Сердце волка

      Орест проводил хозяина дома с тяжелым сердцем. — Что вы в самом деле? Если эта девица умрет, выберете еще.       Только многолетняя выдержка Ореста не позволила броситься на Кира за эти слова. — Как у вас все просто. Одна умерла, нашли другую, — вместо этого ответил он.       Кир лишь пожал плечами, потягивая отвар. О Инагри, как же его бесил этот человек! Он будто клубок всего, что не любил в людях Орест. — А что уж, мир большой, в нем много хорошеньких женщин. Но еще больше в нем опасностей. Если скорбеть по каждой душонке, сам скоро сгинешь. — И повернувшись, к волку, усмехнулся — Разве не так? — Мир проверяет нас, и у кого больше осталось любимых в живых, тот лучше прошел это испытание. Но легче эти испытания проходить сообща. Для того и есть стая. Чтобы не по кому было скорбеть, — с такой же усмешкой ответил волк. — Поразительная сплоченность! — фыркнул Кир, заставляя Орест сжать кулак. — Правда стая сегодня вам не помогла. А вот Порхос да. — Порхос? — повел бровью Орест, нащупав нить разговора, которая ему была нужна. И которая отвлечет от мыслей встряхнуть Кира хорошенько. — Вы видели его — кивнул тот. — Новое оружие. Чтобы так же не по кому было скорбеть, — кивнул Кир, ухмыляясь правым уголком рта. — И вы так просто о нем мне говорите? — Да, о таком оружие надо кричать, чтобы знали, к кому не стоит соваться. — Разве Импов испугаешь магическим оружием?       Орест закинул палку, смотря, как отреагирует Кир. — А кто говорил о магии? — самодовольно усмехнулся Тень. — Тогда как оно убивает? — Очень легко. Вы слышали о пушках? — Да, — вздернул бровь Орест. — Теперь представьте, что такая пушка у тебя в руке, и ядро не с размером с голову, а с ноготок, что не видно, куда он летит.       Орест открыл рот и закрыл его, понимая насколько может быть опасно это оружие. Ты даже не увидишь откуда прилетела твоя смерть. Разве это честно? Хотя в этом мире людям приходится быть бессчетными, чтобы выжить. — И вы ехали в тот лагерь с этим оружием? Наши разведчики говорил, что среди отщепенцев есть и ваша гвардия. Она может быть готова и не испугается Похоса. — Это оружие пока есть только у моих ребят, основной гвардии оно недоступно, — покачал головой Кир. — И нам не нужен их страх. Мы проверяем, насколько быстро может умереть человек. — Быстро… — выдохнул Орест, вспоминая, как падали разбойники. — Кстати, те, кто на вас напал, не были ли с того лагеря? — Вполне, хотя наши не сообщали, чтобы кто-то выходил за пределы ограды. — Король говорил о нападении разведчика около стаи на вас и вашу пару.       Орест поморщился. Отец, язык ему бы оторвать. — Лазутчик знал о нашем обонянии. Как и эти налетчики. Обмазались грязью и запутали наш нюх. — Тогда они были в лесу еще до того, как ваши взяли в блокаду лагерь. — Вполне, — кивнул Орест, поставив локти на колени, задумчиво смотря на узор ковра. — Так что мы имеем? Сброд, который организуют гвардейцы столицы, знание о сильных и слабых местах волков. И нападают преимущественно на вас и не более. Цель? — стал говорить Кир, и в его голосе пропало то ехидство и приторность, что бесила Ореста. Он заговорил ровно и задумчиво. Орест аж поднял на него взгляд. — Не разбой, — за него ответил Кир. — Моя пара сказала, что напавший на меня лазутчик хотел ее увести. И вразумить дуру. — Вразумить? — нахмурил брови Кир и вздохнул. — Нам еще ополчение не хватало на фоне ваших походов за спасительницами. — Что вы имеете в виду, Кир? — прищурился Орест.       Тот положил голову на широкую спинку и затянулся отваром. — Пока думаю, сопоставляю. Слухами земля полнится, вот и думаю, что есть правда, а что — жалкая байка. — О какой байке речь? — О Ковенанте Охотников, Альфа Орест. И нам лучше, чтобы это было байкой.       Орест прищурился. — Ковенант Охотников, — вздернул он бровь — И в чем соглашения его участников? — Мне неизвестно. Знаю, что в это ополчение зовут всех, кто не любит волков. Зачем — сами догадайтесь. — И зная о таком ополчении, вы спокойно сидели? — прищурился Орест. — М? А что я должен был делать? Прыгать? За простое ополчение у нас не судят, если вспомните, с ополчения зародилось наше королевство. — Ах зародилось, но теперь они нападаю на нас.       Кир снова вернулся в свое состояние ехидства. — Пока ведь никто не пострадал, верно? А мы уже пресечем. Просто слух об ополчении не может собрать сотни под своим началом. Идет вербовка, и если бы люди узнавали о ковенанте только из шептунов в тавернах, лагерь целый не построили. — Их кто-то покрывает — Именно, — кивнул Кир. — А значит нужно искать кого повыше. — Почему вы сказали «нам лучше, чтобы это было байкой»? Есть еще одна опасность? — Вам мало того, что они настроены исключительно против волков? Это усложнит вам поиск пар и нам работу над порядками в мелких городках. — На этом он встал. — Оставлю вас с этими мыслями. А я пойду, выпитый отвар просится наружу.       Кир хохотнул над своей шуткой, а Орест чуть сморщил нос. И как хорошо, что в этот момент вошел Горис. — О а вот и хозяин дома, — заулыбался Кир, вытянув в его сторону руку. — Как супруга вашего гостя? — Хорошо, горячки не было. Значит зараза в рану не попала. Сейчас она спит, как проснется, вы можете снова ее перевозить.       Орест также поднялся к нему навстречу. — А… — не успел начать он. — Вы тут общайтесь, а я пойду, — махнул рукой Кир и вышел за дверь. Орест прищурился, но смолчал. — Господин Горис, могу я пойти к жене? — Да, но после того, как искупаетесь, и я выдам вам одежду.       Орест моргнул. — Зачем? — Поймите. Второй этаж дома чист так, что там с полов можно есть, его ежедневно моют и следят, чтобы пылинки не было. Моя дочь может заболеть чем угодно, она даже на улицу не выходит. А вы только с дороги. Не скажу, что и для вашей жены будет лучше, если вы весь в пыли заявитесь в комнату, где все чисто как в колыбели Всеотца.       Орест удивился этому, даже Гаспар так не трясётся над чистотой, но и здоровье волков намного лучше, чем у людей. Даже хворь, что попадает в рану, не так страшна. — Хорошо, сделаю все, как вы сказали.       Горис с улыбкой кивнул. — Прошу, слуги вас проведут.

