Безумие масок

— И это все? Все, что Крепость выслала?— возмущенно спросил рыцарь Макнот, по словам его сослуживцев, руководивший горсткой солдат, оставшихся в Лэйделле.— Полукровка и… женщина? — Подкрепление подойдет к утру завтрашнего дня,— со вздохом ответил ему Рейх.— У нас есть план, чтобы выдержать атаку харрцев. — План?! Они будут здесь уже к вечеру!       Рейх тяжело вздохнул и переглянулся со стоящей рядом Мирдред. Та хмурилась, окидывая взглядом их «крепость» на сегодня. Если, конечно, это можно было так назвать. Всего два здания, одно из которых служило лазаретом, а другое — складом продовольствия. И в этом всем сто человек, из которых четырнадцать ранены… Одно только казалось Рейху удачным: Лэйделл стоял на уступе, возвышаясь над окружавшей его степью. Если выстроить баррикады, харрцам придется постараться, чтобы прорваться. — В том и проблема, что они здесь будут уже к вечеру, а вы размышляете не о том, как будем обороняться, а перебираете, от кого помощь принимать,— фыркнула Мирдред.— Нам нужен отчет, сколько человек может стоять на ногах. — А ты-то чем поможешь? Хотя… может хоть будет, кого поиметь перед смертью,— проходящий мимо солдат больно уж смело шлепнул Мирдред по ягодице.— Только идиот станет подчиняться бабе.       Рейх не успел вмешаться: в следующую секунду солдат болезненно вскрикнул от того, что Мирдред заломала ему руку. — Для тебя я — паладин Керн, рыцарь. И советую придержать свой язык и руки, если вообще хочешь дожить хотя бы до прихода харрцев,— процедила она сквозь зубы и отпустила солдата, позволив ему, наконец, выпрямиться.— Свободен. — Бешенная сука,— потирая запястье проговорил он, но поспешил удалиться, пока не получил еще порцию тумаков. Тем более что Мирдред явно превосходила его в физическом плане.       Рейх тяжело вздохнул. Да, он понимал, что легко не будет, но и умирать раньше времени тоже как-то не особо хотелось. — Макнот, можете показать мне, что у вас на складе? Должно быть что-то пригодное для баррикад.       Рыцарь кивнул и жестом пригласил последовать за собой, что Рейх и поспешил сделать. Краем глаза он отметил, что Мирдред раздраженно направилась куда-то в другую сторону, но значения этому не придал: по сути, в планировании от нее все же было маловато толку.       Полутемный склад явно не мог похвастать особо богатыми запасами. Рейх хмуро прошелся по главной комнате, осматривая мешки с мукой, коими здесь и было все забито под завязку. Остановился и затем задумчиво потрогал грубое плетение, отмечая, что мешок-то достаточно плотно набит. Да. — Скажите своим людям, будем строить баррикады из мешков. Выложите их в четыре ряда на уступе, остальными закройте окна, только оставьте щель для стрельбы,— наконец, отдал распоряжение Рейх.

***

      Рейх, сняв мешающий плащ и китель, помогал рыцарям стаскивать мешки со склада к уступу. Нелегкая работа, чтобы выполнять ее в одиночку: двое мужчин брали мешок по обе стороны, а затем погружали его на импровизированную баррикаду, обещающую хотя бы временно защитить их от вражеских пуль. Вместе со стратегически важным уступом, вышла настоящая стена, высотою в два метра. Харрцам предстоит еще поднапрячься, чтобы забраться на нее. — Плохие новости, у нас не особо густо с патронами,— послышался сзади раздраженный голос Мирдред.       Рейх обернулся, собираясь спросить что-то по делу, но замер, удивленно окидывая давнюю подругу взглядом. Та, как и все рыцари, сейчас была одета лишь в майку да низ от военной формы, в Лэйделле уже было достаточно тепло, да и работа грела, но удивляло вовсе не это. Вместо привычного уже пучка волос на голове Мирдред красовалась неровно остриженная до мальчишеской длины прическа. — Ну чего уставился?— поймав взгляд Рейха, спросил Мирдред. — Как вернемся, подровнять нужно будет чуток,— он хитро улыбнулся.— Но тебе идет.       Мирдред фыркнула и решительно подхватила один из мешков, отказавшись от помощи, но Рейх все равно отметил, что щеки ее немного порозовели.

