Глава 14. Лилия IV
3 декабря 2016 г., 23:44
За пару месяцев на фронте Лилия так и не смогла привыкнуть к войне. Тогда как Аконит, кажется, наслаждался своими победами, она старалась избегать выхода из палатки. Но порой сидеть одной было попросту невыносимо. Тем более, когда в твоей шкатулке с косметикой лежит «Кошмарный сон». Если бы Аконит узнал обо всем, то… Лилия старалась даже не думать о том, что бы он сделал с ней. Она чувствовала себя участницей заговора. Впрочем, так оно и было.
Шерстяная накидка на плечах мало защищала от холода, но лучше уж так, чем вовсе в одном только платье. Харрская одежда оказалась совершенно непригодной для жизни вне защитного купола: тонкие цветастые ткани насквозь продувались всеми ветрами. Тут бы спрятаться от них, но Лилия с мрачным видом бродила по деревенским улочкам, пытаясь разыскать брата.
После победы над генералом Керном, харрские войска продвинулись далеко на север. На спорные земли между территорией Ордена и Чэртенским княжеством, которые они никак не могли поделить между собой. Аконит здраво рассудил, что в таком случае сюда и граница Харра вполне может подвинуться. К тому же, фортов и значительных укреплений в этом регионе почти не было: только Лисий форт, но до него еще минимум неделя пути. Так и брали деревню за деревней, почти не встречая на своем пути сопротивления.
Это поселение не стало исключением. Ровными шеренгами солдаты выводили жителей прочь, за пределы деревни. Лилия знала: их погрузят в кузов грузовика, наденут узкие полоски рабских ошейников на шеи, а затем отвезут далеко на юг. В Харр, где начнется новая жизнь для этих людей, в качестве рабов. Никакой жалости или ощущения неправильности происходящего Лилия не чувствовала. И незачем: неизвестно, где этим людям еще будет житься лучше. Харрские хозяева, по крайней мере, смогут дать им одежду и еду. А вот Чэртенское княжество и Орден как-то не очень с этим спешили, если судить по обветшалым хижинам с покосившимися крышами и бедности местных.
Наконец, завернув в очередной переулок, где, предполагаемо, должен был находиться дом старосты, Лилия все же обнаружила знакомый силуэт в окне. Уже обрадовавшись, она сделала пару шагов к открытой двери, но затем замерла, поняв, что внутри ведется разговор.
— Мы не можем поручиться за ее надежность, Ваше Величество,— голос показался Лилии знакомым. Кажется, он принадлежал кому-то из командующих Аконита, но она не могла вспомнить точного имени.
— У нас есть доказательства измены?
— Пришло письмо из Харра, клан Бархатца примкнул к коалиции против вас. Они требуют вашего отречения.
Лилии показалось, что внутри нее что-то оборвалось и с грохотом сорвалось вниз. Смысл разговора вмиг стал ей ясен. Хотя официально она и принадлежала к правящему роду и, также как и Аконит, носила их герб — золотого дракона, мать ее все же происходила из клана Бархатца. Они обсуждали то, насколько она верна царю. И нечего было обольщаться и верить в его чистую любовь после всего произошедшего.
Нельзя оставаться рядом с этим домом. Лилия тут же рванула обратно по направлению к лагерю, напряженно перебирая в руках ворсистую ткань накидки. Ей конец. Определенно конец. Решение витало в воздухе: «Кошмарный сон» все еще был при ней. Да и Ирис обещал защитить, в случае содействия.
