Глава 13. Рейх VI
26 ноября 2016 г., 13:25
Из двух батальонов выжило человек тридцать, не больше. Громкое поражение недолго было секретом для Ордена: уже через пару дней прислали указ о возвращении в Крепость. Очередной удар по боевому духу, но разве можно разрушить то, что и так уничтожено? Такие огромные потери и смерть генерала Керна в бою с харрцами не могли не повлиять. Даже Рейх, хоть и пытался храбриться, все равно ощущал в душе зияющую дыру.
Родная крепость поприветствовала их холодными стенами и общим трауром. Конечно, это ничуть не походило на триумфальное возвращение. Вместо цветов и музыки горстку выживших встречали лишь облаченные в траурные одежды местные, пытающиеся высмотреть среди вырвавшихся из хватки смерти рыцарей своих родных. Рейх боялся смотреть в эти побледневшие испуганные лица. Всю дорогу он пытался убедить себя в том, что не повинен в смерти генерала и в том, что не смог остановить его, даже когда первым заподозрил подставу. Но нет. Он был виновен. И казалось, будто бы немой укор он видит во взгляде каждой матери, потерявшей сына в этом походе. Но один из них был особенным. Ледяной, словно порыв зимнего ветра, взгляд Мирдред Керн.
Рейх безошибочно узнал в толпе подругу детства. Они смотрели друг на друга с полминуты, но ни слова не было сказано. Впрочем, никто в словах и не нуждался. Рейх достаточно много времени провел с Мирдред в отрочестве, чтобы заметить теперь печать горя на ее лице: оно словно окаменело и осунулось. Несмотря на все споры с приемным отцом, все же она его любила. С некоторым страхом Рейх представлял тот миг, когда придется рассказать все Мирдред. От начала и до конца, не привирая и не пытаясь себя отбелить. Уж она-то точно поймет, если ему вздумается что-то недоговорить.
— Паладин Рейх!— совершенно внезапно из толпы выбился подросток в форме послушника. Щуплый совсем и какой-то взъерошенный, будто воробей.— Вам приказ от Мастера!
Услышав это, Рейх изменился в лице. Нет, он не сомневался, что Мастер захочет увидеть своего ненаглядного ученика как можно быстрее, но чтобы настолько… Неохотно Рейх взял из рук послушника конверт и кивнул, позволяя младшему по званию уйти. Тот отдал честь и поспешно убежал. Видимо, по другим поручениям. Рейх нахмурился и открыл письмо.
Паладину Николасу Рейху приказано явиться в кабинет Мастера ордена к обеду сегодняшнего дня.
Всего одна строчка и печать, подтверждающая подлинность. Пожалуй, даже слишком холодно. Эмоциональность, сколько Рейх вообще помнил, не была свойственна Мастеру в принципе, но после того, как его ученик едва выбрался живым из харрской засады, можно было бы написать хоть что-то не таким официальным тоном.
Тяжело вздохнув, Рейх кинул беглый взгляд на башню с часами, возвышающуюся над площадью. У него все еще оставалось время, чтобы вымыться, привести себя в порядок и чем-то перекусить.
***
Рейх долго не мог решить, в каком виде лучше показаться Мастеру? В бытность послушником он предпочитал не собирать волосы, да и форму надевал, признаться, довольно редко. Но сейчас, когда ему пожаловали звание паладина, он не был уверен в том, что может позволить себе подобные вольности. Собранные в строгий хвост волосы, выглаженный форменный плащ поверх кителя, черные перчатки на руках — все стало повседневно до такой степени, что Рейх с трудом представлял себя иначе. Да и Мастер, наверняка, недолго будет привыкать. И все равно перед дверьми кабинета Рейх простоял около пяти минут, собираясь с силами. Что-то подсказывало ему, что теплыми приветствиями разговор не обойдется. Наконец, он коротко постучал и, после того, как с той стороны ответили, вошел внутрь. — Подойди,— низкий голос Мастера оборвал попытку Рейха отдать честь. Нервно сглотнув, Рейх сделал несколько шагов вглубь кабинета, не сводя взгляда со спины учителя. В этой комнате сам Рейх бывал не так часто. Во многом из-за зеркал, коими Мастер увешал стены. В отличие от других помещений цитадели Крепости, кабинет почти всегда тонул в полумраке. Свет пробивался внутрь через длинное узкое окно в стене, столь не вяжущееся с принятой здесь монолитной архитектурой. Мастер стоял спиной к входу, ритмично постукивая пальцами по дубовой поверхности стола. Как всегда, облаченный в приталенную черную мантию, он казался Рейху скорее