Безумие масок

      Лилия не была солдатом. Да что уж там, даже с ножом в руках она совершенно не умела управляться. Но сидеть в лагере тогда, когда возлюбленный штурмует город, было почти невыносимо. Эльфийка металась по палатке из угла в угол. Не помогало ни крепкое вино, выпитое в уже далеко не скромных количествах, ни тихие молитвы Создателям. Да и Лилия не особо знала, кому именно из них следовало молиться за жизнь близкого человека.       Умом она, конечно, понимала, что войска Харра достаточно подготовлены, но также логика подсказывала ей, что брат слишком импульсивен. Никогда не знаешь, какую ошибку он допустит следующей.       В конечном итоге, раздраженно отбросив пустой кубок в сторону, Лилия замерла у столика, на котором стояло небольшое овальное зеркальце. Эльфийка поморщилась: встрепанная, в простецком платье, без украшений и макияжа… Да с такими успехами к концу похода она точно превратится из первой красавицы Харра в что-то чуть получше грязной человечки. Рука Лилии сама собой потянулась к коробочке с сурьмой, чтобы хоть так приукрасить себя, но тут раздался протяжный гул трубы.       Лилия тут же забыла о косметике и выбежала наружу. Суровый южный ветер трепал легкие ткани эльфийского платья, бледная кожа тут же покрылась мелкими мурашками, а кости свело от прохлады. Но за прошедший месяц Лилия давно уже научилась терпеть негостеприимный климат чужого края. Остекленевшие от ужаса глаза эльфийки уставились в сторону лекарей, несших чье-то тело на носилках. Тут же она кинулась к ним со всех ног по опустевшему лагерю. Где-то вдали под городом гремели выстрелы и слышались крики, но исход битвы волновал Лилию все меньше. Самые ужасные подозрения подтвердились — на носилках лежал Аконит. Бледный, как сама смерть. Голова его была разбита, но за разводами крови и грязи Лилия не могла ничего разглядеть. — Что с ним?! — бросилась она к одному из санитаров. — Госпожа, не мешайтесь! — отмахнулся он.       Аконита спешно несли в сторону полевого лазарета. Лилию вслед не пустили. Сказали, что истерящая женщина только мешать будет. Теперь эльфийской царевне только и оставалось, что заламывать себе руки у входа в лазарет, молясь всем возможным богам о здравии брата и любовника.

***

      Цоканье часов было совсем тихим. Оно вкрадывалось в сознание, отбивало свой четкий ритм и опять ускользало. Лилия сидела у койки Аконита, до боли в пальцах сминая ткань платья в руках. Иногда в палатку заходили и другие эльфы, заносили раненых. Слышались разговоры, что-то активно обсуждалось, но Лилия пустым взглядом смотрела в расслабленное лицо брата. Он не просыпался уже два часа. Лекари в один голос твердили, что уже сделали все возможное и теперь остается только надеяться на жизнелюбие царя. Лилия не верила. — Мы взяли Фольмарк, — неожиданно послышался сзади голос Ириса. Лилия вздрогнула всем телом и обернулась к нему.       Советник, видимо, только вернулся с поля боя. Он был растрепан, покрыт сажей, пылью и чужой кровью. Как мало этот эльф напоминал того чопорного аристократа, которого она привыкла видеть в Харре! Но внешне удивление Лилии никак не отразилось. Она все также мрачно повернулась обратно к Акониту, будто бы заранее надела траур. — Хорошо, что взяли, — безразлично ответила она.       Послышался скрип, затем что-то упало. Лилия хотела было спросить, чем Ирис там занимается, но он уже поставил стул рядом и уселся на него. Повисло молчание. Лилия обняла себя за плечи, чувствуя неприятную легкую дрожь. Кажется, у нее начинался озноб.       Несколько длинных секунд они сидели в молчании, а затем Ирис снял с себя китель и накинул его на плечи дрожащей Лилии. Та хотела было проявить гордость и отдать одежду обратно, но Ирис жестом остановил ее. — Не стоит. Сляжете еще с воспалением легких, что мы все тогда делать будем? — он улыбнулся ей так, будто бы они и не сидели рядом с бессознательным телом царя. — Лучше бы вы так за Аконита переживали, — Лилия раздраженно дернула плечом. — Что будет, если он не проснется?       Ирис помрачнел и покачал головой. Стало ясно: жизнь царя его тоже волнует. Харр не был готов к смене правителя, пусть даже тот был сугубо номинальным, и основная власть держалась в руках Сейма. Уже второй царь гибнет на войне с Темным. Что может быть еще более плохим знаком? — Если Его Величество не очнется, мы все вернемся в Харр. Возможно, даже сумеем заключить мир в будущем, — со вздохом сообщил Ирис.       Лилия уставилась на него полным возмущения взглядом. Так выходит, что бесов главный советник совсем не против, чтобы его правитель помер? Слова Ириса можно было бы считать изменой. И, каков наглец, говорит это рядом с умирающим царем и его безутешной сестрой! — Как вы смеете? — со злостью прошептала Лилия, покосившись на выход из палатки, проверив, не идет ли кто. — Да за такие слова он бы вас четвертовал. — И разве это показатель хорошего правителя? Ваш отец… — Не смейте говорить о моем отце! — Лилия оборвала речь Ириса. — Его душа давно уже в круге перерождения, а все до сих пор пытаются ставить его в пример Акониту. — В вас говорит любовь к Акониту или же желание выслужиться перед ним?       Гневная ода застряла где-то в горле. «Да как он смеет!» — Лилия одновременно хотела вцепиться в лицо советника ногтями и приказать его вздернуть на месте. Никто не имел права говорить подобное о членах царского рода.       От неминуемой расплаты за дерзость Ириса спасло тихое шевеление на койке и последующий тихий стон. Лилия тут же потеряла интерес к их спору и схватилась за бледную руку брата. Тот открыл, наконец, глаза, хотя взгляд его все еще казался помутневшим. — Аконит, ты слышишь меня? — Лилия осторожно погладила его по щеке, стараясь избегать царапин.       Она вглядывалась в лицо брата, но тот все не отвечал. Открыл рот, словно собираясь сказать что-то, но не вырвалось ни звука. По спине Лилии прошли холодные мурашки: неужели травма головы сделала ее брата умалишенным? Это было даже хуже, чем смерть. Кому нужен неспособный править царь? — Скажи же хоть что-нибудь! — в голосе эльфийки уже чувствовались истеричные нотки.       Теплая рука Ириса успокаивающе легла на плечо Лилии. Та даже не стала отмахиваться — паника захлестнула ее с головой. Блестящие перспективы оказаться на руках с царем-калекой совершенно не входили в планы Лилии на будущее. А еще она совершенно не сомневалась в том, что аристократия поспешит убрать их обоих, как только узнает о случившемся. — Я позову лекаря, скажу, что Его Величество очнулся, — тихо сказал Ирис. Лилия на это только кивнула, даже не вслушиваясь.       Только через два мучительно долгих часа царь, наконец, заговорил.