***

      Кир вышел через деревянную панель, что скрывалась за одеждой в гардеробной. Он зашел в основную комнату и вдохнул неприятный запах раствора, которым протираются все поверхности второго этажа. С детства бесил этот запах. Но его и не пускали на второй этаж. Он полдетства провел в пристройки и в уютном тепле первого этажа. Второй этаж казался таким манящим. Неудивительно, что Кир еще в шесть лет нашел эти ходы в каждую комнату.       Светловолосая девушка лежала на перине в белом платье, крытая теплым покрывалом. Соломенные кудри были разбросаны по белой подушке, а в полумраке комнаты ее кожа казалась особенно бледной, отчего губы были неестественно красными.       Тяжелые шторы не давали солнцу проникнуть в комнату, поэтому даже если девочка очнется, Кира она не увидит.       Он наклонил голову и подошел ближе к кровати.       «Так вот ты какая, слабость Ореста Венценостного», — подумал Кир наклонив голову. — «А хороша, где он только нашел эту девочку? Жаль, забрал бы себе, такую красоту грех оставлять в деревне, загубят родами да работой. А у меня бы ходила в шелках, может даже с Атисом поделился бы, или на троих сообразили».       Ворох мыслей бродил по его голове, покуда жадный взгляд изучал черты лица Анес. Кир взял прядь ее кудрей и пропустил через пальцы. Шелковистые.       И как Орест мог взять женщину в такой поход, еще в положении? Так ли он ценит эту девушку? Да и кто баб с собой берет? Только чтобы прикрываться ею, разве что.       «Роды не переживет. Такую красоту загубит. Эх, жаль», — скривил он губы и, не заботясь ни о чем, отрезал часть пряди ножом.       Атис не одобрил бы этого, но Кир на то его Тень, что действует там, где заканчивается благородство Атиса. Как и его смелость, а кровную магию применять юный царевич не решится. В отличие от Кира. — Спи, красавица, жаль, что тебя нашел этот волк раньше. Так бы жить тебе и жить, — шепнул он и снова ушел через панель в гардеробной комнате.

