Не Уронить Падающую Звёздочку

      Всё это слишком быстро и неожиданно. Мэйбл зажмуривает глаза и закрывает ладонями лицо, прижимает к себе колени, прислонившись к двери машины. Она слышит, как разбивается автомобильное стекло и как осколки падают рядом с ней, но не попадают на девушку. Пайнс чувствует, как со всех сторон её прикрывает Билл.       — Что там такое? — только и может выговорить она.       — Ещё одни плохие ребята, которые хотят от меня избавиться, ничего нового, — отвечает Сайфер и немного приподнимается, выглядывая на другую сторону улицы через окно автомобиля.       — Но ты же вроде завязал с этим?       — Сейчас — да, но в прошлом я успел многим насолить, — отвечает он и осматривается в поисках безопасного пути.       Джип подъезжает с другой стороны, Билл быстро хватает Мэйбл за руку и снова прячется вместе с ней за другой машиной.       — Вызывай полицию, — говорит Мэйбл, закрыв руками уши.       — Мы оба будем замешаны и они могут меня сдать, так что разберемся по-другому.       Билл набирает номер и быстро говорит что-то непонятное, из чего Пайнс слышит только какой-то адрес.       Сайфер никогда особо не волновался в таких ситуациях — у него всегда получалось выйти сухим из воды. Но сейчас что-то не так. Совершенно по-другому, он будто теряет свою власть над собой, людьми и чувствует себя человеком. У него же теперь есть слабость.       И эта слабость сейчас дрожит как осиновый лист рядом с ним и вот-вот заплачет.       Конечно, какое-нибудь оружие было бы сейчас как нельзя кстати, но мистер-я-всё-продумываю-Сайфер оставил пистолет в своем мерседесе, который находится на другой улице. Ещё несколько характерных черт мясных мешков — забывчивость, неразумность. Да он стал просто невероятным болваном, чёрт возьми.       Во время перезарядки они снова успевают перепрятаться, но, похоже, кататься кругами уже достало стреляющих, хотя всё это длится около минуты. Джип останавливается, и оттуда выходят трое с чулками на голове — явно какие-то недорогие наёмники.       Проходит пара секунд, и наёмники падают замертво, подстреленные кем-то из-за угла. Это «друзья» Билла, как всегда пунктуальные и меткие. Сайфер с облегчением вздыхает, поднявшись из ненадежного укрытия и увидев мертвые тела людей, которые вполне могли стать его убийцами. Хотя его больше волновало, что могло произойти с Мэйбл. Парень не знает, вызвано ли это тем, что он за себя совершенно не беспокоится или тем, что он сильно беспокоится за Пайнс. Наверное, и тем и другим.       На небольшую улицу с двух сторон уже приближается полиция, и к Биллу снова возвращается волнение. Мэйбл находит силы, чтобы встать на ноги, но, услышав сирены, прислоняется к прострелянному автомобилю, снова почувствовав страх.       Вдруг кто-то отодвигает доску из забора-частокола возле них. Из внутренней стороны двора какого-то дома выглядывает парень с волосами болотистого цвета.       — Быстро идите сюда, — шепчет он, будто кто-то сейчас может его услышать.       — Восьмерка? — Билл поднимает бровь.       — Возвращаю должок, — говорит Восьмерка, приподняв уголок губ. — Двигайтесь, копы уже близко!       Билл берёт Мэйбл за руку и вместе с ней пробирается через проход в заборе. Когда они оказываются во дворе, Пайнс выдергивает руку обратно.

***

      Билл и Мэйбл добрались до машины Сайфера, и он и правда не пожалел, что припарковался так далеко — очень маловероятно, что его заподозрят.       Сейчас они уезжают оттуда, дабы не попасться никому на глаза. Свидетелей почти не было, их никто не заметил, Билл может вздохнуть спокойно. Наверное.       Мэйбл всё ещё молчит, глядя через стекло на пролетающие мимо окна улицы. Она не говорит ни слова и ведёт себя довольно отчужденно и безразлично.       — Мэйбл? С тобой всё в порядке?       Ответа не следует.       Он окончательно убеждается в отвратительности своих чувств к ней. Девушка чуть не погибла из-за него; может, она и способна забыть это ещё раз, но Сайфер себя уже вряд ли простит.       — Мэйбл, я… чёрт, — Билл вздыхает. — Я просто отвезу тебя домой, ладно?       Мэйбл кивает.

