Безумие масок

      Пересекать Зачарованный лес — занятие не для слабых духом. Чем севернее, тем он был опаснее, тем гуще сплетались заросли вокруг. Корбер лишь пару раз приезжал в Чэртенское княжество, на восточную половину материка, да и то лишь по проверенным путям. Дорога же через непроходимые сплетения ветвей и кустарников мало походила на них: он вздрагивал от каждого шороха, опасаясь встретиться с чудовищем, коих тут водилось в избытке.       Пару раз они даже натыкались на этих порождений ночи: огромные животные, с гигантскими лезвиями клыков, пауки, размером с теленка, даже растения и те порой оказывались хищными. Здесь, в опасной близости от месторождений амброзии, флора и фауна напоминала ночной кошмар. Впрочем, Стежка вел себя совершенно непринужденно, изредка посмеиваясь в своей компании над Корбером и Эной Стаффорд, шарахающихся от каждого подозрительного куста.       Всего, кроме Стежки, Эны Стаффорд и самого Корбера, спутников было четверо. Не особо большой отряд, и Корберу совершенно не внушали уверенности эти развязные ребята, предпочитавшие проводить вечера за распитием эля и травлей баек. Но Эна Стаффорд достаточно быстро влилась в их компанию. Нет, она по-прежнему казалась излишне скромной, но, в отличие от Корбера, чаще сидела у костра, вместе с рыцарями Ордена, и молча слушала их истории. — И вот я выхватываю эту дубовую доску и замахиваюсь ею на харрца!— крупный рыцарь, имя которого Корбер даже не удосужился запомнить, подался чуть вперед, наклонившись к костру, и развел руками.— А он отшатнулся и затараторил что-то на своем языке…       Корбер тяжело вздохнул и, сложив руки на груди, отвернулся в сторону. Он сидел у дерева, поодаль от основной компании, и почти не вслушивался в разговоры. Да и мало они его интересовали. Сейчас все мысли принца вертелись исключительно вокруг Левита и судьбы династии, висящей на волоске.       Со стороны костра раздался смех, Корбер обернулся, на пару секунд задержавшись взглядом на Эне Стаффорд. С улыбкой на лице и порозовевшими от алкоголя щеками она вовсе не выглядела такой уж болезненной и слабой. Корбер почувствовал легкий укол раздражения от того, что она вертится в компании этих оборванцев, но ничего сказать ей он не мог. По крайней мере до Чэртена, Эна Стаффорд была главной. — Эй, Хмурик,— послышался совсем рядом голос Стежки.— Пойдем, поможешь. Хворост кончается, а ночи здесь холодные.       Корбер хмуро посмотрел на Стежку. Тот так и не назвал его ни разу по имени за все время знакомства. Впрочем, он вообще мало к кому обращался иначе, чем по кличке. Ясно, что и само слово «Стежка» лишь выдуманное им самим погоняло. — А... Тебе так нужна помощь?— Корбер с легким беспокойством посмотрел в сторону костра. Он не особо хотел оставлять Эну Стаффорд одну в компании мужчин.       Стежка чуть склонил голову, шало улыбнувшись. В такие моменты он походил на хитрого лиса: так уж специфически сочетались изогнутые в улыбке тонкие губы и прищур глаз. — Уж побольше, чем твоей женщине. Не волнуйся, ребята ее и пальцем не тронут, я ручаюсь. — Она не моя женщина,— фыркнул Корбер, но в ответ послышался лишь ехидный смешок. — Пойдем уже,— Стежка похлопал его по плечу и, не дожидаясь, бесстрашно направился вглубь леса.       На самом деле, ему и нечего было бояться. Рыцари Ордена после посвящения становились для Зачарованного леса «своими». Корбер же подобного иммунитета не имел и в глубины непроходимой чащи вслед за Стежкой направлялся с осторожностью, стараясь внимательно смотреть себе под ноги. — Все интересно, зачем вы с Эной в рыцари хотите?— как бы невзначай спросил Стежка, ловко подбирая с земли сухие ветки.— Не похожи вы на обиженных остроухими. Может быть, преступники? Что вы натворили?       Корбер, до этого момента лишь безучастно поглядывающий по сторонам, замер нахмурившись. Нет, рассказывать Стежке правду он даже не подумал: себе дороже признаться члену Ордена в том, что можешь претендовать на престол Эллонда. Но достаточно хорошего вранья он так и не смог придумать. — А это важно?