В две нитки

— Нечего думать, — спокойно и мрачно произнесла Ксента, собирая всё необходимое копытами, которые истерично тряслись вразрез с тоном. — И эти толчки, и расклад, и твоё предчувствие, которому я сейчас не вижу смысла не доверять — если уж будет бомбёжка, то нужно прятаться в подпол. — Я знаю место лучше, — решительно выдвинулся вперёд Стронг Эрдо и внезапно нахмурился. — Я покажу вам его при одном условии. — Что за место? — поинтересовалась Аркэйн, но была перебита жёстким взглядом сына: — При. Одном. Условии. — Каком? — буркнула старуха, не отрываясь от дела. Подросток внезапно смутился, ниже натянув бесформенные полы пиджака. — Каким бы оно ни было, вы его примете, — быстро, словно боясь того, что голос может дрогнуть, уклонился от ответа Стронг Эрдо. — Скажи, что это за место, — презрительно зыркнула на него Ксента, сваливая собранное в мешок. — Я не собираюсь слепо идти за юнцом, возомнившим себя вожаком табуна. Ещё не хватало того, чтобы ты додумался привести нас в какой-нибудь подвал! Стронг обиженно насупился, засунув одно из копыт в нагрудный карман, но всё же неохотно пробурчал: — Канализация. — О, а это неплохо, — подняла брови Ксента. — Было бы. Если бы давным-давно мэр не приказал её закрыть, чтобы оттуда не лезло… всякое, — земную пони передёрнуло, как от жуткого воспоминания. — А посмотри, что у меня есть, — довольно ухмыльнулся подросток и выдернул копыто из кармана, торжествующе поднимая его вверх. Коротко звякнул и запрыгал на бечевой верёвке длинный ключ с расходившимся в форме плоского креста концом, и такая форма бородки говорила о том, что это — не что иное, как… — Ключ от люка! — восхищённо вдохнула Ксента, улыбаясь так хорошо, что обнажила воспалённые дёсны. — Честная Луна, это же ключ от люка! — Ты же говорила, что власти закрыли канализацию? — протараторила Аркэйн и метнула взгляд в сына. — Стронг Эрдо. Откуда он у тебя? — Нашёл, — замявшись, невнятно промямлил подросток. — Стронг! — Нашёл и нашёл, чего привязалась-то? — всполошилась Ксента. — Честно нашёл! — криком подтвердил земной пони, пятясь, чтобы его не достали копыта матери. — Увидел труп в форме водопроводчика, обыскал его на всякий случай и… — Ты боишься мёртвых… — прорычала единорожка, ощетинившись. Земной пони попытался спастись бегством, но мать инстинктивно схватилась телекинезом за кургузый пиджачишко Эрдо. Магия захватила пуговицы, и они бы непременно оторвались от рывка жеребёнка, но неправильно работающий рог сам вытолкнул их из петель, и Стронг, стараясь сохранить свой секрет, напротив, почти добровольно выскочил из оберегающей его одежды. Все увидели сверкающую на его кьютимарке груду золота, которую выбрал своим гнездовьем хищный ворон с алчно сверкающим глазом. Звон магии оборвался, и пиджак упал на пол, беспардонно нарушив немую сцену, каждый из участников которой испытывал совершенно разные эмоции. Подросток оцепенел от ужаса, словно парализованный прокатившейся по обнажившемуся телу волной мурашек, Ксента сконфуженно прикусила губу, уродливо скривив в знаке поражения левую часть лица, Аркэйн задохнулась в шоке и неверии. И только Майнд Дезерт с восхищением разглядывала кьютимарку старшего брата, как само чудесное явление, как знак того, что он нашёл своё место в жизни, даже если место это означало вечное шествие против совести и закона. — Вор, — прошептала единорожка, её губы задрожали от обиды и разочарования, по щекам покатились слёзы. — Ты всегда был сильным и ловким, и я надеялась, что твоим призванием будет вспашка земли или, в крайнем случае, ты станешь превосходным бойцом… но ты оказался… вором… карманником… — она утёрла слёзы, но никак не смогла изобразить гнев по отношению к сыну, который от её слов прижал уши и задрожал в сдерживаемых рыданиях. — Ты боишься мёртвых, поэтому ты не обшарил карманы мёртвого