Смотрящий

Проснулся он с чувством, что выспался за всю жизнь. Энергия переполняла, бурлила, хотелось вскочить и бегом что-то сделать. Но почему-то он замер, прислушиваясь, потом повернул голову, рассматривая разметавшегося рядом с ним поверх покрывала мужчину. Потом придвинулся, решив потрогать его, пока есть такая возможность. Провести ладонью по груди, по плечу. Гладкая теплая кожа, никакого намека на трупное окоченение или оцепенение, холод и прочее. Но спал Граф очень крепко, даже не пошевелился, не изменился ритм дыхания, сердцебиения. Стив рискнул погладить пониже. Да, сейчас, когда он понимал, что это не сон и не глюки, все воспринималось гораздо острее. Даже такие невинные прикосновения к чужому телу. Особенно к такому телу — рельефному, мускулистому, с ровной очень светлой кожей, без единого лишнего волоска, даже… да, черт, даже в паху лишнего не было — аккуратный островок ровно подстриженных черных кудряшек, словно стилистом выверенный. — А мне нравится, — Стив лизнул Роланда в шею. И оказался мгновенно перевернут и вжат в постель. — Польщен, — голос у вампира был абсолютно не сонный. — М-м-м… А нас там Алисия ждет… Нет? — Нет, Алисия еще спит, — промурлыкал Роланд и наклонился, касаясь языком и губами его плеча, потом кожу кольнуло чем-то острым. — Ай, ты там, что, кусаешься? — Стив сразу же заподозрил вампира в покушении на свою шею. — Пока еще нет. Вот зараза! Ответ душевного равновесия не прибавил. Но и страха почему-то не было, только какое-то странное чувство, расползающееся холодком из солнечного сплетения. Губы Графа соскользнули вниз, к груди. Стив представлял, чего стоит ожидать, только примерно. И очень волновался, все-таки, первый секс… Немедленно трахать его не собирались, это уже радовало. Мыслей в голове не осталось, кроме чьей-то, явно чужой: «Хочешь, чтобы я остановился?» — А? Нет… Я не хочу. Мне просто страшно. Немножко. «Не бойся». Легко сказать: не бойся! Впрочем, можно было просто закрыть глаза и не смотреть на склоненную к нему черноволосую, растрепанную со сна голову, только чувствовать, как губы касаются сосков, сжимаются, вызывая странное, острое ощущение, передать словами которое нельзя. Стив, конечно, много чего читал, некоторые авторы на описания не скупились. Но прочитать — это все-таки одно, а вот ощущать на себе — это другое. Сердце трепыхалось за ребрами, как сумасшедшее, он задохнулся от очередной ласки, потом часто задышал открытым ртом, вцепившись в покрывало, которое почему-то больше его не прикрывало, оказавшись под ним. Роланд как раз принялся показывать, чем отличается чтение описания минета от этого же самого в реальной жизни. В реальной все было круче. Надолго Стива не хватило, он вообще удивлялся, что ему удалось не кончить сразу, как только его член обхватили чужие губы, а по уздечке скользнул кончик языка. Про острые клыки он даже не подумал, да и не почувствовал их. О том, что Роланд тоже мог возбудиться, и надо бы и ему помочь, он подумал уже сильно позже. По правде сказать, только когда его, обессиленного и уплывающего в полудрему, укрыли, и мурлыкающий голос Графа посоветовал еще немного поспать, а сам Граф ускользнул куда-то, по всей видимости — в ванную. Стив протестовать не стал, тут Роланду виднее, что делать. Хотя Стив мог бы попробовать… что-нибудь сделать. «М-да, представлять это было куда проще, — думал он, чувствуя только теперь, как щеки заливает горячим. — А вот так… Черт! Черт!» Поспать не получалось, сонливость смыло смущением, хотя в теле еще бродили отголоски пережитого наслаждения. Да, секс — это прекрасно. Хотя там вроде обоим должно быть хорошо, но, наверное, сейчас пока можно все списать на неопытность Стива и галантность Роланда? Он нервно хихикнул: галантный вампирюга, надо же. Рыцарь без страха и упрека, чтоб ему провалиться! Но надо было вставать и умываться. Желудок почему-то намекал, что неплохо бы еще