Братишка

      «Даже самые добрые на вид люди рано или поздно предадут, и твои друзья — не исключение», — звучали в голове сказанные другим полудемоном слова, когда Инуяша, ничего вокруг не замечая, нёсся в никуда сквозь густой лес.       Боль, отчаяние, угрызения совести, а ещё самый настоящий страх смешались внутри единым чувством, разрывая его душу на части. Он ведь правда не хотел... Не хотел никого убивать. Так почему же?!.       — Я не знал, — эхом повторил Инуяша, словно уговаривая самого себя, но при этом теряя уверенность с каждым произнесённым словом. — Не знал, что это человек.       — Не понимаю, как же ты мог так ошибиться? — задумчиво пробормотал Мироку, пытаясь найти всему этому объяснение, но полудемону почему-то вдруг показалось, будто вместо этого монах хотел сказать: «Ты сам-то себе веришь?»       Не зная как ещё доказать свою правоту, в которой он уже и сам начал здорово сомневаться, Инуяша покосился на Санго, которая, присев на корточки, изучала то место, где ещё пару минут назад лежал растерзанный им юноша. Инуяша надеялся, что хоть она сможет пролить свет на эту тайну, но охотница, старательно избегая его взглядов, продолжала внимательно рассматривать залитую бурой кровью траву, и делать какие-либо выводы явно не спешила.       — Это был просто несчастный случай, — решила дать чёткое определение происшедшему Кагоме, чтобы хоть немного разрядить гнетущую обстановку, но из-за предательски дрогнувшего голоса это утверждение вышло у неё каким-то неуклюжим, от чего создавалось невольное впечатление, будто она и сама до конца не верила в то, в чём хотела убедить других.       Прекрасно понимая это, Кагоме, закусив губу, протянула руку к стоящему рядом нахмуренному Инуяше, чтобы как-нибудь иначе выразить ему свою поддержку, но не успела она коснуться его плеча, как тяжёлую тишину, повисшую в саду, прервал истошный женский крик.       — Убийца!!! — кричала молодая девушка, которая спотыкаясь на каждом шагу, влетела в сад и, едва достигнув замерших в оцепенении друзей, просто рухнула на землю, запутавшись в складках своего многослойного кимоно. — Убийца! — подняла она на полудемона полные слёз глаза, от вида которых внутри у того всё скрутилось в тугой узел. — Будь ты проклят, полукровка! — с ненавистью выплюнула она прямо в лицо застывшему истуканом Инуяши. — Я проклинаю тебя именем своего неродившегося ребёнка — да отберут у тебя боги всех близких людей, как ты отнял у него отца!..       Тяжело дыша, Инуяша рухнул на колени прямо посреди леса. Каждый вдох давался с большим трудом, словно кто-то невидимый всё сильнее сжимал его горло своими сильными руками. Внутри всё горело то ли от довольно длительного бега, то ли от сжигающего его живьём чувства вины.       — Я не знал!!! — заголосил он во всю глотку, впечатывая всё ещё пахнущий кровью кулак в каменистую почву. — Я не хотел его убивать!!!       Этот отчаянный вой взметнулся к самым верхушкам обступившим его со всех сторон вековых елей и эхом разошёлся по всей долине, будто осуждающий ропот, передаваемый от одного дерева к другому.       — Я не хотел, — прошипел Инуяша сквозь стиснутые зубы, словно в последней попытке оправдаться.       — В жизни всякое бывает, — вдруг раздался совсем рядом знакомый спокойный голос, услышав который полудемон вздрогнул всем телом. — Что ж теперь понапрасну-то убиваться.       Вскинув голову, Инуяша ошалело уставился на стоящего в паре метров от него мужчину, в котором безошибочно узнал встреченного им совсем недавно полудемона.       — Привет, братишка, — усмехнулся тот, привычным жестом приподняв свою вечно прикрывающую лицо соломенную шляпу. — Вот из-за таких случайных встреч и начинаешь невольно верить в судьбу.       — Может, всё-таки расскажешь, что у тебя стряслось? — подбросив в костёр ещё пару сухих веток, поднял мужчина взгляд на сидящего напротив него угрюмого Инуяшу, но тот, даже не шелохнувшись, продолжал молча смотреть на огонь, словно вовсе не слыша этого вопроса.       