— Корбер чуть поджал губы.— Если хочешь знать, моя семья стала неугодна нынешним властям. А Эна так, под раздачу попала. — А, так вы из богатеньких? По тебе заметно, Хмурик,— Стежка рассмеялся, как ни в чем не бывало, а затем опустился у одного из кустов, задумчиво осматривая листья на нем. — А ты сам? Ведь тоже не особо похож на обиженного,— Корбер чуть прищурился, наблюдая за тем, как Стежка срывает несколько округлых ярко-зеленых листочков и сует их в набедренную сумку.— Что это за растение? — Это? Кока. Полезная штука, я ее у эльфов встречал. Если разжевать такой лист, то голод пропадет и сил прибавится. А еще от холода спасает,— ответил Стежка и открыто улыбнулся Корберу.— Что до меня… Подержи-ка хворост.       Корбер послушно принял из его рук охапку веток и замер, удивленно наблюдая за тем, как Стежка постепенно расстегивает свою куртку, а затем и рубашку под ней, оголяя торс. Хотя и сама по себе внешность Стежки была примечательна, то, что скрывалось под одеждой, заставило Корбера побледнеть. По животу вверх у него шел заметный след от грубого шва, ближе к груди расходящийся на два. Так лекари в моргах разрезали трупы, чтобы осмотреть внутренности. Словно наслаждаясь реакцией Корбера, Стежка довольно улыбнулся и вновь застегнул на себе одежду. — Я родился среди рабов в Харре,— пояснил Стежка.— И мой бывший остроухий хозяин проводил некоторые эксперименты. Но да, ты угадал, я не обижен. Кто старое помянет…       Но вдруг неподалеку раздался треск, а затем и тихий вскрик. Определенно, человеческий. Странное дело, как для дикого и негостеприимного леса. Стежка тут же откинул шутливый тон и жестом приказал Корберу помалкивать, а затем легким шагом, почти бесшумно, отправился на разведку. Корбер не стал отставать. Не выпуская из рук хворост, он тут же спешно последовал за Стежкой: оставаться одному в опасном лесу как-то не особо хотелось.       Стежка присел за высоким кустарником, а уже из-за него выглянул, проверяя, что происходит на соседней поляне. Корбер даже не приближался. Стоял чуть в стороне, полускрытый тенью, пока Стежка не подал знак, что можно посмотреть ближе. Судя по всему, ничего опасного за кустарником не скрывалось, ведь Стежка поднялся на ноги и вышел на поляну. Корбер, чуть помедлив, направился вслед за ним.       На полузаросшей поляне, плавно переходящей в овраг, тяжело было не заметить то, что совершенно не вписывалось в пейзаж из кустарников и многовековых деревьев. Впрочем, и на одно из здешних чудовищ этот харрец, а вовсе не человек, как сначала решил Корбер, ничуть не походил. Он полулежал у одной из кочек, болезненно вцепившись пальцами со сломанными ногтями в траву. Из одежды на нем была изодранная грязная военная форма, а волосы свалялись и спутались, из-за чего теперь зловеще спадали на бледное лицо, словно черная паутина. Хотя, пожалуй, именно лицо и казалось самым пугающим. Несмотря на то, что харрец дышал, хрипло и шумно, кожа его будто бы покрылась трупными пятнами, чернильными кляксами расползшимися по прозрачной коже.       Стежка нахмурился, окидывая харрца внимательным взглядом. А затем подошел ближе и присел рядом, после чего протянул ему флягу с водой. — Yanru do kedanakar? — спросил Стежка на райанском. Корбер этого языка не знал, а потому лишь напряженно наблюдал на должном отдалении: вдруг эльф заразен?       Харрец жадно глотал воду, и только напившись, наконец, поднял туманный взгляд на обнаруживших его людей. — Te darrana ev janmu,— осипшим голосом ответил он, опасливо покосившись в сторону оврага. — Говорит, убегал от зверя,— хмуро перевел Стежка, полуобернувшись к Корберу.— Помоги мне, Хмурик. Нужно этого парня в лагерь перетащить, а то помрет же. — Может, легче помочь ему умереть?— осведомился Корбер, недоверчиво осматривая пятна на коже харрца.— Он ведь точно болен чем-то. — Это черный корень. Для людей не заразно, да и этого парня еще можно спасти, если доставить к лекарю,— Стежка говорил как бы между прочим, уже поднимая харрца на ноги.— А я очень не люблю бессмысленных смертей, Хмурик.

