Смотрящий

— Кажется, вампиры — твоя непреходящая любовь? — прозвучал над плечом насмешливый голос. — Ага, станешь вампиром — буду любить до пробуждения в палате, — фыркнул Стив. — А как же Дэнис? — приподнял бровь Граф. — Обещаю не заламывать руки, стеная о былой любви, — развеселился Стив. — Ах, да, очарование вампира ведь должно заставить меня забыть о прошлом. — Снова почерпнутая из литературных источников мудрость? — усмехнулся Граф. — Хотя не могу не согласиться — есть в созданиях ночи некоторое очарование, приводящее в экзальтацию истеричных девиц от двенадцати до… хм… девяноста. — Это же мой сон, — Стив отложил книгу, закинул руки за голову, потянувшись всем телом. — Почему бы в нем и не быть нормальному книжному вампиру? — А какой он — нормальный книжный вампир? — Роланда забавлял этот юноша с его твердым убеждением, что все происходящее — его сон. Впрочем, он и не развеивал это заблуждение. — Бледный, пьющий кровь. При этом таинственный и очаровательный. — Это все? — насмешливо поинтересовался Граф. — А что еще надо? — Превращение в туман, летучую мышь, ворона или сову, скорость и сила, и прочее, прочее, прочее? — В делах любовных превращение в мышь самое то, — хмыкнул Стив. — Это ж какая прелюдия — погонять любовника полотенцем по спальне. Роланд расхохотался совершенно искренне и долго не мог успокоиться. — Мне кажется, я столько не смеялся уже лет сто. — Рад, что позабавил. А теперь я хочу дочитать книгу. — Потом дочитаешь, — Граф аккуратно вынул книгу из его рук, заложил страницу закладкой и оставил на сидении эркера. — Я пришел просить тебя составить мне компанию за обедом. Стив прислушался к себе. Странно, но он снова хотел есть. — Конечно, почту за честь. Он почти ждал, что ему сейчас предложат руку, но нет, Роланд только кивнул и первым направился к дверям. — Я не знаю, что сегодня в меню, но, надеюсь, тебе понравится. На обед им подали крем-суп из грибов и запеченную индейку с картофелем. Стив блаженствовал, ему очень нравилось все, что он видел: фарфор и серебро, белоснежные скатерти, изысканные столовые приборы. И Роланд напротив. Правда, приходилось прикладывать некоторую долю усилий, чтобы соответствовать. Например, не класть локти на стол, присматриваться к тому, как правильно есть то или иное блюдо. Слава Богу, хоть несметного количества вилочек-ложечек рядом с тарелкой не раскладывали. Только те, что требовались для подаваемых блюд. — Я сильно неуклюжий, да? — после обеда, когда Роланд провожал его обратно в библиотеку, рискнул спросить Стив. — Неуклюжий? — приподнял бровь Граф. — Ну, манеры, все такое… Роланд сдавленно фыркнул. — Мой юный друг, переход из грязи в князи быстрым и безболезненным бывает только в так любимых вами книгах. Но, если есть желание учиться, что было бы весьма похвально… — К вопросу о. Чем я могу заниматься? Я хорошо управляюсь с машинами и чуть похуже с бытовыми электроприборами, могу чинить их и разбираться с причинами поломок. — Тебе это нравится, или это была единственная возможность зарабатывать? — уточнил Граф, очень внимательно глядя ему в глаза. — Как ни странно, но мне нравится. Приборы и механизмы — они как животные, они тоже требуют внимания и вдумчивого подхода, они болеют и капризничают. Мне нравится с ними возиться, нравится смотреть, как они снова работают. Если б я просто хотел зарабатывать побольше, я бы выбрал работу не в мастерской, там платили не так уж много, если честно. Но я никогда не хотел вкалывать от зари до зари ради огромных денег. — А учиться? Я знаю, что ты закончил старшую школу на А*, неужели не хотелось продолжить образование? Стив вздохнул и покачал головой. — Если мечтать, то мечтать о несбыточном, чтобы так обидно не было. Кто мне оплатит колледж? А на стипендию меня тоже не возьмут, для этого все-таки нужно побольше, чем просто желание учиться. — Есть гранты на обучение. То есть, ты не против, если будет оплата? — уточнил Граф, все так же испытующе глядя в лицо Стива. «Что