, — продолжил Кэцян, щурясь от пламени. — Этот маг воздуха, будь он проклят! Я думал, я умер. Хотя кто знает, что было бы хуже — смерть или моё нынешнее состояние.       Рю не знал не столько, что ему ответить, сколько то, как это сделать. Парень же, предугадав такое затруднение, достал из-за пазухи и протянул ему несколько листов бумаги и карандаш, взятых с разбитого дирижабля. В полутьме выводить корявые иероглифы было ещё труднее.       — «Мне очень жаль. Где мы теперь? Что случилось с остальными?»       — Они… Они все погибли. Их окружила полиция и буджинвуны и… Я не видел, что они именно сделали, но живых после этого там не осталось…       — «А я? Что было со мной? И как они не заметили тебя?»       — Но… Ты же сам их всех перебил.       Сирота вопросительно посмотрел на Кэцяна, а тот начал сомневаться, что маг воды знал больше него самого.       — Ты — Аватар.       — Что?!       Этот возглас и эмоции на лице Рю были настолько яркими, что никакая глухота не могла помешать Кэцяну понять юнца.       — Ты… Ты ничего не помнишь?       Маг металла, глядя на неуверенный кивок парня, ненадолго замолчал, обдумывая всё, им увиденное, и затем начал свой рассказ. Рю слушал и поверить не мог в то, что слышал. Память о недавнем сне были ещё достаточно хороша, а образ Мао и других «Пурпурных Драконов», ставший последним воспоминанием перед падением в темноту, с каждым словом Кэцяна становился только чётче. Сирота молчал, захлёстнутый правдой, похожей на сказку. Он действительно… Аватар.       — Что ты теперь будешь делать? — оглохшему Кэцяну пришлось несколько раз переспросить Рю, прежде чем тот его услышал.       — «Я хотел, когда всё закончится, забрать Хаято и уехать из Республиканского города. Подальше, домой. Но я не могу оставить тебя одного в таком положении».       — За меня не беспокойся, — ответил маг земли, размышляя, как ему действительно стоило действовать дальше. — Бежать-то я могу, конечно, но без слуха я как сидячая уткочерепаха, меня можно хоть голыми руками взять, а я даже не услышу этого! Наверное, мало смысла в этих попытках оттянуть неизбежное. Кто знает, вдруг надо мной из-за этого сжалятся?       — «Кто сжалится?»       — Полиция. Судьи. Кто там ещё будет решать мою судьбу?       — «Я не сдам тебя в их лапы! Я найду способ вытащить и тебя из этой дыры. Обязательно».       — Да брось ты это всё. Кто я? Маленькая сошка в составе триады. История меня не заметит и не запомнит. А ты — тот, кто эту историю писать будет. Хаято же… Пока ещё просто ребёнок. У него никого не осталось, кроме тебя. Вам двоим будет проще начать новую жизнь, чем со мной.       — «Если я и правда Аватар, то ты в самом деле думаешь, что таким вот поступком новому Аватару следует начать свой путь? Я без тебя отсюда не уйду, и всё тут!»       Кэцян выдохнул. Слова юнца тронули его, и он нехотя согласился. Костёр засыпали снегом. Городские окраины начинались у подножия гор, однако до них ещё предстояло добраться, преодолев пару-тройку миль. Беглецы начали медленно спускаться со склона, стараясь не запнуться о спрятанные в сугробах камни, ветки и стволы упавших деревьев. До Рю вдруг донёсся какой-то непривычный звук. Это была человеческая речь, оживлённый разговор, но слишком далёкий, чтобы различить отдельные слова.       — Стой, — он потянул за рукав куртки Кэцяна, продолжавшего идти дальше.       Тот обернулся с немым вопросом во взгляде, однако вокруг было слишком темно, чтобы прочесть надписи на бумаге. Маг воды жестами попытался объяснить, что он заметил, но Кэцян никак не мог понять, на кого или на что указывал сирота. Тогда Рю решил поступить иначе. Он расчистил от снега небольшой кусочек земли и, взяв руку мага металла, приложил её к поверхности. Расчёт был на то, что парень так сможет «услышать» хотя бы вибрации тех, кто находился позади них, и этот расчёт оказался верным.       — Там человек десять, не меньше. И они идут в нашу сторону. Не иначе как по следам. До них сотен пять шагов. И это расстояние быстро сокращается. Нам нельзя здесь задерживаться.       Рю целиком внял словам юнца и ещё бодрее двинуться дальше вниз. Однако почти сразу он заметил, что Кэцяна рядом с ним не оказалось. Взглянув назад, парень увидел его, всё так же стоявшего немного выше по склону и смотревшего прямо на него.       — Иди один. Я останусь тут. Задержу их. Отвлеку. А ты беги. Один ты точно успеешь добраться до города.       Маг воды хотел кричать, говорить, умолять, но его всё равно бы не услышали. Рю бросился вверх, однако Кэцян вскинул согнутую в колене ногу, и ударом её о землю расколол поверхность, отделив себя от сироты, руками удлинил разлом в обе стороны, а затем расширил его, чтобы не дать преследователям добраться до парня.       — Прощай, Хейсе! И никогда не смей винить себя за это!       Рю не оставалось ничего другого, кроме как продолжить спуск, не оглядываясь назад, не теряя ни секунды драгоценного времени. Юнец сходу спрыгивал с небольших уступов, разгоняя сугробы под собой. Он действительно… Аватар. И что же теперь получалось? Он бежал от своей судьбы? Нет. Бежал старый Рю. Бежал от своего прошлого, ужасного и донельзя мрачного. А новый Рю — стремился навстречу будущему. Если Кэцян в самом деле говорил правду, то Рю действительно стал новым воплощением Аватара. Однако это секрет, который он никому пока что не собирался рассказывать. Потому что боялся неизведанного. Его время ещё придёт. И тогда Аватар Рю явит себя миру…