Свои чужие дети

      Вечер выдался теплым. Оранжево-красное солнце медленно спускалось за горизонт, подсвечивая облака так, что при взгляде на небо казалось, что видишь сумеречную синь моря, разливающуюся между серо-золотистых скал. Поднялся лёгкий ветерок, игриво ласкающий кожу. В такой вечер дышалось легко и свободно, а усталость таяла невесомой дымкой.       Сэмми забрался в одну из разбитых машин и играл в гонщика, выворачивая руль то вправо, то влево, сам издавая звуки ревущего мотора и визг тормозов. Бобби, спустив Снуки с цепи, присел на ступеньку крыльца. Пёс обрадовался свободе, побегал немного по двору по своим неотложным собачьим делам, а потом забрался к Сэмми в машину на пассажирское сидение, что очень обрадовало малыша. Дин ушёл в дом, вернулся с бутылкой пива, которую молча протянул Бобби, и сел рядом с ним на ступеньку. Охотник недоуменно хмыкнул и вопросительно посмотрел на мальчика.  — Папа всегда пьет пиво вечерами, — пояснил парнишка, замолчал и через минуту добавил: — Когда он с нами.  — Спасибо, Дин!       Они сидели вдвоем, любовались закатом и тихонько посмеивались, наблюдая за игрой Сэмми, который на полном серьёзе выговаривал Снуки за то, что пассажир на полной скорости решил выскочить из машины, чтобы отлить. Бобби давно не было так хорошо и спокойно, как теперь. Как ни старался, он так и не вспомнил, когда последний раз чувствовал такое умиротворение. Потом он бросил это занятие, выкинул все мысли из головы и стал просто наслаждаться весенним вечером, прикрыв глаза от удовольствия.  — Дядя Бобби, — тихонько начал Дин.  — Ммм?  — Ты давно знаешь мисс Джулию?       Бобби на минуту задумался.  — Да уже года три, наверное.  — А как ты с ней познакомился?       От воспоминания Бобби улыбнулся.  — Я ей помог немного.  — Починил ей машину?  — Поохотился в её доме.  — Расскажи!       Сэму надоело играть в гонщика, и он сел рядом с Дином. Снуки тут же устроился рядом и положил морду на колени малыша, обслюнявив его джинсы.  — Как он к тебе привязался, Сэм! — удивлённо усмехнулся Бобби.  — Он же мой друг, — сказал мальчик, не понимая, почему нужно объяснять такие очевидные вещи.  — Так что там случилось у мисс Джулии? — допытывался Дин.  — Одна забавная история.  — Расскажи, дядя Бобби! — поддержал брата Сэмми и сдвинул бровки домиком. Ну как он так может!  — Ладно, — сдался охотник, — только потом пойдёте спать.       Мальчишки дружно закивали, согласные на все, чтобы услышать новую историю.  — Джулия только что приехала в наш город и купила красивый небольшой дом. Сначала все было нормально, а потом там стали происходить странные события. Из вазочки на столе стали пропадать конфеты и шоколадки. Вечером она насыпала полную вазочку сладостей, а к утру она оказывалась пуста, даже фантиков не оставалось.  — Может быть, дети таскали? — предположил Дин.  — Нет, детей у Джулии нет, а всех местных она знает, потому что учительницей в школе работает. Странность была в том, что, пока в доме были сладости, пропадали только они. Как только конфеты заканчивались, пропадало всё остальное — зубные щетки, шпильки, чайные ложки, вилки, ножи, ручки и прочая ерунда.  — Это был конфетный вор, — на полном серьёзе заявил Сэмми.       Бобби рассмеялся, запрокинув голову назад и хлопнув себя по коленке ладонью. Малыш огорчился, что взрослый смеётся над его словами.  — Ты почти угадал, Сэм, — сказал охотник примирительно. — Сначала Джулия подумала, что у неё в доме завелись крысы, потому что иногда в подвале она слышала тихие скрипы и попискивания. Она вызвала службу борьбы с грызунами. Те приехали, осмотрели весь дом, ничего не нашли, обработали подвал и уехали. Несколько дней все было тихо, а потом конфеты снова стали исчезать. Тогда Джулия решила, что сладости покупать она больше не будет, и в доме внезапно стали разбиваться чашки, стекла в фоторамках, а однажды пропали ключи от дома. Джулия сменила замки, но новые ключи тоже пропали вместе с ключами от машины. Я помог ей открыть машину и заменил замки на ней. Пока я все это делал, она рассказала о своих проблемах. Всё указывало на то, что в доме живет полтергейст, только какой-то странный.       Бобби глотнул пива, раздумывая, рассказывать ли детям о злобных духах или нет, но братья слушали его внимательно, как завороженные, их глаза горели от любопытства, а рты были раскрыты. Похоже, что история их очень заинтересовала, и мальчишки ёрзали от нетерпения.  — Полтергейсты — это обычно злобные духи, которые селятся в домах и вредят людям, а этот только сладости таскал, да мелочь всякую, — продолжил Бобби. — Я вызвался помочь Джулии с неизвестным воришкой. Сделал травяные мешочки, сказал нужное заклинание, чтобы его прогнать…  — Дядя Бобби, ты что, волшебник? — ахнул Сэмми.  — Кхм… — прокашлялся охотник, поняв, что прокололся. Все-таки надо быть поосторожнее, ведь его дети слушают, а не коллеги. — Ну, это только так говорится, что заклинание, а на самом деле просто надо было стишок прочитать.  — Ааа, — понимающе протянул малыш.  — Сэмми, не перебивай! Что дальше-то было?  — Ну, в общем, я всё сделал как надо, а через день Джулия пришла ко мне вся в слезах и сказала, что кто-то задался целью разгромить ее дом. Вот тут я озадачился. Я стал рыться в книгах, позвонил своему другу… кхм… учёному и выяснил, что это не полтергейст, а пенаты.  — Кто-о? — тут уже не выдержал Дин.  — Пенаты — это что-то вроде домовых. Древние люди верили, что они хранители домашнего тепла и уюта и, чтобы они хорошо выполняли свои обязанности, их нужно задабривать подношениями. Эти, похоже, были очень неравнодушны к сладостям. Если этого не сделать, то они начинают творить бог знает что, даже пожар могут устроить, и им очень не нравится, когда хозяева в доме меняются.       Мальчишки ахнули от удивления.  — Стал я снова книжки читать, чтобы выяснить, как таких домовых можно прогнать. Оказалось, что выгнать их может только тот хозяин или его родственники, который пенатов в доме поселил. Я выяснил, что прежний хозяин дома, старик Моретти, умер, а родственников, даже самых дальних, у него не осталось. Что было делать? Тут мне случайно попалась одна старая книга, в которой говорилось, что пенатов можно надолго усыпить.  — Как? — хором воскликнули братья, даже Снуки поднял голову, как будто его тоже заинтересовала эта история.  — Им надо в полночь на полнолуние спеть особую колыбельную. Нашел я эту колыбельную, дождался положенного времени и отправился в дом Джулии. Просидел у неё в гостях до полуночи, потом услышал, как в доме начало что-то шуршать, скрипеть и скрестись, и начал петь ту особую колыбельную.       Бобби едва сдержался от смеха, вспоминая, как он эту колыбельную пел, не имея ни голоса, ни слуха, как пенаты всё не унимались, раздражаясь всё больше и больше от пения охотника, как Джулия выхватила у него листок из рук и пели они уже вдвоём. Это сейчас смешно вспоминать, а тогда было не до смеха: по дому летали кухонные ножи, норовя попасть в людей, мебель гуляла по комнате, желая сбить с ног и задавить, провода от торшера и телефона пытались удушить, а пол трясся так, что, казалось, сейчас проломится, — весёлая была ночка!  — После этой колыбельной пенаты уснули.  — Надолго? — спросил Дин.  — Надеюсь, лет на триста. — Бобби допил остатки теплого пива.  — Дядя Бобби, а ты споёшь нам эту колыбельную? — подал голос Сэмми.  — Вы же не пенаты, — коротко хохотнул охотник.  — Мы тоже сладости любим. Правда, Сэмми? — Дин подмигнул братишке и, заливисто смеясь, начал его щекотать. Малыш уворачивался от щекотки одним боком, одновременно подставляясь под неё другим, и верещал от радостного восторга. Глядя на детскую возню, и Бобби засмеялся.       За разговорами они не заметили, как солнце село и краски неба потухли, уступая место черноте ночи и сиянию звезд. Посреди всеобщего веселья Снуки вдруг задергал ушами, подняв голову. Ротвейлер настороженно принюхался, шерсть на загривке встала дыбом, он вскочил на лапы и грозно зарычал, скаля клыки. Смех Бобби оборвался. Охотник, так же как и пёс, вскочил на ноги и прислушался. Все инстинкты говорили о том, что приближается что-то опасное. — Идите-ка в дом, ребятки. — Стараясь говорить как можно спокойнее, Бобби заставил детей подняться и легонько подтолкнул их к двери. Из дневника Бобби Сингера: Пена́ты (лат. Di Penates, Penates) — в древнеримской мифологии боги-хранители и покровители домашнего очага (dii familiares). Каждая семья имела обычно двух Пенатов, изображения которых, изготовленные из дерева, глины или камня, хранились в закрытом шкафчике возле очага, где собирались все члены семьи. В храмах Пенаты изображались в виде двух юношей с копьями.