***

      Анес проснулась, смутно понимая, что происходит. Ее бил озноб, нога болела и казалось горела под тканью, которой она была укрыта, в носу стоял какой-то странный запах, что хотелось почесать его. — Госпожа, прошу вас, лежите… вот, выпейте, — Анес послушно проглотила противную жижу и закашлялась — Что… что это? — Это поможет не чувствовать боль. Не волнуйтесь. Ваш супруг скоро будет тут, — голос был спокойный, умиротворяющий. Анес подумала, что это Гаспар — значит они добрались до стаи. Хорошо, значит ей помогут. Хотя странно… Почему он не называл ее Луной, а Ореста называл супругом, а не парой или Альфой? Анес нахмурилась и заставила себя снова открыть глаза и огляделась. Она была на огромной кровати с балдахином синего цвета. Тумбы по бокам, шкафы, двери, каменные стены. И все. Ни ковров, ни гобеленов, ни книг и статуэток и такой полумрак. «Так вот как выглядели дома богачей внутри. Что же тут так пусто и как-то мрачно, даже не уютно… И зачем такой полумрак?»       Анес повернула голову и увидела тяжёлые шторы, закрывающие солнечные лучи. Все страннее и страннее.       Как и низенький человек в белом подобие халата. Но Анес ему была уже не интересна, он планомерно складывал на тележку свои склянки.       «Зачем я влезла? Я ношу ребенка, мне нужно беречь себя. Меньше волноваться, как Гаспар говорил. Но… как я могла оставить ее в беде? Никак, верно, раз сама могла помочь. Сколько раз я мечтала, чтобы кто-то остановил отца. Но не кому было».       Анес тяжко вздохнула на эти мысли и хотела было повернуться, как застонала от ноющей боли в ноге. О! Она даже не заметила рану, должно быть снадобье очень хорошо действует       Скрип двери. Анес подняла голову и невольно улыбнулась. На пороге в странной серовато-белой одежде стоял Орест.       Рыжие пряди его были убраны в высокий хвост, потому Анес сначала не узнала мужа. Его влажные волосы были зачесаны назад, показывая идеальную форму черепа, и, стоя против света в коридоре, он казался лысым. — Анес, — вдохнул он, закрыв за собой дверь, и, подлетев к кровати, сел к ней.       Анес только улыбнулась и не поняла, как оказалась в объятьях мужа, пока его губы и горячее дыхание ласкали шею. — Я… все хорошо. — Нет, не хорошо, — покачал он головой, отстраняясь, и уже строго посмотрел на жену. — Ну, меня же вылечили. — Тебя вообще не должны были лечить! — резко отрезал Орест, от чего Анес вздрогнула и чуть сжалась.       Альфа глубоко вздохнул и, взяв ее ладонь, поцеловал костяшки пальцев. — Я же сказал сидеть в мешке. Что произошло?       Анес тихо пересказала случившееся, не забирая руку от ладоней Ореста. Он поглаживал бледное запястье, внимательно слушая ее. — Понятно. Я пусть и не удивлен, что ты так поступила, но впредь давай без героизма. Что я тебе говорил по поводу битв? — Что нужно защитить себя и детей… — Когда бежать некуда и тебя зажали в углу, — закончил за нее Орест. — А там был Гарг, он бы придумал, как не дать навредить девушке. А ты отвечаешь сейчас не только за себя. — Я понимаю это, — промямлила Анес, опуская глаза, и тут же ощутила теплые пальцы на подбородке, которые заставили ее поднять глаза. Она вздрогнула всем телом от прикосновения волка. Тело помнило, кто ее пугал, как и она сама. Но странно, что воспоминания о том страшном дне как-то стали не такими острыми, ее уже не бил озноб от его присутствия. — Не опускай глаза. Ты же Луна Стаи Черного Волка, а не сельская девчонка. Помни об этом. Сегодня ты поступила как истинная Луна. Но ты и пара, а обязанность каждой пары — подарить миру наследника, как и моя обязанность заботиться о тебе.       