***

      Вечерело, на Лэйделл опускались густые сумерки. Не только Рейх заметил выстроившуюся в десятке километров армию харрцев, достаточно сильно поредевшую, если сравнивать с предыдущими стычками. Но он знал — расслабляться рано. Тем более что даже так харрцы имели преимущество в численности.       Часть солдат уже спрятались за главной баррикадой, но Рейх спешно навешивал щиты, надеясь хоть так снизить количество жертв. Рыцари заряжали ружья, тихо переговаривались между собой. В воздухе витал страх. Вязкий и липкий, будто ядовитая слизь. Он, как пыль, оседал на каждом из присутствующих. — Что-то их как-то маловато,— хмыкнул Макнот, наблюдая за врагами через бинокль.— И магов с чудовищами не видно. — Не расслабляйтесь,— фыркнула Мирдред, поправляя каску на голове.— Рейх, что у тебя?       Рейх сделал последнее движение пальцами, и облегченно вздохнул: двойной слой щитов теперь накрывал баррикаду и должен был защитить рыцарей от первой волны обстрела. — Идут,— коротко предупредил Маконот и спрятался за баррикаду.       Те минуты, когда харрские войска ровными шеренгами выстраивались на расстоянии около четырехсот метров от позиции защитников Лэйделла, казалось, длились целую вечность. Рейх прицелился, щурясь наблюдая за противником. Почему такое большое расстояние? Он сам бы подвел своих людей ближе: не факт, что харрские винтовки смогут проявить себя в полную мощь.       Рядом послышался щелчок: кто-то возвел курок, а затем, казалось, наступила абсолютная тишина. Только тяжелое дыхание солдат нарушало ее тогда, когда весь окружавший мир будто бы замер. Удивительные секунды перед первым выстрелом.       Громыхнуло: от огня харрских винтовок щиты затрещали по швам. Тут же и рядом с ухом оглушительно прогремело, после того, как сосед нажал на спусковой крючок. Следующие часы слились в единую бойню, где Рейх едва успевал отстреливаться, не говоря уже о том, чтобы обновлять щиты. Уже после третьей атаки те с треском разрушились, и через пару мгновений один из рыцарей упал, сраженный в голову. Из-за неудачного расположения, харрцы стреляли далеко не так метко, как могли бы, но даже так их пули оставались смертельно опасными. — Бесы!— Макнот упал на землю, зажимая раненное плечо. Кто-то тут же отвлекся, чтобы дать ему воды. Неудачно. Харрская пуля насмерть ранила благодетеля.       Что-то крикнула Мирдред, но ее слова утонули в шуме выстрелов и треске магии. Впрочем, Рейх и так понял, о чем она хотела предупредить: осознав, что вести обстрел достаточно продуктивно не выйдет, харрские солдаты понеслись в атаку.       Это казалось настоящим безумием: в ход пошли штыки и короткие ножи. Пока остроухие решительно залезали на баррикады, а защитники пытались откинуть их обратно, по обе стороны погибло больше, чем за время стрельбы. — Отступаем к лазарету!— прокричал Рейх, отбрасывая в сторону труп очередного харрца. Стало ясно: удерживать баррикаду дальше не выйдет. Вражеские солдаты уже слишком уверенно перелазили через мешки, все больше оттесняя людей.       