Поняв, что отвечать ему никто не собирается, мужчина, глубоко вздохнул. Разговорить этого упрямого мальчишку было сложнее, чем скалу с места сдвинуть, поэтому, решив не настаивать, просто подтянул к себе свой заплечный короб и, немного покопавшись в нём, извлёк мешочек с рисом.       — Хоть скажи, как тебя зовут, — высыпав зёрна в кипящую в небольшом котелке воду, поинтересовался он. — А то ведь называю тебя братишкой, так ты рычать начинаешь.       Инуяша дёрнул ухом и, наконец оторвавшись от созерцания горящих поленьев, поднял взгляд на стряпающего ужин мужчину.       — Инуяша я, — еле слышно произнёс он, словно звук этого имени нёс проклятие любому, кто его услышит.       Мужчина на мгновение замер, вглядывалась в его серьёзные глаза, после чего, легонько улыбнувшись, совершенно спокойно вернулся к приготовлению пищи.       — Хорошее имя, — помешивая содержимое котелка, произнёс он. — Тот, кто тебе его дал, видать, возлагал большие надежды, — говоря это, незнакомец мельком взглянул на Инуяшу, видя, как тот тут же виновато потупился, плотно прижимая свои собачьи уши к голове.       Словно не замечая произведённого его словами эффекта, мужчина вынул из своего короба ещё один мешочек и вытряхнул его приятно пахнущее содержимое в закипающую похлёбку.       — Меня можешь звать Тетцуо, — медленно помешивая уже прилично загустевшее варево, представился он. — Моё настоящее имя слишком длинное, да и мне совсем не нравится. К тому же оно в каком-то смысле ещё и обязывающее. Правда тех, кто меня им нарёк, уже давно нет на этом свете, так что и смысла в нём больше нет никакого. — Говоря это, Тетцуо подобрал с земли пару заранее приготовленных немного щербатых плошек и, насыпав в одну из них уже готовую похлёбку, протянул её Инуяше. Под аккомпанемент пустующего со вчерашнего дня желудка, тот принял предложенное угощение и, машинально понюхав его, тут же с аппетитом накинулся на еду.       — Я так понимаю, что к демонической ипостаси, как и у меня, у тебя отец принадлежал? — скорей утверждая, нежели спрашивая, произнёс Тетцуо, когда вторая плошка с добавкой в инуяшиных руках почти опустела, и его угрюмая мина наконец-то перестала походить на выражение лица узника, приговорённого к смерти.       Услышав этот вопрос, Инуяша моментально нахмурился, но всё же, немного подумав, молча кивнул.       — Так мы с тобой и правда почти братья, — усмехнулся Тетцуо, укладывая на место свой немногочисленный скарб.       — Ни фига, — глухо прорычал в ответ Инуяша, глядя исподлобья на своего нового знакомого. — Мне никакие братья и даром не нужны, и с деньгами не нужны!       — Ого, — присвистнул Тетцуо, ни капли не печалясь от такой явной неблагодарности. — Видать, крепко тебе родственнички насолили, раз тебя от одного слова «брат» так коробит?       — Не твоё дело, — снова ощетинился Инуяша.       — Глупый ты ещё, — закончив сборы, обречённо покачал головой Тетцуо. — Молодой и глупый. Я тебе больше чем дружбу предлагаю, а ты всё в игрушки играешь. Неужели тебя жизнь ничему не учит? Или последние события глаза до сих пор не открыли?       Услышав напоминание о произошедшем, Инуяша передёрнул плечами, словно в ознобе. На него с новой силой накатило притихнувшее было отчаяние, заставляя сердце болезненно сжаться.       — Д...да что ты знаешь!!! — рявкнул он, оглушая самого себя.       — Знаю! — сняв с лица маску невозмутимости, тоже повысил голос Тетцуо. — И поболее твоего знаю — навидался за свой долгий век. Думаешь, я не понял, от чего ты выл посреди леса, как раненный зверь? Да тут и даром предвидения обладать не надо, чтобы понять, что твои хвалёные друзья-человечки на тебя всех собак спустили за одну-единую ошибку... Что, прибил кого-то случайно, и теперь уже заклеймен на всю оставшуюся жизнь? А когда ты глотки ради них рвал, то всё нормально было?.. Не будь идиотом — открой глаза и пойми, что они тебя просто использовали. Никто — ни человек, ни демон — никогда не примет полукровку как равного! Для одних мы всегда будем недостаточно хороши, а для других — недостойные доверия. И этого никогда никому не изменить!       