Сердце волка

Пакара сглотнула желчь, смотря на то, как Гаспар обрабатывает заново раны Хэмлоку, и даже учитывая, как быстро раны у волков затягиваются, ожоги выглядели ужасно: покрытые какой-то слизью, красная кожа была в волдырях. — Разве это нормально? — Нет. Это ожоги от магического огня. — А в чем отличие от обычного? — В том, что огонь от магии или артефакта горит, пока тот, кто его призвал, не уберет, и он горячее. Но все зависит от цели огня: вызван он, чтобы нанести урон живым или сжечь постройку. Этот, видимо, для того, чтобы нанести вред живым. Поэтому ожоги очень болезненно заживают. — Он покачал головой. — Иди спи, Пакара, лучше в шатер к Брану. — Почему? — Я буду всю ночь работать, и ты не уснешь, Бран будет ворчать, что ты не выспалась из-за меня.       Пакара потерла глаза, понимая, что и вправду устала, а Бран… Он был рядом все это время, помогал, успокаивал. Да и сейчас он сидел около палатки и развешивал сваренные в растворе бинты. Его присутствие казалось таким привычным и правильным. Удивительно, как за столь короткий срок он вдруг из врага стал другом. Ну или тем, кому можно доверять. Пакара кивнула и вышла из палатки, направляясь к Брану, он как раз заканчивал — Пошли спать. Я очень устала, — негромко произнесла она.       Бран моргнул и нежно улыбнулся, подошел ближе и вдруг поднял ее на руки. — Устала? Тогда пошли, можешь уже начинать. Я отнесу тебя в кровать.       Пакара положила голову на его плечо и прикрыла глаза. — Тяжко было? — Да… Я никогда не видела таких ожогов. Я даже не представляю, как ему больно. И я… — Понимаю, всегда тяжко видеть боль других, — ответил Бран, проходя дальше мимо палаток. Он так легко ее нес, будто Пакар ничего не весила.       Та кивнула и стала больше хмуриться. — Наверное, я не смогу стать лекарем, как Гаспар, или хотя бы так помогать. Смешивать травы и делать эссенции мне нравится. А видеть такое… я не могу. — Ты не знаешь, может, тебе просто нужно привыкнуть. Я помню, как я впервые лишил жизни волка. Думал, что я не смогу больше никогда взять в руки меч. Но каждый раз я перестал жалеть тех, кто пошел на меня и на мою стаю с мечом и рыком. Гаспар еще в детстве мне говорил: «Исцеление без боли невозможно».       Пакара вздохнула. — Я не хочу об этом думать.       Бран усмехнулся. — Как скажешь, пара, — ответил он, занося ее в палатку. — Не называй меня так, — послышался ленивый ответ Пакары.

***

      Бьюи и воины прибыли к месту пожара так быстро, как могли, и застали настоящий ад. Полыхало все. Люди Кира контролировали, чтобы огонь не перекинулся на деревья, потому как лесного пожара уж точно не спрятаться. Повезло, что лагерь был на болотах, и деревьев тут было мало, а те, что были, вырубили для построек. — О мать Инагри, — пробормотал Бьюи, подъезжая на коне к стоящему на пригорке Киру. — Согласен. Зрелище еще то. — Кто-то выжил? — Если и выжили, то ушли в другую сторону. Горят болота, точнее остатки бревен, что использовали как мост. — Додумались же, — покачал головой Бета. — До этого додумались наши лесорубы из северных земель. Но технологию знали немногие, — хмурился Кир и наконец поглядел на волка. — Рад тебя видеть. Как там Лаура? Ее папаша часто бравирует вашим браком.       