Краем глаза Рейх заметил, как Мирдред отводит людей к следующему укрытию, но у него самого здесь было еще одно дело. Крайний риск, для мага, задерживаться, но хоть так выиграть немного времени… Несколько быстрых движений, и приготовленное заранее плетение активировалось: прорвавшиеся харрцы натолкнулись на очередной щит, на сей раз оградивший весь лазарет. Рейх не имел возможности удерживать его долго, слишком уж велик был диаметр, но хватит и тех пяти минут, что враги потратят на его разрушение.       Рейх вместе с оставшимися в живых защитниками укрылся в лазарете. Кто-то уже занял места у окон, готовясь отстреливаться, другие — забаррикадировали двери. Но лживых надежд на то, что удастся удерживать эту позицию долго, не питал никто. — Рейх, ты знаешь что-то из лечебной магии?— спросила Мирдред, осматривая ранение Макнота. — Нет,— Рейх покачал головой, перезаряжая винтовку.— Выковыряй пулю и перевяжи чем-то плечо. Времени должно хватить, пока мы удерживаем двери. — А что после того, как прорвутся?— тяжело дыша, спросил Макнот. — Попробуем дожить до рассвета,— Рейх коротко улыбнулся ему, а затем, вновь надев на голову каску, поспешил к дверям.       Недолгая передышка быстро перелилась во вновь разразившуюся бойню. В мясорубке уже стало тяжело различать, где свои, а где чужие: харрцы ломились в двери, окна, и только узкие проемы позволяли защитникам все еще держать оборону. Один за другим падали солдаты, раздавались крики и выстрелы. — Крыша горит!       Рейх оглянулся на окрик, с ужасом замечая, как взявшееся, будто из ниоткуда, пламя пожирает соломенную крышу, грозя вот-вот перекинуться на мебель и шторы. Он коротко скомандовал отступать в дальние комнаты: выбраться наружу здесь, когда харрцы ломятся в двери, представлялось невозможным.       Рыцари отступали все дальше, задыхаясь в дыму и обороняя, с кровью и потерями, каждую дверь. Вскоре закончились патроны, и теперь им оставалось только врукопашную защищаться. Уже оказавшись в дальней комнате, Рейх начал чувствовать легкую панику. Ни окон, ничего. Только двери, до которых вот-вот доберутся враги, а дым, тем временем, все больше разъедал глаза и проникал в легкие, не позволяя дышать. — Тут есть выход на задний двор,— сообщил Макнот и скомандовал двум рыцарям оттащить в сторону сундук, стоящий в углу. И правда, там виднелся небольшой туннель.       Рейх обвел взглядом людей, оставшихся с ним в этой комнатушке. Всего десятеро, остальные кто мертв, а кто обороняет склад. Радовало только то, что и харрцы потерпели не меньшие потери, оказавшись изначально не в лучшем положении. — Уводи людей, я удержу двери,— коротко бросила Мирдред и встала у проема, готовясь преградить путь врагам. — Ты с ума сошла? Что я скажу Бертрану, если ты тут помрешь?!— Рейх хотел было заставить подругу первой же пролезть в лаз, но та лишь фыркнула.       А в следующую минуту ссориться стало уже не к месту. Рейх лишь краем глаза видел, как Мирдред отбивается в одиночку от ломящихся в дверь вражеских солдат. Он был занят, помогал протискивать раненых в лаз, но сердце, обычно отбивающее ритм спокойно, сейчас грозило выпрыгнуть из грудной клетки, сломав вдребезги ребра. Только когда последний рыцарь скрылся в лазе, он обернулся к Мирдред. — Отступай в лаз!