Дорога для одного

Торренс проснулся под щебетание утренних птах. Первое, что он увидел, открыв глаза, – Изумруд, внимательно глядящий на него. - С добрым утром. Ты что, всю ночь глаз не сомкнул? Зачем? Я же поставил защитный круг, так что нам ничего не угрожало. - Боевой кот выразительно зевнул и, опустив голову на передние лапы, закрыл глаза. - Ну, ладно. Поспи, пока я собираться буду. Потом позавтракаем - и в путь. *** Через два часа всадник в сопровождении оркского боевого кота двигался по дороге. До полудня они передвигались по лесу, чередуя неспешную рысцу с шагом, потом устроили небольшой привал, причем место для него нашел Изумруд, рыком позвав хозяина к небольшому озерцу, скрытому в лесной чаще. Немного поразмыслив, Торренс поймал несколько рыбешек, которые должны были послужить ужином. - Сушеное мясо будем экономить, - пояснил он свой поступок боевому коту, потроша и заворачивая улов в водонепроницаемый мешочек. Кот долго принюхивался к рыбе, но от предложенных голов отказался, презрительно скривив морду. – Ну да, Грин говорил, что рыбу они не едят, хотя ее вполне можно выловить в реках, пересекающих степи, где кочуют орки. Словно подтверждая эти слова, кот чихнул и отошел подальше, улегшись в тени деревьев. Ночевка и следующий дневной переход прошли спокойно: на ночь Торренс остановился в попавшейся на пути небольшой деревеньке. Там оказался довольно приличный трактир, в который Изумруд почему-то отказался заходить, выбрав себе для ночевки стойло коня, на котором путешествовал хозяин. Крепыш - так звали гнедого мерина - к коту отнесся совершенно спокойно, да и пара лошадок трактирщика вскоре успокоилась, поняв, что есть их никто не будет. Торренс, убедившись, что Изумруд твердо намерен остаться в стойле, принес ему приличный кусок сырого мяса, который кот благосклонно принял. Парнишка, выполняющий роль конюха при трактире, долго и боязливо поглядывал на большого кота, но потом все же взял пример со своих подопечных и пошел на сеновал спать, более не беспокоясь о своей целостности. На следующее утро, завтракая омлетом с овощами, Торренс был озадачен трактирщиком. Мужичок невысокого роста долго мялся неподалеку от стола, пока гость с аппетитом поглощал стряпню его супруги, а потом все же решился подойти: - Простите, сэй, но, как я погляжу, вы намерены ехать в Ориш? - Это город на юге? – Торренс отодвинул пустую тарелку и сделал глоток таки - терпкого бодрящего напитка, смягченного свежим молоком. – Да, я направляюсь в ту сторону. - В таком случае, сэй, я бы посоветовал подождать попутчика. Завтра-послезавтра обязательно кто-нибудь появится. Мужики наши вон на ярмарку собираются к выходным. - В чем же причина такой заботы, уважаемый? - Торренс удивленно приподнял левую бровь. - Разбойники балуют. На обоз не нападают, а вот одиноких путников, бывает, грабят. Слава богиням, никого не убили, но… мало ли. Так что вы, сэй, побереглись бы. Хмыкнув, Торренс достал из-за ворота медальон мага. Трактирщик тут же разглядел молнию, вырезанную в сером, мерцающем изнутри камне, и поклонился. - Простите, сэй-йе, не признал. - Ничего. Приготовьте мне пару булок вашего хлеба, очень уж он хорош, ну и мяса свежего моему коту. Трактирщик, поклонившись, принял несколько монет и отправился выполнять заказ, а Торренс наведался в конюшню и оседлал коня. Через полчаса, получив припасы и скормив Изумруду приготовленное трактирщиком мясо, вскочил в седло, кинув мальчишке-конюху медную монетку, и путники тронулись в путь. Стоило покинуть поселок, как Торренс пустил коня легкой рысцой. Крепыш шел легко, прекрасно отдохнув за ночь, а вот Изумруд вскоре занервничал. Он то и дело забегал вперед, тихо порыкивая и дергая хвостом, а где-то через час, когда дорога сделала поворот, кот резко остановился, издав утробный рык. Среди деревьев и густо росших вдоль дороги кустов никого не было