Дорога для одного

- Знаешь, Изумруд, кое-что не дает мне покоя с тем побегом. Торренс сидел у маленького костра, скрытого в ямке, чтобы его свет не привлек возможных преследователей. С момента побега прошло три дня, и все это время магия подсказывала, что за ними неотступно следует погоня. Пока спасало то, что Торренс магией поддерживал беглецов, скрывая их следы от собак и егерей лорда, тогда как преследователи вынуждены были рыскать по округе, выискивая их. На отдых останавливались редко и всего на пару часов, чтобы увеличить расстояние от воинов лорда Эрдо. Вскоре магический поисковик показал, что отряд преследователей разделился на три части, стараясь охватить как можно большую территорию, ведь примерное направление они прекрасно знали: юг, больше ведомым долгом беглецам некуда было податься. Торренс вздохнул, сожалея, что о горячем напитке можно только мечтать. С пищей было проще: ягоды и съедобные коренья в лесу отыскать несложно, а Изумруд легко находил себе поживу, исправно делясь с хозяином. Костер тоже не был проблемой для мага, владеющего силой огня, а вот заварить собранные здесь же травки было просто не в чем, так что приходилось довольствоваться простой родниковой водой. Сидевший рядом с Торренсом боевой кот вопросительно уркнул, насторожив уши. - Что? А вот сам смотри: их явно консультировал маг, иначе антимагический браслет, к которому крепилась цепь, им просто негде было бы взять. Но, если маг был в замке, я бы его почувствовал. Хотя нет, он вполне мог выставить щит. Или он отсутствовал в замке на момент моего пленения и приехал позже. Но тогда, если он решил мне помочь с побегом, почему сделал это тайно? И еще, магия разума – это сила избранных. Магов, способных управлять разумными существами, можно по пальцам рук пересчитать. Но кто из них мог настолько опуститься, чтобы вступить в подобную мерзкую сделку с лордом? Допустим, что такой маг-консультант нашелся, а потом осознал, что натворил, и решил исправить содеянное. А тайно, потому что лорд каким-то образом его шантажировал. Но ведь маг с подобными способностями может легко заставить самого лорда сделать что угодно, а не служить ему. Логично? Изумруд вздохнул и лег, утыкаясь носом в лапы. - Я путано поясняю? Да, наверное, просто никак не могу привести мысли в порядок, все думаю и думаю об этом, но никак не найду верный ответ. А может, тут не один маг задействован, а несколько? Тогда все вполне логично: один меня предал, а другой – помог. Но кто тот второй? Непонятно. Я сам магию разума изучал последний год, это довольно сложная наука, потому что нужно полностью концентрировать внимание на подчинении чужой воли, а если хоть на миг ослабить внимание, все сорвется. Грин, которого я тайно обучил кое-чему, а то без меня ему было сложно со сверстниками договориться, долго не мог с этим совладать, а потом все же научился. Знаешь, я радуюсь, когда знаю, что он может избежать некоторых проблем, даже без меня. Грин, он хороший, только тихий слишком, а ребята… не все, конечно, но некоторые довольно задиристые, и в одиночку с ними сложно, особенно если они не хотят слушать кого-то и понимать, что орк-полукровка - такой же разумный, как и они. Ну и что, что кожа у него немного другого оттенка, от этого он не становится бесчувственным бревном, которое можно безнаказанно пинать, - высказавшись, Торренс нахмурился и замолчал, вспоминая время своего ученичества. - Понимаешь, Изумруд, мои родители недолго жили вместе. Мама, она была полукровкой человека и светлой эльфийки и рано ушла в чертоги богинь, а отец, чистокровный темный эльф, не мог забрать меня с собой. Темные не особо жалуют светлую кровь, пусть даже ее всего четверть. Так я попал в семью бабушки-эльфийки, где и жил, пока не достиг совершеннолетия и не отправился в академию. Конечно, у меня где-то есть человеческая родня, но бабушка всегда резко прерывала мои расспросы, когда я начинал