и в него что-то кинуть, вот наглый. Разбаловался на дармовой кормежке! Кстати, о бесплатных сырах и мышеловках. Что там вчера нес Роланд о птенцах и преемниках? — Так что там про птенцов, орел ты мой негорный? — сразу же спросил Стив, как только вампир возник в поле его зрения. — Алисия меня убьет, — пробормотал Роланд, почему-то нервно оглядываясь и утаскивая Стива в кабинет. И только там, закрыв дверь, успокоился и кивнул ему на кресло. — Садись, буду объяснять. Вкратце. Если что-то станет непонятно — прибереги вопросы на после отъезда адвоката, хорошо? — Хорошо, — покладисто кивнул Стив. — Для начала усвой очень схематично иерархию в вампирском сообществе. У нас не монархия, но для простоты и краткости наши главы именуются Герцогами. Когда-то был и Король, но о нем давно никто и ничего не слышал. Когда я говорю «давно» — это значит примерно со времен Объединения Верхнего и Нижнего Египта, то есть, со времен фараона Нармера. Тогда титул его звучал, разумеется, иначе, но это нам пока не нужно. Кроме Герцогов или Князей есть Графы. Твой любимый Стокер, по всей видимости, об этом то ли узнал, то ли услышал краем уха, отсюда и графский титул Дракулы. Герцоги — высшая законодательная власть. Ограниченная некоторым количеством древнейших уложений. Графы — исполнительная власть. Кроме всего прочего, есть Смотрящие — обычно, это тоже Графы, но бывают и рядовые вампиры, старые, опытные и сильные. Смотрящий — это тот, кто обязан охранять покой людей, уничтожая нечисть. Да, оборотни относятся к нечисти. — И ты как раз ее уничтожаешь, так? — уточнил Стив. — Именно. Не скажу, что в Старом Свете с этим было полегче, везде примерно одинаково. Но в Америке вампирам пришлось нелегко. Впрочем, до сих пор покой нам только снится. — А что за нечисть вообще? — Стива этот вопрос очень интересовал. — Много всякой. Оборотней или нагвалей больше всего, особенно, возле резерваций и поселений индейцев. Вендиго, чупакабра, фавнар, лечуса, правда, редко, ауисотль. В общем, много кто. Что самое мерзкое, некоторые виды способны скрещиваться и давать потомство, а Смотрящим приходится искать, как это потомство угробить. — Это даже звучит как-то… мерзко. Так, принцип построения иерархии я уяснил. — У каждого Смотрящего есть право на птенца или преемника. Марк так взбесился потому, что обычно преемника воспитывают с младенчества, и к ритуалу посвящения он приходит уже практически готовым к выполнению своих обязанностей. — То есть, готовым уничтожать всех этих тварей, так? — Именно. Посвящение обычно происходит в двадцать пять. — То есть, у меня есть семь лет, чтобы научиться? — хмыкнул Стив. — И, поверь, это очень немного, — кивнул Роланд. — Потому что параллельно придется учиться еще многому. — Не представляю, как я справлюсь, например, с оборотнем. Но я буду стараться. — То есть, ты согласен? — Граф снова очень и очень внимательно посмотрел на него, взгляд был обжигающим и одновременно холодным. Стив взвесил все за и против. И решительно кивнул. — Я согласен. — Отлично, — дверь распахнулась, Алисия, стоящая на пороге, сухо и негромко поаплодировала. — Роланд, ты сумасшедший, но это мне в тебе и нравится. — Доброе утро, — Стив вспомнил наставления адвоката. — Для кого доброе, а кому и не очень, — хмыкнула вампирша. — Сначала завтрак. Потом — дела, — Роланд поднялся, поприветствовал Алисию коротким поклоном. Видимо, среди вампиров не было принято целовать дамам руки. Собственно, как и пожимать руки джентльменам. — Я ничуть не возражаю против такой программы, — согласилась она, видимо, не горя особым желанием приступать к выяснению различных мелочей. Стив порадовался тому, что смутило его утром: одежда, которую он довольно небрежно бросил на стуле у комода, была выстирана и отглажена и висела на вешалке, так что вид у него был не в пример презентабельнее, чем ночью. Хотя бы в такой мелочи хотелось бы не выглядеть