Глава 24. Лилия VI
2 августа 2017 г., 12:30
В Харре поездами не пользовались. Во многом потому, что маленькое и достаточно старомодное государство все еще могло сосуществовать с традиционным транспортом, покуда есть хоть какой-то шанс сохранить окружающую среду в относительной чистоте. Конечно, густой дым заводов пропитал собой и Харр, но власти старались размещать производства на окраинах, оттягивая то время, когда небо над страной станет такого же мутно-серого цвета, как и над городами людей.
Пожалуй, именно потому знакомство Лилии с новым, для нее, видом транспорта произошло только сейчас. И нельзя сказать, что она тут уже прониклась к нему симпатией. На купе денег не хватило, а в общем вагоне было слишком многолюдно. Кто-то вез с собой клетки с домашней птицей, от которой страшно смердело куриным пометом, другие слишком громко разговаривали и смеялись, разыгрывая что-то в карты, а от бесконечной тряски Лилию уже начинало подташнивать. Она скрутилась в углу сидения, обняв свой живот, и старалась вовсе не смотреть по сторонам. От такой толпы ей становилось дурно. Вплоть до того, что хотелось спрятаться где-нибудь и молиться Создателям, только бы остаться в одиночестве.
Стежка был рядом и вполне ответственно подходил к поставленной своим генералом задаче: отвести пленницу в безопасное место. Лилии казалось, что тот вообще старается не терять её из виду. Даже когда она отходила по каким-либо своим делам, все равно чувствовалось, что Стежка наблюдает. Ненавязчиво, но достаточно настойчиво.
— Принцесса, есть будешь?— спросил он, протягивая Лилии какую-то выпечку, приобретенную на последней долгой остановке.— Это расстегай.
Внешне эта еда походила на самос. Такое же печеное и из теста. Только начинка выглядывала из отверстия, хотя ее и не удавалось толком распознать. Но от выпечки исходил настолько ужасный запах рыбы, что Лилия ощутила, как к горлу подкатывается тошнота. Она поморщила нос и отвернулась к окну, сделав вид, что очень увлечена рассматриванием пейзажа. Собственно, за все время пути он оставался почти неизменным: сплошная поросшая вереском и пожухлыми на солнце травами Чэртенская степь. Лишь изредка на горизонте появлялись негустые посадки.
— Знаешь, что-то класть в свой желудок все же нужно,— хмыкнул Стежка, откидываясь на спинку сидения.— А то уже на труп похожа. Щеки ввалились, круги эти под глазами… Так тебя родня и не признает.
— Признает,— хмуро ответила Лилия, поежившись.
Признаться честно, она совершенно не грезила возвращением. Да, родня из дома Бархатца приняла бы ее обратно, но потеря покровительства царя обещала лишь неприятности. Давление матери и главы дома, новый брак… Только заручившись поддержкой Ириса можно было надеяться на комфортное существование. Да и с нынешней беременностью он тоже мог бы помочь. В лучшем случае, никто даже не узнает об этой строке в ее биографии.
— Глупая ты,— пожал плечами Стежка и решительно откусил кусок расстегая.— Сдалось же Рейху помогать бабе, не желающей хотя бы с голоду не каюкнуться.
Лилия ясно ощутила, как вспыхнули щеки. Она резко обернулась к Стежке, стрельнув в него уничтожающим взглядом, а затем взяла со стола второй расстегай и принялась есть. Без особого аппетита, но упорно. Откусывая большие куски, затем стараясь их проживать. Стежка блеснул улыбкой и с тихим смешком по-дружески встрепал короткие волосы Лилии.
— Расскажи о нем,— попросила Лилия, все же совладав с легкой обидой.— Кто он такой?
— Да кто?— Стежка задумчиво прожевал очередной кусок расстегая.— Генерал. Мы были знакомы еще во время учебы. Он в любимчиках Мастера все ходил. Неплохой парень, хотя и замкнутый какой-то.
Лилия нехотя откусила еще кусок, обдумывая слова Стежки.
— А почему он генералом стал, а ты нет, раз вы вместе учились?
Стежка фыркнул.
