Безумие масок

      В просторной хорошо освещенной комнате почти не было мебели. Здесь находилось только самое необходимое: широкая двуспальная кровать с балдахином, большой пушистый ковер и туалетный столик перед огромным зеркалом. В воздухе витал едва уловимый аромат лаванды. Слишком сладкий для этой комнаты.       В помещении находились двое мужчин. Один сидел за столиком, сложив обтянутые чёрными кожаными перчатками руки на коленях и опустив голову, а второй неспешно расчёсывал его морковно-рыжие волосы. Выглядело это более чем доверительно. Так могла бы ухаживать за сыном родная мать, только вот стоящий на ногах мужчина не был для рыжего даже дальним родственником.       — Вот и настал день принятия присяги… — его низкий глубокий голос заставил Николаса Рейха, коим был рыжеволосый мужчина, вздрогнуть.       Он поднял взгляд на зеркало, в который раз рассматривая в нем своего собеседника. Рейх вообще любил тайком разглядывать его, восхищаясь величественностью, которой словно была пропитана вся его высокая фигура. Он любовался гордым орлиным профилем, резкими, запоминающимися чертами лица, небольшими холодными глазами с нечеловеческим вертикальным значком. Седые волосы Мастера ярко контрастировали с его темными одеждами, мягко спадая на плечи.       — Ты уже решил, в какой легион пойдешь? — вопрос прозвучал так настойчиво, словно Мастер и так знал, что ему ответят, но очень хотел это наконец услышать.       Рейх сжал руки в кулаки и глубоко вдохнул. Он знал, что правда Мастеру не понравится.       — Ну… Да, — начал он, аккуратно подбирая слова. — Я пойду во внешние войска. Генерал уже дал свое согласие. Говорил, что ему не хватает магов и потому он не против взять меня к себе.       Мастер замер. На пару секунд его спокойное лицо исказила гримаса злости. Рейх вжал голову в плечи, ожидая наказания, но его не последовало. Мастер выдохнул и собрал уже гладко вычесанные волосы своего ученика в хвост.       — Это опасно. Я хотел бы, чтобы ты остался в крепости. Подумай хорошо, почему бы тебе не пойти в гарнизон, как Мирдред?       Рейх не ответил. Он опустил голову и сжал губы. «Нет, только так я смогу показать тебе, чего стою», — упрямо подумал он.

***

      Огромный вытянутый зал был наполнен людьми под завязку. В центре стояло десять рядов бывших рекрутов, облаченных в парадные черные двубортные мундиры с украшенными серебряной вышивкой стоячим воротником и манжетами. Мягкий оранжеватый свет заката, проникающий в помещение через огромные окна, окрашивал ничем не примечательные белые стены и массивные квадратные колонны в приятный теплый оттенок.       Мастер восседал на троне, с холодным достоинством осматривая будущих рыцарей, решивших присоединиться к его армии. По бокам от него величественно свисали знамена, а украшение трона — золотое солнце — приковывало взгляд к гордому лицу главы ордена. И сейчас как никогда ранее Рейх, стоящий в первых рядах, боялся ошибиться и все испортить. Клятва была выучена на отлично, даже ночью спросонья он бы смог рассказать её, но сейчас определенно был самый волнительный момент в его жизни. Нельзя позволить себе сделать хоть что-то неправильно.       — Клянусь служить Темной Крепости и нести слово Мастера, — стройным хором прозвучали первые слова клятвы. — Нести просвещение и равенство, соблюдать Кодекс.       Знакомый голос неподалеку заставил Рейха повернуть голову, разыскивая его источник. Так и есть — в конце его ряда произносила заветные слова Мирдред Керн, дочь наместника Хольмгарда и первого генерала Крепости Зака Керна. Девушка, как всегда, стояла гордо выпрямив спину, как и полагается первоклассному рыцарю. Как и сам Рейх, она была полукровкой. Красавицей, по общим стандартам, её назвать было сложно. Более того, многие находили Мирдред откровенно непривлекательной. Высоченная, с по-мужски сильными руками и грубоватым, вечно нахмуренным лицом. Сейчас её светлые волосы были собраны в неаккуратный пучок. Она никогда не умела ухаживать за ними, но Рейх точно знал, что эта девушка хороша в других вещах. Например, в кулачном бою.       — … Защищать крепость и её жителей. Гордо нести имя рыцаря. Клянусь кровью Создателей и своей кровью.       Клятва была произнесена, повисло молчание. Весь зал томился в ожидании.       — Я принимаю вашу клятву, — объявил Мастер, и слова эти эхом разлились по всему залу.