***

      ♪ Ellie Goulding — Lights (Dubstep Remix)       Пасифика сидит на лавочке, поджав под себя ноги, в черной майке и джинсах, с растрепанными волосами. Её вид слабый и уставший, взгляд поникший, и вся она будто совсем на себя не похожа.       Диппер приходит быстро. Он всегда во время и не дает Нортвест сомневаться в своей непунктуальности.       — Привет, Пасифи…       — Я больше так не могу! — перебивает его она, и, встретившись с полным недоумения взглядом Диппера, добавляет: — Извини.       — Ничего, — Пайнс садится рядом. — Можешь выговориться, если хочешь.       — Тебе самому не надоело моё нытьё? — она сжала губы. — Наша «дружба», похоже, построена на моих бесконечных жалобах. Ты не должен постоянно меня выслушивать.       — Но я хочу! — восклицает парень и поворачивается к ней, улыбнувшись. — В смысле… мне не трудно, правда. Я же твой друг.       — А ты никогда не думал, что мы можем быть больше, чем друзьями? — с долей неловкости спрашивает Нортвест.       — Ч-чего? Не волнуйся, Пасифика, всё нормально, я ни о чём таком не думаю, я же знаю, что ты любишь Гидеона и у вас там «всё серьезно» и… да, — быстро тараторит он и понимает, что, наверное, сказал много лишнего.       — Люблю Гидеона? — она широко раскрывает глаза. — Диппер, я никогда не любила Гидеона, мы даже встречались не по-настоящему.       У Пайнса перехватывает дыхание от удивления, а затем обиды.       — И когда ты собиралась мне это рассказать? — говорит он понуро, вставая на ноги.       Пасифика не находит ответа, она лишь виновато опускает глаза.       — Серьезно, раз уж мы друзья, то это довольно важная деталь твоей жизни, чтобы скрывать её от меня, не находишь? — злится парень и, не в силах сдерживаться, уходит, чтобы не сорваться.       — Стой, Диппер! — она догоняет его, снова сокращая дистанцию между ними и хватает за руку; Пайнс оборачивается и выжидающе смотрит. — Я…       Свет заходящего солнца слепит её глаза, и она, слегка прикрыв их и так и не отпуская руку Диппера, подходит к парню ближе и трепетно касается его губ своими.

***

      Мэйбл проходит в свою комнату и заваливается на кровать, лицом упав в подушку. Её охватывают странные чувства, но больше всего её гложет непонятный страх. Непонятный, потому что Мэйбл не знает, чем он вызван. Она не могла сказать ни слова, вместе со спокойствием страх отнял дар речи и заточил девушку где-то глубоко внутри, оставив Пайнс со своими тревогами наедине. Отрезав её от остального мира.       Может быть, это боязнь погибнуть? Возможно, но это точно был другой страх — он пробирал снаружи, а этот мучит её изнутри.       Тогда, может, Пайнс боится Билла? Снова боится его, его жуткой жизни, прошлого, которое преследует парня и может снова накрыть его с головой? Нет. Она верит ему, верит в него, доверяет и убеждена, что Билл не вернётся ко всему этому.       Но чего же она тогда боится?       Она резко садится на кровати, широко распахнув уставшие глаза и хватается за сердце, будто бы отыскав там что-то важное и испугавшись, что это может снова исчезнуть и потеряться. Так и есть, её страх действительно связан с Биллом, но она боится не его.       Она боится потерять его.       Эти «плохие парни», как беспечно назвал их Сайфер, несмотря на то, что они, вообще-то, собирались убить его, могут появляться снова и снова, и Мэйбл всё больше будет поддаваться этому страху.       Но она доверяет Биллу, а значит уверена, что он будет в порядке.       И даже несмотря на риск погибнуть, она никогда не чувствовала себя настолько защищенной, как находясь рядом с ним. В любой ситуации.       Утонув в своих размышлениях, она не заметила, что ничего не сказала Биллу и даже не попрощалась.       Господи, а вдруг он думает, что Мэйбл его ненавидит?       Нужно срочно отправиться к нему и что-то сказать, наверное. Если ещё не поздно.

