Сердце волка

Новые друзья, новые враги

БРАН

      Я не спал, исправно менял лучину и смотрел на пару. Поправлял ее одеяло, смахивал с лица упрямые рыжие пряди. Бессонная ночь, мне не впервой, особенно когда причина бессонницы веская. А она, хрупкая и бледная, лежала на простынях, пока вина изголодавшимся червем вгрызалась в мою душу.       Я сдавал свой пост, и, когда пропели петухи и в палатку кто-то зашел, грузной поступью оповестив всех вокруг о себе. Я поднял голову и нахмурился, увидев Хэмлока. Что он тут делает? Разве он не должен быть с братом в разведке? Не дай Индири, и с ним что-то случилось. — Наконец я тебя нашел! Быстрее! Там Урбан пока следит за кучкой недоумков, но с оружием… Их много, и не думаю, что они дружелюбно настроены, раз на нашей территории.       Я больше нахмурился. — Что? Какие еще недоумки? О чем ты?       Хэмлоку пришлось терпеливо рассказывать все, что видел своими глазами. На что я ответил: — Пусть пошлют Кори. Или Горена. Я занят. — и снова отвернулся в сторону Пакары. Я не могу ее оставить… Не сейчас. Урбан справится… Должен.       Хэмлок поглядел на Пакару и на меня и смачно сплюнул. — Вот поэтому никогда себе пару не заведу! Совсем мозги растерял с этой бабой?! Тебе напомнить, кто ты в этой стае и что безопасность ее тоже на тебе, как и безопасность твоей пары?! Если не пойдешь, будешь отвечать перед Альфой. Или пойдешь под суд.       Он прав по всем статьям. У меня есть обязанности перед стаей и перед Пакарой тоже. — Я обещал дождаться пробуждения Пакары. Мне нужно с ней поговорить. Пока этого не свершится, и с места не сдвинусь. — Да что б тебя! — прошипел Хэмлок. — Хорошо, давай я посижу, и передам все, что ты хочешь сказать.       Я взглянул на него так, что Хэмлок стушевался. Не связанный волк, рядом с моей парой, да еще и такой старый развратник, как Хэмлок. Только через мой труп. — Отлично! — рыкнул он. — Будешь тогда держать ответ перед Альфой и братом. Твоя работа здесь — это Разведка. Если ты не будешь ее исполнять, можешь смело уходить из стаи.       Я зажмурился и уронил голову в кулак, Хэмлок был прав, это мои обязанности, которые я должен исполнять. Именно так и живет стая. Если не быть частью этой слаженной цепи, то все пойдет под откос. — Я буду тут. И все ей расскажу, — сказал третий голос. Я поднял глаза на лекаря, который вышел из своей части палатки. Видимо, его разбудил приход Хэмлока. — Я найду слова, что ее успокоят. Да и не думаю, что она будет рада тебя видеть.       В этом Гаспар был прав. В красноречии с ним не может тягаться никто, но на душе было паршиво покидать Пакару. Я понимал, что должен остаться, волк когтями впился в землю, лишь бы не уходить от больной Пакары, это его долг как пары. Но я не мог забыть о долге перед стаей. В конце концов, если опасность реальна, в моих же интересах ее устранить. Обезопасить Пакару, раз от себя не смог… — Хэмлок, выйди, я пойду к брату, как соберусь. — старого волка это устроило, и он спешно вышел из палатки. Гаспар пошел отсыпаться дальше. Я навис над парой и поцеловал ее в лоб, потом в упрямо вздернутый носик. — Я скоро, Пакара. Поправляйся, — прошептал я и зашел к Гаспару, чтобы он ничего лишнего не сказал Пакаре….

РОЙБУШ

      Ройбуш жадно пил воду из фляги после тренировки щенков. Сегодня было особенно муторно. Мелкие стали показывать зубы. С одной стороны, это хорошо, этого и добивался Ройбуш. А с другой, больше сил надо прикладывать, чтобы знали свое место. Он провел по черным волосам и снял кожаный шнурок, чтобы снова завязать непослушные кудри. Было утро, и погода радовала теплым ветерком и палящим солнцем. Волк допил воду и пошел, чтобы набрать еще, когда услышал девичий возглас, а за ним и голос их беты: — Не ушиблась? Давай, хватай меч и прими первую позицию.       Ройбуш повернул голову и узрел на втором полигоне невероятную картину. Бабу в сером платье, уже перепачканном грязью, со светлыми волосами, затянутыми в косу, ее учили обращаться с мечом. Неслыханная глупость! Худая как щепка, своими ручонками еле держала деревянный меч. У него пятилетние дети его с легкостью поднимают, а эта… Руки ее тряслись от усилий, чтобы держать тренировочное оружие, а Бьюи еще и нападал, учил отражать атаки. Лицо бледное, щеки болезненно горели, а под огромными глазами синяки. О, Мать Луна, да в этой девочке даже душе держаться не за что, кости одним собакам на потеху! — Во чего наш Альфа удумал. Луну да мечу учить. — также посмеялся над этим зрелищем Фавн, волк, что учил молодняк. — Луну? — округлил глаза Ройбуш. — Этот мешок с костями — Луна Ореста?       Ох, как он его жалел, чисто по-мужски. Чтобы в пару достался подобный подарок? Он поблагодарил мысленно Инагри, что его Сондра с формами и хотя бы на женщину похожа. Пусть и с кучкой скелетов в шкафу и с истерзанным в прошлой жизни чревом, неспособным выносить плод. От этой мысли он сглотнул и бросил взгляд на белобрысую девочку Ореста. Она нахмурилась, бровки обливалась потом, но она упрямо смотрела на Бьюи. И следующий удар она отразила с криком. Анес ловко, словно бабочка, отпрыгнула от второго, сделала выпад, платье задралось, и мелькнули тонкие лодыжки и икры. — Ага. Говорят, это еще ее откормили. Приехала, была аки привидение. — фыркнул он. — Зачем ее учат мечу? — Кто знает Ореста и его прихоти. Эка, какая глупость бабу мечу учить. Ладно, верхом ездить. Вона в столице видел, как барышня вся из себя в платье, да в вуали ноги перекинула, зад с другой стороны и едет, да еще спина прямая, хоть линейкой меряй. И едет же! Как, одним драконам известно! Может, у людей так принято, всех драться учить.       Ройбуш прищурился и смотрел на жену своего соперника. Да, у Ореста прав было больше, чем у него на правление стаей. А ума меньше, как и понимания, что делать. Своей сердобольностью и поклонениям старым правилам ушедшего королевства он ведет их прямиком в никуда! И это очень бесило Ройбуша. Он хотел изменить правила, хотел подавить восстание отступников, чтобы больше не страдали невинные, чтобы щенки не были такими распущенными безотцовщиной, чтобы каждый волк нашел себе пару, забирал ее, хочет она того или нет. Иначе им не выжить. Они волки. А тявкают, точно щенки, и стараются в людей играть, по людским правилам. — О! А она ловкая! Может, что и выйдет, — присвистнул Фавн.       Ройбуш покачал головой. — Первый же серьезный бой — и ее разрубят пополам. И ловкость ее не спасет. Бабы сражаться не рождены. Рожать — да, а меч держать они не умеют. Так что пусть тешится. — с этими словами он пошел в сторону столового шатра.