Смотрящий

Шесть лет спустя Стивен покрутился перед зеркалом, задирая рубашку. Слава богу, от вчерашнего ранения остался только чуть заметный светлый след и уже почти не ощущающееся неудобство в ребрах. М-да, сглупил он, конечно, на этой Охоте капитально. Но и сам же свою ошибку исправил, так что братцы Костатис только обрычали его. Ну, и два дополнительных прохода по полигону на максимуме сложности влепили. Сам дурак, что уж там. — Готов? — в комнату заглянул хмурый Роланд. Он на Стива не рычал, просто посмотрел долгим взглядом, отвернулся и ушел, пробормотав что-то про то, что не ожидал. — Мастер, я прошу прощения за вчерашнее, — Стив покаянно склонил голову, замер перед ним. Вчера Роланд жестом отмел все его попытки извиниться, и в их постели не ночевал, что, впрочем, правильно — с раненым вампиром рядом спала трехцветная красотка Нонна, принесенная Линор. — Идем. Тебе пора, — Роланд повернулся, жестом приказав следовать за собой. Извинения он принимать собирался после экзамена. Стив глубоко вздохнул, поправил белоснежную рубашку, заколотый булавкой с гербом Мастера шейный платок, безупречно уложенные в плотный хвост волосы, снова вздохнул и, наконец, вышел из комнаты, чувствуя себя так, словно вступает на тонкий лед, хрупким мостиком протянувшийся над бездной. Ритуал был уже чистой воды символом, Стив давно прошел посвящение вампира, поучаствовал в Охотах. Но нервничал он почему-то так, словно ему предстояло впервые войти на полигон. «Сначала — прием, это мы уже минимум двенадцать раз проходили, это не страшно, — уговаривал он сам себя. — Потом останутся только Смотрящие и трое Клинков. Марк обещал быть обязательно. Это тоже не страшно, я уже пил кровь Мастера, так что ничего не случится. Ну, посижу под замком, типа, осмысливаю готовность… Да хватит трястись!» Мысленный окрик помог собраться. Его уже ожидали. Явились все друзья Роланда, приехал Ричард, даже старый змей Коутрик мелькал среди собравшихся. Теперь-то было ясно, что он был наблюдателем Адмета. И не он один. Будущий король пока не предпринимал никаких шагов к объявлению войны, хотя Герцог Эшер и заявил ему, что никогда не склонится и не признает его как сюзерена. «Посмотрим», — сказал Адмет на это. Он был терпелив и упорен. Герцоги один за одним склонялись, не желая внезапно узнать, кто из их верноподданных не так уж и верен. Эшера и его позора хватило. Уже давно знакомый лимузин подкатил к парадному входу поместья, вампиры погрузились в него, благо, места хватало и для Ясона с Ровеной и Ричардом, и для Роланда, и для виновника торжества. С остальными увидеться должны были на приеме в резиденции Герцога. Знакомая дорога убегала под колеса машины, а Стивен маялся и мучился от того, что Мастер даже не смотрит на него, и мысли свои наглухо закрыл, и выражение лица — неприступно-холодное. Не так уж и велика была его глупость, чтобы так наказывать, разве нет? Не в первый раз его ранит, да и не в последний. И сам Роланд тоже за эти годы несколько раз возвращался домой чуть живой… — Волнуешься? — шепотом спросил Ричард. — Нет, — Стив подумал, — ну, разве что немного. — Бояться уже нечего, — обронил Роланд. — Осталось не такое уж и важное — прием и размышления. — Да, Мастер, — кивнул Стив. Холодность Роланда больно била по и без того напряженным нервам. Он не мог понять: неужели его ошибка так аукалась? Или это тоже испытание? Роланд кивнул ему в ответ. — Повтори про себя кодекс. Могут спросить. Стив так и поступил, стараясь отрешиться ото всего и повторяя пункты Кодекса Стража. В принципе, он был един и для Смотрящих, и для Клинков. Ехали в молчании. Ясон, Ровена и Ричард немного нервничали, Стив зубрил Кодекс, Роланд выстраивал в уме все этапы того, что им предстоит. К счастью, Стив будет сдавать экзамен вместе с остальными учениками, внимание Эшера немного рассеется. Герцог — далеко не юный вампир, по одной только ауре он мог бы определить, что Стивену уже не требуется проверка кровью. И очень хорошо, что в зале Совета, где будет проходить экзамен, будет не один он, а в таком случае отследить ауру вампира не выйдет. Надо будет все-таки поставить Стив между двумя