видно, но Торренс тоже чувствовал опасность. Медальон мага так и остался висеть поверх одежды, и теперь серый камень ярко светился, привлекая взгляд случайных зрителей. Пущенное легким движением пальцев заклинание поиска тут же рассказало, что разбойников трое: слева, за густым кустарником, - мужчина с топором, справа и несколько дальше – женщина с вилами, видимо жена, а на дереве - парнишка. - Вижу, у вас тут семейное дело? – Торренс чуть не рассмеялся. - Простите, сэй-йе, мы тут… э-э-э… - голос из-за кустов звучал достаточно испуганно, чтобы поверить в растерянность разбойника, наткнувшегося на такую «зубастую» дичь. - Надеюсь, ваше «э-э-э» означает, что я могу ехать дальше? Или у вас есть ко мне вопросы? - Нет-нет, что вы, никаких вопросов. Простите. Можете ехать. Конечно. Тронув пятками коня, Торренс тронулся в путь, навесив над собой и Изумрудом защитный купол на тот случай, если топор решат бросить в спину, но позади все было тихо, и вскоре путешественники оказались вне зоны досягаемости разбойничьей семьи. Убедившись, что теперь в безопасности, Торренс все же расхохотался, придержав коня. - Никогда не встречал ничего более глупого. Эти ребята явно из деревни, и если свои же узнают, кто на дороге хулиганит, то бока разбойникам намнут быстро и качественно. Изумруд согласно рыкнул и устремился вперед. Им предстоял дальний путь, и хотя время не поджимало, но и задерживаться по пустякам не стоило. *** Ориш, куда путешественники прибыли к вечеру седьмого дня, Торренсу не особо понравился. Канализации в этом сугубо человеческом городе не было, вместо нее местные маги создали заклятие, уничтожающее выброшенные на улицу нечистоты, а поскольку чистокровные люди в основном владели огненной магией, в городе постоянно вспыхивали костры, так что ходить по улицам рекомендовалось с чрезвычайной осторожностью. Несмотря на эти небольшие неудобства, жители города были довольно приветливы. Первая же горожанка указала Торренсу на достаточно приличную и недорогую гостиницу, в которую его пустили вместе с оркским котом и предоставили место в конюшне для коня. А городские ребятишки всю дорогу сопровождали путешественников, с интересом разглядывая мага и его боевого кота, разве что не просили погладить котика и уши, доставшиеся Торренсу от предка-эльфа, показать. Гостиница со скромным названием «Серебряная луна» действительно оказалась неплохой. Чистая, с приветливым персоналом и большими удобными комнатами, кровати в которых застилались приятно пахнущим бельем. Еда тоже обещала быть приличной, что не могло не радовать. Несмотря на свои таланты мага, готовил Торренс не особо хорошо и свою собственную стряпню не любил. В походе деваться было некуда, но если выпадал шанс нормально поесть, то отказываться от него было бы глупостью, тем более что с кухни приятно очень пахло. Получив номер и договорившись о стойле для коня, Торренс сообщил хозяину, что желает ужинать в своем номере через час. - Слушаюсь, сэй-йе, - тут же поклонился хозяин гостиного дома, бросив украдкой взгляд на мерцающий на груди гостя медальон мага. – Позвольте спросить: коту вашему что прикажете подать? Торренс задумчиво глянул на Изумруда, совершенно бесстрастно стоящего рядом. - Мясо сырое. Пару кусков, думаю, будет довольно. И прикажите наполнить ванну. Хочу освежиться перед ужином. Хозяин поклонился и тут же поспешил на кухню, чтобы передать заказ прислуге, а Торренс поднялся по лестнице на второй этаж, где находилась его комната. Кот последовал за ним. Пока хозяин мылся, Изумруд пристально следил за прислугой, снующей по комнате с наполненными горячей водой ведрами и накрывающей стол. Люди явно нервничали под немигающим взглядом оркского кота, но при этом все четко выполняли свои обязанности. Ужин действительно оказался выше всяких похвал. Изумруд уделил должное внимание своему мясу, после чего демонстративно