интересоваться этим, так что я постепенно приучился не думать и не вспоминать. У бабушки мне было хорошо, но… я все равно чувствовал там себя чужим, поэтому, когда Грин появился в академии, я нашел в нем себя - такого же одинокого мальчишку. Резкий треск в кустах заставил подскочить Торренса и взметнуться на лапы Изумруда. Но это оказалась испуганная лань, пронесшаяся через их полянку со скоростью молнии. Спустив с пальцев следящее заклинание, Торренс прислушался к только ему одному понятному, а затем поднялся и быстро устремился к коню. - Пора убираться отсюда. Преследователи ближе, чем я думал. Это они спугнули лань. Еще день и ночь длилась эта гонка. Постепенно лес становился гуще, а потом, пытаясь оторваться от преследователей под покровом безлунной ночи, Торренс сбился с дороги и попал в малопроходимую чащу. Проплутав утро среди бурелома, беглецы наткнулись на звериную тропу, выведшую их к небольшому ручейку. Решив, что он вполне может помочь им выбраться к заселенным землям, Торренс двинулся вниз по течению, благо направление «юг» менять не пришлось. Ручей вскоре стал шире, по берегам деревья сменились кустами, многие из которых были усеяны съедобными ягодами, так что Торренс продвигался вперед, наслаждаясь их сладким вкусом. Изумруд тоже пожевал немного ягод, слизнув их с подставленной ладони Торренса, а потом умчался охотиться, видимо, решив, что это недостаточно сытный ужин. До вечера Торренс продвигался вдоль ручья, пока явившийся из кустов Изумруд с перепелкой в зубах не замер, настороженно насторожив уши. - Что там? – маг остановил коня, вглядываясь в надвигающуюся темноту: за деревьями ничего видно не было, зато ветер донес до беглецов запах дыма. – Жилье? Или такой же путешественник, как мы? А может, погоня? Поколебавшись, Торренс выпустил очередной поисковик, а вскоре облегченно выдохнул и тронул коня. - Один человек, женщина. Домик старый. Видимо, травница местная. Может, переночевать получится. Кот насмешливо глянул на хозяина, словно говоря, что прекрасно знает: не о ночлеге печется его спутник, а о «хлебе насущном». - Да, да, есть я хочу так же сильно, как и спать. Может, там из твоей перепелки нам приготовят что-то приличное. *** Дом и впрямь оказался старым, покосившимся, но крыша была добротной, явно перекрывалась пару месяцев назад. Возле дома виднелся огород, обнесенный невысоким жидким заборчиком. Над трубой действительно вился дымок, а маленькое окошко оказалось плотно занавешено темной тканью. Стоило всаднику остановиться у крыльца, как дверь распахнулась и на пороге выросла темная женская фигура. - Заходи, сэй-йе Торренс, давно тебя жду. - Откуда вы, сэя, знаете… - Торренс растерянно замер, как и Изумруд, а вот Крепыш подобным недоверием не страдал. Он тряхнул головой и устало заржал, намекая, что не против избавиться, наконец, от своей ноши. - Я не только травница, но еще и знахарка. Расседлай коня, позади дома есть сарай со всем необходимым, рядом колодец увидишь, а потом заходи. И своего… кота приводи. Ужинать будем. Ухаживая за конем под пристальным взглядом зеленых кошачьих глаз, Торренс размышлял вслух, задумчиво поджимая губы: - Не знаю, почему богини не наделили женщин силой, как мужчин. Как-то раз слышал мнение, что богини просто ревновали к смертным, но… глупо это, тебе не кажется? Богини - и ревнуют. Великие и всемогущие, они должны быть выше этого, но единственное, что досталось женщинам от щедрот божественных – это ведовство, его еще называют силой предвидения. Дар этот настолько редок, что истинно сильная ведунья рождается раз в сто - сто пятьдесят лет, да и тех, чей дар слаб и непостоянен, тоже нелегко повстречать. Этот вопрос меня всегда мучил, теперь вот думаю: увижу богинь - обязательно спрошу, почему так. Кот недовольно что-то проурчал в ответ, но Торренс не обратил на него внимания. Он неспешно закончил чистить коня, задал ему зерна из стоявшего в углу мешка, принес