***

      Спустившись вниз, Мэйбл обнаруживает нежданного гостя, который как ни в чём не бывало болтает с её мамой за кухонным столом и попивает чай.       — Здравствуй, Гидеон, — приветствует его Пайнс будничным тоном. — Что-то хотел?       — Просто зашёл поговорить с твоей мамой о твоём парне, — ухмыляется Глифул, обернувшись к Мэйбл и поставив чашку на стол.       — Что? — она сжимает кулаки. — И почему это ты решил, что именно ты должен говорить об этом с моей матерью?       — Потому что я хочу защитить тебя, Мэйбл, — с очевидной фальшивой актерской игрой произносит Гидеон. — Миссис Пайнс, ваша дочь связалась с плохим человеком.       — Мама, не слушай его! — восклицает девушка. — Это он плохой человек! Гидеон постоянно лезет ко мне, а ещё он недавно подрался с Диппером!       — Гидеон, не мог бы ты оставить меня с дочкой наедине? — негромко, но достаточно уверенно и внушительно требует мама Мэйбл. — Это наши проблемы.       — Конечно, миссис Пайнс, — шипит он возле уха Мэйбл, проходя мимо неё к выходу.       Когда Глифул покидает их дом, мама рукой приглашает Мэйбл сесть с ней за стол.       — Теперь, когда этот показушник ушёл, мы, наконец, можем поговорить, — начинает миссис Пайнс, и Мэйбл немного расслабляется, поняв, что мама разделяет её мнение о Гидеоне насчёт его поведения.       — В общем, мам, я… — неуверенно говорит Пайнс, прикусив губу и сжав кулаки на коленях. — Я встретила одного парня. Тогда мне было плохо и он помог мне, а потом я узнала, что он… не совсем простой.       — Школьный хулиган? — вмешивается мама, и Пайнс просто кивает, умолчав, что ни черта он не школьный и ничуть не хулиган, а скорее убийца (бывший).       Она опускает руки на стол, нервно перебирая пальцы, и продолжает:       — Я уверила его, что он сможет исправиться, и так оно и произошло, честно, он становится лучше и… — Мэйбл прерывается, когда мать накрывает её руки своими и ласково смотрит ей в глаза.       — Просто скажи мне: ты ему доверяешь?       — Да! — сразу же отвечает Пайнс, не подумав, но затем говорит ещё раз, даже более уверенно: — Да, я в нём не сомневаюсь и чувствую себя с ним в безопасности.       Мэйбл более чем рада говорить это, ведь это её истинные чувства, которые она отыскала в себе только недавно.       — Мне этого достаточно, — улыбается миссис Пайнс и отпускает руки дочери.       — Можно я..? — Мэйбл слегка двигается в сторону, будто бы собираясь встать и пойти к выходу.       — Иди, конечно. Если этот Гидеон снова появится у нашего дома, можешь побить его метлой, — говорит она, неприязненно сморщившись. — Представляешь, он положил себе четыре, целых четыре ложки сахара в чашку, а потом сказал, что не любит жасминовый чай, и мне пришлось доставать ему чай в пакетиках! Я рада, что ты не связываешься с такими парнями, которые жасминовому чаю предпочитают чай в пакетиках. Я не тороплю тебя, можешь пока о нём не рассказывать, но этот, парень-то твой, у него хороший вкус в чае?       — Да, не сомневайся!       Мэйбл смеётся и, обняв маму, торопливо направляется к входной двери, чтобы избежать какого-нибудь философского размышления о чае. Она вспоминает, что когда-то мама и правда так же воодушевленно могла болтать о всяких улунах и пуэрах, но на этот раз подобные мысли о детстве не расстраивают Мэйбл.       Миссис Пайнс просто рада, что наконец смогла хоть что-то узнать о жизни дочери.