растянулся возле двери. Поняв, что кот собирается его таким образом охранять, Торренс насмешливо фыркнул: - Ты хотя бы слуг пропусти, чтобы посуду убрали. Кот на это только хвостом махнул и свернулся клубком, демонстрируя полное пренебрежение явившимся на вызов слугам. Когда со стола было убрано, а ванна, стоявшая в огороженном закутке, вынесена из номера, молоденькая служанка подошла к Торренсу, присевшему у окна с картой и изучавшему дальнейший маршрут. - Простите, сэй-йе, не желаете ли провести ночь с пользой? Торренс поначалу не понял, о чем она говорит, и удивленно взглянул на краснеющую девушку, а потом улыбнулся и отрицательно покачал головой: - Спасибо, милая, не надо. Лучше скажи, отчего дорога, ведущая от южных ворот, черным на карте окрашена? - Так заброшена она, сэй-йе. Уже лет десять по ней никто не ездит. Все западную используют, хоть там крюк получается в полсотни миль, зато безопаснее. Старая-то дорога вдоль болота шла, там всегда места гиблые были, а потом караваны с товарами пропадать начали один за другим. - А что же на этой дороге такого страшного? Магов вызывали? Они могли бы опасность убрать. - Вызывали. Я тогда совсем маленькая была, но помню, что из трех магов, которым заплатили за очистку, ни один не вернулся, вот и забросили дорогу. - Спасибо, - Торренс задумчиво побарабанил пальцами по карте, а потом протянул служанке мелкую серебряную монету. – Вот что, милая, купи мне к утру бечевы тонкой локтей этак двадцать, а сдачу оставь себе. Служаночка тут же повеселела, подхватила монету и, присев в реверансе, быстро выскользнула за дверь. - Вряд ли маги были настоящими, - вздохнул Торренс, задумчиво пощипывая мочку уха. – Скорее всего, аферисты: взяли деньги и смылись. А может, недоучки какие-нибудь. Что скажешь, Изумруд, попробуем пробраться по старой дороге или двинем в объезд? С одной стороны, в приключения попадать нам совсем ни к чему, а с другой - крюк в пару дней тоже не дело. Изумруд серьезно посмотрел на хозяина, затем поднялся, подошел к нему и потерся о ноги, утробно урча. - Понял: ты со мной, куда бы я ни отправился. Тогда давай рискнем. Если что, вернуться всегда успеем. *** Ночь прошла спокойно, если не считать того, что кто-то пытался забраться в комнату через окно, но Изумруд только выпрыгнул из темноты, блестя глазами, и незадачливый грабитель убрался тем же способом, которым лез. Правда, при этом звук был такой, словно на мостовую он приземлился совсем не на ноги. Однако поздно задремавшего Торренса этот ночной визитер не потревожил, а ничто другое Изумруда и не интересовало. Утром исполнительная служанка вместе с завтраком принесла и моток бечевы. Торренс поблагодарил ее и тут же убрал покупку в походный мешок. - Может, еще что-то надо, сэй-йе? - Спасибо, милая. Скажи хозяину, чтобы приготовил мне с собой продукты на три-четыре дня. Я закончу завтрак и подойду рассчитаться. *** Когда Торренс с котом покидали город через южные ворота, зевающий стражник с удивлением посмотрел на мага, пожал плечами, пробормотал что-то про сумасшедших самоубийц и отпер ворота, пропуская путников на заброшенную дорогу. Поначалу она ничем не отличалась, разве что колея заросла травой, но и птицы на деревьях щебетали так же, как и везде, и мелкие зверюшки сновали у обочины, испуганно исчезая, завидев всадника в сопровождении здоровенного кота. Торренс время от времени выпускал поисковое заклятие, предупреждая опасность, но все было тихо. Лишь к вечеру ветер донес до путников гнилой запах болот. - Вот что, Изумруд, соваться на ночь в болота – плохая идея. На ночь останавливаемся тут, нужно только место подходящее найти, а утром двинемся дальше. Кот, рыкнув, принюхался, пытаясь отыскать запах чистой воды среди пока еще слабого болотного смрада, а затем уверенно повел Торренса вправо от дороги. Там пробегала небольшая речушка, видимо, впадающая