Свои чужие дети

      Полчаса благословенной тишины, нарушаемой только тихим звуком работающего телевизора. Как ни старался Сингер вновь сосредоточиться, работа не клеилась. Азарт пропал, а слова никак не хотели связываться в осмысленные предложения. Вот чёрт! Похоже, не только стихийное бедствие может отвлечь от интересной работы, но и наличие в доме двух непосед.       Бобби прошёлся по комнате и задумчиво уставился в окно. Вид из его окна напоминал последствия атомной войны: груды искорёженного ржавого металла, когда-то бывшего автомобилями разных марок, и весьма скудная, пожухлая, несмотря на конец весны, растительность. В этот постапокалиптический пейзаж не вписывался только Снуки, растянувшийся на крыше своей будки и лениво созерцавший голубей, которые клевали остатки его трапезы. Может, кому-то покажется смешным, но Сингер помнил каждую железку у себя во дворе. Вон тот пикап, от которого остался один остов, принадлежал раньше соседу, фермеру Теренсу. Неопределённого цвета мини-купер с ободранными боками когда-то водила местная красотка Джина, пока не уехала в Лос-Анджелес попытать счастья. Тяжёлый основательный допотопный додж служил верой и правдой бывшему шерифу Дженкинсу, пока тот не скончался от цирроза печени… Бобби мог бы рассказать многое о каждом автомобиле и его бывших владельцах, если бы кому-нибудь пришло в голову спросить его об этом. Но никому не было дела до убитых машин, а уж тем более до историй, с ними связанных.       От невесёлых размышлений Бобби отвлёк резкий звук падения чего-то тяжелого и крики сверху. Добрый день, дядя Бобби! Ты что-то совсем про нас забыл!       Сингер закатил глаза и, беззвучно выругавшись, пошёл наверх. Ещё поднимаясь по лестнице, он услышал, как братья о чём-то яростно спорят, а подойдя ближе, смог различить слова. — Дин, переключи назад! — Ещё чего! Обойдёшься!       Когда Бобби достиг собственной спальни, ему открылась батальная картина. Постель была смята, небольшой прикроватный коврик, собранный гармошкой, валялся в углу, оба стула были перевёрнуты кверху ножками, пыль стояла столбом, а Сэм и Дин вели героическую борьбу за переключение каналов. Причём старший, судя по виду, ничуть не сомневался в своём превосходстве. Бобби даже не почувствовал уже привычного раздражения, а всего лишь попытался прикинуть, какое время понадобится пацанам, чтобы устроить полнейший разгром в отдельно взятой комнате. А в доме? Задачка показалась ему неразрешимой, поскольку имела много неизвестных.       Бобби, недолго думая, решительно шагнул к мальчишкам, взял обоих за шкирки и расцепил их, слегка встряхнув. — И что тут происходит? — почти спокойно спросил он.       Братья пристыженно замолкли. — Ну! — рыкнул Бобби и снова слегка встряхнул их. — Ничего! — выпалил Дин. — Всё хорошо! — поддержал его Сэм. — Это вы считаете «всё хорошо»?       Бобби развернул их, показывая разгромленную спальню. — Ааа… — Мы это… — Сейчас уберем! — Ага!       Как только Бобби отпустил их, они с энтузиазмом взялись за наведение порядка, украдкой поглядывая на хозяина спальни. Сингер даже не удержался от ухмылки, наблюдая, как слаженно у ребят всё получается. Он подумал, что будет нелишним прочитать им наставление. — Вы же братья, — начал он. — Значит, должны жить в мире и не ссориться, а уступать друг другу, а вы дерётесь, как кошка с собакой.       Бобби перевёл дыхание и собрался было продолжить свою проникновенную речь, как услышал тихое бормотание Дина: — Угу, когда твой брат мелкая заноза… — Дин, ты же старше, будь умнее, — сказал Бобби. — Сэм маленький, он ещё не понимает многого. — Я не маленький! — последовало решительное заявление от малыша. — Я хотел посмотреть бейсбол… — вздохнул Дин. — Но там же были мультфильмы! — возмутился Сэм. — Ты их смотрел уже тысячу раз! — А твой бейсбол никому не нужен! — Ну, всё, мелкий, щас ты у меня получишь!       Глаза Дина недобро засверкали, на щеках заполыхал румянец. Он одним прыжком подскочил к Сэму, но тот, предугадав намерение брата, быстро крутанулся и припустил к двери. Бобби попытался его поймать, чтобы погасить новую ссору. Малыш ловко вывернулся и с визгом кинулся к лестнице. Старший ринулся за ним, проскользнув ужом мимо Сингера.       Н-даа, идея прочитать парням нотацию провалилась с треском. Однако надо их остановить, иначе, чего доброго, покалечат друг друга.       Бобби подоспел почти вовремя, отметив, что ураган по имени Юные Винчестеры оставил руины из разбросанных книг в гостиной. Дин зажал младшего в углу между шкафом и стеной и явно собирался устроить ему взбучку, удостоверившись, что Сэм от него никуда не денется. Малыш, ожидая удара, весь сжался и зажмурился. — Прекратите оба! — гаркнул Бобби, разозлившись. — Как же вы меня достали!       Дин, уже занёсший кулак для удара, остановился и, оторопело посмотрев на разъярённого Сингера, опустил руки. Сэм от громового голоса удивлённо распахнул глаза и выпрямился. — Вы совсем рехнулись? — бушевал Сингер. — Теперь я понимаю, почему отец вас везде с собой возит! Да вас нельзя оставить одних ни на минуту!       Эмоции так переполняли охотника, что он то открывал рот в попытке высказать что-то резкое и обидное, то закрывал его, не находя слов, а уж как руки чесались надавать подзатыльников! В комнате густым туманом повисла напряженная тишина. Две пары глаз виновато и испуганно смотрели теперь на Бобби. Казалось, что они даже дышать перестали, ожидая приговора, а у Сэма начали подрагивать губы. Сингер вдруг представил себе, как он выглядит в их глазах: взрослый чужой мужик с лицом, перекошенным от гнева, с всклоченной бородой, который орёт, как умалишенный. Картинка ему не понравилась, более того, вызвала брезгливое отвращение. Ему стало стыдно, но, как исправить ситуацию, он не имел ни малейшего понятия.       От нахлынувшего отчаянья его спас неожиданно раздавшийся телефонный звонок. От этого звука мальчики невольно вздрогнули. Бобби с трудом перевёл дыхание. — Уходите! — глухо произнёс он и, повернувшись к ним спиной, подошёл к телефону.       Снова раздался звонок. Братья молча, крадучись, пошли в сторону лестницы. Бобби стоял к ним спиной и слушал их удаляющиеся шаги. Он скорее почувствовал, чем услышал, как младший остановился в дверях и обернулся. — Сэмми, пошли, — громко прошептал Дин.       Последовала минутная пауза, едва различимый возбужденный шепот, потом снова тишина. Почему они не уходят? Ответ последовал незамедлительно. Дин тихонько кашлянул и плохо подчиняющимся голосом произнес: — Дядя Бобби, прости нас. — Мы больше не будем, — поддакнул Сэм.       Сингер ожидал всего, что угодно, только не признания своей неправоты. В этих словах было столько искреннего сожаления о сделанном, что Бобби сдался. — Пока всё не уберете, не смейте показываться мне на глаза, — проворчал он, не поворачиваясь, и в его голосе проскользнула улыбка. Он был уверен, что его поняли правильно.