— Чтобы стать генералом для начала нужно быть паладином. Эм… Идеально преданным Кодексу, Мастеру и долгу. А я не такой, как Рейх. И не смог бы убивать, размахивая флагами,— он покачал головой, заметив, как нахмурилась Лилия, услышав подобные слова в сторону своего спасителя.— Ну, в любом случае, Рейх командовал обороной Лэйделла. При которой разбили харрскую армию. После и звание генерала само в руки прыгнуло. Этого все и так ожидали, учитывая, как он рядом с генералом Керном крутился.
Лилия почувствовала, как по спине прошел мерзкий холодок. Кажется, даже очередной кусок расстегая застрял где-то в пищеводе. Нет, она знала о том, что Рейх участвовал в битве при Лэйделле, но считала его одним из солдат, пришедших только под утро. А выходит, именно пуля Рейха могла поразить Аконита. Или же любая другая, выпущенная по его приказу. Как относиться к таким известиям о Рейхе Лилия не знала. Хотя Стежка и назвал его убийцей, почти открыто, все же она верила, что ее спаситель не был чудовищем. Ей ли не знать, на что порой приходится идти ради банального выживания?
Больше Лилия вопросов не задавала.
***
Протяжный поющий звук откуда-то с конца поезда заставил Лилию открыть глаза. Она присела на сидении, вслушиваясь и хмурясь, пытаясь понять, почему голос кажется ей знакомым. На пару мгновений наступила тишина, а затем вновь песня повторилась, на этот раз, обретая все более характерные черты. Лилия опасливо покосилась на спящего Стежку, но затем поднялась на ноги. Хотя куртка осталась одиноко лежать на том месте, где должна была бы быть подушка, ночная прохлада ничуть не мешала. Лилия судорожно вздохнула и пошла вперёд, стараясь не разбудить неловким движением кого-нибудь из спящих пассажиров. Каждый её шаг отчего-то казался таким тихим, словно она и вовсе ничего не весила. Или же это биение сердца заглушало все вокруг, оставляя лишь странный знакомый голос, все громче звучащий в голове. Слова, доносившиеся до ее слуха, упорно не желали составляться в понятные словосочетания, но не вызывали и отторжения. Скорее уж липкое чувство страха. Внутри Лилии расползался холод. Даже пространство вагона, совершенно не казавшееся ей большим раньше, теперь будто бы растянулось на добрые два десятка метров. Двери все не хотели приближаться. Лилия остановилась, опершись об одно из сидений, и выдохнула, стараясь успокоиться, но тут же встрепенулась, заметив, как изо рта выходит белесый пар. Странно, ведь на улице лето. Она огляделась по сторонам и едва сдержала испуганный возглас: окна заледенели, будто бы снаружи царствовала суровая зима. — Что же здесь происходит?— прошептала Лилия совсем тихо, чувствуя, как от страха едва ли может пошевелиться. Еще спустя мгновение вновь слуха коснулся странный голос, и Лилия, решительно нахмурившись, взяла себя в руки и побежала к выходу из вагона. Ноги, будто ватные, подкашивались, голова кружилась так, что все вокруг стало походить на разлитые художником краски, смешавшиеся между собой. Она несколько раз едва не упала на пол, и знала, что если это произойдет, встать уже не получится. Наконец, Лилия увидела его. Аконит собственной персоной стоял у выхода из вагона. Какой-то бледный, в потасканном мундире… Пылающий взгляд черных глаз пронизывал Лилию насквозь, как тонкая игла хрупкую бабочку. — Этого не может быть…— Лилия отшатнулась назад, инстинктивно прикрывая живот. Наверное, сейчас стоило по-настоящему испугаться, начать звать на помощь, но все ее тело на несколько мгновений будто парализовало ужасом. Аконит должен уже кормить червей! Лилия готова была поклясться чем угодно, что сама видела смерть своего сводного брата. Она так и стояла, уставившись на него широко открытыми глазами, не в силах сдвинуться с места. Даже дыхание давалось с трудом. Лицо Аконита как-то изменилось. Он то ли улыбнулся, то ли скорчил гримасу, а затем вдруг отворил металлический засов, до этого удерживающий двери вагона закрытыми. В лицо Лилии сразу же ударили снег и морозный ветер. Оцепенение спало. Она бросилась к брату, но тот, так и не сказав ни слова, спрыгнул в бушующую вьюгу прямо с идущего на полном ходу поезда. — Нет!