в то самое болото, вот на ее берегу и устроили привал. Убедившись, что хозяин в безопасности, Изумруд отправился на охоту, однако через час вернулся без добычи. По его расстроенной морде Торренс понял, что ужинать придется своими припасами. - Ничего, в другой раз что-нибудь поймаешь. На вот, - Торренс протянул кусок мяса, размером в две ладони, – оно, правда, отварное, но вкусное, и сыр ты вроде бы любишь. Угощайся, а я тебе расскажу о своей учебе. Знаешь, сколько смешного было у нас, особенно когда мы с Грином подружились? Магистр Торгор как-то сказал, что если где-то что-то произошло, то без нас с Грином там точно не обошлось. И Торренс говорил, пока на небе не начали зажигаться звезды, а Изумруд внимательно слушал его, изредка радостно порыкивая, вторя смеху хозяина. На ночь был установлен тройной охранный круг, хотя никакой живности, кроме мелких мышей и охотящейся на них совы, поблизости не наблюдалось – так, по крайней мере, утверждало поисковое заклинание. Уже одно это было странно, ведь дорога заброшена - зверья должно было быть больше. Все, что странно, вполне может оказаться небезопасным, а рисковать собой просто так Торренсу никак нельзя. Засыпая, он думал о том, что с самого начала следовало ехать по дальней дороге, но… чего уж греха таить, проявить трусливое благоразумие было выше его сил. Молодая кровь требовала приключений, и, даже если он не вернется… что за беда? Все равно бессмертными в их мире были только богини, а значит, следовало жить на полную, повинуясь велениям своего сердца. *** Болото было… болотом: искореженные низкие деревья, что давным-давно сгнили от пресыщения влагой, да густая трава, прикрывающая коварные топи. Хорошо, что дорога шла аккурат по-над болотом, но даже Крепыш нервно всхрапывал, косясь в сторону смердящих топей, что уж говорить о Торренсе и его верном спутнике, боевом коте. Они продвигались вдоль опасной кромки со всей возможной скоростью, но при этом не теряя голову и постоянно выискивая опасность: кот - с помощью глаз и ушей, а маг - поисковых заклятий. И все же, несмотря на все предосторожности, нападение они прозевали. Дерево, под которым проезжал Торренс, вдруг начало падать с протяжным стоном. Испуганный Крепыш скакнул вперед, спасая свою жизнь и вынося седока из-под удара. В следующее мгновение в ладонях Торренса вспыхнули огоньки боевого заклинания, но вокруг было уже тихо, только где-то в болотах кто-то горестно завыл. Изумруд, бежавший до этого чуть впереди, вернулся и настороженно уставился на болото. - Видишь что-нибудь, Изумруд? - Кот отрицательно рыкнул. – Вот и я не вижу. И магия молчит, разве что… Убрав боевое огненное заклятие, Торренс призвал магию воды, и в его руке закрутился маленький водяной смерч. - Именем владычицы воды Мориг заклинаю: явись, сущность воды, покажись мне. Смерч на ладони заколебался, закрутился, словно выискивающий след пес, а затем сорвался с руки и устремился вглубь болота. Прошла минута, вторая, а затем вдали послышался тоскливый вой. Стремительно приближающийся вой! Крепыш нервно заплясал, стремясь убраться прочь с этого места, но Торренс твердой рукой удержал коня, ласково похлопав его по шее. - Спокойно, малыш, он ничего тебе не сделает. Изумруд, не вздумай кидаться на то, что приближается. Это дух. Материальному миру он не подвластен, так что никакого вреда ты ему причинить не сможешь, только разозлишь. Оркский кот оскалился, нервно задергал хвостом и зарычал, выпуская и втягивая когти. - Тише, не нервничай так, я уже ставлю защиту, так что нас заморочить он не сможет. В мороке его сила. Морок, видения, миражи – именно они оружие духов, особенно духов воды. Нематериальная сила в материальном мире. Болотник загоняет или заманивает жертву в болото, чтобы питаться ее страхами, но на нас его сила не окажет такого влияния, как на простых людей, да и щит отсечет часть его