***

      — Слава Крепости!       Рейх ловко пробирался через танцующих новоявленных рыцарей, стараясь не задеть кого-то лишний раз и не нарваться на драку. Сейчас, когда с церемониями было покончено, молодежь просто праздновала, разжигая веселье крепким вином. Официально это было армейское мероприятие, но Рейх давно уже углядел среди гостей девиц в фривольных нарядах, предающихся танцам вместе с будущими защитниками. Одну из них, жгучую темноволосую красавицу-смуглянку, он даже приметил, но решил, что подойдет познакомиться позже. Сначала стоило разобраться с делами, а уж потом присоединяться к празднику.       Объект его поисков как раз находился у барной стойки и планомерно напивался. Мирдред походила на грозовую тучу. Пучок волос окончательно растрепался, мундир был небрежно расстегнут, открывая миру грубоватую мужскую рубашку. Женскую одежду Мирдред не носила то ли из принципа, то ли потому, что не хотела подчеркивать свою женственность. Разговор на эту тему Рейх завел лишь однажды, за что получил крепкую оплеуху, и от дальнейших расспросов решил воздержаться.       — Мирдред, наконец я тебя нашел! — с нескрываемым беспокойством воскликнул Рейх, подходя ближе к подруге.       Та одарила его полным немого раздражения взглядом и сделала ещё один глубокий глоток из своей кружки.       — Чего тебе? — послышался мрачный вопрос, который, впрочем, совсем не удивил Рейха.       Мирдред всегда вела себя с ним подчеркнуто холодно, хотя он и знал, что та относится к нему куда лучше, чем пытается показать. Всё-таки они общались ещё будучи почти детьми.       — Почему ты пошла в гарнизон? — Рейх легким движением забрал кружку из рук подруги. — Я думал, что мы будем вместе во внешних войсках.       Последовала заминка, но затем Мирдред всё же ответила:       — Отец сказал, что там не место женщине. Что мне нужно подумать о том, чтобы завести мужа и родить детей. Мол, играться в войну я могла, но сносить головы проклятым эльфам по-настоящему ни-ни.       — Как так?! Он ведь сам говорил, что кадрами нельзя разбрасываться, а теперь оставляет лучшую выпускницу в крепости!       — Расслабься, Рейх, отцу хватает хороших солдат. Тем более что у него теперь есть ты, — с раздражением бросила Мирдред, пресекая возмущения друга. — Но это не значит, что я тут надолго засижусь. Ты же знаешь, я своего добиваться умею. Даже отец меня не остановит.       — О, я не сомневаюсь. Просто... Странно будет не видеть тебя столько времени. Я ведь через неделю ухожу на целый год. Буду скучать, — Рейх пристроился у стойки рядом с Мирдред, с некоторой тоской окинув танцующих людей взглядом.       Мирдред фыркнула и потянулась за бутылкой, спрятанной за стойкой. Тот, кто должен был контролировать спиртное на гулянье, давно уже куда-то ушел, и воровать горячительные напитки мог любой желающий. С характерным чпокающим звуком она откупорила тёмно-зеленую бутылку с трудноразличимой в ней жидкостью и безо всякого стеснения отпила прямо из горла.       — На войне нет времени скучать, Рейх, — хмыкнула она, стараясь смотреть куда-то в сторону. — Но я могу тебе писать на фронт. Только не жди пересылок с платочками, вышитыми крестиком.       Рейх по-дружески улыбнулся и отпил из только что отобранной у подруги кружки. На вкус это оказалось вовсе не вино, как он думал. Какая-то крепкая настойка, отчетливо отдающая ягодным привкусом. К таким напиткам Рейх всегда относился с опаской. Вечно пьются как компот, а потом вползаешь в свою комнату на четвереньках.       — Ну что, воркуете, голубки? — послышался знакомый насмешливый баритон. — День принятия присяги отличное время для лишения девственности.       — Бертран! — Мирдред с грохотом поставила бутылку на стойку. — Отхватить хочешь?!       Пылающие щеки выдавали смущение Мирдред, и в какой-то мере Рейх её понимал. Он раздраженно прикрыл лицо рукой, решив никак не комментировать очередную блистательную шутку старшего братца подруги. Насколько он знал, они не являлись родственниками по крови. Бертран был сыном генерала Зака Керна от умершей во время родов жены и считался полноправным наследником Хольмгарда. Уже несколько лет он служил в армии и уже успел дорасти до звания паладина. Мирдред же была приемной дочерью, но Рейх прекрасно знал, что Зак растил её как свою, никогда не обращая внимания на то, что она полукровка.       Бертран для многих являлся эталоном южанина. Высокий молодой мужчина атлетического телосложения. Один взгляд его глубоких голубых глаз повергал девиц в восторг, а светлые волосы, казалось, отливали золотом. Рейх старался никогда не сравнивать себя с ним. Бертран слишком блистателен, чтобы пытаться хотя бы стоять рядом, не опасаясь поблекнуть в лучах его обаяния.       — Да ладно вам, мелочь! Наконец вы стали взрослыми, — без тени смущения Бертран заключил товарищей в крепких объятьях, совершенно не стесняясь слабых возмущений. — И не смей пить, Мири! Отцу расскажу, так и знай.       Неловко высвободившись, Рейх ухватил стоящую на стойке бутылку, а затем потянул Мирдред на себя, уводя от брата. Похоже, приятное времяпровождение со смуглолицей красавицей на сегодня отменяется. Ну, или временно откладывается.       — Тогда мы пойдем потанцуем! — задорно заявил Рейх, перехватывая девушку под руку. — И не думай сопротивляться, Мири. Нужно навеселиться на целый год вперед.