***

      Нельзя сказать, что все в лагере приняли благородный порыв Стежки как правильный, но и не противились. Да и Агатис, как, по словам Стежки, звали харрца, держался в стороне от всех, сжавшись под покрывалом. Корбер не стремился к общению с ним, да и тяжеловато было бы: Агатис совсем не говорил на южном наречье.       Корбер, кутаясь в куртку, дежурил у костра, лишь изредка поглядывая в сторону спасенного от верной смерти харрца. Ночь оказалась неожиданно холодной, и сырость вокруг пробирала до самых костей, заставляя мелко дрожать. — Стежка сказал, что Агатиса повезут в Чэртен. Если повезет, сможем пойти вместе с ними и отколоться уже в городе,— произнесла Эна Стаффорд, присаживаясь рядом.       Корбер обернулся к ней, подмечая, что та тоже мерзнет. Но при этом не просит ни лишнего одеяла, ни плаща, чтобы накинуть на плечи. — Уже недолго осталось идти до Чэртенского княжества. Ваш отец ведь точно поможет нам?— Корбер отвел взгляд, предпочтя смотреть на языки пламени, медленно пожирающие сухие ветки. — У него и нет выбора. В отличие от Эллонда, наша земля постоянно в состоянии войны то с Орденом, то с Харром, то с Ордаром. А иной раз еще и энно набегают на пограничные деревни. Если сейчас не объединим силы, то Чэртенские земли отойдут тому, кто первым ухватит.       Корбер задумчиво хмыкнул: вести разговоры о геополитике ему как-то не особо хотелось. Да и не вязались эти разговоры как-то с двумя людьми в дешевой одежде, мерзнущими в забытом Единой лесу. — Эна,— неожиданно Корбер встал на ноги и протянул Эне Стаффорд руку.— Позволите пригласить вас на танец? — Танец?— переспросила Эна Стаффорд и звонко рассмеялась.— Странное время для танцев, Корбер. — Самое время танцевать, если не хотим замерзнуть насмерть,— с легкой улыбкой ответил он ей, а затем Энна Стаффорд вложила свою ладонь в его и поднялась на ноги, принимая приглашение.       Корбер никогда не считал себя хорошим танцором и всегда уступал в этом мастерстве другим придворным, но мерно вальсировать вокруг костра с Эной Стаффорд оказалось легко и ничуть не сложно. Пока они двигались в знакомом с детства ритме, кружась в такт звучащей лишь в памяти мелодии, не было сказано не слова. Но Корбер и не нуждался в этом: Эна Стаффорд весело улыбалась ему, отчего в ее огромных голубых глазах, до этой поры казавшихся такими неуместными на этом худом болезненном лице, плясали задорные искорки. Светлые волосы, вьющимися локонами выбивались из-под мальчишеской кепки, и Корбер в который раз подумал, что его старший брат настоящий идиот, ведь в такие моменты Эна Стаффорд почти не уступала хваленым столичным красавицам.