Бьюи презрительно фыркнул, вспоминая того тощего советника, который по невиданной случайности стал отцом его пары. Он на дух не переносил этого старого чванного урода. — Лаура хорошо. Об отце не скучает, так и передай. — Делать мне больше нечего, — усмехнулся Тень и глотнул что-то из кожаной фляги. — Значит, все ушли. — Да, ушли. Артефакт забрали. У вас же в стае был маг, я надеялся, что он сможет умерить огонь. — Что он и может, так это усмирить агонию и то травками. Гаспар лекарь, он не сможет усмирить стихию. Да и потом, надо знать, как сделан артефакт, чтобы изготовить уравнитель.       Кир покосился на волка. Магия была для людей недосягаема, потому они уповали на изобретения, иногда превосходящие мощью магии. В частности именно по этому импы стали изготавливать артефакты. Или из-за ущемленного эго от того, что бывшие рабы их переплюнули. Или от решения не отставать. Но артефакт может работать только в руках того, в чьих жилах достаточно драконьей крови. — Думаешь, импы? — Зачем им это? Да и мы контролируем, чтобы они к вам не совались. Нет, — покачал головой Бьюи, смотря, как волки стали помогать людям. — Тогда кто-то из ваших. Больше некому, — вздохнул Кир. — Может кто-то из отщепенцев. — И откуда у отщепенцев такие игрушки? — повел густой бровью Кир, покосившись на Бьюи. — А ты про Черный рынок не слышал? — Не оскорбляй меня так, волк, я его контролирую. И такой приблуды там не было, — ответил Кир, наблюдая, как один из воевод Бьюи достал Артефакт и активировал его.       Небольшой шар в руке волка засветился от обычного касания и стал трястись. Волк бросил его и отскочил. Из шарика стала сочиться фиолетовая жидкость, а потом стала выстраиваться в своеобразный купол, что окутал пылающий лагерь. — Значит, была. Мы таких артефактов не держим. Вокруг нас лес, а в стае дети. — Это понятно, — вздохнул Кир и стал спешиваться с гнедого коня, Бьюи последовал его примеру. — Где Орест? — Занимается стаей и Луной. А мы с тобой как две правые руки должны разобраться с этим. — Я не правая рука, я Тень. Поэтому моя работа будет выследить, твоя - прибрать. Раз это ваш лес.       Бьюи повел бровью. — Не знал, что у тебя такой же нюх, как и нас. И сколько ты беглецов будешь искать, пока Всеотец не проснется? — В отличие от вас, волков, я полагаюсь еще и на ум. А нюх есть и у моих собак.       Бьюи зарычал на его фразу и ответил: — Аккуратней со словами, Тень. — Аккуратней с рыком, Бета. Я могу и обидеться, — насмешливо произнес Кир и, подозвав парочку своих людей свистом, пошел с пригорка.       Бьюи сильнее втянул воздух анализируя запахи: дым и гарь забили все вокруг, не давая учуять что-то еще. Волк усмехнулся, мысленно пожелав удачи тем самым собакам Кира. — Кай! — позвал он воеводу. Тот быстро взобрался на пригорок. — Щит справляется? — Пока да, но я не знаю, насколько его хватит. — Используй второй, если будет нужно. Кир решил сам разыскать… — и тут огонь внутри купола погас. — Забудь, спускай щит, надо найти хоть какие-то зацепки.