водопроводчика. Ты украл этот ключ у живого! — Ну, ну, ну, ну, нашла из-за чего! — рвано вступилась за Стронг Эрдо Ксента, но тут же после этого отшатнулась от яростного: — Ты! — в глазах Аркэйн лопнуло несколько сосудов, достаточно крупных, чтобы окрасить белки кровью. — Ты знала об этом! Сколько ты об этом знала и молчала?! — А что бы ты сделала, даже если бы ты узнала тоже?! — пропитым голосом гаркнула старуха, резко выпячивая грудь и сдвигая брови. — Розгами бы эту метку с его крупа вывела?! Случилось — и случилось, такова судьба! А в своём деле он хорош, или почему, ты думаешь, мы никогда особо не голодали, а также могли спокойно уснуть под любой грохот?! «Еда и спирт. Он воровал еду и спирт, — пошатнулась на копытах единорожка и закрыла глаза от накатившей слабости, но на внутренней стороне век словно клеймом выжгли победно вздёрнутый пятнистой передней ногой сына ключ. — Но потом ему этого стало мало, он перешёл на более ценные вещи, выходящие за рамки необходимого… Сколько ещё он украл? Чего? Приходилось ли ему удирать от…» — сокрушающий приступ головокружения шатнул единорожку так, словно бы земля тряхнулась под ней, когда Аркэйн вспомнила. Во времена её работы на заводе была ночь, когда к ним в дом вошли полицейские. Они искали что-то, и Стронг Эрдо смотрел на них так настороженно и опасливо не потому, что беспокоился за возможность превышения ими полномочий. Он беспокоился за то, что они поймают его. Что они искали? Как много краденого подросток притащил в барак, каковы были его шансы закончить в тюрьме или, что ещё хуже, отправиться искупать свои грехи на фронт? А она была слишком больной, уставшей и загруженной, чтобы увидеть, что упустила ещё одного из своих жеребят. Придя в себя, Аркэйн почувствовала рывками бьющийся о её лицо ветер — явно искусственного происхождения — и услышала беспокойное бормотание Ксенты, то ли извиняющейся за свою ложь, то ли уже теряющей голову от ужаса: — …вот если бы он подсел на радужную пыль или там, я не знаю, жеребца из венерологии в дом привёл со словами о том, что у них любовь неземная — вот тогда стоило бы в обморок падать, а так — свистнул пару свёртков еды да несколько бутылей самогона, причём посреди войны — велик грех! Ну что, оклемалась? Идти мож… Остаток фразы, предупреждающе перекрывающийся шипящим свистом, был окончательно перебит звуком далёкого взрыва. Майнд, истерично вскрикнув, с наскока прижалась к приподнявшейся на локте матери, словно надеялась спрятаться под её заострившимися лопатками. — Что… что происходит… — сбиваясь, прошептала Аркэйн и автоматически отхлебнула жидкость из протянутого Ксентой стакана, забыв, однако, что предлагать эта старуха будет разве что спирт, и закашлявшись от неожиданности. — Бомбёжка происходит, — ласково ответила Ксента и сорвалась, заорав единорожке в лицо: — Минут десять как происходит, а ты тут лежишь, чисто куль с навозом! Нашла, когда в обморок падать! Бегом, давай, быстрее, они с каждой минутой всё ближе, я не хочу подыхать! А если сдохну — приду и буду пугать твоего сына, так и знай! Единорожка вскочила на ноги, чуть не отшвырнув прильнувшую к ней в страхе дочь, и заметалась по бараку в поисках Колл Вайлд, но была выдернута на улицу за хвост: — Мелкую Стронг забрал, сказал, куда бежать, и унёс её, чтобы нам быстрее было! Бегом давай! Майнд, ты тоже, не цепеней и не тупи, как ты обычно любишь это делать! И они ринулись галопом, однако темп его задавали коротконогий жеребёнок и износившаяся кобыла, так что до карьера этому забегу было далеко, но троица всё равно двигалась на пределе своих усреднённых возможностей. Аркэйн, приходя в себя от царящего на улице нежданного мороза, подняла голову и едва не споткнулась от шока. В заволоченном багровым вихрем асператусных облаков небе совершенно хаотично и неопределимо двигались