***

      Рейх без сил облокотился о дубовые двери комнаты, стараясь попасть ключом в замочную скважину.       — Ну давай… — раздраженно пробубнил он, в который раз промазывая.       Наконец злосчастный замок поддался, и Рейх просто ввалился в комнату, захлопывая за собой двери. Он неуклюже сполз по стеночке, пытаясь стащить с себя сапоги. От идеального образа первоклассного рыцаря сейчас уже мало что осталось: мундир был небрежно повязан на пояс, на рубашке красовалось несколько пятен от вина, а волосы лежали в диком беспорядке. О, если бы Мастер застал своего ученика в таком состоянии, то точно бы наказал по всей строгости. Рейх с улыбкой откинул голову, в который раз представляя во всех красках образ своего учителя. Об их совсем не дружеских отношениях давно уже ходили слухи. Это могло бы навредить и репутации Мастера, и его собственной, но найти в себе силы отказаться от этой связи Рейх не мог.       Он окинул взглядом свою аскетически обставленную комнату, тонущую в ночном полумраке. Из приоткрытого окна всё еще слышались звуки гуляний, но Рейх понимал, что точно не сможет завтра подняться на ноги, если выпьет ещё хоть чуточку больше.       Единственный элемент, казавшийся несколько странным в такой скромной комнатушке — зеркало в полный рост. Рамка его была украшена орнаментальной резьбой с цветочными мотивами, смутно напоминающей Рейху о его Родине. Но стояло оно тут отнюдь не для этого и даже не для любования собой.       Наконец отражение комнаты в мутном стекле начало изменяться. Постепенно черный водоворот поглощал его, занимая всё больше и больше места. Силуэт, вырисовывающийся в нём, был до боли знаком Рейху. Он тяжело вздохнул, глядя в отражающиеся в стекле алые зрачки с пугающими чёрными белками. При желании можно было бы разглядеть бледное лицо и убранные назад рыжие волосы. Облик, так сильно напоминающий его собственный, но искаженный черными разводами, постепенно окрашивающими до того молочно-белую кожу. Рейх одновременно боялся всякий раз видеть это чудовищное отражение, но и понимал, что избежать этого никак нельзя.       — Опять травишь наше тело? — голос чудовища звучал так, будто кто-то проводит чем-то острым по стеклу.       Рейх с трудом поднялся на ноги и прошел несколько шагов до своей кровати, стараясь не смотреть в сторону зеркала.       — Всего пара кружек, — зачем-то начал оправдываться он, хотя прекрасно понимал, что отражение знает всё то же, что и он сам.       Даже не раздеваясь, Рейх упал на кровать, отворачиваясь от зеркала. Он крепко зажмурил глаза и обнял себя, мысленно проговаривая старую детскую считалку для того чтобы скорее уснуть. Голос продолжал звучать в его голове, упрекая.