остальными, чтобы ауры соприкасались. Роланд мысленно усмехнулся: он волнуется, как новичок перед испытанием! Но он и в самом деле новичок, Стивен — его первый и единственный ученик. — А если Герцог что-то заподозрит? — встревожилась Ровена. — Пускай, теперь он все равно ничего не сделает, — Роланд хмыкнул. — Адмет лично благословил моего ученика. — Это ли не повод для войны? — Ну, не стоит считать Стивена подобием Елены Троянской. Ровена кивнула: — Будем надеяться. — На фоне общих проблем Эшера мой ученик — меньшее из зол. Стив обиженно сверкнул глазами, но Роланд проигнорировал эту показную обиду. — И все же, нужно быть готовыми… ко всему. — Мы готовы, — Граф усмехнулся. — Действительно, ко всему. Снова воцарилась тишина, нарушаемая только тихим пощелкиванием — Ричард игрался на сотовом. Наконец, машина въехала на территорию поместья Герцога и затормозила у парадного входа. Гостей снова ждала красная дорожка, лакеи, шум и свет начавшегося приема. Роланд предложил Стиву руку — поддержать, пока есть возможность. Тот вцепился в нее, как утопающий в соломинку. То есть, конечно, внешне все было весьма благопристойно, но это не мешало ему сжимать пальцы. — Успокойся, все закончится быстро. — Да, Мастер. Вы сердитесь на меня? — чуть слышно спросил Стив. — Сержусь. Ты рисковал своей дурьей головой совершенно по-идиотски и не там, где это было бы оправдано. Причем, накануне приема. Чем ты думал, я даже знать не желаю. — Простите… — пробормотал Стив, не зная, что еще сказать. Да, он подставился, но он ведь исправил последствия ошибки? — Только это тебя и извиняет в некоторой мере, — Роланд привычно ответил на мысленное оправдание, усмехнулся, незаметно погладив ученика по запястью. — Соберись, волчонок. Стив кивнул, задержал дыхание и сделал шаг за дверь, окунаясь в атмосферу приема и не забывая улыбаться. Первая часть экзамена прошла… ну, можно сказать, штатно: его, как и двух других претендентов, старательно «кусали» и пытались вывести из равновесия, в ход шло все, от сказанных приторно-участливым тоном гадостей о Мастере до предположений о происхождении самого Ученика. «Гадюки в сиропе!» — мысленно возмущался Стив, держа лицо и улыбку на нем. Его «кусали» намного старательнее, чем прочих, но Стив был закален общением с Коутриком и Гермесом, так что отвечал с неизменным радушием. Наконец, настало время самого ритуала, той части, когда придется серьезно размышлять о нелегкой доле Смотрящего, и так ли она ученикам нужна. Их провели вниз, на подземный уровень поместья. Вместо полигона здесь был гигантский зал, убранство которого совершенно не вязалось с остальным особняком, напоминая то ли Петру, то ли старинные храмы Александрии Египетской. В одной из стен зала высились в ряд с десяток дверей, каждая вела в крохотную келью, где, кроме вырубленного из камня сидения, не было ничего. — Вам предстоит поразмыслить здесь, в тишине и одиночестве, очистив разум, так ли вам нужно становиться Смотрящими, крепок ли ваш дух и готовы ли вы к тяготам и испытаниям, — провозгласил Герцог. Тяжеленные двери, окованные полосами бронзы, захлопнулись за спинами Учеников. Стив вздрогнул от лязга, почти тотчас утонувшего в гулкой и какой-то густой тишине кельи. Источников света не было, темнота сразу же охватила, стала сгущаться вокруг, оставляя в полной неизвестности о том, что творится за пределами кельи, сколько прошло времени. Стив понятия не имел, как могут повести себя обычные люди в такой ситуации. Он же нашел сидение и аккуратно сел на край: ледяной камень был не слишком-то приятным для его зада, не хотелось застудить себе бубенцы, даже если регенерация вампира исправит это очень быстро. И о чем тут надо думать? Он хочет быть Смотрящим, не хочет размножаться и любит Роланда. Мыслей о матери давно не было. Он был в курсе того, что она выскочила замуж за какого-то менеджера, и сейчас у него подрастает сводная сестренка, которой почти два года. Вполне благополучная семья, средний класс, но довольно обеспеченный — в кои-то веки матери повезло. Никакой горечи по этому поводу, зависти или злости он не испытывал. У него сейчас было все и даже больше. А прошлое… как там