статуей, чем человеком. Седые волосы, вопреки обыкновению, оказались заплетены в сложную косу. Рейху хотелось кинуться на учителя с объятьями, но он знал — нельзя. Пока тот сам не покажет, что сейчас речь пойдет вовсе не о военных ошибках, не стоит навязывать ему свои чувства. Наконец, Мастер обернулся и окинул своего ученика изучающим взглядом. Рейх выровнялся, как по струнке, боясь даже вдохнуть, пока Мастер хмуро разглядывал его. А когда тот сделал еще один шаг навстречу, и вовсе едва не обмер. В следующую секунду тишину комнаты нарушил звонкий звук пощечины. Рейх схватился за ушибленную щеку, но не сдвинулся с места. — Теперь понял?— вопрос не хуже плети ударил следом.— Ты больше никогда не покинешь крепость. Я приказываю. С пару секунд они сверлили друг друга упрямыми взглядами. Рейх не выдержал первым: — Я знал, на что шел,— ответил он, одернув, наконец, руку от лица.— И после всего… Вы не можете запереть меня в крепостных стенах. — Ты едва не погиб,— Мастер раздраженно скривил уголок губ, а затем положил ладонь на грудь Рейха, на несколько ударов сердца замолкая.— Помни, что носишь внутри, Ник. Если умрешь, его снова придется искать по всему континенту. Рейх нахмурился и опустил взгляд в пол. Ну да, ведь главная ценность не его собственная жизнь, а то, что только живым он сможет служить достойной тюрьмой. Угораздило же когда-то Рейху согласиться впустить в себя древнего беса. Сам момент «подселения» помнился ему плохо, как и вся его жизнь до этого. Боль замещает сознание настолько, что Рейх с трудом понимает, жив он или же мертв. Жгучие спазмы в обожженных до мяса руках расходятся по телу, как круги на воде. И вокруг только темнота. Нет, он не ослеп. Пока еще. Один из многих заброшенных подземных храмов Раана: величественный, причудливый в своей красоте. Если зажечь свет. А пока — лишь склеп для одиноких смертников. Всхлипывая, рыжий подросток-полукровка делает шаг за шагом: под ногами хрустят чьи-то кости. Он тоже умрет здесь. Без рук, без еды, без единого луча света. Внезапно натыкается на какую-то стену. Нет. Столб. «Может быть, здесь найдутся люценды?»— проносится в голове мысль. Небольшие кристаллы-фонари, начинающие светиться от прикосновения, совсем не редкость в древних руинах. Кисти рук не двигаются: мышцы свело от боли. Но Рейх не сдается. Стиснув зубы, он ощупывает столб сантиметр за сантиметром, касаясь его предплечьями. Наверняка, выглядит глупо. Но никто ведь и не увидит! Наконец, локоть Рейха натыкается на какой-то рычаг, и по всему высокому потолку храма вспыхивает россыпь крохотных светящихся кристаллов. Сразу же становится светлее. Показываются высокие стены и колонны, покрытые письменами на давно забытом языке, и Рейх с долей удивления натыкается взглядом на бронзовое зеркало в стене. Странно, но за года простоя оно ничуть не поблекло. В нерешительности он делает шаг к нему, но останавливается, заметив, как пугающе изменяется его отражение. — Ты хочешь жить?— раздается в голове вкрадчивый голос. Больше десяти лет прошли, а Рейх до сих пор вспоминал то бронзовое зеркало с липким страхом. Странно, но следующее его воспоминание — ворота Крепости, в которые его, оборванца с обмотанными тканью кистями рук, даже не хотели впускать. И не пропустили бы, если бы не вмешательство Мастера. Тогда Рейх не понял, что могло привлечь его в больном мальчишке со способностями к магии, в лучшем случае, средними. Но потом понял: Мастер видел в нем того, кого не мог увидеть никто другой. — Что же мне теперь спрятаться в Крепости, пока другие рыцари сражаются за наше будущее?— Рейх опасно прищурился.— Я не трус, учитель. — Не трус,— со вздохом согласился Мастер, проводя большим пальцем по тонкой линии шрама на губах Рейха.— Зато идиот редкостный. Генерал Керн не учил тебя слушать приказы? Рейх раздраженно поморщил нос, продолжая уверенно смотреть Мастеру в лицо. Пусть даже взгляд его нечеловеческих льдинок-глаз вынести было почти невозможно. Учитель слегка наклонился к Рейху, буквально на секунду коснувшись его губ своими. Мелочь, но он внутри Рейха от этого свернулся калачиком и подступил к горлу, едва ли не перекрывая дыхание. — Уходи. И подумай над своим поведением еще раз,— прошептал он, а затем отстранился, снова отступив на пару шагов. На то, чтобы совладать с собой, у Рейха ушли еще пара мгновений, но затем, поборов еще один судорожный вздох, он бегло отдал Мастеру честь и поспешил выйти из кабинета. Он внутри бушевал и рвал когтями вещи в отражении. Кажется, что бес внутри Рейха действительно ненавидел Мастера.***