***

      Всё еще по-зимнему прохладный весенний ветер гонял по площади редкий мусор. Два батальона, с сегодняшнего дня выдвигающиеся в долгий военный поход, выстроились стройными рядами, приветствуя своего генерала. Взвод, в который попал Рейх, почти полностью состоял из вчерашних рекрутов, сейчас уже мнящих себя военными и гордящихся полученной униформой. В отличие от парадной, она была куда менее помпезной. Серо-коричневая, состоящая из двубортного грубоватого кителя, брюк-галифе и высоких, по колено, чёрных кожаных сапог. У офицерского состава на плечах красовались эполеты, но рядовым солдатам подобное пока не светило. За спинами у всех крепились винтовки со штыком, годившиеся как для дальней стрельбы, так и для возможного ближнего боя. Впрочем, на случай последнего были и короткие клинки, спрятанные в ножны на поясе. Для зимы ко всему этому полагалась ещё и шинель, но сейчас она благополучно покоилась в походном рюкзаке. У магов, коих кроме самого Рейха было всего трое-четверо, китель украшала ещё и характерная нашивка на плече.       Знамя Тёмной крепости — белый окружённый шестью звёздами дуб на черном фоне, поднятое как можно выше, гордо развевалось. Вокруг царила гробовая тишина, и только от стоящих поодаль зевак слышались тихие перешептывания.       Генерал Зак Керн неспешно прохаживался вдоль стройных рядов своей обновлённой армии. Он был уже немолодым, но всё ещё крепким мужчиной. Крупный и коренастый, с густой рыжеватой бородой — классический «добрый лидер», как его обычно и представляли. Все знали этого человека как героя, уже не раз доказывавшего свою верность ордену и одержавшего больше побед, чем все остальные генералы вместе взятые. Одетый в тёмный офицерский китель, генерал выглядел, как и подобало — уверенным величественным лидером. Это один из тех людей, на которых Рейх согласен был молиться. Личное разрешение генерала на вступление в его взвод до сих пор заставляло его сердце ликовать. Когда Зак Керн прошел рядом со стоящим в первом ряду Рейхом, тот ещё сильнее выровнялся и, кажется, забыл, как дышать. Ему даже не верилось, что он будет под командованием этого незаурядного мужчины целый год.       — Многие из вас новобранцы, — хрипловатый голос генерала Керна эхом разлился по площади. — Но ни для кого не секрет, что вернутся единицы.       Он остановился и ещё раз окинул своих рыцарей взглядом, будто проверяя реакцию на свои слова.       — Но у нас есть долг. Долг перед нашими родными, любимыми, нашими соотечественниками и братьями по ордену. Остроухие выродки хотят загнать всех нас в рабство! Заставить работать на свою знать! Когда-то наши отцы изгнали их с этих земель, так не позволим же эльфам вернуть хотя бы маленький клочок территории! Каждый раб должен быть освобожден, а каждый длинноухий ублюдок должен болтаться в петле!       Рейх сжал кулаки, чувствуя, как в груди разрастается уверенность. Эльфы достойны были уничтожения. А у полукровок всегда имелось к остроухим куда больше счётов, чем у людей.       — Решив вступить во внешние войска, вы отдали свои жизни Крепости и Мастеру. Помните об этом и честно исполняйте возложенный на вас долг.       — Позволите сказать пару слов, генерал?       По рядам прокатились удивленные шепотки. Никогда раньше Мастер лично не провожал войска. Ничего удивительного в том, что его появление на площади вызвало такое оживление. Но сейчас он все же был здесь. Как всегда, высокий, спокойный, до жути холодный в своих черных одеждах. Серебристо-седые волосы шелком спадали на плечи, а удивительные нечеловеческие глаза Мастера рассматривали стоящий перед ним взвод. Рейх прикусил нижнюю губу и опустил взгляд. Сердце забилось с ужасной силой. Казалось, что оно вот-вот сломает ему рёбра. «Пришел попрощаться?» — промелькнула в голове Рейха согревающая мысль.       — Генерал Керн уже сказал, что многие не вернутся, — Мастер сложил руки за спиной. — Наш враг силён и коварен. И ни в чём нам не уступает. Не ждите от них жалости, не надейтесь, что они пойдут на мировую. Это война на уничтожение. Но пусть уничтоженными окажутся они.       Рейх глубоко вдохнул, когда их с Мастером взгляды встретились. Это были всего несколько секунд. Несколько удивительно тёплых секунд.       — Помните, что здесь вас ждут, — заключил Мастер.

***

      Десятого Тучехода сорок второго года века Рыцаря два батальона покинули Тёмную крепость. Рейх вместе с другими магами ехал в крытой повозке, которую трясло буквально на каждой кочке. Сейчас он уже не чувствовал того воодушевления, что охватило его на площади. Он не выходил за стены с тех пор, как попал в Крепость, а сейчас ему предстояла настоящая война. Рейх не питал на этот счёт романтичных иллюзий.