Не Уронить Падающую Звёздочку

      — Диппер! — кричит девушка, и парень, за которым она только что бежала, оборачивается.       — Привет, Пасифика, — с недоумением приветствует её он.       Блондинка какое-то время молчит и старается отдышаться, мысленно подбирая слова. Они стоят в школьном коридоре, уже довольно пустом — уроки закончились. С Пайнсом шла его сестра, но Мэйбл решила не останавливаться, увидев Пасифику, и, махнув рукой Дипперу, поспешила оставить их наедине. Похоже, им там есть, о чём поговорить.       Нортвест явно волнуется, и это для неё не свойственно. Диппер давно заметил, что с Пасификой в последнее время что-то не так, он неосознанно подмечал все её перемены в настроении. Это казалось (да и до сих пор кажется) ему странным, но скорее в хорошем смысле, чем в плохом. Диппер бы вряд ли общался с Пасификой, если бы не видел, что в ней что-то есть, что-то такое, что она скрывает под масками равнодушия и высокомерия. Раньше у неё была куча «подруг», но теперь девушка, в основном, старается держать всех на расстоянии.       И Дипперу невероятно приятно осознавать, что он входит в этот круг людей, которых она подпускает ближе. И ещё приятнее, когда она открывается ему с другой стороны.       — С кем ты пойдешь на бал? — сразу переходит к делу Пасифика.       — Я ещё не решил, — отвечает Диппер.       На самом деле, конечно, он собирается пригласить кого-нибудь за несколько дней до бала, и в список возможных кого-нибудь точно не входит Пасифика Нортвест. Все знают, что она встречается с Гидеоном, и, как говорят, «у них там всё серьезно».       Но хотел бы он?       Да. Определенно да. Определенно, черт возьми, да. Но Диппер бы и пальцем не пошевелил, чтобы это ей хоть как-то показать.       У неё есть парень. На что ты надеешься, идиот?       — Диппер, ты не против, если с тобой пойду я?       Пайнс удивляется. Пасифика приглашает его на бал, и приглашает сама.       — Но у тебя же есть парень, зачем тебе идти туда со мной?       — Тут такое дело… — неуверенно начинает она. — Мы с ним поссорились. И мне нужно заставить его ревновать. Понимаешь?       Нортвест умеет врать и делает это превосходно, как и сейчас. Разумеется, она промолчит о том, что между ней и Гидеоном ничего нет, и их отношения — абсолютная фальшивка. Но сказать Дипперу, что она хочет пойти с ним на бал лишь потому, что она хочет побыть с ним? Это было бы не в её стиле. К тому же, вряд ли бы Диппер тогда согласился (ну, или она так думала).       — Вот как, — бормочет парень.       Ну конечно, на что он вообще надеялся? Он будет лишь приманкой, средством для вызова ревности. Диппер пойдёт с ней на бал и будет видеть, как она притворяется, ведет себя с ним мило, лишь бы обратить внимание и вернуть Глифула, и Пайнсу будет действительно неприятно.       — Так что, сможешь? — умоляет девушка.       — Да, без проблем, — с притворной радостью отвечает Диппер.       Пасифика дарит ему свою фальшивую улыбку и уходит, оставляя за собой шлейф духов.       А ведь сначала парню казалось, что она вышла из роли и говорила с ним искренне. Как он может об этом думать? Настоящая Пасифика скрыта за тысячей таких искусственных масок ненастоящих чувств, и едва ли Диппер будет тем, кто сможет заставить её их снять.