***

      «Как жарко», — первое, что подумала Анес, пробуждаясь. И не мудрено, что жарко, утро выдалось теплым, а она лежала, прижатая к горячему телу Ореста, еще и укрытая мехами. Он обнимал ее со спины, уткнувшись лицом в затылок, выдыхая, щекотал корни волос и согревал еще больше. А рука его крепко обнимала талию Анес, и ладонь покоилась на ее животе. Анес нежно улыбнулась этому жесту. Сколько она проспала, что застала Ореста в постели. Обычно он уходил ни свет ни заря. Но нет, на улице было достаточно светло, значит, это Орест решил остаться с ней. Анес ощутила, как мед буквально разливается по сердцу. Остался с ней. Или может у него нет сегодня таких важных дел? Но все равно это приятно. Очень.       Видимо она как-то пошевелилась, раз дыхание Ореста изменилось, и он крепче сжал пару в своих объятьях и потерся лицом об ее затылок, что-то промычав. — Доброе утро, — тихо сказала Анес и получила смешок, а потом и серию поцелуев, что прошлись по изгибу шеи вниз, переходя на плечо, посылая по всему ее телу мурашки. — Доброе, моя Луна, — сказал хриплый голос Ореста. — Ты обычно уходишь раньше, чем я проснусь. — Решил, что надо уделить время своей паре и проследить, чтобы она не наделала еще глупостей, которые могут ей навредить.       Анес чуть повернула голову, а Орест, чтобы лучше видеть свою пару, подпер рукой голову и посмотрел в глаза Анес. — Он бы ее убил, — сказала в свое оправдание Анес. — Или покалечил. — Анес, Гарг бы этого не допустил. Он опытный воин, и тот оборванец умер бы раньше, чем успел что-то сделать. Зачем ты-то полезла? Ладно бы ты имела кинжал или свою рапиру. И была бы не тяжела нашим наследником. — Я не могу… уже не могу проходить мимо, если обижают беззащитного, — пыталась объяснить она Оресту. — Мне никто не помог. Хотя знали, видели… Стояли в стороне и наблюдали, не открывали, когда я бежала от отца в его особые буйства, — говорила Анес все тише, пока в голосе не появились слезы. Орест не выдержал, обнял ее и прижал к своей груди. Слезы сами покатились по ее лицу, от воспоминаний, от обиды, от шрамов, что кровоточили в душе. — А теперь я могу… могу хотя бы предотвратить. У меня теперь есть ты, волки…       Орест поцеловал ее в лоб, поглаживая другой рукой по спине. — Именно, Анес. У тебя есть волки, вся стая исполнит твой приказ. А еще у тебя будет сын, Анес, и думай об этом, когда в следующий раз захочешь проучить повара или спасти девушку в беде. Договорились?       Анес кивнула и вдохнула пьянящий аромат своего мужа. Такой мускусный, терпкий, отдающий хвоей и чистотой. — Ты будешь целый день со мной? — с надеждой спросила она. — Нет, к сожалению. Но я поем с тобой. А после отнесу к Гаспару, тебе надо дальше заниматься, а он сможет осмотреть твою рану или вылечить ее. Но думаю, все свои силы он потратил на Хэмлока. — Хэмлок, — тише произнесла Анес. — Это… кто? — Волк, что был ранен в пожаре, — он усмехнулся. — Тебе больше расскажет Гаспар, а сейчас тебе надо поесть, —поцеловав жену, подскочил и легкой походкой направился к выходу из палатки.       Анес приподнялась на локтях и отодвинула шкуры, чтобы посмотреть на ногу. Она не болела, только кожа под бинтами неприятно чесались. Повязка давила. Так туго ее перемотали, что она и не чувствовала почти стопы. И куда Анес в таком состоянии пойдет. Только если Орест будет ее везде носить на руках. Идея хороша, но она не хотела отвлекать мужа от важных дел.       И тут вошел Орест, неся блюдо с вареным мясом. Аромат разлетелся по палатке, и живот Анес призывно заурчал. Орест, услышав это, усмехнулся, но тут же и нахмурился. — Давай помогу, — он аккуратно взял Анес на руки и посадила на скамейку перед столом — Орест, может, мне лучше остаться здесь? Я не хочу быть обузой ни тебе, ни Гаспару. А сама я еле хожу. Прошу тебя.       Орест присел на корточки, чтобы быть с ней наравне и погладил по нежной щеке — И не будет тебе тут скучно, м?       Она по привычке, не выдержав его прямого взгляда, со смущением опустила глаза и улыбнулась. — Нет… Я сяду за шитье одежды нашему малышу. Мне будет чем заняться. Может, Лаура заглянет ко мне с Нинлиль.       