говорится: тлен к тлену и прах к праху. Прошлое умерло безвозвратно семь лет назад, в старом доме под лестницей. Так что скорее бы выпустили, есть хочется. И пить тоже. Наконец, скрежетнуло, и дверь открылась. Он вовремя прикрыл глаза, оберегая от слишком яркого света в зале. — Выходите и огласите свое решение, — голос Герцога слегка резанул по ушам. Стивен сделал три шага от двери, выпрямился, развернул плечи и четко продекламировал ритуальное: — Я, Стивен Лонгбоу, ученик Мастера Роланда Фергюссона, Графа и Смотрящего Луизианы, готов принять последнее испытание. Остальные ученики отчеканили схожее. Герцог кивнул, затем позволил Мастерам приблизиться. Вместе с ними подошли и Клинки, по двое на каждого претендента. Марк чуть заметно подмигнул Стиву, потом скорчил мрачную физиономию и опустил ладонь на рукоять ритуального меча. Роланд расстегнул запонку, поддернул рукав сорочки и аккуратно прокусил свое запястье, поднося его к губам Стива. Тот присосался к запястью, чувствуя, что жажда понемногу отступает, хотя должна была усилиться — кровь ведь соленая. Что-то в воздухе келий явно было такое… неправильное. И жажда эта тоже была неправильной. И очень хорошо, что она отступила… Он почти додумал мысль, как слева раздался крик, мерзкий хруст и оттуда долетели мелким бисером брызги крови. Рефлексы сработали быстрее разума, Стив развернулся, пригибаясь, выставив украсившиеся когтями руки, за неимением иного оружия. Клинки вытирали мечи, успев мелко нашинковать одного из учеников. — Так-так-так, что тут у нас? — к Стиву и Роланду шел Герцог, неприятно улыбаясь. — У нас тут ученик, — не потерял присутствия духа Роланд. — Он — вампир! — обвиняюще ткнул пальцем в независимо выпрямившегося и делающего вид, что все хорошо, Стивена, старающегося не смотреть туда, где слуги сноровисто убирали в черный пакет тело уничтоженного упыря. — Да, тут все вампиры, даже мы с вами, — согласился Роланд. — Кто позволил обратить его до ритуала?! Стив с немалым удивлением рассматривал явно срывающегося с катушек Герцога. Не то, чтобы именно он был причиной этого, скорее всего — он стал последней каплей. — Никто не запрещал, — пожал плечами Смотрящий. — Все было проведено в соответствии с правилами и нормами, начиная с психологических. — Ты нарушил закон! — Интересно, какой? — вкрадчиво спросил непонятно каким образом возникший в зале Адмет. Он выглядел еще прекраснее, чем тогда на балу, весь такой полный жизни, света, золотоволосый, ну просто Эгесихора на симпосионе*. — Никто не имеет права обращать человека без соизволения сюзерена! — взвыл Эшер. — Вот как? — Адмет лишь чуть приподнял бровь. — Надо же, а в древнейшем Уложении сказано о согласии человека на обращение, а никак не какого-то там сюзерена. — А у тебя вообще нет прав распоряжаться в моем доме! — Разве я распоряжаюсь? Я только пришел поздравить юного ученика с пройденным испытанием воли и поболеть за него на испытании силы. — Он нарушил законы и поплатится, как и его мастер! Адмет говорил тем тише, чем громче орал Эшер. — И еще раз я спрошу, Герцог Эшер, какие такие законы нарушил Смотрящий Роланд Фергюссон? Вампиры живут по Уложению, единому для всего мира. В котором четко сказано: обратить человека можно только с его согласия, данного в трезвом уме и твердой памяти, без принуждения и ментального воздействия. Стивен Лонгбоу, отвечай: так ли было? Стив шагнул вперед и четко ответил: — Да, сэр, я дал свое согласие на обращение. — Значит, все сделано по правилам, — подытожил Адмет. Эшер обвел полубезумным от ярости взглядом зал, но собравшиеся посмотреть на обращение вампиры отводили глаза. Клинки и вовсе делано-безучастно пялились в пустоту, второго Смотрящего заботил только его ученик, сейчас все тяжелее обвисающий в руках своего Мастера. По-хорошему, их стоило бы отвести в предназначенные для новообращенного Птенца и его Мастера комнаты, чтобы они могли закрепить ритуал. Коутрик скользнул к нему ближе, тронул за рукав, уводя. Эшер зарычал, но остался на месте, за нарушение ритуала не простят уже его. Он знал, что Адмет прав, и это для него было куда более болезненным уколом, чем-то, что Наследник