***

      Проходит ещё одна неделя, и Мэйбл вся как на иголках.       Каждую ночь ей снится Билл. В её снах его взгляд жестокий и холодный, таким Сайфера девушка никогда не видела. Она слышит выстрел и на этом сон заканчивается, заставляя Пайнс просыпаться в холодном поту.       Тогда она тянется к телефону, чтобы спросить, спит ли Билл, а если нет, то чем занимается. И поскольку ответов в стиле «расчленяю невинных, сейчас как раз вынимаю сердце, хочешь, скину фото?» она никогда не получает, Мэйбл может спокойно заснуть, убедившись, что сон её не стал явью.       Она проводит с Биллом всё своё свободное время, проверяя, не возвращается ли он к своей темной части. Её личным мини-достижением становится тот факт, что Сайфер, похоже, ещё никого не убил и не ограбил. Но он хорошо врёт, и это начинает волновать Мэйбл ещё сильнее.       Таким образом, девушка старается следить за ним так часто, как только может. Билл замечает эту параноидальную заботу, но парень только рад, что после того, что он ей о себе рассказал, Мэйбл всё ещё рядом и изо всех сил старается дружить с ним.       В один из таких дней Сайфер пытается убедить девушку, что лучше бы ей уйти, т. к. он собирается заключить какую-то важную сделку сегодня вечером.       — Она будет проходить у меня, так что извини, Звёздочка, ты тут будешь не в тему, — говорит он, раскладывая столовые приборы.       Мэйбл проглатывает возглас «Называй меня по имени!» и продолжает настаивать:       — Мне нужно знать, что всё в порядке, Билл. Эта сделка незаконна?       — Абсолютно законна, и, если хочешь знать, с довольно богатым и влиятельным человеком, так что никакого обдирания невинных и несчастных.       — С таким же влиятельным, как ты? — спрашивает она, помогая парню разложить салфетки.       Билл с иронией оскорбляется.       — Как ты вообще можешь считать кого-то более влиятельным, чем я?       Мэйбл смеётся, но нервозность не уходит.       — Так кто этот богатый и влиятельный мистер?       — Престон Нортвест. Видишь, Звёздочка, я вообще ничего от тебя не скрываю.       Пайнс замирает в удивлении. Это же отец Пасифики!       — Он отец моей подру… — она осекается, — одноклассницы. Отец моей одноклассницы.       — Да ты вся окружена богатыми и влиятельными, — усмехается Сайфер.       — Ага, прямо не знаю, под чье влияние попасть.       Они заканчивают с сервировкой стола, и Мэйбл всё ещё жутко нервничает.       — Разве у тебя нет никаких важных дел? — продолжает уговаривать парень.       — Проследить, чтобы мой друг никого не убил, — не сдается девушка. — Но на самом деле есть. Скоро бал, и мне с Диппером надо бы сходить в магазин, потому что нам нечего надеть.       — Вот и прекрасно, — улыбается Билл и провожает Пайнс до двери. — До скорого, я постараюсь поступать правильно.       Мэйбл не успевает оглянуться, как уже оказывается за дверью.       Она спускается с крыльца и собирается уйти, но внезапно видит несколько подъезжающих к дому машин.       Что ж, Мэйбл не была бы Мэйбл, если бы не осталась и не попыталась за всем проследить.