за странный глюк… Ну, мечтал я учиться, мечтал, да. Но это же галлюцинация, мой мозг не сможет придумать то, что в него никогда не закладывалось? Или сможет?» — Стивен? — напомнил ему о себе Роланд. — Да, конечно, но только мне нужно выбрать программу. Мечтаю о МТИ**. Граф, вы просто глюк, только и всего, какая разница, против я или нет? — Ты так уверен, что все это сейчас происходит в твоем воображении? — Роланд прищурился. — Конечно. У меня была высокая температура, а иммунитет плохой, плюс падение с лестницы. Вряд ли я был бы в таком прекрасном самочувствии сейчас. К тому же, как бы я сюда попал в реальности? — Мы не так далеко от Келли***, как тебе кажется. — Кто-то должен был вызвать скорую для меня. Вряд ли мать, она сутками сидит в ванной. Вряд ли отец, ему плевать, жив я или нет. Ты явился ко мне в гости как истинный рыцарь на помощь прекрасному принцу в беде? Нет, ты не знаешь, где я живу. Отсюда вывод — я лежу в больнице, мозг от температуры выдает видения. — Алисон-энд, четырнадцать. Твой отец… свалился с лестницы следом за тобой. К счастью, свернул себе шею. — Как интересно… То есть, это все в реальности, да? И я провалялся в больнице с пару недель, а потом ты привез меня сюда… — Стив вспомнил, что он вытворял в ванной, уверенный в нереальности происходящего, покраснел. — Нет, в больнице ты не был. Я забрал тебя сразу сюда. И — да, это все в реальности, так что можешь начинать паниковать. Хотя нет, давай, доберемся до гостиной, и я прикажу Линор принести успокоительного и воды. Линор поспешила принести и того, и другого, затем сама взялась отпаивать Стива, не вполне понимая, что творится, но уверенная, что у юного гостя срыв. У бедного ребенка ведь достаточно поводов для этого. — Спасибо, мисс Линор, я уже успокоился. Стиву казалось, что он сидит в теплом пушистом облаке из ваты, гасящем все звуки. Его устроили в кресле, обложили подушками, укутали в плед. В настоящем камине играл настоящий огонь, потрескивал дровами, от него шло приятное тепло. Напротив, в таком же кресле, сидел Роланд, задумчиво рассматривал Стива. — Я все-таки не ошибся, у тебя достаточно крепкая психика, чтобы правильно воспринять даже самую на первый взгляд бредовую информацию. — А что, будет еще какая-то? — вяло спросил Стив. — Валяй, я уже ко всему готов. Граф широко и открыто улыбнулся, сверкнув идеальными белыми клыками. — Ну? То, что ты к дантисту завалился, я уже понял… Кстати, крутые импланты. Я видел психов, которые пластику ушей под эльфов делали, там отстой получался, а ты ничего так, стильный. — Это не импланты, — усмехнулся Роланд. — Делать мне, что ли, больше нечего? — Типа ты настоящий вампир? — уточнил Стив. — Тут требуется уточнить, что ты имеешь в виду под определением «настоящести» вампира. Кровь я употребляю, только если ранен и ослаблен, под солнечным светом не рассыпаюсь, как ты уже заметил, ни пеплом, ни иными, хм, субстанциями, в дом без разрешения вхожу, как к себе. В гробу не сплю. — И в чем тогда твое отличие от человека? — Скорость, в том числе и скорость реакции, сила, выносливость. Срок жизни. — Круто. Ну, раз ты не кусаешься, угрозы моей жизни нет, так что я пойду и почитаю, — Стив поднялся и поволок за собой плед, зигзагами двигаясь к двери. Роланд покачал головой, догнал, укутал в плед и поднял на руки не такого уж и мелкого парня. — Уснешь ведь по пути. Может, в постель? Стив подумал, прикрыв глаза, мысли путались, успокоительное явно было со снотворным. И на совесть это снотворное тоже действовало, так что он нагло пробурчал: — Разве что в твою… — смазав весь эффект заявления зевком. — В мою так в мою, — усмехнулся Граф. Стив заснул у него на руках, так что разглядеть, куда именно его несут, так и не смог. На пятичасовой чай, как и на ужин, его то ли не будили, то ли не добудились. Проснулся Стивен сам, и явно не в своей кровати. То есть, совсем не в своей — ни дома, ни в мансарде. Здесь над огромным ложем был легкий тканевый балдахин с