появился на его территории без позволения. Хотя как частное лицо он имел право посетить ритуал. Герцог Эшер даже не мог опровергнуть слова Адмета, воззвав к Жнецам — те подтвердили бы правоту Наследника. А то, что он в частном порядке уже второе столетие вводит свои законы… Ярость требовала срочного и немедленного выхода. Адмет ждал, уголки его губ были чуть приподняты, больше обозначая улыбку, чем демонстрируя ее. Атмосфера в зале Совета накалялась с каждой секундой. Роланд коснулся руки Стива, чуть качнул головой: «За спину, как только начнется, без разговоров». «Да, Мастер», — так же беззвучно, едва обозначив кивок, ответил Стивен. Началось внезапно, просто брызнули со всех концов зала верные Герцогу вампиры, кинулись на гостей. Рядом с Адметом возник маленький круг — братья Костатис, Роланд, Стивен, вернувшийся в зал Коутрик, Марк и еще один Клинок. Остальные Клинки молча кромсали напавших, не особенно разбираясь, кто они такие, хоть сам Герцог. Верных Эшеру было в десятки раз больше. И они не считались с тем, кто перед ними. — Роланд, наверх! — крикнул Коутрик. Смотрящий бросил взгляд на амфитеатр, где сидела его семья, гневно взвыл и рванул туда. Ясон, пусть и был силен, но бойцом не был никогда, как и Ровена, и Ричард. А вампирам Герцога было плевать на метки в ауре. Вместе с Роландом наверх ринулись и Марк со Стивом. Успели они вовремя, чтобы оттеснить налетевших, однако большего сделать пока не получалось, грозили задавить числом. Потом с грохотом распахнулись двери зала, и ворвались затянутые в черное, с золотыми повязками на рукавах, вампиры — гвардия Наследника. — Вовремя, — выдохнул Марк, пропуская гвардейцев мимо себя. Все закончилось быстро — гвардия не церемонилась, вырезая всех, кроме тех, на ком чуяли защиту Стражей. — Не ранены? Стив? — Роланд осмотрел семью, убедился, что они просто напуганы, повернулся к Стиву. — Нет, Мастер, все в порядке. Внизу двое вампиров поставили на колени перед Адметом Герцога Эшера. — Я спрошу в последний раз, согласен ли ты признать мои притязания на титул Владыки? — Никогда, — выплюнул тот. — Что ж, мне жаль. Клинок вампира — больше похожий на длинный кинжал с чуть волнистым лезвием, — сверкнул неуловимо-быстро, и голова Герцога покатилась прочь. Ричард зажал рот руками, отвернулся, почти прячась в плечо отца. Тот молча похлопал молодого вампира по спине. Адмет обвел зал взглядом. — Тут неплохо было бы прибраться, — слегка отстраненно заметил он. — Интересно, кто станет новым Герцогом? — негромко спросил Стив. — Где-то тут был один кандидат, — усмехнулся Адмет, выискивая глазами Коутрика. Однако когда он нашел его, усмешка погасла. Коутрик был ранен, и ранен смертельно даже для вампира. Адмет шагнул к нему и опустился на колени, прокусил свое запястье, окропляя кровью его раны. Но они не спешили затягиваться. — Адонис, ты не можешь меня покинуть. — Я очень хочу спать, — пробормотал Коутрик. — Просто подремать немного… — Пей, Адонис, — Адмет прижал рану на запястье к его губам, но всем вокруг было понятно, что уже поздно. — Когда я… проснусь… ты уже… будешь… королем, — Коутрик закрыл глаза. Кровь размазала, смыла искусственные морщины, и Стив вдруг понял, что Адонис Коутрик вовсе не старик, вернее, по меркам вампиров он едва ли не старше покойного Герцога Эшера, но выглядел бы совсем молодо, если бы не грим. Адмет молчал, однако все присутствующие спешно попятились прочь, не желая мешать его скорби. От него не донеслось ни звука, он только крепко прижал к груди тело своего любовника, друга, соратника, чуть покачиваясь, словно баюкал его. Стиву почему-то стало больно дышать, он вцепился в руку Роланда, прижался к нему, словно ища убежища в его объятиях. Роланд стиснул его так, что на минуту чуть померк свет в глазах. Теперь, как понимал Стив, радость победы навсегда будет для Короля омрачена потерей любимого. Сколько бы ни прошло лет, а он будет помнить это. Цена победы всегда высока. Адмет наверняка знал, что победа будет оплачена кровью, но чьей — предугадать не смог. И теперь уже не важно, догадывался ли Герцог о том, какую роль играл Адонис Коутрик, имя которого мало кто знал здесь, в