Орест наклонился и поцеловал ее в лоб. — Хорошо, малышка, если ты так хочешь, скажу, чтобы Лаура пришла и составила тебе компанию. Почитайте вместе, поучи цифры. Это будет тебе полезнее, чем шитье. — Но я же для малыша, — моргнула она и нахмурилась. Орест лишь усмехнулся. — У тебя еще будет время, чтобы сшить или поручить это кому-то еще. А вот грамота и счет нужны тебе уже сейчас. Ты не забыла, моя Луна, что стая надеется на тебя. Их комфорт в твоих руках, — и в подтверждении этого он взял руки Анес в свои и поцеловал тыльную сторону, отчего по телу девушки пробежали мурашки. — Хорошо… ты вернешься к полуденной трапезе?       Орест улыбнулся. - Постараюсь, Гаспар все равно зайдет к тебе проверить рану, — сказал он и поднялся, чтобы сесть рядом.       Наверное, она никогда не привыкнет к тому, что еда имеет такой божественный вкус, а в животе может быть ощущение сытости. Потому она с благодарностью поглощала каждый кусочек и смаковала пряность вкуса мяса и каши. Орест же с улыбкой наблюдал за аппетитом своей пары и подкладывал ей в тарелку еще. Она такая худая, несмотря на то, что уже набрала в весе за то время, что была тут. Для него Анес была прекрасна в любом виде. Она его пара, и все в ней его возбуждало. Ее яркие и красивые глаза, ее нежная улыбка, светлые волосы, ее прекрасный запах, тело. Но ее благополучие и здоровье волновало его куда больше, нежели внешность. И ему так не хотелось куда-то уходить, он хотел остаться и наслаждаться уютом своего шатра. Точнее он стал таким с приходом в его жизнь Анес. Его жилище перестало быть местом, где он просто спал. На скамейках появились плетеные коврики, которые также запросила Анес у его слуги. Всякая утварь украшала платяной комод и стол. И в его палатке теперь… хотелось находиться не только чтобы поспать или поесть.       Зашел его подмастерье и принес напиток из ягод. — Альфа, вас искал Бета.       Орест вздохнул и кивнул. — Хорошо, иди скажи, что скоро буду.       Молодой волк вышел, а Орест поднялся, поцеловал жену в макушку. — Не скучай, попрошу Бьюи, чтобы он пригласил сюда Лауру. Тебя перенести на кровать?       Анес улыбнулась ему и покачала головой. — Я еще поем. Если что, позову на помощь.       Орест кивнул и, чуть подумав, вышел и вернулся с палкой. — Вот, можешь опереться и дойти до кровати.       Анес приняла трость и поставила ее рядом. — Спасибо. Тебя ждать к последней трапезе? — Не знаю, ешь без меня и ложись, тебе нужно больше отдыхать и спать. Поняла меня?       Анес кивнула Оресту, пока тот уже выходил из шатра. Она вздохнула и вернулась к еде.       Лаура все же пришла и принесла перекус из черных ягод и лепешек. — Ну ты, конечно, странная. Броситься в бой, да еще в своем положении…       Анес пожала плечами, делая еще шов. — Да, меня уже муж отругал, — улыбнулась она и подняла взгляд на Лауру. Низ ее платья из голубой ткани был весь запачкан. Это навело ее на мысль. — В Лагере грязно, да? — Дождь же был. Все в грязи, — поморщилась Лаура. — Но я уже привыкла. Хотя бы дощечки положили, но они быстро сгнивают. — А стружку почему не положили? — Стружку? — повернулась к ней голову Лауру. — Ну да, мы с Урбаном попросили привести стружку, чтобы по стае разбросали. Хм.. может, забыли. Мы подходили к Мелу, он должен был доставить. — Хм… — задумалась Лаура и села к ней на кровать. — Я спрошу у Бьюи, пусть проверит.       Анес кивнула. — Да, с опилками будет легче ходить по лагерю, ну и ты короче платье носи. — Короче? — нахмурилась Лаура. — Да, конечно, чтобы грязь на подол не цеплялась, как у меня, я все, что были, подшила. Выше на две ладони где-то. — А мне сможешь подшить, ты вроде хорошо умеешь, — сказала она, беря в руки детскую рубашечку, что Анес закончила. — Да, конечно, приноси, я все рано сейчас привязана к палатке, — улыбнулась Анес. — Тогда ты… попробуй все же достать опилки. А я поговорю об этом с Орестом.       Лаура улыбнулась. — Договорись, хочешь, я тогда вышью что-нибудь на этой рубашке? Это единственное, что я умею из шитья.