***
Лилия практически вбежала в палатку и тут же бросилась к столику, на котором лежали ее вещи. Небольшая резная шкатулка, давно уже используемая ею для хранения различной косметической ерунды: белил, сурьмы, туши, румян и помады, быстро оказалась в руках Лилии. Она привычным движением открыла крышку и замерла, глубоко вдыхая. Оббитая голубой тканью коробочка для благовоний угрожающе смотрела на нее со дна шкатулки. Лилия почувствовала, как задрожали руки: она хоть и жила при дворе половину своей жизни, но всегда старалась держаться подальше от интриг. Знала, что не хватит хитрости и сноровки. А сейчас ей предстояло довериться одному из самых отъявленных интриганов двора. Лилия ужасно нервничает. Она то и дело поправляет многочисленные украшения на руках, шее, в волосах, посматривает на свое отражение в предметах, будто опасаясь, что что-то из того нагромождения косметики на ее лице, сооруженного прислугой, разотрется или потечет. А бояться стоило, ведь над тем, чтобы едва перешагнувшая порог ста лет дочка выделилась среди прочих придворных красавиц, мать потратила целую кучу денег и все утро. Пока соорудили на голове прическу, пока нанесли традиционный макияж… А уж о том, сколько стоили расшитые золотом ткани и тяжелые украшения Лилия и вовсе предпочитает не думать. Если она не оправдает возложенных на нее надежд, маменька точно сошлет ее к родным в самую дальнюю деревню! Нет, точно нужно постараться. Наконец, от непрекращающегося теребления, кольцо слетает с пальца и, со звоном ударившись о каменные плиты дворцового холла, откатывается в сторону. Никто из присутствующих не обращает внимания, а Лилия тут же устремляется вслед за украшением. — Где же?— панически шепчет она себе под нос, приседая у декоративной тумбочки, чтобы заглянуть под нее. Если она потеряет эту побрякушку, маменька голову с плеч снимет! Отчего-то Лилии кажется, что кольцо закатилось именно сюда, но на проверку под тумбочкой оказывается пусто. Она едва сдерживается от жалобного стона: конечно же, в ее дебют ничего не могло пойти так, как надо. — Вы не это ищете?— раздается за спиной насмешливый вопрос. Лилия резко вскакивает на ноги, придерживая рукой сложную конструкцию прически на голове, и сталкивается взглядом с незнакомцем. Он выше ее на целую голову, светловолос, будто теллурец. Темные глаза осматривают юную красавицу с едва заметной иронией, а тонкие губы изогнуты в доброжелательной, но совершенно не искренней, улыбке. В протянутой руке незнакомец держит потерянное кольцо. — Спасибо,— смущенно бормочет Лилия, радуясь, что густой слой белил на лице прячет выступивший на щеках румянец, а затем забирает украшение из его рук. Незнакомец беззлобно усмехается и явно хочет сказать что-то еще, но вдруг его лицо становится совершенно серьезным, а взгляд устремляется куда-то за спину Лилии. — Не за что,— он кивает Лилии и спешно уходит, а затем, пока она еще не успела ничего сказать, кто-то вдруг хватает ее под руку. Лилия вздрагивает и оборачивается. — О чем с тобой говорил советник Ирис?— шепотом спрашивает маменька. Она крайне подозрительно смотрит вслед ушедшему мужчине. — Да так. Он мне просто помог найти кольцо,— также тихо отвечает Лилия. — Держись от него подальше. Этот сожрет и не заметит,— строго наставляет ее маменька, и Лилия отчего-то чувствует, что она абсолютно права. После их первой встречи прошло уже почти столетие, и Лилия успела убедиться, что Ирис действительно та еще хищная рыба в крохотном пруду. Но здесь, вдали от Харра, ей больше не на кого было понадеяться. Руки ее тряслись от нервов. О, как она боялась, что сейчас за ней придут! Лилия всхлипнула и откупорила коробочку: внутри лежали засушенные листья и цветы, давно утратившие свой изначальный цвет. Такая невинная вещь, на первый взгляд, а сколько может быть от нее вреда. Куда же подсыпать? Лилия лихорадочно перебирала в уме все возможные варианты, пока взгляд случайно не натолкнулся на флягу с успокоительной настойкой, которую брат выпивал каждый день перед обедом и сном. Глубоко