магии, главное, не поддавайся страху. Стоило Торренсу договорить, как рядом с ними появилась темная полупрозрачная сущность, похожая на увешанный обрывками одежды скелет. Изумруд протяжно зарычал, призрак взвыл и… начал разделяться. Вскоре перед путешественниками предстали восемь одинаковых сущностей, тянущих к путникам костлявые руки. - Не бойся, это лишь иллюзия, - Торренс рассмеялся, а затем забормотал что-то, сложив пальцы в щепоть, словно солить что-то собрался. В следующее мгновение трава под призрачными мертвецами разошлась, выпуская болотную жижу. Черная вода волной взмыла вверх, и призраки растаяли, едва их коснулись первые капли. Зато рядом с тем местом, над которым они парили, появилось маленькое и очень тощее зеленое существо, которое немедленно заскакало по кочкам, яростно вереща. Торренс вынул из мешка бечевку, купленную служанкой, размахнулся и кинул ее в сторону существа. Стоило веревке коснуться духа, как она вспыхнула золотом, обвивая одним концом шею уродца, а другим - ближайшее дерево. - Знакомься, Изумруд. Болотник – дух болот. Питается страхами существ, заблудившихся в болотах, но если наберется сил, употребив страхи молодого неопытного мага, то становится способен и душу высосать. Судя по всему, он и безобразничал на этой дороге, пока люди не перестали ею пользоваться. Что, голодно тебе? Дух замер, тяжело дыша и блестя черными глазами. Теперь его можно было рассмотреть как следует: сморщенная зеленовато-серая кожа висела, словно натянутый на скелет мешок; перепончатые пальцы на руках и ногах судорожно подрагивали; узкая безволосая голова с плоским носом и выпуклыми глазами поражала воображение своим уродством, а уши напоминали плавники рыб. Лягушачий рот раскрылся, демонстрируя два ряда острых зубов-игл, и болото огласил знакомый вой. Изумруд рыкнул и тряхнул головой, морщась от отвращения, словно проглотил что-то противное. - Вот-вот, Изумруд. Сидел бы он себе тихо в своем болоте, питался бы понемногу страхами, так и выглядел бы нормально. А так, видишь, сначала отожрался на дармовщинке, а теперь с голоду на приличного духа не похож, скорее кошмар какой-то ночной напоминает. Не стыдно? - последний вопрос относился к духу болотному, который все это время что-то шипел и время от времени махал руками в сторону мага. - Не старайся - не подействует, - Торренс улыбнулся. – Моя магия блокирует тебя. Лучше подумай, как перед хозяйкой своей отчитываться будешь? Не думаю, что великая богиня Мориг обрадуется учиненному тобой безобразию. Болотник тут же скуксился, уткнувшись головой в колени, и тихо заскулил. - Раньше думать надо было. Сам всех распугал, а теперь одичал совсем от голода. По-хорошему, развоплотить бы тебя или оставить привязанным к дереву, чтобы дальше метра отойти от него не смог, да за болотом тогда присматривать некому станет. Болотник взвыл, падая на колени и утыкаясь лбом в кочку. - Ладно, не вой. Не буду развоплощать. И оставлять так даже зловредного и пакостного духа не следует. Но смотри, не балуй больше. Я на всякий случай на тебя маячок повешу. Как переступишь порог дозволенного - я узнаю и вернусь. Вот тогда тебе точно не поздоровится. Дух понимающе закивал и жалобно заскулил. - Иди, - Торренс поманил бечеву пальцем, та немедленно отпустила своего пленника и вернулась в руки мага. Стоило духу обрести свободу, как он, тихо взвизгнув, рванул вглубь болот. - Вот и все. Дальше можно двигаться совершенно спокойно. А когда прибудем в следующий по пути поселок, скажем, что путь безопасен. Люди сами эту весть разнесут, и дорога снова оживет. Изумруд мотнул головой и что-то рыкнул в ответ. - Что, недоволен моей мягкостью? Только ведь убивать всех налево и направо тоже не годится. Ладно, не злись, лучше поехали быстрее, хочется до темноты болото миновать. Береженого богини берегут. Да и времени у нас осталось всего девяносто дней.