— почти рявкнул он, так оглушительно, что даже сквозь треск пламени и крики вокруг невозможно было не услышать.       На удивление, Мирдред даже не стала спорить. Она отбросила очередного харрца и с разгона залетела в туннель, предоставляя ситуацию Рейху. Тот не стал тянуть: порыв пламени с рук мага заставил одежду на ворвавшихся в комнату солдатах вспыхнуть, а сам Рейх тут же нырнул в туннель, напоследок закрыв вход в него щитом. Пробираясь через узкий темный ход, он думал только о том, что магический резерв подходит к концу. Не факт, что его хватит еще хотя бы на одно такое заклинание.       Мирдред встретила его у выхода и тут же помогла подняться на ноги. Буквально на секунду их взгляды встретились, и Рейх ободряюще улыбнулся подруге. Хорошо, они все еще живы, а сейчас это уже не мало. — Пойдем, наши строят укрепление на складе,— Мирдред хлопнула Рейха по плечу и затем потянула его к последнему оплоту.       Едва они оказались внутри здания, кто-то подтащил к дверям сундук, забаррикадировав их. Вторые двери, ведущие на склад с внешней стороны, были уже заложены мешками. По шуму снаружи не трудно было догадаться, что бой продолжается: харрцы оставили полыхающий лазарет и сейчас пытались пробить двери. Здание находилось почти под постоянным обстрелом.       Рейх, тяжело дыша, прошел в главную комнату и окинул взглядом раненых. Их было слишком много для того, чтобы попытаться выйти во двор и продолжить бой. Тяжело далось Рейху холодное выражение лица… Сейчас склад больше походил на склеп: лишь огненные блики от пылающего в десятке метров лазарета проникали внутрь, но бледные лица рыцарей в этой полутьме казались посмертными масками. — Сохрани нас Единая, помилуй грешников,— раздалось причитание в темном углу. Никто не сделал малодушному рыцарю замечание, несмотря на все запреты. И Рейх тоже не стал, ведь знал, что очень многие сейчас тайно молятся своим богам. — Цыц! Ни Единая, ни эльфийские боги нам точно не помогут,— прикрикнула на рыцаря Мирдред.       Рейх подошел ближе к заложенным мешками окнам, чтобы хоть через щель посмотреть, что же происходит снаружи. Ряды харрцев заметно поредели, если сравнивать с началом боя, но радовало Рейха вовсе не это: небо начинало светлеть, знаменуя скорый рассвет. Им оставалось продержаться внутри еще совсем немного.       Наконец, он устало опустился на пол, откинувшись на прохладную стену, как на спинку стула. Рейху казалось, что вот-вот он точно провалится в сон, но этого нельзя допускать: еще несколько часов ада впереди. Вдруг кто-то тяжело опустился рядом, и Рейх, вздрогнув, обернулся на звук. Мирдред улыбнулась ему, а затем ее теплая рука сжала его пальцы. — Молодец, Рейх,— она ободряюще улыбнулась, и Рейх, поддавшись минутному порыву, вдруг притянул ее к себе, крепко обнимая. — Еще пара часов, Мири,— прошептал он ей на ухо, прикрывая глаза. Вопреки привычке, Мирдред обняла его в ответ, уткнувшись носом в его плечо. Только сейчас Рейх почувствовал нервную дрожь, пробегающую по телу подруги: несмотря на внешнюю уверенность, она тоже едва не погибла в эту ночь.

