Глава 19. Рейх IX
4 февраля 2017 г., 14:48
Нельзя сказать, что совместный поход с орками был куда сложнее, чем без них. Разве что за дисциплиной следить оказалось непросто, но и прямые подчиненные Рейха тоже не всегда вели себя, как подобает рыцарю Ордена. Да, конфликты с Рагхом не всегда удавалось обходить стороной, однако Рейх давно научился не вестись на подобные провокации.
Деревня, в которой остановилось их войско, была выбрана не случайно. Хотя, на первый взгляд, трудно было понять, что же заинтриговало рыцарей в этих покосившихся деревянных домиках. Пограничная с Чэртенским княжеством территория не раз переходила из рук в руки, а уж это селение и вовсе впору было сравнивать с продажной девкой, любящей того, кто заплатит. Правда, плата была невелика: обещание какой-никакой безопасности. Староста, сухонький мужичок средних лет, принимал генерала Рейха и командующего Рагха в своем доме. Обстановку жилища можно было бы назвать скромной, но нетрудно было догадаться, что в домах других сельчан дела обстоят ничуть не лучше.
Оставив Рагху честь говорить с трясущимся от нервов старостой, Рейх неспешно прогуливался по дому, пока не остановился у красного уголка. На небольшой полке стояли несколько икон. Потертых и, похоже, видевших уже не одно поколение. Прекрасная светловолосая женщина внимательно смотрела с них на Рейха своими золотыми глазами, изогнув маленькие аккуратные губы в кроткой улыбке. Будто бы знала что-то, что он сам пытался скрыть.
— Не было у нас никого из солдат князя уже с месяц, господа генералы, — слабо проговорил староста, заламывая руки.
— Лжешь! — Рагх с силой ударил кулаком по столу так, что даже стекло в стоящем неподалеку серванте зазвенело.
— Да разве я посмел бы! — испуганно возмутился староста, буквально отпрыгнув назад, на пару шагов от пугающего его орка.
Рейх тяжело вздохнул и перевернул икону так, чтобы больше не видеть вкрадчивого взгляда, а затем неспешно подошел к Рагху. Нервозность старосты была понятна: никогда еще наплыв солдатни не заканчивался для населенного пункта чем-то хорошим. А, насколько Рейх знал, в прошлый свой визит рыцари забрали у этих людей много зерна.
— Рагх, держите себя в руках. У нас нет причин проявлять лишнюю агрессию, — Рейх нахмурился, подмечая, как напряженно орк мнет в пальцах тряпичную салфетку, до того украшавшую стол.
Поняв, что хоть один из незваных гостей явно не горит желанием спустить с него шкуру, староста явно чуть расслабился и согласно закивал.
— Нет причин? — переспросил Рагх, опасно прищурившись. — Разведчики твои сами говорили, что чэртенские офицеры в эту сторону бежали. Этого уже достаточно для того, чтобы каждый здешний клоповник вверх дном перевернуть!
Конечно, была в этих словах доля истины. После недавнего боя в плен к Рейху попал чэртенский солдат, который, после долгого общения с людьми Рагха, рассказал, что у двух сбежавших офицеров, до того командующих отрядом, осталось новое оружие, способное без боя уничтожить целую армию. Возможно, это была лишь выдумка, но Рейх решил не упускать интересную ниточку.
— «Клоповники» вверх дном вы будете переворачивать у себя дома, Рагх. Пока вина сельчан не доказана, я не допущу насилия, — поджав губы, ответил Рейх и перевел взгляд на старосту. — Думаю, все здесь понимают, что укрывание от нас этих людей будет чревато последствиями для всей деревни.
Разговор со старостой, как и ожидалось, не дал ничего. И выходя из его дома, Рейх подумывал о том, чтобы пригрозить местным расправой за ложь, а затем пообещать награду и безопасность всем за выдачу беглецов. Но исполнить планы не удалось: Рагх грубо схватил Рейха за плечо, не позволяя отойти далеко.
— Чего ты этим овцам подыгрываешь, рыжий? — для подтверждения своей агрессивности он даже встряхнул Рейха. — Или у тебя яиц нет, раз ты под дудку селюков пляшешь?!
«Сам-то едва успел с гор спуститься», — с неприязнью подумал Рейх. Но затевать серьезную ссору было бы глупо: солдаты и местные с явным интересом наблюдали за происходящим. Возможно, Рагх не понимал, чем чревато подобное, но сам Рейх не горел желанием давать людям лишний повод для сплетен.