***

      Захват Фольмарка, рядового человеческого города, ничем не лучше и не хуже других, отмечался с такой помпой, будто бы под ударами армии Харра пал как минимум Альмэ. Лилии подобный размах казался лишним.       Она сидела рядом с Аконитом. Тот, казалось, быстро отошел от травмы. Про ужас пережитого теперь напоминали только бинты на голове царя. Он казался веселым, много шутил и переговаривался с командирами. Лилия же то и дело с беспокойством поглядывала на него, ради успокоения потягивая из кружки инаан, популярный в Харре алкогольный напиток, получаемый из сока некоторых растений. Иногда она ловила на себе мрачные взгляды Ириса. Предатель.       Эльфийка нахмурилась, вспоминая разговор в лазарете. Только беспокойство за брата, еще не оправившегося до конца, останавливало ее от того, чтобы рассказать ему все. Пусть, наконец, этот бесов всезнайка получит по заслугам. Еду и напитки на гулянье разносили пленные человечки. Бледные от ужаса, ожидающие, что эльфы решат сменить гнев на милость в любой момент. Лилия их понимала в чем-то. Оказаться в плену у вражеских солдат, что может быть хуже для женщины?       Одна из девушек как раз проходила недалеко от кресла царя. Лилия задумалась, глядя на то, как сильно она дрожит. Внешне-то человечка была совершенно непримечательна. Тысячи таких по городам ходит. И эльфов, небось, никогда сама не видела.       Проходящий мимо солдат со смешком шлепнул человечку по ягодицам. Та дернулась. Да так резко, что поднос с шумом свалился на пол. Стоящая на нем бутылка, разумеется, разбилась. Виновник просто пошел дальше, продолжая переговариваться о чем-то со своим спутником. Абсолютно нормально не обратить на это внимание, но Аконит обернулся в сторону перепуганной человечки.       С неприятным удивлением Лилия глядела на то, как брат изменяется в лице. Как сводятся к переносице соболиные брови, зло щурятся темные глаза, скалятся ровные зубы. Аконит буквально подскочил со своего кресла, выхватывая висящий на поясе хлыст. Человечка охнула и ринулась назад, явно собираясь убежать, но звонкий удар настиг ее раньше, заставляя упасть на брусчатку. — Ах ты падаль неуклюжая! — прошипел он и еще раз ударил хнычущую человечку.       Силу удара он явно не жалел. Девчонке грозили не только обычные синяки, но и возможные переломы. Такая жестокость показалась Лилии излишней. — Аконит, хватит, — она остановила его руку во время замаха. — Думаю, что она уже поняла, как была не права.       Воспользовавшись общим замешательством, человечка сорвалась на ноги и неуклюже убежала прочь. Показалось, что стало тише. Аконит обернулся к Лилии, пронзив ее все тем же яростным взглядом. Всегда ее брат был вспыльчив, но никогда не позволял себе смотреть на нее так. Лилия оторопела и разжала ладонь, затем отступая на шаг. — Да как ты смеешь, — на секунду Лилии показалось, что голос Аконита напоминает шипение гадюки.       Громкая пощечина обожгла щеку эльфийки. От неожиданности она едва не упала. Боль-то ерунда. Обида — вот что внезапно заполнило разум Лилии. Никогда никто не смел так себя вести с ней! Даже царь Харра. Не выдержав, Лилия просто развернулась и зашагала прочь с гулянья. Хватит. Допраздновались.       