***

      Войска Крепости подошли к Лэйделлу к рассвету. Добить остатки харрской армии уже не представлялось сложным, но вот обнаружить живыми большую часть защитников хутора они явно не особо ожидали. Что же, этот сюрприз вполне можно было считать приятным.       Рейх уже получил похвалы от старшего начальства и теперь лишь прогуливался по хутору, безразлично наблюдая за тем, как солдаты разбирают баррикады и складывают тела погибших харрцев в один большой погребальный костер. Это сражение было сложным, но и плоды принесло немалые: харрский царь погиб от рук кого-то из рыцарей, впрочем, сослужив Крепости неплохую службу, ведь своих солдат до этого он двадцать часов гнал, не давая даже передохнуть. Рейх не обманывался: если бы ему попался соперник поумнее, эта ночь вполне могла бы стать последней.       За углом послышались женские крики и вполне характерный мужицкий смех. Рейх напрягся, сразу же подумав, что солдатня пристает к кому-то из женщин-рыцарей, и остановил выходящего оттуда парня. — Стой. Что там за крики?— спросил он, строго нахмурив брови. — Так это... — рыцарь побледнел, явно заподозрив, что нарушил Устав,— среди харрцев пленных девка попалась. Ну, и старшие разрешили нам ее... того. — Старшие разрешили, значит,— Рейх раздраженно выдохнул и решительно направился к месту безобразия. В том, что старшие по званию действительно разрешили подобное, он очень сомневался. Для начала неплохо было бы вообще выяснить, что делала женщина среди харрских солдат, ведь магов среди них почти не было, а в других типах войск у них служили исключительно мужчины.       Как только Рейх зашел за дом, его глазам открылась страшная картина. Пока двое рыцарей, видимо, уже успевших повеселиться, удерживали слабо трепыхающееся девичье тельце, третий вдалбливался в него, грубо, не обращая никакого внимания на слезные просьбы. Хоть девушка говорила на эльфийском, по тону не трудно было осознать сказанное. — Оставьте пленную в покое! Клянусь, еще один такой эпизод, и вы все отправитесь драить сортиры в самый дальний форт!— командным голосом, уже поставленным за время на фронте, крикнул Рейх.       Паладина-полукровку, руководившего защитой Лэйделла, не знал, кажется, только ленивый. На сей раз с ним даже спорить не стали. Рыцари поспешили ретироваться, пока озлобленное начальство не запомнило их лиц, оставив жертву насилия, свернувшись в комочек на голой земле, беззвучно рыдать. Рейх даже не сомневался, что сейчас ей больно. Нужно отвести эльфийку к лекарю и позаботиться, чтобы солдатня больше не смогла до нее добраться.       Подойдя к эльфийке, Рейх помог ей подняться, хотя та явно боялась его до панического ужаса. Да и выглядела пленница кошмарно: не считая многочисленных ссадин и синяков, от одного из которых у нее заплыл глаз, ужасали и обрезанные, кое-где вместе со скальпом, волосы. Пленница беззвучно рыдала, обнимая себя за ребра. — Понимаешь наш язык?— спросил Рейх, накинув на ее плечи свой плащ.       Она подняла на него удивленно-испуганный взгляд своих странных прозрачно-серых глаз, и Рейх понял — языка она не знает. Это значительно усложняло дело, ведь он тоже совсем не говорил на языке эльфов, райанском. — Ну ладно,— он вздохнул и постарался продолжать успокаивающим тоном.— Сейчас отведу тебя к лекарям, все будет хорошо.       «Или, по крайней мере, не особо ужасно»,— добавил мысленно Рейх. Он не мог интересоваться судьбой пленницы после того, как сбудет ее в другие руки. Просто надеялся, что девица хоть выживет: излишняя жестокость и издевательства над слабыми до сих пор отдавали в его душе тошнотой.

***

      Огромный зал крепости был так же набит людьми, как и в день посвящения Рейха в рыцари. Через окна вновь пробивался оранжеватый свет, заливая помещение яркими красками заката: от нежно-розового до алого. Мастер, будто бы и не сходил с места, восседал на своем троне, с безразличным выражением лица глядя на собравшихся. Пожалуй, только Рейх мог усмотреть легкое беспокойство в его взгляде, недоступное окружающим.       Только пара деталей, пожалуй, действительно отличались. Вместо десяти рядов новообращённых рыцарей, перед троном вместе с ним стояла лишь Мирдред Керн. Как и он сам, одета она была в генеральский парадный мундир, отличавшийся от рыцарского только серебристыми эполетами.       Звание выше паладина для рыцаря лишь одно — генерал. И хотя это явно не тот путь, который бы Мастер выбрал для своего ученика, Рейх знал: после принесения клятвы, он сделает все возможное для оправдания его надежд. Большая игра, увы, только началась.