— Здесь я принимаю решения, командующий, — Рейх решительно скинул руку Рагха. — Ваше дело — подчиняться, а не задавать вопросы.
Посчитав, что проблема себя исчерпала, Рейх развернулся, и хотел было пойти по своим делам.
— Все слышали?! — раздался сзади раскатистый голос Рагха. — Грязнокровная шлюшка, нацепившая генеральские погоны, жалеет княжеских селюков. Что они тебе предложили, полукровка? За сколько продался?
Рейх замер, не оборачиваясь. Слова Рагха полоснули по больному во многом потому, что были сказано прилюдно. Понадобилось досчитать до десяти, чтобы первая злость улеглась.
— Что молчишь, полукровка? — Рагх сделал шаг вперед.
Тогда Рейх все-таки обернулся к нему. Движение скрытых за перчатками пальцев могло показаться легким и совершенно незаметным, но в следующее мгновение Рагх поднялся над землей, болезненно вцепившись в свое горло. Удушливый кашель и покрасневшее лицо явно говорили о том, что орку не хватает воздуха, но Рейх не спешил отпускать его.
— Я сам решу, какие меры здесь необходимы, командующий, — издевательски медленно проговорил он. — И когда дела будут окончены, я назначу вам наказание, чтобы голова прояснилась, а язык отмылся от грязи.
Рейх расслабил пальцы, и Рагх рухнул на землю, откашливаясь. Вокруг зашептались, но подобная демонстрация силы была необходима. Слишком легко внушить солдатам сомнение в их командире. Особенно, когда он обычный полукровка.
— Паладин Орвел, — обратился Рейх к стоящему неподалеку подчиненному. — Предложите селянам выдать чэртенских офицеров. Откажутся — обыщите дома, каждый погреб.
***
Рейх хмуро рассматривал несколько среднего размера металлических капсул цилиндрической формы, лежащих на столике перед ним. Кроме этой странной находки, в сумках чэртенских офицеров нашли марлевые повязки и инструкции по применению, впрочем, мало что проясняющие для непосвященного. Определенно, стоило бы передать капсулы теоретикам. Быть может, они смогут больше рассказать об этом новом оружии. Сам Рейх понимал в науке куда меньше многих. — Генерал Рейх, что прикажете делать с предателями? — нерешительно спросил паладин Орвел, замерший в дверях. Рейх выдохнул и прикрыл глаза, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Он знал, что по законам Ордена предателей нельзя оставлять в живых. Показательные казни, максимально жестокие, назначались повсеместно. Как когда-то говорил генерал Керн, это необходимость, не более. Только вот Рейху пойти на подобное было нелегко, ведь, после всех предупреждений, в предатели можно занести всех жителей этой деревни. «И почему не согласились выдать этих офицеров? Всего можно было избежать», — еще один короткий вздох и Рейх обернулся к паладину. — За деревней большой амбар. Сгоните в него всех селян, — приказал Рейх, хмурясь, а паладин, отдав честь, ушел исполнять поручение.***
Деревянный амбар хоть и был достаточно крупным, с трудом вмещал в себе жителей деревни. За его закрытыми ставнями слышались испуганные возгласы, кто-то просил о милосердии. Но Рейх уже сделал все, что мог, дабы сохранить хотя бы несколько жизней и не нарушить Кодекс. Дети до шести лет не могли участвовать в заговоре и шанс сделать из них рыцарей все еще был. Веских причин обрекать на смерть и их Рейх не нашел. Только приказал отвести детей к грузовикам, чтобы те не смотрели на казнь. — Господин генерал, прошу вас, — староста должен был наблюдать за всем снаружи и теперь едва ли не на коленях готов был упрашивать рыцарей остановиться. — Я не хотел этого, — ответил ему Рейх, невидящим взглядом скользя по деревянным зданиям вокруг, — давал тебе шанс спасти своих людей. Теперь поздно. Бесстрастие давалось Рейху тяжело. Но никто не должен был заметить под холодной маской его истинные эмоции. Пока солдаты обливали амбар бензином, душу Рейха кромсало чувство вины, будто тонкую бумагу острые ножницы. Он с огромным трудом сдерживал подступающую тошноту и отгонял навязчивые