На улицах ночного города никого не было. Кто-то помогал на празднике, кто-то прятался по домам, боясь сунуть нос наружу. Никто не видел, как первая красавица Харра глотает слезы, опасаясь просто позорно разреветься. Не к лицу царевне, пусть и бастарду, такие эмоции. Но как же обидно! Больше всего Лилии хотелось сейчас просто вернуться обратно в Харр, в царский дворец, к вечному теплу и спокойствию. И пусть вся эта война с Темной крепостью канет в тартарары. — Лилия, — она вздрогнула, когда кто-то внезапно схватил ее за руку. — Вы в порядке?       Лилия нехотя обернулась, стыдясь показывать главному советнику свое заплаканное лицо. Ирис и впрямь казался обеспокоенным. Хотя, что ему до случившегося? Предатель и только. — Что у вас за привычка за руки хватать? — Лилия всхлипнула и сильнее захлопнула свое пальто. — Подумал, что всем женщинам нужна поддержка после подобного, — он улыбнулся ободряюще, но Лилии только сильнее захотелось хорошенько треснуть его за подобное отношение. — И еще я захватил вино. Будете?       Лилия недовольно дернула носом, но взяла из рук Ириса зеленоватую бутылку. Пить из горла? Мерзость какая. Но под испытывающим взглядом эльфийка все же сделала демонстративный глоток. На вкус напиток был отвратный: люди делали, не иначе. Только их вино отличается такой кислотой. — Зачем вы терпите подобное? — Ирис мигом посерьезнел. — Скажите мне правду, Лилия. Неужели вам действительно нужно спать с единокровным братом для того, чтобы сохранить положение в обществе?       Лилия отрицательно помотала головой и плюхнулась на ближайшую лавку. Только сейчас она осознала, что добежала аж до центрального сквера. Если так можно назвать эту нелепую посадку из кленов, украшенную парой покосившихся лавок да несколькими фонарями. Вино было отвратительно, но все же Лилия еще раз сделала глоток. Второй раз пошел уже легче.       Ирис присел рядом с ней, продолжая прожигать ее внимательным взглядом. Какие же странные у него были глаза! Темные, как и у Аконита, но всегда по-особенному колкие. Будто бы только посмотрев, он мог прощупать весь твой внутренний мирок насквозь. Это потому, что советник еще и маг? Лилия бы тому не удивилась. — Расскажите мне все, Лилия. Обещаю, я не стану доносить Его Величеству, — мягкий голос Ириса звучал убедительно. Будто бы действительно можно было довериться этому противному эльфу. — Что мне вам рассказать? — Лилия поняла, что ее голос исказили слезы, и тут же еще немного выпила. — Не я начала это. Он начал. Украшения дарил, письма пачками писал, пока был в отъездах. Даже с женой своей видеться почти перестал. — И вы подумали, почему бы не стать любовницей единокровного брата? — усмехнулся Ирис.       Лилия наградила его полным раздражения взглядом, но остановить рассказ уже не могла: хотелось выговориться хотя бы так. — Я не могла отказать! Вы хоть знаете, что было с предыдущей девушкой, которая ему другого предпочла? — Лилия сделала паузу, наблюдая за тем, как Ирис пытается вспомнить упомянутую аристократку. — Убил он ее. Не сам, конечно. Сделал вид, что это несчастный случай. И восемь его бывших до нее кто как заканчивал. Только две, которых он сам покинул, живы. Нет, советник, лучше добровольно любить Аконита.       Замолчали. Лилия понимала, что наговорила лишнего. Отчасти, многое из этого было лишь ее личным мнением. Стоило ли делиться этим с Ирисом? Впрочем, что сделано, того не изменить. Теперь оставалось лишь надеяться на то, что военный поход брата не кончится для нее самой чем-то катастрофическим. Уж чего, а умирать Лилия совершенно не желала.