В былые годы Рейх избегал появляться рядом со Стеной Погибших. И дело было не только в том, что гигантский монумент стоял в самой дальней части цитадели, но и в банальном страхе. Веяло от этого места какой-то особой трупной мглой и отчаяньем. А возвышающаяся над всей площадью статуя первого короля людей после эльфийского завоевания, Лореса Освободителя, грозно взирала на запад, в сторону Теллура. Странный выбор, как для ордена, отказавшегося от монархического устройства, но Рейх подозревал, что образ «разрушителя цепей» еще долго будет использоваться всеми подряд. Просто как обезличенный символ. Да и крепость, кажется, была построена при его наследнике. Под постаментом находилась сама стена, шириной во всю площадь. Вся ее мраморная поверхность была исписана именами погибших, расположенных ровными столбиками. Казалось, что от статуи исходит ритмичная вибрация. Будто бы сердцебиение. А под стеной на коленях стояла фигура в черном, нарушая привычное запустение. Рейх сразу узнал Мирдред, хотя сейчас, особенно со спины, она казалась совсем другой женщиной. Пожалуй, даже хрупкой и слабой, пусть лучше ей об этом и не говорить. Светлые волосы, вопреки привычке, спутанными лохмами спадали на подрагивающие от рыданий плечи. Первой мыслью было уйти, оставив старую подругу наедине с собой. Все же никогда она не любила показывать другим свою слабость. Но Рейх тяжело вздохнул и подошел ближе, затем накинув на плечи Мирдред свою шинель — на улице холодало к вечеру. — Рейх?— Мирдред вздрогнула и подняла на него взгляд покрасневших глаз. Рейх опустился рядом на колени и достал из кармана две палочки благовоний. — Что ты делаешь?— Мирдред настороженно следила за тем, как Рейх поджигает благовония. — Хочу помолиться за то, чтобы его путь был легким,— нехотя признался ей он. Орден не признавал ни веру в Единую, ни, тем более, эльфийских Создателей. Исполнение ритуалов и молитвы считались чем-то постыдным, совершаемым втайне. Тем более — молитвы за умерших. В Кодексе говорилось, что души, так или иначе, пройдут через круг перерождения и без помощи живых, что это дело высших сущностей, а не смертных. Как бы то ни было, а маленькие ритуалы все равно успокаивали. А Рейх, несмотря на его статус, так и не смог полностью отучиться от них после юности и детства, проведенного в священном городе Раане. Мирдред, чуть замявшись, кивнула: — Начинай первым. Я не знаю молитв. Рейх слабо улыбнулся и установил благовония между плит. По-хорошему нужна была специальная чаша, но в Крепости найти подобное было сложно. — Мать наша, Единая, дай прощение генералу Заку Керну. Да будет путь его через Сады легок, да не введут бесы в искушение… Мирдред вяло наблюдала за тем, как Рейх читает молитву. Дым от благовоний узкими извивающимися полосами поднимался к небу, а в стремительно сгущающихся сумерках два крохотных оранжевых огонька меж плит казались до неприличия яркими. Рейх вздрогнул, почувствовав, как его ладонь сжала холодная рука Мирдред. Он обернулся к подруге, но та несколько отстраненно смотрела на плиту перед собой, где добавилось еще с пару сотен имен, среди которых значился и Зак Керн. — Как он погиб? — Мы… попали в ловушку харрцев. Глупо, на самом деле. Я был уверен, что это ошибка, но побоялся перечить,— со вздохом начал Рейх свой рассказ.— Они окружили нас и расстреляли. Горсть выживших отступили в Зачарованный лес, но большинство… Боюсь, теперь они присоединились к армии Харра, как чудовища. Мирдред сильнее сжала пальцы на его ладони, и Рейх напрягся, ожидая заслуженного гнева. — Знаешь, он был хорошим человеком. Если бы не он, меня бы успели продать рабыней в Харр. А он не только спас, но еще и приютил, дал свою фамилию. Рейх, разве можно представить, что глава Великого дома даст свою фамилию подобранной девчонке-полукровке? А Бертран… он еще не вернулся с похода. Не представляю, в каком он горе,— Мирдред замолчала и сделала тяжелый глубокий вдох.— Мы должны отомстить харрцам, Рейх. — Рано или поздно Харр падет. Сколько бы лет это не заняло… — Да нет же!