Безумие масок

— Мне сказали, командующий союзных войск от орков будет сегодня. Глупая идея же, ну! Как я должен объяснять своим людям, что им придется в окопах бок-о-бок с этими вот сидеть?— возмущался Бертран, шагая рядом с Рейхом.       И было с чего. После посвящения Рейха в ранг генерала прошло уже чуть больше месяца, и договор с Ордаром о военной поддержке заключили окончательно. Так-то выгодно это оказалось обеим сторонам: Орден получал всю мощь военной машины орков, а те — звонкую монету за помощь. Благо, лучших наемников во всей Пенте не сыскать. — Они не так уж сильно отличаются от нас,— Рейх слабо улыбнулся Бертрану, невольно подмечая, как тот осунулся после смерти своего отца. Титул главы Великого дома Керн явно оказался непосильной ношей для него и в последнее время Бертран все чаще говорил о возможных планах по возвращению в Хольмгард. Только вот соглашение не давало ему просто так покинуть Орден с концами.       Во многом Рейх понимал его: он и сам-то едва справлялся с обязанностями генерала, всякий раз опасаясь повторить ошибки Зака Керна и переживая из-за необходимости отсиживаться в штабе. Сейчас на поле боя от него толка было столько же, а вот риски из-за внезапной смерти возросли. — Да я не спорю, что, в целом, похожи. Но вот неприятны они мне,— Бертран выдохнул, встрепав свои светлые волосы.— Как посмотришь на них, так в дрожь кидает.       Рейх лишь пожал плечами и поправил едва начавшие сползать с кистей перчатки. Он сам мало общался с орками в прошлом и не имел об этом народе никакого мнения. Хотя и слышал много сплетен и шуток о «тупых громилах с востока», Рейх все же считал это лишь предрассудками. Уж кому, как не ему, знать об этом? Куда больше Рейха занимала судьба харрки, попавшей в плен после Лэйделла. Пару раз он проведывал ее перед тем, как уехать, но вот уже три недели не мог убедиться, что с пленницей все в порядке. Не то чтобы Рейха так волновала судьба каждого заключенного в подвалах Крепости, скорее уж слишком много вопросов вызывала эта эльфийка и сам факт ее нахождения на поле боя. — Кстати, Мирдред вчера ночью вернулась,— вдруг почему-то вспомнил Бертран. — Да? Нужно будет навестить ее. Так давно не виделись,— отозвался Рейх, кинув взгляд в окно. Длинный коридор неплохо освещался из арочных проемов в человеческий рост, а утренние солнечные лучи уже по-летнему согревали, но это ничуть не радовало Рейха. Скорый приход жары для него означал только повышенный интерес окружающих к вечно скрытым за перчатками рукам.       Бертран первым открыл массивные дубовые двери, за которыми скрывался зал советов. Слишком большой для тех двух десятков человек, что носили титулы генералов. Впрочем, кроме рыцарской верхушки среди присутствующих вполне можно было разглядеть и нанятых союзников. Кажется, спор о чем-то уже начался, ведь генералы громко что-то обсуждали, склонившись над пожелтевшей от лет картой, уже целый век украшающей огромный стол в центре зала. Рейх без особого труда нашел среди генералов Мирдред, но внимание его привлекла вовсе не она.       Орк возвышался над присутствующими на полторы головы так точно. И нужно сказать, что он был идеальным представителем своей расы: загорелый крепко сложенный молодой мужчина, его тяжелый подбородок с массивной челюстью выступал чуть вперед, из-за чего кончики удлиненных клыков виднелись снаружи, даже когда рот был закрыт, темные узкие глаза под соболиными бровями, казалось, смотрели на окружающих его людей с насмешкой. Прическу его скрывала шапка-папаха из черной овечьей шерсти, темный архалук поверх такого же цвета чохи свободно свисал с плеч, не позволяя по достоинству оценить физическую форму своего носителя. Вообще, орк оказался одет на удивление тепло, как для такого времени года. Неужели в Ордаре настолько жарко, что орки мерзнут тут, на теплом севере?       Решив, что пялиться столь открыто все же не следует, Рейх протиснулся к Мирдред, едва заметно дотронувшись до ее ладони. — Что они обсуждают?— спросил он у нее шепотом.       Мирдред чуть заметно поморщилась, наблюдая за столпотворением у карты. Похоже, что она здесь была с самого начала собрания. — Возможное наступление на ослабевший Харр в союзе с Эллондом. У них не так давно переворот случился. Теперь хотят с нами помириться,— нехотя ответила она.       Рейх покачал головой, и хотел было прокомментировать услышанное, как тут по залу прокатился раскатистый смех орка: — Мы союз заключили с девками трусливыми что ли? Харрцев сейчас давить нужно, а не Эллонд ждать. Толку с них никакого,— говорил он с непривычной для уха Рейха рычащей интонацией, больше свойственной языку орков.       Рейх нахмурился, услышав эти слова, и подошел ближе к столу. — Может быть, вашему народу это не знакомо, но мы не хотим потерять всю армию перед защитным куполом Харра,— ответил орку Рейх, сложив руки на груди.— Взять его без диверсии изнутри невозможно. — Диверсия изнутри?— переспросил орк, чуть подавшись вперед. Повисло недолгое молчание, за время которого оппоненты так и не отвели взгляда друг с друга, а затем орк зло выдохнул.— Fazzah! Орки не прячутся за шпионами и диверсиями. Мы идем в лоб и побеждаем! — Или же гибните всем отрядом,— хмыкнул Рейх, каким-то неведомым чутьем поняв, что орк, кажется, оскорбил его на собственном языке. — Рыжие полукровки всегда такие болтливые?— орк чуть оскалился.— Или так хочешь, чтобы тебе надрали зад? — Рагх, успокойтесь. Генерал Рейх всего лишь высказал свое мнение,— вмешался какой-то незнакомый Рейху мужчина, одергивая орка.       Рагх, значит… Рейх чуть усмехнулся и отошел от стола, решив не нервировать орка лишний раз. Свое слово он сказал, да и уверен был, что и без него генералы пришли бы к такому же мнению. Купол Харра — слишком серьезная преграда. Тот, что стоял над Истлейком, лишь незначительное препятствие рядом с ним, ведь харрский накрывал всю страну, держась на энергии сотен башен-куполоносцев, защищая эльфов не только от врагов, но и от южного холода. Армия Ордена в лучшем случае замерзнет, безрезультатно пытаясь пройти за невидимую магическую ограду. — Зря ты злишь его,— шепотом сказала Мирдред. — Я не боюсь мордоворотов,— Рейх улыбнулся ей, но Мирдред лишь коротко хохотнула и покачала головой. — Ты не понял. Его к тебе в помощь назначили в следующий поход.       Рейх удивленно приподнял брови, а затем вновь покосился на Рагха, снова о чем-то спорившем. Меньше всего ему хотелось пытаться найти общий язык с несговорчивым орком, явно не знающим, что далеко не все на поле боя решает физическая сила. Нужно будет постараться, чтобы достучаться к рассудку Рагха, это точно.