— Лилия кинулась следом, плохо понимая, что делает. Метель тысячью морозных уколов впилась в ее кожу, и казалось, что вот сейчас Лилия ухватит Аконита за мундир… — Ты что делаешь, дура?! Чьи-то сильные руки внезапно выдернули Лилию в реальность. Она замерла, огалтело глядя на открытую дверь. И никакой метели нет… Обыкновенная летняя степь. Доносился чей-то храп из глубины вагона, поезд шумно тарахтел колесами. — Но я видела… Тут был…— Лилия резко обернулась к Стежке, отчаянно желая получить подтверждение тому, что Аконит действительно был здесь, но в глазах ее сопровождающего читалось только сплошное непонимание и даже легкое раздражение. — Что видела? Не было никого здесь. Только ты, дура, носилась по вагону и ерунду под нос бубнила,— Стежка покачал головой и отпустил Лилию, чтобы запереть дверь. Лилия потерла переносицу, пытаясь прийти в себя. Сердце до сих пор стучало, словно сумасшедшее, а коленки поджимались от страха. Неужели она сошла с ума? Или еще чего похуже… Может быть, просто страшный сон приснился? — Пойдем уже, попытаемся доспать,— Стежка покачал головой, окидывая съёжившуюся Лилию взглядом строгой мамаши, чей ребенок вновь натворил бед.— Дрожишь так, будто и вправду испугалась. Лилия неловко кивнула, прекрасно понимая, что не сможет уснуть.***
Про Альмэ многое говорили даже среди харрцев. Легендарная крепость, символ свободы людей, а сейчас — огромный город, с недавних пор, еще и столица новой Империи. Вокзал был под стать, хотя Лилия до этих пор видела только маленькие станции в небольших деревнях. Гигантское здание прямоугольной формы вытянулось на многие метры и, хотя платформы оказалось всего две, внутри находилось невиданное количество людей. Все спешили куда-то, везли на тележках сумки с багажом, громко переговаривались. О гранитные плиты перрона то и дело постукивали чьи-то каблуки, а сквозь стеклянный потолок уже проглядывались краски заката. А стоило выйти на улицу, и взгляду открывался почти безликий фасад без всяких украшений. Похоже, жители Альмэ ожидали от вокзала скорее функциональности, чем красоты. Рабочий день уже подходил к концу, и на привокзальной площади осталось не так много предприимчивых граждан, стремящихся продать только что сошедшим с поезда еду или газету со свежими новостями. Стежка тут же поспешил к одному из газетчиков, решив на минуту-другую оставить Лилию одну. Впрочем, та и не стремилась попасть в неприятности. Она с интересом рассматривала прохожих, подмечая, как сильно отличается их одежда от привычной харрской. Женщины, в большинстве своем, походили на статуэтки: туго затянутые в корсеты, они были одеты в длинные платья самых разнообразных расцветок, закрывающих все тело до самых пяток. Пока что Лилия не смогла разглядеть ни одной дамы, руки которой не скрывали бы тонкие перчатки, зато все, как одна, носили на голове широкополые шляпы, украшенные перьями или искусственными цветами. Рядом с ними облаченные в темные пиджаки и брюки мужчины смотрелись как-то блекло, почти не выделяясь. И все же это общество и город вокруг мало походили на цветущий Харр с его буйством красок. Грязная брусчатка, неумолимая вонь отходов и повисший над Альмэ густой смог не придавали уюта. А за углом нетрудно было разглядеть и нищенку с банкой в руках, смотрящую на прохожих с голодом в полубезумных бесцветных глазах. — Нравится?— раздался почти над ухом голос Стежки.— Куда веселее, чем в Крепости, а? — Не успела оценить жизнь в ней,— хмыкнула Лилия, оборачиваясь к своему спутнику.