пологом, сейчас подвязанным шнурами с кисточками, в кровати можно было спать и вчетвером, а обстановка была гораздо более похожа на антиквариат. И в темных тонах. С противоположной стороны кровати приглушенно горело настенное бра, роняя радужные блики на резные панели на стенах и тканевую обивку выше них. За приоткрытой дверью слышались голоса, мужские, явно не слишком дружелюбные. — Ты нарушил закон, Роланд. — Вот как? И в чем же? — Ты забрал себе человека, сюда, в свое гнездо. Смертного. О чем ты думал? — О том, что мне пора обзаводиться птенцами, о чем же еще, — с ледяной насмешкой ответил Роланд. — Марк, я в курсе, кого Герцог прочил мне в преемники. И его протеже меня категорически не устраивает. — Преемника готовят задолго до того момента, как он станет готов для обряда, ему прививают манеры, его воспитывают и обучают. А как громко твой смертный заверещит, если я сейчас зайду в твою спальню и улыбнусь ему? — Зайди, если посмеешь, — ответил Роланд. От льда в его голосе по хребту Стива промаршировал легион мурашек размером с собаку, не меньше. — Посмею, и ты это знаешь. А как только твой смертный меня увидит, он сам сойдет с ума. Стива словно подкинуло, он отбросил покрывало, с облегчением убедился, что одет, пусть и помят со сна, как из задницы вынутый. И сполз с кровати, еще пошатываясь, босиком по роскошному ковру прошлепал к двери, распахнул ее. — Я сам выйду, незачем так орать. На него уставились четыре вампира. Роланд, сейчас выглядящий как ужас преисподней, страха почему-то не внушал. Остальных трех Стив оглядел внимательно. Роскошная брюнетка в деловом костюме цвета топленого молока, которой больше пошло бы алое как кровь платье в пол, улыбалась вполне дружелюбно, демонстрируя небольшие клыки. Миловидный мелкий блондин Стива встретил заинтересованным взглядом, убедился, что воплей не предвидится, и уткнулся в смартфон. Все внимание и ярость Стиву достались от четвертого вампира, в самом деле могущего напугать… разве только спросонок и в полутьме, хотя оторопь он внушал: массивный, величественный, больше похожий на одного из легендарных скандинавских конунгов. — Во-первых, нужно говорить «доброе утро», — заметила брюнетка. — Во-вторых, слово «орать» не употре… — Зачем так орать? — сразу переспросил блондин. — Какое еще утро? — оторопел Стив, прошел мимо «конунга», как мимо пустого места, отдернул тяжелую портьеру на окне. — Ночь глухая. Так что доброй ночи, — и, вспомнив о манерах, кивнул, пытаясь выдать это за короткий поклон. — Господа, Алисия, позвольте вам представить Стивена Лонгбоу, — Роланд успокоился, словно мгновенно сменили картинку — на месте готового ударить зверя снова стоял холеный аристократ, портили впечатление только когти на пальцах да удлинившиеся клыки. — Стивен, иди ко мне. Стив счел за лучшее отойти под его защиту. — Алисия Веллингтон, — мило улыбнулась дама. — Адвокат. Вот моя визитка, звоните в любое время. Этот угрюмый громила — Марк Скардсен, наш ревнитель законов во всех смыслах, мой злейший враг в некотором смысле. Я защищаю тех, на кого он накладывает лапищи. — Гермес Скиди, судмедэксперт. Разбираю тех, до кого успел добраться Марк. Привет, рад знакомству, — вампир от смартфона даже головы не поднял. Марк молчал, только смотрел на Стива злобным взглядом. — Очень приятно познакомиться, — Стив собрался. Кажется, здесь и сейчас решали не то, будет ли он жить в этом доме, а то, будет ли он вообще жить. Во сне и от успокоительного мозги встали на место, до него дошло — не забери его Роланд, он бы так и умер — дома, под лестницей. И шею отец свернул не просто так, ему помогли. Роланд и помог, он же слышал шипящий рык. Никаких определенных эмоций от этого у Стивена не возникло, только смутное облегчение — все матери полегче станет. — Герцог будет очень недоволен, и ты знаешь — стоит твоему человеку оступиться, как его разорвут на части, — предупредил Марк. — Полегче, милый, — холодно осадила его Алисия. — Мистер Лонгбоу, не говорите