тем, кем он и являлся — выходцем из самых низов среднего класса. Завтракали они в молчании, вампиры не хотели заговаривать о делах, а на нейтральные темы во время приема пищи, видимо, было не принято общаться. Завтрак Стиву понравился, в этот раз он был сытнее, скорее всего, по приказу Роланда, который подозревал, что для второго завтрака времени не найдется вплоть до полдника, а то и до обеда. Пришлось подналечь и очистить тарелку по примеру вампиров, которые явно не собирались оставлять ни кусочка. Но, что самое странное, объевшимся Стив себя не чувствовал. — А вот теперь мы можем пообщаться о делах, — Алисия улыбнулась как вампир при виде крови. — Прошу в кабинет, — Роланд провел их, жестом предложил Алисии занять любое удобное ей кресло или диван. — Насколько я понял, ты хочешь пообщаться со Стивеном наедине? — Именно так. И чтобы ты нас не подслушивал… Граф холодно улыбнулся: — Это все же мое гнездо, и я знаю все, что делается в его стенах. — Тогда хотя бы сделай вид, что не слышал. Роланд пожал плечами, опустил руку Стиву на плечо: — Не бойся, она тебя не съест. Хотя понадкусывать может, исключительно в метафорическом смысле, — с нажимом произнес он. — Не волнуйся, физически пробовать чужих подопечных я не стану, — усмехнулась Алисия. — Я в библиотеке, — Роланд вышел, неслышно прикрыв дверь. — Итак, как ты знаешь, Смотрящие защищают наше общество, — Алисия села поудобнее, аккуратно наклонив сомкнутые колени в сторону, напомнив Стиву всех тех леди из фильмов пятидесятых. — И тебе придется многое усвоить до ритуала обращения. Начнем с поведения в обществе… Алисия оказалась за-ну-дой! Вот просто — Занудой с большой буквы. Нет, рассказывала она очень образно, но как-то так, что у Стива напрочь отбивало охоту слушать. Он понимал, зачем это — чтобы он добровольно отказался от идеи стать учеником, или как говорили вампиры, птенцом Смотрящего. Ну уж нет, не дождется! Он собрался, напряг память, которая всегда была отличной. — Простите, мэм, а где я могу об этом прочитать? Просто я лучше усваиваю информацию, когда читаю ее. — Прочитать, конечно, можно. В библиотеке есть все документы… Но написано очень сухо. Визитку я оставлю, там телефон и адрес, звони и пиши, спрашивай. — Мэм, скажите, я справлюсь, как вы считаете? — Стив ни за что не рискнул бы спрашивать это у Роланда. Хотя и подозревал, что тот о вопросе будет знать все равно. Но хотелось мнения стороннего че… вампира. — Да, — спокойно сказала Алисия. — Ты умен, ты нравишься Роланду и понравился Гермесу. Ты постоишь за себя и не опозоришь своего учителя. Немного этикета, правила моды, умение бить наглые морды… Когда Марк отоспится, пообщаетесь. Стив немного подумал и осторожно спросил, тщательно подбирая слова: — У мистера Скардсена есть личные мотивы быть против взрослого воспитанника Смотрящего? — Он волнуется за Роланда. Герцог готовил ему другого птенца… Об этом тебе лучше спросить у Роланда. Тебя будут испытывать на прочность. Если сломаешься, твоему Мастеру будет плохо. Очень плохо, — подчеркнула она. — Почему? Я ведь просто человек, ну, он меня даже не знает толком… — Это ваше личное. Сейчас у нас есть лишь два выбора: поставить на тебя и обучать всему или отойти и дать погибнуть. — Ладно, моя ставка принимается? — Стив кривовато улыбнулся, решив, что ради такого куша, как жизнь, стоит постараться. И даже себе не желая пока признаваться, что не просто «жизнь», а «жизнь с Роландом». Пусть этот вампирюга изрядно напугал его вначале, но сейчас Стиву хотелось остаться с ним и попробовать многое из того, о чем мечтал. Да и сам по себе Роланд ему начинал нравиться, вне зависимости от своей «вампирности» и сексуальной притягательности. Он был интересным собеседником и наверняка мог многое рассказать, свидетелем чему стал сам. Интересно, сколько ему лет? — Конечно. На что ставишь? — Алисия хищно улыбнулась. — На свою и Графа