ведро воды из колодца и только потом присел на корточки возле Изумруда, чтобы ласково потрепать его по ушам. - Пойдем, нас с тобой обоих звали в дом, отказываться невежливо. Кот как-то странно вздрогнул, но послушно поплелся следом за магом, всем своим видом выражая нежелание знакомиться с ведуньей. Женщина встретила их у накрытого стола. Немолодая, с лицом, покрытым морщинами, она внушала уважение. На ней было надето простое темное платье без каких-либо украшений, на плечи накинута вязаная шаль, а обувь явно знавала лучшие времена. Зачесанные назад седые волосы были скручены в тугую гулю и аккуратно заколоты, словно хозяйка ждала гостей. «Впрочем, - подумал Торренс, - почему «словно» - ведунья явно знала, кого к ее порогу привела судьба». - Мое имя Тира. Присаживайтесь, - женщина указала на грубо обструганные лавки, служившие вместо табуретов. Как ни странно, кроме краюхи хлеба, кувшина с дымящимся таки и нескольких кусков сыра, на столе стояли источающие приятный аромат три миски с мясной кашей. Торренс поклонился, благодаря за приглашение, присел с краю, а затем окинул быстрым взглядом комнату: тут все было так же непримечательно просто, можно даже сказать, удручающе бедно, но очень чисто. Даже старая печь была необычно сверкающей, словно ее все время подбеливали, избавляя от следов копоти. Небольшие пучки сухих трав, свисавшие с потолка, играли роль украшений, а старый, выцветший гобелен на стене слева явно прикрывал проход в другую комнату вместо двери. - Простите, сэя Тира, мы еще кого-то ждем? - Нет. С чего ты взял? А-а, третья миска. Это для твоего… друга. Думаю, он не откажется присесть с нами за стол. Для него места на лавке вполне хватит. Торренс потрясенно поглядел на женщину, без сомнения чистокровную, а потом понял, что она слаба разумом. Видимо, годы, которые сказались на ее внешности, затронули не только тело. Встретившись же взглядом с хозяйкой, маг вздрогнул, столько в ее глазах было понимания, смешанного с весельем, и вековой мудрости. «Нет, такие глаза никак не могут принадлежать сумасшедшей, так почему же?..» Ответа на этот вопрос не было. - Как ты его называешь? – между тем поинтересовалась ведунья, придвигая ближе к Торренсу хлеб, нож и ложку, тогда как к миске рядом с ним приборов не прилагалось. - Э-э, Изумруд. Торренс взял ложку и растерянно покрутил ее в руках, не зная, что еще сказать, да и надо ли. А Изумруд, повинуясь жесту женщины, запрыгнул на лавку и сел, нервно подергивая хвостом и поводя ушами. - Ешьте, мальчики, не бойтесь. Здесь вы в безопасности. А потом идите спать в ту комнату, - она указала на гобелен. - Спасибо, сэя Тира, но… мы вас не стесним? Мы могли бы… - Нет-нет, ночевать на полу не надо. Я сегодня спать все равно не буду: дел слишком много, до утра боюсь не успеть. Так что ложитесь и не сомневайтесь. - Благодарю, сэя Тира. - На здоровье. Торренс принялся за кашу, чувствуя, как тепло от пищи распространяется по телу, навевая покой. Изумруд, помедлив, тоже начал есть, аккуратно вылизывая кашу из миски и урча от удовольствия. Тира ела медленно, по-доброму поглядывая на них и улыбаясь, при этом Торренс не переставал ловить себя на мысли, что ведунья знает что-то недоступное ему, и от этого делалось неловко, словно он пришел сдавать экзамен, не выучив урок. Когда с едой было покончено, хозяйка отослала их спать, а сама принялась что-то перетирать в ступке, тихо напевая. Кровать у ведуньи была узкая, хотя одному на ней лежать было вполне удобно, да и пахло от свежего белья приятно: травами да цветами. Кроме кровати в маленькой спальной комнате находились три сундука, занимающие все место вдоль противоположной стены, под окном стоял табурет, а на полу у кровати лежала волчья шкура, на которой, широко зевнув, и устроился Изумруд. Торренс хотел было окружить дом ведуньи магическим защитным кольцом, но… забыл: стоило только оказаться в комнате, как сон навалился