вдохнув, Лилия на ватных ногах подошла к фляге. Пальцы не слушались, и лишь с третьего раза ей удалось откупорить ее. В нос тут же ударил сильный мятный запах, и Лилия задрожала, осознавая, что сейчас идет на страшное предательство. Страх сковывал ее. И зачем она тогда полезла говорить в Сейме? Жила бы себе спокойно и горя не знала, так нет. Нужно было рот раскрыть. Она высыпала смесь из коробочки во флягу, измельчая высушенные листья в труху пальцами. Наконец, опять закрыла крышку, взболтала — все на автоматизме, будто бы так и нужно. А сердце тем временем продолжало колотиться, будто сумасшедшее. Казалось, будто вот-вот произойдет что-то страшное.***
К тому времени, когда поднялся шум, Лилия уже покинула палатку. Она куталась в свою шерстяную накидку, сидя на покосившейся лавке возле одного из домов и молча наблюдала за тем, как носятся по лагерю с поручениями солдаты, лекари кричат, что нужны какие-то там травы и срочно… Неожиданно лавка скрипнула, и Лилия нервно дернулась, оборачиваясь к Ирису, вздумавшему составить ей компанию. Лицо советника не выражало особой обеспокоенности, но что-то во взгляде его темных глаз было не таким, как обычно. — Что сейчас с Аконитом?— Лилия сильнее закуталась в накидку, напряженно прожигая взглядом Ириса. — Что с ним?— переспросил он и едва заметно улыбнулся краешком рта.— Он бьется на земле, словно припадочный, бросается на окружающих, кричит что-то несвязное… Вы действительно желаете это знать, Лилия? — Нет, не хочу,— она тяжело вздохнула, до боли сжав шерстистую ткань в пальцах.— О Создатели… Что я наделала? Советник покачал головой и легко взял ладонь Лилии в свою. Его руки, на удивление, оказались почти что горячими. Лилия испуганно посмотрела на Ириса, будто ожидая, что тот тоже начнет ее упрекать. — Это политика, девочка,— Ирис успокаивающе погладил ее ладонь.— Они не смогут найти следы этой смеси, куда бы ты ее не подсыпала. Главное, чтобы сам Аконит не начал искать… Хотя, даже если станет, многие уже сворачивают палатки. Армия не хочет и дальше умирать непонятно за что под предводительством безумца.***
Все утихло к утру. Из всей армии осталось около пятисот солдат, что было уже далеко не так впечатляюще, как вначале похода. И когда Аконит вызвал всех приближенных, включая Лилию, в импровизированный штаб, расположенный в одной из оставленных жителями хижин, туда явились только четверо. Главный советник, сама Лилия и двое сотников, решивших сохранить верность царю. Сам Аконит пришел позже всех, и один только его вид уже привел Лилию в ужас: злость так откровенно читалась на его красивом лице, будто он готов был растерзать каждого, кто попадется ему под руку, собственными руками. Нет, даже не злость. Скорее, ярость: безудержная, пылающая, пожирающее все, на своем пути, как драконье пламя из древних легенд. В правой руке Аконит судорожно сжимал флягу с успокоительным. Лилия почувствовала, как кровь отлила от лица, а по телу прокатилась волна колючего страха. Бросив беглый взгляд на Ириса, стоящего напротив, она с легким удивлением отметила, как он спокоен. Впрочем, а чего ему волноваться? Если хорошенько подумать, то его причастность никак не доказать. — Ваше Величество… — начал было один из сотников, но Аконит остановил его одним движением руки. — Пятьсот штыков… — со злостью проговорил Аконит, опершись о дубовую поверхность стола. Казалось, он все еще немного не в себе. — Ваше Величество, орден не станет сидеть сложа руки. Сейчас, когда ваша армия сильно уменьшилась, они непременно решат встретить вас,— Ирис чуть склонил голову, наблюдая за царем, будто за диковинным животным.— Разумнее будет отступить в Харр. Думаю, ваших достижений достаточно для того, чтобы Сейм… — Отступить?— шепотом переспросил Аконит. Повисло напряженное молчание, и Лилия поспешила спрятаться за спины мужчин.