— Наверное, сегодня уже поздно искать Ириса… Солнце садится. — Да…— Стежка развернул газету и заинтересованно пробежался взглядом по колонкам.— Завтра к императору приедут послы из Корхуса и Теллура. Я подумал, что ты можешь попытаться пройти во дворец, пока будет вся эта шумиха. Лилия опустила взгляд на пару мгновений, но затем кивнула, едва заметно нахмурив брови. Хотя делать ставку на то, что среди теллурцев сыщется кто-нибудь, согласный провести внутрь, нельзя было, все же многолетнее пребывание при дворе царя Харра обеспечило ее неплохим кругом знакомств. — Мы хотя бы попробуем. Стежка усмехнулся и, подхватив Лилию под руку, повел куда-то в сторону одной из многочисленных подворотен, через которые можно было бы уйти с вокзала. — Сейчас захватим кое-что из еды, и я покажу тебе Альмэ,— пообещал он. Лилия не возражала, хотя и не была уверена в том, что так уж хочет узнавать об этом городе больше. Чем дальше они уходили в трущобы, тем более странным ей казалось это место. Узенькие улочки, на которых и два всадника не разминутся, казались набитыми людьми до отказа. А вокруг — тесные, на вид, домишка, неширокие, зато уходящие на три этажа вверх. Через окна были перекинуты веревки, на которых сушилось белье, а под ногами то и дело бегали человеческие дети в обносках. Здешние женщины мало походили на тех, которых Лилия видела на площади. Усталые, какие-то почерневшие, с неаккуратно собранными волосами и старыми, на вид, темными платьями. Будто бы Альмэ на центральных улицах и в трущобах — два разных города. Народа на этих узких улочках было так много, что на Лилию и ее сопровождающего никто внимания не обращал. Лишь изредка она ловила на себе взгляды, полные интереса, все-таки эльфов многие из местных никогда не видели, а порой и недружелюбия. Лилия подумала, что одной здесь лучше не оставаться, и ускорила шаг, стараясь держаться поближе к Стежке. Он остановился, лишь пройдя пару кварталов. Если верить вывеске с красочной надписью, искомое здание являлось магазином. Лилия нерешительно остановилась, но Стежка подхватил ее под руку и повел внутрь. Помещение казалось даже слишком чистеньким, как для этого района. Стеклянные витрины, так странно контрастирующие с массивными дубовыми шкафами, на полу — затоптанная за день бордовая плитка. Как только открылись двери, тишину нарушил звон колокольчика, и навстречу покупателям вышла лавочница. Уже немолодая женщина в строгом сером платье, полускрытым за аккуратным белым передником. Судя по всему, магазин можно было бы назвать обычным гастрономом: на полках красовались только продукты питания. Оставив Стежку говорить с продавцом, Лилия прохаживалась по помещению, с интересом разглядывая такие непривычные ее взгляду бутылки, банки, коробочки, украшенные различными рисунками и надписями. В Харре массовое производство не было принято, а уж о цветастых упаковках и вовсе никто не слышал. — Лилия,— отвлек ее голос Стежки.— Пойдем? — А… да,— она нехотя отвернулась от витрины. Стежка на пару мгновений умолк, кинув взгляд на то, что всего мгновение назад с таким интересом рассматривала Лилия, а затем понимающе улыбнулся. Леденцы на палочках и впрямь могли показаться чем-то удивительным: эльфы делали совсем другие сладости. Он снова подошел к лавочнице и что-то сказал ей, указывая рукой на одну из конфет. Лавочница улыбнулась ему и сняла с витрины красного петушка. Взамен Стежка отдал ей несколько монет, а затем вручил удивленной Лилии подарок. Та подобного внимания не ожидала. Даже смутилась немного, рассматривая леденец. Тот походил на цветное стекло: так замысловато проходил через него свет ламп. Она пробормотала несвязные благодарности, отчего-то чувствуя почти детскую радость. Наверняка, невольная улыбка на ее лице могла показаться глуповатой. — Попробуешь по пути,— усмехнулся Стежка и подтолкнул Лилию к выходу.