на мага, заставляя забыть обо всем, кроме подушки, на которую так приятно было опустить гудящую от изматывающей погони голову. Торренс только и успел, что скинуть с себя одежду, аккуратно уложив ее на табурет, и тут же, блаженно застонав, опустился на кровать, засыпая прежде, чем щека коснулась вожделенной подушки. *** Проснулся Торренс сразу, мгновенно вспомнив все, что происходило с ним за последние дни. За окном царил предутренний сумрак, но спать больше не хотелось. Стоило магу пошевелиться, как Изумруд вскочил, вопросительно поглядывая на хозяина. За гобеленом слышалось тихое пение, гремела посуда и пахло пирогом. Стоило Торренсу встать, чтобы одеться, как Тира позвала их завтракать. Уплетая еще горячий ягодный пирог с таки, Торренс поглядывал на ведунью, собирающую для них травки и всякие необходимые в дороге мелочи, вроде фляги и полотенца, в дорожный мешок. При этом женщина тихо поучала, куда им дальше двигаться и что делать, чтобы оторваться от погони: - Забудь пока про юг. Лорд Эрдо во всех своих землях объявил, что ловит вора, сбежавшего вместе с оркским котом, так что по его владениям нужно идти с опаской, не попадаясь на глаза местному люду. Очень уж вы приметные. Поедешь по тропе, что я тебе укажу, на восток. Тут граница земель лорда ближе всего. За два дня доберетесь. Как горы впереди видны будут, так и конец власти лорда. Только сразу погоди поворачивать - двигайся дальше, пока до поселка Верюга не доберешься. Там и заночуешь. Денег я тебе дать не могу - нет их у меня, - продукты только соберу. До поселка хватит, а там старосту найдешь: он тебе работу даст, за которую хорошо заплатит, все полегче в пути будет. Деньги нынче дороже чести становятся. Не к добру это, ой не к добру… - Тира вздохнула, замерла на мгновение, словно вспоминая времена своей молодости, а потом тряхнула головой, отгоняя грустные мысли, и продолжила: - От Верюги на юг и поедешь - там дорога лучше будет и безопаснее. Вдоль гор держись - не заплутаешь, а там и перевал близко. Вот как по этому перевалу горы минуешь, городок увидишь, за ним пустыня великая и начинается. Будешь дней десять двигаться дальше на юг, пока храм Звездный, возвышающийся над миром на великой скале, не увидишь. Путь наверх лежит через пещеру, охраняемую стражем, но тебе он вред не причинит. Оставишь коня у подножия скалы, а сам смело ступай дальше. Тот путь тебя на самый верх выведет, а там и храм недалече. - А что в храме? – тихо спросил Торренс, позабыв про угощение. - А в храме… - ведунья вдруг запнулась и провела пальцами по глазам, словно слезы стирая. - Действуй так, как сердце тебе велит. - А богини, они… - Все, больше ничего я тебе сказать не могу, разве что… - Тира вдруг сделала несколько шагов к столу и наклонилась к сидевшему рядом с ним Изумруду. – Ты береги его, малыш, - непонятно к кому обращаясь, произнесла она, ласково гладя кота между ушами. - Коли все верно сделаете, коли себя не пожалеете, быть и миру в благости, и вас счастье великое ждет. А теперь ступайте, - ведунья выпрямилась и, нахмурившись, поглядела в окно, - скоро здесь люди лорда будут. Я их задержу, да только и вам мешкать нельзя. Быстро завернув оставшийся пирог в чистую тряпицу, Тира сунула его в мешок, который вручила Торренсу. - Поторопись, сынок, - с этими словами женщина обхватила ладонями лицо мага и быстро поцеловала его в лоб. – Коня твоего я уже оседлала. Езжайте. - Спасибо, сэя Тира. Когда… если буду ехать обратно, обязательно заеду повидаться. - Заезжай. Я буду ждать, - и ведунья, прошептав благословление, выскользнула из дома, буквально растворившись в утреннем лесу. Крепыш действительно был уже оседлан, так что мешкать путники не стали, и вскоре покосившийся старый домик скрылся за деревьями. Торренс и Изумруд еще некоторое время оглядывались, словно выискивая ведунью среди деревьев, но все было тихо, только пели свою песню птицы, радуясь приходу нового дня.