победу, естественно. — Хорошо. Принимается. А теперь мне пора… Начни с покупки удобного спортивного костюма. Марк займется физподготовкой, как и Роланд. Гермес познакомит с молодежью. Алисия поднялась. «Ой-ё, во что я ввязался?» — проскользнуло в голове. Ладно, слабаком он никогда не был, хотя и особенно сильным тоже. Этот Марк — он же размажет его по стенке с одного толчка! Но эту мысль Стив постарался задушить в зародыше, поднялся, вежливо проводил даму до двери кабинета. А за оной уже ждал Роланд, чтобы сопроводить Алисию к машине. — Вы принципиально ездите на обычных тачках? — поинтересовался Стив, когда лендровер адвоката выкатился за узорчатые кованые ворота. — Мы принципиально не отстраняемся от обычного мира, так будет правильнее, — усмехнулся Граф. — МТИ отменяется, да? — Ни в коем случае. Просто придется поднапрячься, чтобы успевать все. Возможно, откладывается, посмотрим, хорошо? Да, Стивен, это будет тяжело. — Я понял… Особенно тренировки, да? — Наименьшая из зол, — отмахнулся Граф. — Время — вот наш враг. Времени нам будет катастрофически не хватать. Но я изучил оставленные Алисией бумаги, а она, не побоюсь этих слов, знает все лазейки в законах. Прогуляемся? До обеда полчаса, заодно полюбуешься поместьем со стороны. — Хорошо, идем. А чему меня будешь учить ты? — Всему, что знаю и умею. Начнем, прежде всего, с тех дисциплин, которые присущи уже только высшему свету людей и вампирам — этикет, риторика, фехтование. Да, не удивляйся, по долгу службы Смотрящий обязан уметь обращаться с холодным оружием. Нет, шпаги тут ни при чем, это в работе не поможет. Но вот длинные кинжалы, бастард и двуручник — еще как. Некоторой нечисти даже огнестрельные раны серебряными пулями будут нипочем, а вот против доброго меча твари не устоят. — А Марк — огнестрелу и взрывчатке? А Гермес меня куда-то водить будет? — Немного перепутал, — рассмеялся Граф. — Инструктор по стрельбе у нас старик Антиох. Взрывчатку не используем — слишком много шума, это запрещено. Так что нет, си-четыре и прочие пластиды пусть остаются на совести фантастов. Гермеса ты увидишь только на каком-нибудь приеме, и он будет прискучнейшей партией, поверь. Этот зануда — хуже Алисии. — А она мне совсем не показалась занудой, — слукавил Стив. — Ладно… Он забыл, что хотел сказать, уставился на парк, на здание Альберт-холла, возвышающееся над деревьями. Отсюда все выглядело еще величественней. — Нравится? — Граф оказался за его спиной, опустил ладони на плечи, но так, что сбрасывать их вовсе не хотелось. — Классика. Французский колониальный стиль. Отец построил его так, чтобы порадовать мою мать. В качестве ответного жеста матушка разбила классический английский парк. В войну удалось сохранить особняк нетронутым. А вот парк пришлось восстанавливать едва ли не с нуля. — Это очень красиво, Роланд. Прекрасно… А розы ведь есть? — Есть и розы. В основном — в оранжерее, но есть и поздние сорта, еще цветущие. Показать? — Ага. Всегда хотел посмотреть, как оно выглядит не на картинке. Стив был в восторге от всего, что видел. Розарий явно был наследием матери Роланда. И поддерживался в идеальном состоянии. Ранние сорта роз уже были аккуратно подрезаны и укрыты, поздние радовали темной листвой и тяжелыми бархатными цветами, аромат которых смешивался с запахом взрыхленной земли и опавшей листвы. Кремовые и темно-бордовые соцветия усыпали капельки влаги — утром прошел дождь, так что сейчас, под прорвавшимся солнечным лучом каждый цветок казался драгоценностью, усыпанной бриллиантами. — Это так классно, оказывается. Они такие живые. Пахнут. Роланд сорвал для него двухцветную розу: изнанка лепестков была цвета сливок, внутри же они были темно-багровыми. — Осирия. Это уже мое приобретение. — Надо же… Цветная. А зачем сорвал? Теперь она умрет… — Тебе. Засушишь на память о том, как впервые увидел Альберт-холл, — усмехнулся Роланд. Стив сразу забрал цветок. — Она