— Но нам идти нужно. Минут двадцать всего осталось. — До чего? — О, увидишь,— хохотнул Стежка. Он вновь подхватил Лилию под руку и повел в известном только ему самому направлении. Та не особенно сопротивлялась. Задумчиво посасывая леденец, на вкус оказавшийся почти приторно сладким, она продолжала изучать город вокруг. Они прошли еще квартал прежде чем Стежка вдруг свернул в один из множества темных закоулков. Лилия, не думая, направилась вслед за ним, и лишь когда Стежка вдруг подошел к проржавевшей от влаги лесенке и полез вверх, на крышу, остановилась в легкой нерешительности. — Ну?— Стежка ловко вскарабкался и теперь глядел на свою спутницу сверху-вниз.— Давай. Времени у нас мало, Принцесса. Лилия опасливо огляделась по сторонам, но ничего не заметила, кроме копающейся в мусоре крысы. Оставаться здесь одной, пока Стежка где-то лазит, желания не было. Она схватилась за холодную шероховатую на ощупь перекладину лестницы и полезла к Стежке, морща нос от отвращения: трогать подобные предметы ей всегда было противно. Уже на бортике крыши Стежка подхватил Лилию под руки и помог взобраться. Они прошли пару домов, а затем — взобрались еще на один, повыше остальных. Место, на которое Лилию привел Стежка, больше походило на смотровую площадку. И впрямь, отсюда открывался вид на весь город. — Давай, размещайся,— усмехнулся Стежка, усаживаясь на самом краю. Он достал из сумки бутылку вина, сыр и нечто, с виду напоминающее вяленое мясо. Лилия присела рядом, глубоко вдыхая воздух. Затхлый и пропитанный дымом, но все же так непохожий на тюремный. Стежка откупорил бутылку и, отпив глоток, поставил ее между собой и Лилией. — Будешь? Или…— он с сомнением покосился на ее живот. — Буду,— уверенно ответила ему она. Даже думать о том, что внутри копошится мелкий паразит, Лилии было противно, но он оказался до крайности живучим. Она уже столько делала, а беременность все не желала прерываться. Так разве сможет вино навредить больше? Лилия взяла бутылку и сделала из нее несколько глотков. Поморщилась — вино оказалось кислым. Как всегда у людей. Тем временем солнце начинало садиться за горизонт, окрашивая серый город в розовые, оранжевые и даже желтые оттенки. Все они, словно покрывало, накрывали собой уродливые постройки трущоб, бликами играли на огромной громадине королевского дворца, скалой возвышающегося над всем городом, отражались на далеких сводах соборов, тенями теряющихся вдали. Медленно, но уверенно, Альмэ погружался в ночь, и один за другим зажигались маленькие огоньки фонарей. Стежка расслабленно наблюдал за открывшейся им картиной, медленно закусывая сыром. — Красиво, правда? — Да,— тяжело вздохнула Лилия,— красиво… Отчего-то на душе у нее стало тоскливо, навалилась почти позабытая со дня побега усталость. — Ты уверенна, что хочешь искать этого Ириса?— спросил Стежка, внимательно глядя на Лилию, будто бы пытаясь в ее лице прочитать сомнение.— Быть может, не стоит снова ввязываться в войну? — Я уже ввязалась,— хмыкнула Лилия, опустив взгляд.— Ирис — мой последний шанс на нормальную жизнь. Ненадолго Стежка замолчал, продолжая жевать. Лилия почувствовала, что тот совсем не одобряет ее решения, хотя и не могла понять, почему. — Ты ведь понимаешь, что, как только ты переступишь порог дворца, то снова станешь со мной и Рейхом по разные стороны баррикад, да? — О Создатели! Стежка!— возмутилась Лилия, поворачиваясь к спутнику лицом.— Я не солдат и врагом вам никогда толком и не была. Просто пытаюсь ухватиться за спасительную нить, что здесь плохого? Стежка поджал губы, но ничего не сказал на это. Одно ясно — к согласию никто не пришел. — Твое дело, Принцесса,— он тяжело вздохнул.— Я побуду в Альмэ еще какое-то время. Сможешь найти меня в постоялом дворе «Зеленая корова», если вдруг передумаешь. Лилия рассеянно кивнула и взяла себе кусок мяса. Пусть так. Уж лучше иметь запасной выход, чем не иметь его вовсе.