— Харрцы никогда не отступают, поганые вы трусы! В следующую секунду он с грохотом бросил флягу на стол. Сотники отшатнулись в стороны, а Лилия и вовсе вжалась в стену от испуга. — Кто из вас это сделал?! Отвечайте, иначе всех вздерну, как блохастых шавок! Лилия перевела взгляд на Ириса. Тот по-прежнему излучал абсолютное спокойствие. «Молчи»,— проговорил он одними губами. И Лилия поняла, что главный советник все еще держит ситуацию в своих руках.. Или думает, что держит. — Возьмите себя в руки, Ваше Величество,— Лилия отметила, что Ирис завел руки за спину. Никогда не доверяйте магу, который прячет от посторонних свои руки. — Своим поведением вы только настраиваете и без того немногочисленных союзников против вас. В следующую секунду Аконит яростно сделал пасс рукой, и если бы не вовремя заготовленный Ирисом щит, то от главного советника остался бы лишь пепел: Лилия даже не ожидала, что ее брат может извергнуть из себя столько пламени. Мелкие искры тут же перекинулись на мебель и занавески. Сухое дерево и ткань мигом вспыхнули, грозя разрастись в настоящий пожар. Лилия не знала, что ей делать: страх за собственную жизнь сковал ее, и она просто продолжала вжиматься в стену, уже не вслушиваясь в крики окружающих. Даже когда чья-то рука ухватила ее за запястье и потащила к выходу, Лилия не сразу поняла, кто решил вывести ее из горящего дома. Сама бы она точно надышалась дыма. Только когда ее успокаивающе приобняли, уже на улице, она решилась поднять взгляд на Ириса. Тот по-прежнему излучал спокойную уверенность. Будто бы это не его только что атаковал сам царь Харра. Полыхающий дом уже тушили подоспевшие солдаты, а Аконит, отмахнувшись от сотников, вновь направлялся к Ирису. — Убирайся из моего лагеря, бесов теллурец,— почти прошипел он, пронзая советника полным бессильной ненависти взглядом.— Хоть в свой ненаглядный Теллур, хоть в Харр — мне плевать. — Как скажите, Ваше Величество,— Ирис, на удивление, даже спорить не стал. Перехватив Лилию за запястье, он потянул ее в сторону своей палатки. — Стоять!— не успела Лилия прийти в себя, как Аконит вдруг за шиворот потянул ее на себя. Ирис тут же отпустил ее запястье, видимо, не собираясь играть в перетягивание каната. — Я забираю вашу сестру в Харр, Ваше Величество. Женщинам не место на войне, изначально было ошибкой брать ее с собой,— Ирис нахмурился, чуть поджав губы. — Аконит…— Лилия вся сжалась, испуганно смотря на взбешенного брата. Она ни секунды не сомневалась, что вот-вот произойдет что-то ужасное. — Здесь я решаю, кому место на войне, а кому нет,— сквозь зубы процедил Аконит и, перехватив Лилию за волосы, потащил в другую сторону. Лилия взвизгнула, впиваясь в его руку ногтями, но ему, видимо, было совершенно наплевать. — Лилия, продержитесь еще хотя бы месяц!— послышался оклик Ириса, заставивший Лилию начать вслух проклинать треклятого советника. Он обещал помочь! Какой месяц?! О чем он говорит?! Мерзкий лжец! В душе Лилии бушевало желание немедленно выцарапать глаза обманувшему ее советнику, но сейчас вовсе не он был ее главной проблемой. Аконит грубо впихнул сестру в почти опустевший сейчас штаб снабжения и отпустил, позволяя ей отшатнуться от него на пару шагов. Лилия чувствовала себя крохотным зверьком рядом с голодным хищником: настолько ужасал ее взгляд Аконита, пронзающий свою жертву. Словно она была экзотической бабочкой, а он — коллекционером, протыкающим ее иглой ради собственного удовольствия. — Аконит, пожалуйста, позволь мне вернуться в Харр,— голос Лилии дрожал, но она уже ничего не могла с этим поделать.— Я не могу так больше. — До тебя еще не доперло?— Аконит раздраженно выдохнул и приблизился к Лилии, затем грубо притянув ее к себе за подбородок.— Я решаю, что ты можешь, а что не можешь. И если я захочу, чтобы одна маленькая незаконнорожденная шлюха сдохла, ты сдохнешь. Поняла?! Лилия, всхлипнув, кивнула, и тогда Аконит отбросил ее в сторону, больше даже не глядя на нее. Зажавшись в углу, Лилия обняла себя за бока, чувствуя тошноту от нервов. Будто к горлу подкатил мешающий дышать комок. — Выдай этой дуре форму и оружие. Пусть идет в бой со всеми, раз солдаты разбежались,— приказал Аконит испуганно замершему в углу интенданту и затем решительно вышел из палатки.