Анес кивнула, не смея проронить слова. — Тут есть и моя вина, и за это я прошу у тебя прощение. Я был слишком самонадеян. — Нет, ты… — Был. Я понимал, что в лесу нас что-то ждет, но я не хотел бегать от опасности, — Орест вздохнул и опустил руку, что держала ее подбородок, вновь поцеловав ладонь Анес. — Решил, что не может там быть того, с чем мне и моим волкам не справиться. Потому… — Прекрати, — подалась вперед уже Анес и сжала его руку. Орест был так близко, впервые за эти дни так близко к ней… и не вызывал страха. Только трепет. — Ты не виноват. Никто не виноват.       Орест улыбнулся и осторожным движением убрал ее прядь за ушко, оставив руку на щеке. — Виноват, я за многое виноват перед тобой. Тебе бы в пору обидеться. А ты меня оправдываешь, — усмехнулся он. — Хотел бы я быть тебе хорошей парой и думал, что таким и являюсь. Но Всеотец вновь наказывает меня за мою самонадеянность и гордыню. И каждый раз чужими жизнями и благополучием.       Анес моргнула на его слова, не понимая, о чем он. — Но ведь… я жива. Кто-то погиб из колонны? — Нет, Кир подоспел вовремя, и никто не пострадал. Я говорил о твоей ране. И о… — он вздохнул и адамово яблоко его дернулось. Но Орест начал говорить, смотря в глаза Анес, что ловила каждое его слово: — Когда-то давно я потерял отряд волков. Так как был слишком самонадеян и горделив. Эти молодые воины умерли из-за меня под обвалом, что учинили Отступники. Я остался жив, чтобы оплакать и понять, где ошибся. — И… до сих пор оплакиваешь? — тихо спросила она. — До сих пор, — кивнул Орест. — Потому что их смерть научила меня многому и поделила мою жизнь на до и после. Я не хочу более терять попросту ни семью, ни своих бойцов, — сказал он, погладив щеку Анес. — Знаю, у вас, людей, очень просто разбрасываются друг другом. Жена умрет, найду другую. Умер один — родится другой. Но в стае не так. Каждый важен, жизнь каждого бесценна. А моя Луна, тем более, — Орест снова печально улыбнулся. — Тем ужаснее, что я именно это правило и нарушил. — И я прощаю тебя за это, — сказала Анес. чуть улыбнувшись. — Пусть хоть я тебя прощу, раз себя не можешь.       Орест улыбнулся и стал приближать лицо ближе и так медленно. Сердце Анес замерло, и снова пустилось вскачь, что слышно было в ушах. — Моя Луна, — прошептал он, и тут его губы накрыли уста Анес. Она судорожно вздохнула, но ответила, крепче сжав ладонь Ореста.       Не было страха, паники. Только трепет, такой приятный, как в те дни до полнолуния. И Анес позволила вести, расслабилась, ощутила вкус Ореста на языке. Тот терпкий, пряный и мускусный вкус своего мужа. Она даже соскучилась.       Орест целовал ее, пробуя на вкус, исследуя маленький рот жены языком. Ее пряный, нежный аромат, что уже менялся от беременности, перебивал отвратный запах, которым пропах весь второй этаж. А его Анес пахла как дом, как рай. И он боялся, до ужаса боялся спугнуть его. Оторвавшись от губ своей Луны, Орест проложил дорожку поцелуев по шее, слизывая ее пот, купаясь в пряном запахе, радуясь этим минутам, так как он правда боялся, что они долго еще не наступят. Маленькие ручки жены обняли его за плечи, прижимая его ближе. Волк улыбнулся и, не удержавшись, куснул свою метку, что шрамом зияла на ее предплечье. Анес вздрогнула, но совсем не от страха. — Моя Луна, — только и прошептал волк, когда уложил ее на кровать и навис, аккуратно, чтобы не потревожить раненую ногу.       Анес удивленно моргнула, смотря на него ясными, как небо, глазами. Орест лишь усмехнулся и по полюбившейся привычке заправил светлые кудри за ушко. — Тебе нужен отдых… А после нам нужно домой, в стаю.       Анес чуть улыбнулась и кивнула. — Да… домой.       Орест улегся рядом и обнял супругу, положив голову на свое плечо, так было легче касаться лица и вдыхать запах ее волос. Они всегда были чистыми, расчесанными и на ощупь как самый нежный бархат. Орест хихикнул внезапной мысли в своей голове. — Что? — хихикнула с ним Анес, осторожно улыбаясь. — Подумал, что если Инагри и создавала тебя, то смотрясь в зеркало, не иначе.       Анес покраснела и улыбнулась, спрятав свое смущение на груди Ореста.