***

      Рейх не любил спускаться в темницу, но все же решил сделать это до очередного отъезда. Неизвестно, когда ему удастся снова вернуться, а за судьбу харрской пленницы он все же чувствовал ответственность. После того, как удалось вырвать ее из рук насильников и уговорить лекаря хоть немного облегчить боль, странно было бы просто оставить ее гнить в абсолютном одиночестве. Хотя Рейх и понимал, что его помощь — малость. Это лишь немного облегчило пленнице существование, но не спасло ее.       Охрана пропустила генерала без лишних вопросов, и Рейх неспешно направился вниз по винтовой лестнице. В руках он держал сверток с едой, здраво рассудив перед визитом, что пленнице может и не хватать того, что дают заключенным. Наконец, он ступил на каменный пол темницы и, глубоко вдохнув здешний затхлый сырой воздух, зашагал дальше, вглубь. Через решетки на него косились заключенные, в тусклом свете масляных ламп казавшиеся зловещими духами. Где-то послышался звон цепей, кто-то тихо переговаривался, но Рейх мало вслушивался. И без того ясно, что темница не то место, в котором люди могут быть счастливы.       Наконец, он подошел к нужной камере и замер, осматривая сжавшуюся на матраце в углу комнаты женскую фигурку. Пожалуй, даже для эльфийки, пленница казалась очень хрупкой. Спасибо лекарю, удалось залечить большую часть ран, а как только отрастут волосы, перестанут быть заметны и следы от ножа на коже головы. Но пока что пленница все равно представляла собой жалкое зрелище. — Эй,— Рейх окликнул ее и, присев рядом с решеткой, протиснул через прутья сверток.— Я принес тебе еду. Там и вилка есть, если что.       Конечно, пленница не понимала его языка, но он все равно пытался говорить с ней. Пусть хотя бы интонации намекнут, что он не желает ей зла. Эльфийка будто бы очнулась и подняла на него взгляд. Глаза ее, опухшие и раскрасневшиеся от слез, все же были странного цвета. Будто бы и вовсе прозрачные. Смотрела она на Рейха, как и прежде, с легким испугом и явно не понимая, чего тот хочет. — Ну? Бери,— Рейх успокаивающе улыбнулся и подтолкнул сверток дальше в камеру.       Пленница еще немного посомневалась, но затем подползла к свертку и, опасливо покосившись на Рейха, развернула бумажную обертку. Внутри ее ожидала тарелка с рисом, едой, привычной ее народу, несколько кусочков говядины, а также свежая булка. — Я знаю, вы не пользуетесь вилками, но у нас палочками никто не ест,— извинился Рейх, глядя на недоуменное выражение лица пленницы.       Та вдруг мягко улыбнулась ему и неловко взяла в руку вилку. — Sallah,— поблагодарила она и тут же вгрызлась в мягкую сдобу. После стольких дней молчания голос пленницы казался хриплым и слабым. «Не заболела ли?»— невольно подумал Рейх.       Он не знал, смог ли бы сам прийти в себя, если бы побывал на месте этой эльфийки и пережил подобное насилие. И сейчас, глядя на то, как пленница жадно ест, Рейх размышлял о том, что она навряд ли заслужила долгой и мучительной смерти от болезней и холода в этой клетке. Возможно, удастся упросить Мастера отпустить ее? Все равно девчонка не представляет никакой угрозы. — Жаль, что ты ничего рассказать не можешь,— вздохнул Рейх и поднялся на ноги.— Но я рад, что ты жива. Продержись еще немного, я что-нибудь придумаю.       Еще один обмен взглядами, а затем Рейх, простившись, зашагал прочь, невольно поправляя ворот плаща на ходу. Завтра он снова уходит на месяц, нужно хорошо выспаться, ведь неизвестно, когда еще Рейху выпадет такая возможность.