пегасы, с земли казавшиеся то голубыми, то чёрными точками со смазывающимися полосками отчаянно хлопающих крыльев. Было непонятно толком, сражаются они друг с другом или с ветром — единорожка небезосновательно полагала, что и чёрные, и голубые точки просто слепо врезаются во всё подряд, поддавшись панике и создавая полнейший бардак. На фоне этого мельтешения практически лениво спускались на землю бледные из-за расстояния каплеобразные сгустки, на несколько секунд скрывались за зданиями — и до города доносилась будоражащая взрывная волна. Одной из таких Майнд Дезерт сшвырнуло с дороги в середине прыжка, но Аркэйн, замыкающая цепочку, чудом успела схватить дочь за хвост и закинуть себе на спину, не замедляя бега, и даже если заметила, что приземлилась маленькая земнопони ей на хребтину задом наперёд — не придала этому ровно никакого значения. Кобылка же мёртвой хваткой вцепилась в материнский хвост и, не издавая ни звука, практически белыми от ужаса глазами смотрела на тот хаос, что опекающие её взрослые оставляли за своими гривами. — Ты хотя бы знаешь, куда бежишь? — сквозь одышку крикнула вперёд Аркэйн, лишь бы не сосредотачиваться на так и лезущей в голову мысли о том, что снаряды с каждым мигом падают всё ближе и ближе. Ксента обернулась через плечо и посмотрела на молодую кобылу поверх мешка пожитков с крайней степенью раздражения: — Нет, Дискорд тебя выдери, я просто мечусь тут из стороны в сторону, а потом понесусь в ближайшую высотку, ведь она выглядит такой безопасной и крепкой! Растеряв остатки выносливости и вконец задохнувшись, кобылы поднялись на холм пустыря и остановились перевести дух, а заодно оглянуться и посмотреть на то, что едва ли не седеющая от ужаса Майнд Дезерт видела гораздо дольше. Омывающее берега города море почернело, но злющая темнота небес вряд ли была этой перемене причиной. Тяжёлые волны сверкали сталью, отражая не багрянец спиралевидных облаков, а будто бы изысканное звёздное небо; рассыпались не брызгами, а драгоценными сияющими безо всякого света искрами. И в какой-то момент три головокружительно массивных цунами поднялись высоко вверх, чётко обретя форму гранёных морских драконов… и разбились о филлидельфийскую землю воинами Сомбры, тут же пошедшими в атаку, медленно, но непоколебимо. Ксента выругалась так нецензурно, что даже стремящаяся избегать бранной речи Аркэйн прониклась к ней уважением. — Сомбра вырастил из кристаллов эти штуки и пустил их по морю, что твои корабли, чтобы застать нас врасплох! — топнула копытом старуха. — Мало того, что окружным путём подобрался с привычной стороны — решил ещё и взять Филлидельфию в кольцо! С одной стороны нас запрут льдом, с другой — чёрные кораллы станут нам частоколом и тюрьмою… — Окружным путём? — повторила Аркэйн, мотая головой и жмурясь в попытке отогнать собственное недавнее пророчество, сбывшееся так стремительно и неотвратимо. — Разве цель войны — не взять столицу, которая находится как раз по пути к Филлидельфии? — Газеты об этом ничего не писали, — рыкнула Ксента. — Возможно, Кэнтерлот уже давно взят, и нам об этом не говорят, потому что якобы есть шанс на победу, но одно ясно совершенно точно: Сомбра решил захватить главный порт, в который прибывают корабли дружественных государств — они поставляют нам гуманитарную помощь… Но вправду: почему не прошёл напрямик? Обязательно было делать такой крюк? Серый… Очередное цветастое оскорбление было заглушено рёвом совсем близко вспахавшего землю осколка. Аркэйн инстинктивно отшатнулась и прижала уши в попытке абстрагироваться от всколыхнувшей волосы ударной волны. — У Стронг Эрдо и Колл же всё хорошо? — дрожащим голосом взмолилась единорожка. — Этот малец не пропадёт нигде, — маскируя гордость, отмахнулась Ксента, и Аркэйн нахмурилась. — Как давно ты знаешь? Когда он получил такую кьютимарку? — Сложно