ни слова. — Герцог может изойти на пену, но я в своем праве, — Роланд улыбнулся. — Указывать мне, кого брать птенцом и из кого готовить преемника Смотрящему, он не может. Законы едины для всех. Стив открыл рот, вспомнил мудрый совет вампирши-адвоката и закрыл рот, едва не прикусив язык. Все, что нужно, он спросит потом, наедине. — Брать взрослого смертного? Ты рехнулся… — Так, мы закончили, — Алисия кивнула в сторону двери. — Я сказала — мы закончили, Марк. Больше Роланд ничего не скажет. Марк сердито фыркнул и направился прочь. — Извините его, последнее дело было очень сложным, даже вампиру трудно не спать пять суток подряд, активно умственно работая. В его мозгу сейчас приходится запускать некоторые триггеры, чтобы срабатывали паттерны мышления. Гермес, проводи Марка. — Угу, — судмедэксперт зашагал вслед за Марком. Алисия осталась, все трое дождались, пока не рыкнул внизу мотор, и свет фар не удалился. — Итак, Роланд, можно и поговорить о юридической стороне вопроса. — Алисия, свет моих очей, не только у Марка в эту неделю выдалось много работы, — жестом предложив женщине занять кресло у камина, Стиву — соседнее, Граф уселся в третье, легко поднятое и переставленное к первым двум от стола. — Поэтому — елико**** возможно короче, умоляю. — Я подготовила на первое время кое-какие бумаги, — Алисия водрузила внушительного размера пачку на стол. — Ознакомься. Это краткая выжимка сводов, которая даст лазейку для официального представления твоего подопечного. — Благодарю, буду должен. — Еще как, милый, еще как. А теперь, без официоза, аргументируй свой выбор. Роланд усмехнулся: — Обычное дело для Смотрящего, Алисия, тебе прекрасно известно. — Потому что тебе так захотелось, все ясно. Прикажи проводить меня в гостевую комнату и подать чаю, я устала. Завтра я побеседую с твоим подопечным с глазу на глаз… Роланд только кивнул. Как он вызвал слуг, Стив не понял, вероятно, какими-то хитрыми вампирскими штучками. Может, телепатией или еще чем. Но через минуту в дверь кабинета постучали, и Линор предложила «уважаемой гостье» пройти в приготовленную для нее комнату. — Милая дама, — заметил Стив. — И профессия у нее самая вампирская. Граф посмотрел на него долгим испытующим взглядом, откинулся на спинку кресла и рассмеялся. В нем словно распустили какую-то пружину. Стив не знал, как он это понял, просто понял, и все. — Алисия — настоящая пиранья. Акулы и рядом не проплывали. Способна оставить от обвинения голые кости в течение десятиминутной речи. То, что она по каким-то своим причинам взялась мне… нам помочь — дар судьбы, не иначе. — А она на тебя не запала? Ну, как это обычно бывает… А то не хотелось бы заполучить себе такого недруга. Роланд покачал головой: — Алисия — убежденная лесби. Мужчин она воспринимает только в двух ипостасях: подзащитными и врагами. — Тогда нам повезло, да? — Стив прикрыл ладонью зевок. — Я пойду спать, ты не возражаешь? А то буду утром как классический упырь. — Не возражаю. И даже, пожалуй, присоединюсь к тебе. Стив кивнул и проследовал в спальню, снова разделся и завалился на мягкое ложе, моментально принявшее его в свои объятия. На Роланда он старался не смотреть, успокоительное выветрилось, так что юноша снова занервничал. Жаль, что эти хваленые вампирские чары — всего лишь выдумка писателей. Ему бы сейчас не помешало отключить мозги. Но Граф явно не собирался облегчать его участь и насылать то ли крепкий сон, то ли страсть, книги на сей счет к единому мнению так и не пришли. Вместо этого вампир раздевался, неторопливо, словно давал полюбоваться собой, медленно обнажающимся телом. Пижам, похоже, было не предусмотрено ни для него, ни для Стива. — Краси-и-иво… — решил Стив. Сексуальное возбуждение пока что не приходило, любовался он чисто эстетически. — Спи, Стив, — улыбнулся Роланд, — спи. Завтра будет тяжелый день. Алисия помотает нам нервы от души, или я ее не знаю. Стив хотел, было, что-то возразить, но как-то подозрительно быстро заснул.