Эти слова звучали для Инуяши словно эхо его собственных недавних мыслей. Если бы они встретились с ним ещё тогда: до Кикио, до Камня Душ, до Нараку, до его теперешних друзей, до Кагоме, то он бы с готовностью поддержал каждое сказанное Тетцуо слово, но теперь...       — Неправда, — попытался возразить он, но сделал это как-то слишком неуверенно. — Она меня не предаст, — невольная оговорка, которая заключала образ друзей в одном человеке, на мгновение перекосила лицо Тетцуо весьма недовольной гримасой, но эта минутная слабость тут же сменилась ехидной усмешкой.       — Наивный ты. Бабы мужикам так мозги запудрить могут, что самого себя забудешь. Эта девчонка тебя рядом держать будет, пока кто получше на горизонте не замаячит. На что спорим, что ты у неё не единственный, кому она ласково улыбается?..       До этой минуты словно застывшая статуей Кагоме так стремительно вскочила на ноги, ровно её кто под локоть толкнул.       — Я так больше не могу! Нужно его скорее найти! Нельзя оставлять Инуяшу одного в таком состоянии!       Проведённый в утомительном ожидании день не прошёл даром. Тяжёлые мысли о том, что она, находясь в ступоре после услышанного от юной госпожи, так спокойно позволила полудемону уйти, не оставляли Кагоме ни на секунду, позволяя дурным предчувствиям тисками сжимать её сердце.       — Я понимаю и разделяю ваши тревоги, Кагоме-сама, — тяжело вздохнул Мироку, с жалостью глядя на мечущуюся по комнате девушку, — но сейчас единственное, что мы можем сделать — это ждать.       — Но как можно просто сидеть и ждать, пока он там совсем один, — прижав обе руки к груди, еле слышно пробормотала Кагоме, словно разговаривая сама с собой. — Просто страшно подумать, что у него сейчас на душе. А вдруг он не выдержит и сорвётся... Мироку-сама, — почти выкрикнула она, с отчаянием глядя на монаха, — я не верю, что Инуяша сделал это специально!       — И я в это не верю! — довольно громко поддакнул Шиппо, но потом значительно понизив голос добавил: — Правда, если Инуяша психанёт, то и святым на небесах тесно станет... Так что он...       — Он случайно! — чуть не плача простонала Хигураши, упрямо не желая верить в виновность любимого. — Он его за демона принял!       Мироку беспомощно наблюдал за страданиями Кагоме, впервые не зная какие слова в данный момент смогут её хоть как-то утешить. Он и сам чувствовал себя хуже некуда, особенно после того, как продемонстрировал своему ушастому другу явное недоверие. И что в этом было самое противное — поступил он так вовсе не из своей принципиальности, а из-за обыкновенного страха. Он просто банально испугался, что полудемоном снова овладела его тёмная половина, и он теперь мог в любую секунду, вслед за несчастным юношей, разорвать любого, кто к нему приблизится. Ведь, что ни говори, а то, как Инуяша, захлёбываясь от восторга, рвал голыми когтями тех разбойников, Мироку до самой смерти не забудет.       Снедаемые каждый своими тревогами взрослые надолго замолчали, оставив опечаленного сложившейся ситуацией лисёнка, растерянно вертя головой, переводить взгляд с одного хмурого лица на другое.       — Нет, ну ё-моё!!! — в конце концов не выдержав этой гнетущей обстановки, взвизгнул Шиппо, вскакивая на лапки. — Как этот ушастый остолоп умудрился так лопухнуться?! С его-то собачьим нюхом и с закрытыми глазами не перепутаешь, а он...       — А он и так не перепутал, — привлекая всеобщее внимание, громко произнесла вошедшая в комнату Санго, бросив на пол кусок чёрной изодранной ткани. — Инуяша и правда почуял в саду демона...