воспоминания о казни заговорщиков в Истлейке. Еще ничего не началось, а Рейх, казалось, чувствовал тяжелый запах крови. — Ты верующий? — вдруг спросил Рейх, посмотрев на старосту. Тот нервно кивнул. — Хорошо. Тогда помолись за них. Это единственное, что ты можешь сделать. К амбару подошли двое огнеметчиков и, через пару мучительно долгих мгновений, здание вспыхнуло, словно сухая хвоя. По мере того, как пламя разгоралось, крики внутри амбара становились все громче. Кто-то пытался выломать двери. Безуспешно. Мольбы не трогали рыцарей. Огонь пожирал деревянное здание со страшной скоростью, и вскоре оно потеряло любые очертания, утонув в клубах темного дыма и языках пламени. Душераздирающих криков уже не было слышно. Напротив, повисла напряженная тишина, прерываемая лишь всхлипами старосты и треском, какой обычно бывает, когда горит костер. Отвратительный запах горелого мяса и гари витал в воздухе, а Рейх чувствовал жар огня на своем лице и не понимал, как вообще до сих пор стоит на этой земле. По-хорошему, она должна была расступиться под ногами и низвергнуть грешника в мир бесов, за Грань. Только вот отчего-то не спешила. Отчаянье, отвращение, беспомощность — Рейх тонул в этих чувствах, не в силах ухватиться за что-либо. — А старосту я в Ордар заберу. Даром что ли рабочей силе пропадать? — веселый голос Рагха вывел Рейха из задумчивости. — Вот хорошо же, что я тебя расшевелил, рыжий? Иначе так офицеров бы и не нашли. — Да, хорошо, — эхом отозвался Рейх, наконец, отведя взгляд от пылающего амбара.***
Рейх не зажигал свечей. Незачем. Напротив, в тревожной темноте дома старосты ничего не нарушало своеобразной идиллии. Все звуки остались там, за окном, а внутри лишь неспешное тиканье часов и тяжелое дыхание. Домашнее вино, кислое, как часто бывало на этих территориях, трудно было назвать приятным на вкус, но Рейх пил отнюдь не ради получения удовольствия. Забыться. Выкинуть горящий амбар и крики из своей головы. С каждым новым днем он все меньше понимал, как генерал Керн мог оставаться таким же легким на подъем и улыбчивым. Словно весь груз смертей ничуть не трогал его. Но назвать его бесчувственным или жестоким Рейх все же не мог. Нет, генерал Керн был добрее многих. И к Мирдред, и к самому Рейху. — Ты привыкнешь. К смерти привыкают быстро. Рейх перевел взгляд на отражение в металлическом тазу, едва различимое в тусклом свете луны, пробивающемся через плотные занавески. Бес смотрел на Рейха внимательно, но в его алых зрачках не угадывался привычный сарказм. — Что ты об этом можешь знать? — вопреки привычке, Рейх не стал прогонять своего обычного мучителя. Впрочем, церковники говорят, что все бесы когда-то были людьми. А затем продали свою душу за силу и власть или же просто утонули в собственных пороках. Рейх помнил это из проповедей в далеком детстве и знал, что его за сговор с бесом тоже ждет подобная судьба. Словно прочитав мысли Рейха, бес усмехнулся и плавно перешел из отражения на поверхности таза на стекло серванта. — Нет, я никогда не рождался и не ведаю страха и смерти, — его голос звучал на удивление тихо. — Но успел многое увидеть. Сначала люди боятся убивать, потом чувствуют вину, а в конечном итоге — привыкают. И человеческая жизнь становится дешевле буханки хлеба в урожайный год. Разве не так это бывает на войне смертных? — Теперь тебя потянуло на философию? — Рейх горько засмеялся и отпил еще вина. — Мне кажется, я с ума схожу. Что будет с тобой, когда я потеряю разум? Бес в отражении задумчиво пожал плечами. — Тогда я усыплю тебя и займу твое место. Так бывает. Замолчали. Рейх уставился в деревянный потолок, продолжая отпивать из бутылки, но отражение в стекле никуда не делось. Бес будто бы подбирал нужные слова. — В следующий раз, когда будешь говорить со своим Мастером, спроси у него, помнит ли он того, кого называли Тайрэ? Узнаешь новое, — после этих слов бес вновь исчез, оставив после себя новые вопросы.