Америке, в его падении, или нет. Выходило так, что он все же нанес Королю рану, пусть и невидимую глазу. — Идемте, — тихо сказал Роланд. Они покинули зал Совета по скользким от пролившейся сегодня крови ступеням, поднялись наверх. А там продолжался прием для тех, кто не был допущен в святая святых особняка. И никто гостям ничего не сказал — подземный зал был хорошо экранирован и звукоизолирован. Они веселились, болтали, обсуждали что-то. Ритуалы Смотрящих — это интересно, но не настолько, чтобы ради них прерываться. — Мы не останемся? — спросил Стив. Ему отчаянно не хотелось проводить здесь больше времени, чем требуется, чтобы пройти особняк и добраться до машины. — Нет, отправимся домой, — Роланд раскланялся со знакомыми и направился к дверям. Никто их не останавливал, не спрашивал, почему они сейчас не в комнатах для прошедших ритуал духа новообращенных, хотя несколько недоуменных взглядов Стив все же уловил. — Поздравляю. Теперь ты Смотрящий, — Роланд все-таки про ученика не забыл. — А как же второе испытание? Ну, та самая Охота? — Зачтем прошлые Охоты. Его ты прошел досрочно, так же как и стал вампиром. Стив кивнул и больше спрашивать не стал. В машине он задремал, чувствуя крепкие объятия своего любимого Мастера. К моменту их прибытия домой Роланд все-таки сумел сосредоточиться на приятном, не следовало портить скорбью этот день ученику. Стивена ждали подарки, на сей раз — только для него и только очень нужные для юного Стража вещи. Марк, ухмыляясь, преподнес Дигл пятидесятого калибра, тяжеленный, вороненый, пахнущий маслом и металлом, с эксклюзивными накладками на рукояти из черненого серебра с вензелем, где угадывались инициалы юного Смотрящего. — Обалдеть, — только и смог сказать Стивен, принимая подарок. Такой игрушкой можно было крушить нечисть, не делая ни единого выстрела. От Ясона и Ровены была походная аптечка — компактная и заряженная всем необходимым. Медики — они и вампиры-медики. Алисия подарила плащ из какой-то супер-навороченной ткани, не промокающей, не боящейся огня и грязи. — Это очень полезно, — сказала она. — Стирать меньше и вообще, очень хорошая вещь. Гермес, явно искавший свой подарок примерно в тех же краях, что и она, приволок высокие ботинки, пропитанные грязе- и водоотталкивающими составами. — Сносу не будет. — А где же крылышки? — невинно поинтересовался Стив. — Пришлось отрезать, потому как при засаде шелестят и выдают, — пояснил Гермес с печалью в голосе. — Жа-аль, — протянул Стив. — Ничего, у тебя и так легкий шаг. Ну, а от Роланда был изготовленный точно под руку Стивена композитный клинок с ножнами и перевязью. И десяток метательных ножей. — Теперь ты полностью снаряжен всем необходимым, — Роланд улыбнулся ему. — Добро пожаловать в нашу секту истребителей нечисти. Стив поднял на него сияющие глаза: — Я не подведу, Мастер. — И еще пара наставлений напоследок… Уже в более приватной обстановке дам. Особо веселиться никому не хотелось — только не после того, что случилось в зале Совета. Так, выпили по бокалу вина и поужинали в теплой компании, после чего разошлись по комнатам. Роланд увлек своего теперь уже не ученика, а напарника в спальню, крепко обнял, целуя. В этот раз все было неторопливо, но с такой скрытой страстью, что Стиву казалось — от нее загорается его кровь, кипит, плавится все тело. — Когда это все немного уляжется… Я официально и перед всеми попрошу твоей руки, — пообещал Роланд. — А я официально соглашусь, — пряча лицо на его плече, ответил Стив. — И вот тогда ты поймешь, что такое — настоящая французская свадьба с греческим темпераментом, английским юмором и скандинавскими развлечениями. — Боже мой, я уже не знаю, предвкушать или бояться, — рассмеялся Стив. — Роланд, я… люблю тебя. Он хотел бы сказать, что сделает все, чтобы его возлюбленный Мастер никогда не испытал такой боли, как испытал сегодня Адмет. Именно сейчас до него дошло, почему так расстроен был Роланд, когда его ранили твари во время Охоты. Но слова застряли в горле, и он лишь еще крепче сжал руки, обнимая Графа. — А я люблю тебя, — Роланд посмотрел ему в глаза, — очень сильно. Так же, как ты меня сейчас обнимаешь.