***

      Подъезжают ещё незнакомые автомобили и паркуются на соседней улице через дорогу.       К удаче Мэйбл, окна столовой выглядывают в заднюю часть двора, так что никто её не заметит, пока она занимается своим шпионством.       Девушка встаёт на цыпочки, чтобы взглянуть в окно, и смотрит внутрь.       Туда заходят несколько парней. Билл разговаривает с ними о чём-то, но Пайнс ничего не слышит. И снова везение — кому-то из пришедших становится жарко, и он распахивает окно. Разговоры в доме становятся слышны, но теперь ей нужно быть ещё аккуратнее, чтобы остаться незамеченной. Наверное, это всё-таки не лучшая идея.       — Я понял, что ты весь такой хороший теперь, никого не убиваешь, но ты хоть подстраховался?       Мэйбл мысленно радуется, что Билл и правда пока никого не убил.       — Я всегда страхуюсь, — отвечает Билл, — глупо ожидать от меня неосторожности.       Он говорит с ними по-другому, не так, как с Мэйбл, и девушке становится страшно, что его голос может превратиться в голос Билла из её кошмаров.       — Так что ты вообще получишь в итоге?       — Я стану совладельцем бизнеса Нортвеста.       — Ты серьезно всё ещё готов на сделку? После того, что он сделал?       — Скорее, готов ли он на сделку после того, что сделал.       Девушка не понимает, о чём они говорят, и в ней просыпается ещё большее любопытство. Что такого ему сделал отец Пасифики? Ей нужно будет обязательно об этом его спросить. Позже.       Из комнаты слышны звуки звенящей посуды — похоже, стол окончательно подготавливают к приезду гостей.       — Здравствуйте, мистер Нортвест, — звонкий голос Билла эхом отражается из столовой.       — Здравствуйте, — отвечает ему Престон. — Вижу, вы подготовились.       — Всё для моего будущего партнера по бизнесу, — говорит Билл с явной фальшью.       Эту фальшь чувствует Мэйбл даже с улицы; к ней он определенно относится не так, как ко всем этим людям. Но у него, в общем-то, совсем нет друзей. Кроме неё.       От этой мысли Пайнс чуть ли не дрожит. Неужели она для него особенная? Знакомы они всего ничего, но Мэйбл действительно чувствует, что хорошо его знает.       Действительно, вряд ли Сайфер рассказывает о том, что он серийный убийца каждому встречному.       Проходит около двадцати минут, и Мэйбл становится скучно — люди говорят о чём-то, что она плохо понимает. В конце концов, она решает снова заглянуть в окно — может то, что она увидит, будет интереснее того, что она слышит.       Но ничего интересного не происходит. Девушка уже собирается снова опуститься вниз или совсем уйти, но она видит, как один из мужчин за столом достает пистолет из пиджака.       Её передергивает, и Мэйбл уже готова закричать. Она переводит взгляд на Билла, и тот, кажется, тоже заметил оружие.       — Знаешь, Билл, — отсмеявшись из-за чего-то, начинает Нортвест, — я предлагаю тебе новые условия сделки.       — Мы перешли на «ты»? — усмехается Билл.       — Да, не думаю, что ты против. Так вот, я предлагаю новые условия сделки. Бизнес всё ещё остается полностью под моим контролем, а ты будешь обеспечивать его материальными ресурсами.       — И где же тут моя выгода?       — А твоя выгода в том, что взамен я не расскажу твои грязные секреты полиции.       Люди Престона после этих слов поднимают пистолеты и направляют на Сайфера, мгновенно за ними же оружие достают люди Билла и направляют на других.       Билл театрально поднимает руки вверх.       — Спокойно, ребята. Я, конечно, не хочу никого обидеть, но, как мне кажется, полиция тут плачет не по мне, — усмехается парень.       А Мэйбл не до смеха. Её глаза разбегаются, не зная, за каким из людей с пистолетом (а их тут большинство) следить, а сердце её готово уйти в пятки. Или просто выпрыгнуть.       — Ты не сможешь нас обвинить, мы действуем во благо. А всё оружие зарегистрировано, — зачем-то добавляет Престон, видимо, чтобы сделать свои слова более весомыми. — Так что, мистер Сайфер, готовы заключить сделку?       Нортвест ликует. Он смог обставить самого Билла Сайфера, хотя ещё недавно ему казалось это невозможным.       — Неа, — повседневно отвечает Билл, глотнув вина.       Мэйбл не понимает, как он может сохранять такое ледяное спокойствие в подобной ситуации. Видимо, это для него нормально.       — То есть, тебе плевать, что ты попадешь за решетку?       — А за что? Я же и мухи не обидел, — ухмыляется Сайфер.       — Мух, может, и нет, но ты убил очень много людей, и у меня есть на то доказательства! Ты убил моих людей, Сайфер, и даже не смей отнекиваться!       — У вас нет доказательств.       Лицо Нортвеста кривится от злости.       — Я позову полицию, и они уж точно обыщут твой дом на доказательства!       — Всё оружие зарегистрировано, — передразнивает его Билл, — глянь на стену — у меня охотничьи трофеи. К тому же, такому человеку, как я, очень важна безопасность.       Тут Мэйбл кто-то хватает за локоть и тянет вниз, приставив к правому виску оружие.       Сердце колотится, как бешеное, и девушке трудно соображать, так что она слабо сопротивляется.       Чёрт, она всё испортила, чёрт, как теперь Билл сможет ей доверять, чёрт-чёрт-чёрт.       — Мистер Нортвест, гляньте, кто у него на заднем дворе ошивается, — говорит поймавший её человек и вталкивает Мэйбл в столовую, всё ещё держа под прицелом.       Холодная ухмылка Билла превращается в удивление, а затем и что-то похожее на страх. Он смотрит на неё в недоумении, но Мэйбл чувствует себя слишком плохо, чтобы что-то сказать.       — Убивай её, нам не нужны свидетели, — бросает Престон.       — Ты хочешь, чтобы я вызвал полицию? — грубо говорит Билл.       Нортвест переводит взгляд с Билла на Мэйбл и обратно, и на его лице возникает усмешка.       — Так ты знаешь эту девчонку? — язвит он. — Как мило. Как насчет такой сделки: девчушка остается в живых, а ты соглашаешься финансировать моё дело без получения собственной прибыли.       Колени девушки дрожат, и она нервно проглатывает комок в горле.       Билл понимает, что уже не сможет сделать вид, что не знает её.       — Думай быстрее, Сайфер. Откажешься — повесим на тебя смерть этой девчонки.       Он молчит, и, похоже, нервничает почти так же, как и Мэйбл.       — Ты не сможешь на меня ничего повесить.       — Так что, можно убивать? — со злорадством в голосе смеётся Престон, — Что ж, прекрасно. Стреляй.       Пайнс впервые дергается с места и пытается сбежать, но тот мужчина хватает её за шиворот.       Звучит выстрел.