***

      Орест с улыбкой погладил Мрака, проверяя, все ли хорошо с его любимцем. Но конь лишь хрумкал зерно в свое удовольствие. Задерживаться не имело смысла. Спустя небольшое время они стали уже собираться ехать в стаю. Анес с комфортом разместили в телеге, оставив там двоих волчат. Сам же Альфа поедет первым. — Люди из охраны Гориса проводят вас до стаи, — кивнул Кир, поглощая что-то из фляги.       Орест поморщился. Эта была самая вонючая спиртовая настойка, что он вообще нюхал в жизни. Кир специально его так раздражает. — Спасибо. Это лишним не будет, — кивнул Орест, запрыгивая на своего коня. — Хороший у вас конь. Может, позволите его свести? — усмехнулся Тень. — Боюсь, что не могу, — улыбнулся Орест. — Порода эта гордость и собственность детей Инагри. Их даже продавать запрещено. Когда вы поедете к лагерю Ковенанта Охотников? — Сразу после вас, — кивнул Кир, закрывая ленивым движением флягу. — Мои люди должны быть уже там, пока пусть осмотрятся и предложат стратегию.       Орест кивнул. — Хорошо. Тогда буду ждать гонца от Хэмлока, как все прошло. — Или гонца от меня. Идите, Альфа. Ваша стая ужа заждалась, — усмехнулся Кир и пошел в сторону дома.       Орест фыркнул и, развернув коня, поскакал к воротам, где ждало трое всадников в обмундировании.       Дорога не была долгой, но почему-то волк Ореста скребся, желая быстрее добраться до дома. Но Альфа списывал это за опасение волка, что в столь долгое отсутствие его власть пошатнется. Сам Орест на этот счет не переживал. Анес благополучно заснула, потому он мог сосредоточиться на дороге. Орест принюхивался ко всему, анализировал каждый шорох и звук. И до стаи они и вправду добрались без приключений.       Посмотреть на Альфу собралась вся стая, как казалось Оресту. Но его волки толпились отнюдь не у входа в стаю, а чуть поодаль. Орест нахмурился такому оживлению и быстро спешился. Людей Гориса он отослал еще на подъезде к стене. — Альфа! — подбежал из толпы к нему Урбан. — Что случилось? — рыкнул Орест. — Там Хэмлок… И его отряд. Все в ожогах — Что?! — Орест быстро растолкал людей и узрел как Гаспар, склонился над лежащем Хэмлоком, если это тело покрытое кровью, волдырями и сажей, можно было назвать Хэмлоком. Пакара была рядом и помогала Гаспару, смазывала каким-то отваром менее поврежденные участки кожи. — Почему лечат тут, а не в шатре? — потребовал Орест ответа. — У него сильнейшие ожоги, Альфа. Его чудом донесли. Я восстановлю его для безопасного переноса, — сказал Гаспар, водя светящимися руками по телу волка. Орест кивнул и рявкнул: — Что за столпотворение?! Дел нет? Разойтись! Бьюи! Где мой бета? — Я тут, Альфа, — подал голос Бьюи из-за толпы. Волк нес воду для Гаспара. — В мой шатер, быстро. Урбан, на тебе Луна. Отнеси ее в мой шатер. — Да, Альфа.