— она решительно оборвала речь Рейха.— Мне плевать на этот бред для рекрутов. Рейх, по званию мы с тобой уже можем командовать войском, так? Рейх нахмурился, постепенно осознавая, к чему клонит Мирдред. Но она ведь не воевала с Харром и не видела все своими глазами. Как Мастер сможет доверить им хотя бы небольшой отряд? Тем более после того, как сам же и запретил Рейху покидать крепость. — Мастер не даст согласия,— вздохнул он.— Нам нужен план и тогда, может быть, он подумает. — Так разработаем его, Рейх,— Мирдред нахмурила свои густые брови.— Я жду тебя завтра в библиотеке после вечернего построения. И только попробуй не прийти. Еще один уверенный взгляд, а затем Мирдред поднялась с колен и уверенным шагом направилась прочь от монумента. Рейх еще несколько минут наблюдал за дымкой благовоний и размышлял. Возможно, месть Мирдред — его единственный шанс.***
— Нет. Я уже сказал свое мнение и это не обсуждается. Сам бы Рейх ни за что не решился на такой шаг. Но теперь, из-за настойчивости Мирдред, они вдвоем сидели на коленях в кабинете Мастера уже целый час. Бесполезные споры ни к чему не приводили: отпускать своего ученика на войну тот все еще не собирался. Да что там. Он даже лицом отказывался повернуться, где уж там прочесть план действий, напряженно сжимаемый Рейхом в руках. — Мастер, если вы не выслушаете нас, харрцы уже совсем скоро постучатся в ворота Лисьего форта. А оттуда не так далеко и до Крепости,— Рейх мельком переглянулся с все более мрачнеющей Мирдред.— После разгрома батальонов генерала Керна, ничего больше не может сдерживать наступление харрцев вглубь нашей земли. Но есть одно укрепление… — Даже если и так,— прервал Мастер Рейха,— Я могу послать туда подготовленных людей, а не двух паладинов с сомнительным опытом сражений. Рейх глубоко вдохнул, собираясь, было, выдать учителю очередную триаду о своих боевых навыках, но вмешалась Мирдред. Она жестом остановила его, явно собираясь вмешаться в разговор. — Вы, конечно, можете выслать более подготовленных людей, Мастер. Но у них никогда не будет такого же желания сражаться, как у меня и паладина Рейха. Мастер, наконец, обернулся к ним, смерив холодным взглядом. У Рейха даже в ребрах закололо: очень уж опасался наказания за излишнюю настойчивость. — Вы просите дать вам людей. Если мне не изменяет память, до этого вы, паладин Рейх, управляли только загоном в десять человек. Который почти полностью и положили в последней битве. Рейх тяжело вздохнул. Глупо было бы сейчас оправдываться тем, что он всего лишь следовал приказам генерала Керна. В конечном счете, из его людей выбрались только трое. — Мы просим вас не дать нам людей, а отправить нас в Лэйделл. Так или иначе, этому хутору придется обороняться. Только с нами у них будет немного больше шансов против Харра. Как минимум, у них нет ни одного мага, если память мне не изменяет,— внимательно смотря в глаза Мастеру, сказал Рейх. Тот едва заметно поморщился: — Это просто база с продовольствием и лазарет. Да и гарнизон там всего сто человек. Всем ясно, что хутор Лэйделл не выдержит атаки. — А что, если мы можем обойтись без этой жертвы?— Рейх протянул Мастеру бумагу с планом.— У нас не так много времени, чтобы вести споры. Мастер нехотя взял бумагу в руки и развернул. На полминуты в кабинете повисло молчание: Мастер размышлял, рассматривая схему и читая заметки на полях, а Рейх с Мирдред не решались даже слова сказать, чтобы ненароком не испортить все. Наконец, Мастер отложил план в сторону, на свой стол, и строго посмотрел на паладинов. Те мигом опустили взгляд в пол, демонстрируя положенное младшим по званию смирение. — Хорошо. Я дам вам время. Если вы сможете удержать атаку на Лэйделл до того, как придет подкрепление, я повышу вас в звании. Если нет — вы больше не покинете пределы Крепости. Эти условия вас устроят? Синхронные кивки Рейха и Мирдред заставили Мастера поморщиться. Он отвернулся и отошел к окну, сложив руки на груди. Рейху не трудно было заметить, что его учитель нервничает, но радость от того, что им все же дали шанс, заглушала волнение. Даже суровое условие не так сильно пугало. — Марш отсюда. И готовьтесь, выступаете завтра утром,— грозно приказал Мастер, и на сей раз подчиненные больше не рискнули с ним спорить.