как из бархата сшита. — Рад, что тебе нравится. Не замерз? Идем, уже, должно быть, накрыли к обеду. После обеда займемся отбором книг, которые тебе придется прочитать. Впрочем, тебе ведь нравится читать, я прав? Мало кто из детей в восемь лет станет зачитываться Стокером, да еще и так серьезно. — Ты за мной столько лет следил? — ужаснулся Стив. — Десять, — усмехнулся Граф. — И зря только следил, повинуясь приказу Герцога. Нужно было забирать тебя и учить, едва нашел. — Но почему? Я просто человек… — Все мы просто люди. Или были ими. Мой мастер-наставник говорил, что невозможно подойти к выбору птенца с холодной головой, разум бессилен определить, будет ли избранный следовать твоим путем или нет. Только чутье, сердце, если хочешь, способно почувствовать того, кто самой судьбой предназначен стать учеником и более того. Птенец для вампира — это нечто большее. Зачастую, птенцы становятся любовниками, иногда и супругами, хотя последнее чревато болью, когда Наставник уходит или погибает.  — Но ты ведь не умрешь? Это прозвучало жалобно, но Стив внезапно испугался. В сумрачных глазах Графа мелькнула искорка насмешки, уже почти привычная: — Мой юный друг, уж не сочли ли вы вашего покорного слугу дряхлым стариком, который собрался на покой? — А сколько тебе лет? — Двести семнадцать, — на пару секунд задумавшись, подсчитал Роланд. — Так что я, можно сказать, очень молод. — И, наклонившись к его уху с самым что ни на есть заговорщическим видом, шепотом сказал: — Алисия, к примеру, старше меня вдвое, но — тс-с-с, это страшный секрет! Стив подумал и решил, что двести семнадцать лет — это и впрямь немного. — Тысяча семьсот девяносто восьмой? Значит, ты помнишь войну Севера и Юга? — Помню. На ее начало я уже был Смотрящим, и это было весьма трудное для нас время. — А расскажешь потом? — неуверенно спросил Стив. — Расскажу, — пообещал Граф, решительно развернул юношу к дому и подтолкнул вперед. — Обед, Стивен. Тебе нужно хорошо питаться, пока не закончился процесс регенерации, да и после тоже. — А я сильно пострадал, да? — Проще сказать, что не пострадало. Ни к чему это знать, право слово. Главное, что ты жив и почти здоров. — Но я хочу знать… Я умер бы вскоре после падения? Судя по тому, как сошлись брови Графа, догадка была очень близка к истине. — Я успел едва-едва. Стив обнял его, ничего не сказав. И пошел в дом, обедать. Линор поглядывала на них обоих с искренней тревогой, для слуг явление Графов и Графини по поручению Герцога секретом не стало, и за своего господина и его гостя они весьма переживали. Особенно после того как стало ясно, что не только проницательная Линор уразумела, что все вскоре станут называть Стивена «юным мастером». Так называли птенцов. Роланда именовали Мастером или Графом. Однако выглядели они оба достаточно веселыми, так что Линор немного успокоилась. — А факультет я так и не выбрал… — Стив вздохнул с такой грустью, словно только это и было его проблемой. — Что ж, значит, сегодня проштудируем все, что возможно, на этот счет, — улыбнулся Граф. — Интернет нам в помощь, мой юный друг. — Хорошо. Ты ведь поможешь мне? — Всегда, Стивен, всегда. Эти слова заставляли Стива смущаться. До сих пор вот так спрашивать о помощи и получать в ответ твердое обещание ему не приходилось. Он привык всего добиваться и до всего доходить самостоятельно. После обеда они уселись за компьютер. Стив немного нервничал. Он никогда всерьез не думал о высшем образовании и теперь растерялся. — В МИТе пять школ: Архитектуры и планирования; Машиностроения; Гуманитарных наук, Искусства и Социальных наук; Управления и Точных наук. Но этим все не ограничивается, этот колледж славится тем, что его учебные программы весьма и весьма разнообразны. С твоим отношением к механизмам, мне кажется, будет интересен один из департаментов и направлений, смотри: Электротехника и Компьютерные науки, Технические