***

— Рассказывай, — выдохнул Орест, падая на свой стул. Он дико устал, еще и плохие новости. — Отщепенцы подожгли ограду из деревьев. Начался пожар. Хэмлок, как я понял, спас твой отряд, но сам сильно пострадал. — Подожгли? — моргнул Орест удивленно, но махнул головой, отставляя вопрос на потом. — Сколько из отряда Хэмлока выжили? — Почти все. Остальные обошлись ожогами. — Люди Кира? Молодняк что-то говорил? — Прибыли. В самый разгар, — кивнул Бьюи. — Их появление очень напугало отщепенцев, они бросились через сгоревшую брешь прочь. — Хоть кого-то в плен захватили? — Наши волки нет, они спасали Хэмлока, пытаясь донести до стаи. Последнее, что видели волчата из отряда, что гвардейцы гнались за убегающими       Орест с силой потер лицо и зарылся руками ими в волосы. — Орест, — уже неофициально обратился Бьюи. — Эту ограду можно поджечь только… — Огнем, созданным магией или артефактом. Да, я знаю, Бьюи, и от этого еще больше не понимаю, с кем мы имеем дело.       Орест рассказал о разговоре с Киром и о его догадках, кто именно эти отщепенцы. — У них мог быть артефакт. — У людей? — фыркнул Орест. — Не смеши меня, артефакты отзываются на частичку древней крови. У людей этой частички крайне мало. Артефакты их не слушают. — Тогда что это? — Я не знаю, но, видимо, мне нужно поехать туда и все разузнать. — Нет, ты нужен стае, — покачал головой Бьюи, облокотившись на стол рядом с другом. — И нужен паре. Луна слишком много пережила для беременной девушки. Поеду я. И привезу того, кто нам обо всем расскажет.       Орест тяжко вздохнул и сжал пальцами переносицу. — Будь по-твоему. Отправляйся сейчас.       Бьюи кивнул. — Да, Альфа.       На этом старый друг удалился. Орест вздохнул прохладный вечерний воздух и понял, что нужен отдых. Срочно.       Он не пойдет в палатку Гаспара. Не узнает о самочувствии Хэмлока. Он пойдет к себе, обнимет свою пару, зароется носом в ее соломенные волосы и проспит сном младенца. Остальное утром. Только… — Орсон, — позвал Орест одного из волчат на побегушках у Бьюи.       Через минуту из полога выбежал молодой волк и, поклонившись, сказал: — Дар вас видеть, Альфа. Вы звали? — Как идет расследование по донесениям Луны? — Хорошо. Почти все, что говорила Луна, оказалось правдой. — Отлично. Список виновных мне сюда. Завтра уже будем решать их судьбу.       Орсон удалился так же с поклоном.

***

      Уже глубокой ночью Анес разбудили чьи-то горячие руки, что обняли ее со спины, а дыхание защекотало ухо. — М-м-м, — промычала она. — Спи, — шепнул Орест, успокаивая ее поцелуем в шею. Легко сказать, ведь мурашки, что пошли от поцелуя, не дали снова погрузиться в дремоту. — Уже не могу, — прошептала Анес. — Хм… Разбудил. Жаль, я же очень хочу спать, желательно в такой позе, — хохотнул Орест, крепче обнимая ее и опуская широкую ладонь ниже. Растопырив пальцы, он покрыл еще плоский живот Анес, отчего ей стало так сладко… Она чуть улыбнулась, подумав о том, каким отцом будет Орест. — Ты… думал над именем? — осторожно спросила Анес. — Да, — выдохнул он.       Она сжала губы, думая, стоит спрашивать или нет — Рохан, — прошептал ей на ухо Орест. — С древнего языка означает Великий. — Рохан, — попробовала на языке это имя Анес. Оно понравилось. От него веяло силой и загадкой. — Мне нравится. Оно подходит.       И положила руку поверх руки мужа. Так странно. Страха не было. И это ощущение нравилось Анес. — Орест? — нахмурив бровки, позвала его она. — М? — А я… стала тебе хорошей Луной?       Мягкий смех и за ним последовавший поцелуй за ушком заставил Анес задрожать. — Ты стала лучшей Луной, о какой можно лишь молить Инагри.