догадаться? Когда его сёстры и брат были готовы умереть от голода. Стащил у кого-то кастрюлю с таким откровенным отходом внутри, что жрали и давились. Я аж поржала, что у него на метке золото отпечаталось, а не эта бурда, воняющая заплесневелыми носками, три дня мариновавшимися в навозе. Но ты, Сомбрин рог тебе под хвост, действительно хочешь обсудить это сейчас? — старуха указала копытом в небо, и словно на заказ неподалёку вплавился в землю очередной осколок. — В-верно, — дрогнула единорожка. — Бежим. — Но всё же учти, что его талант каждый раз спасал нам жизни. Она сделала эффектный для своего возраста прыжок, поскользнулась на заиндевевшей траве и кубарем покатилась по склону. Из разорвавшегося от удара о землю мешка за ней оставался неоднородный след собранных вещей. — Ксента! — испуганно вскричала Аркэйн и чуть было не бросилась за старухой тем же путём, но была удержана отчаянно захныкавшей Майнд. Кобылка перебралась в правильное положение и крепко обхватила мать за шею, не давая ей ринуться следом за земнопони. Тяжело дыша от испуга, не сводя взгляда с растянувшейся у подножья холма Фэйри Ксенты и спотыкаясь вслепую, единорожка добралась до неё за время, показавшееся при таком относительно осторожном спуске вечностью. — Вот так грохнулась… — пробормотала старуха, похоже, пребывая в каком-то ступоре. Он словно настиг её, взяв своё после умелого передвижения по бомбардируемому городу, где менее опытным и более слабонервным пони было сложно лавировать под грохот, резкие вспышки и дезориентирующую тряску. — Ксента? Ксента, ты как? — единорожка хотела дотронуться до неё, но лишь испуганно металась по тяжело дышащему телу взглядом, боясь навредить. — Плечо… Аркэйн Кэйз, сглотнув, присмотрелась к передним ногам земнопони. Та, на которой она лежала, неестественно сильно тряслась и замирала лишь ненадолго. — Майнд, слезай сейчас же, помоги мне, — стряхнула дочь со своей спины единорожка. Она кое-как помогла Ксенте встать, вздрагивая от всегда кажущегося одинаково близким и роковым свиста летящих осколков. Маленькая земнопони же суетилась, ползая по холму и сгребая в одну кучу рассыпавшиеся при падении вещи. — Можешь идти? — поддерживая старуху собственным плечом, взволнованно спросила Аркэйн. — Далеко нам ещё? — Почти пришли, — морщась от боли, кивнула куда-то вбок Ксента. Единорожка наскоро зафиксировала рваные края мешка, даже не обратив внимания на то, каким именно способом это сделала, и швырнула его дочери; та тут же начала сгребать в него собранное как попало, не говоря ни слова, но уже и не застывая от ужаса. Аркэйн, доверяя собиравшей мешок старухе и веря, что там не может быть ничего лишнего, терпеливо ждала, лишь со страхом глядя на небо и отслеживая то медленно, то быстро плывущие по нему объекты. Первые вызывали у неё гораздо больше опасений. Целью троицы оказался приглашающе приоткрытый замшелый люк прямо в одном из холмов, окружающих Филлидельфию. Ксента, через силу переведя на него мутный взгляд, рвано кивнула, и Аркэйн почти потащила кряхтящую от болезненной травмы старуху к нему, стремясь скорее укрыться в безопасности. Ждущий внутри затхлой влажной темноты Стронг Эрдо вытащил было нож, но, узнав свою семью, тут же убрал его и поднялся на ноги. — Колл Вайлд внутри, я уже всё… Ксента? — Ерунда, — проскрипела старуха. — Жить буду, меня и не такое ломало. — Но это явно было до того, как тебе стукнуло… — Вообще обнаглел?! — рявкнула Фэйри Ксента, и не от того, что была разозлена намёком на свой возраст, а от того, что больше не могла удерживать крик в себе. — Иди лучше обрадуй меня, что сделал всё, как надо, а не как вздумалось! — Да готово у меня уже всё, готово… — пробурчал подросток, пропустил кобыл вглубь и отправился закрывать люк. Как раз вовремя, чтобы грохот очередного взрыва остался снаружи.