системы, Науки о материалах и Инженерное дело, Машиностроение. Но есть и гуманитарные науки, есть возможность брать дополнительные предметы и курсы*. — Я ни слова не понимаю… А что бы ты сказал, куда у меня есть шанс поступить? Граф внимательно перечитал условия поступления и требования, задумчиво накрутил на палец выбившийся из хвоста локон. — Знаешь, я бы рекомендовал все-таки на год отложить поступление, подтянуть некоторые дисциплины. Репетиторы проблемой не будут, найдем лучших. Из направлений сейчас наиболее популярно электронно-компьютерное, если захочешь. — Хорошо. А все документы… Они ведь дома. Надо как-то забрать их. — Не проблема. Самая большая на данный момент проблема с поступлением — это необходимость проживать в общежитии факультета. За год решим, я думаю. — А это очень плохо? — уточнил Стив. — Это значит, что мне придется годик поразрываться на десяток Смотрящих поменьше, — усмехнулся Граф. — Ничего страшного, прорвемся. — Что-нибудь придумаем… Еще год я буду жить здесь. И все образуется. Роланд кивнул, принимая этот выбор. — Теперь наиболее животрепещущие вопросы: Алисия подготовила список дисциплин, которые просто необходимы тебе для того, чтобы на первом представлении не ударить в грязь лицом. И список преподавателей, к которым мы обратимся за помощью. Риторика, этикет, танцы. — Танцы? В смысле, бальные, типа менуэта? — ужаснулся Стив. Граф расхохотался, вытер слезы и успокаивающе похлопал его по плечу: — Тебе очень повезло, Стивен, что вампирское сообщество следует цивильной моде и не отстает от нее. Вальс-бостон, венский вальс, медленный фокстрот, танго. Последнее, конечно, на приемах не танцуют, однако знать придется. — При слове «вальс» мне становится страшно… Это ж сплошной счет. — Ну-ну, мой юный друг, вас не испугали зверские рожи кровопийц, но пугает какой-то там танец? — насмешливо сощурился Роланд. — Именно так, граф, именно так… — Право, не стоит. Тем более что вашим бальным партнером буду я. Стива это почему-то ничуть не успокоило. Стоило представить себя в руках Роланда, щеки заливало горячим. Когда-то он вычитал, что танец есть вертикальная проекция горизонтальных чувств, и это сейчас воспринималось именно в таком ключе. «Мне просто секса не хватает», — решил Стив. Хотя как нехватку восполнить, не представлял. Разве что снова напроситься к Графу в постель? Решиться, наконец, попробовать сделать хоть что-то самостоятельно, соблазнить Роланда, попробовать, каково это — ласкать самому. — А теперь мы идем в библиотеку, Стивен, — если Роланд и догадывался о чем-то, то виду не подавал. — Почему ты меня зовешь только полным именем? — поинтересовался Стив, отбрасывая мысли о сексе подальше и предвкушая чтение новых, незнакомых книг. — Потому что оно тебе очень идет. И оно звучит мягче, чем этот огрызок, который люди придумали. Стив покраснел от странного удовольствия. — А еще потому, что так принято в вампирском сообществе. Никаких Лис, Герм и прочих сокращений — только полные имена. К Герцогу вообще принято обращаться «сэр» или «милорд». — Я запомню. А почему так? — Традиция. Изначально Герцогом становился сильнейший и старейший вампир, учитывая обстоятельства жизни, он изначально принадлежал к высшей аристократии. — Понятно. А как мне обращаться ко всем остальным? — К тем, кому ты не представлен или не уверен в лояльном отношении — «сэр» или «леди». К тем, кому представлен, и получено позволение называть по имени, соответственно, по имени. Если назовешь иначе — воспримут как охлаждение отношений. — Алисию мне как называть, например? — Пока — леди Алисия, — усмехнулся Роланд. — Ага. А тебя? — По имени — дома. Если у нас гости — Мастер Роланд. Если мы вне дома в обществе вампиров — Мастер. На людях — мистер Фергюссон. — Оʼкей, запомню. Спасибо… Роланд. Граф улыбнулся, и впервые эта улыбка коснулась не только его губ, но и отразилась в глазах. Синих. Все-таки синих.