Безумие масок

      – Я разочарован в тебе.       Слова Мастера звучали, словно звонкая пощечина, отбиваясь о стеклах десятков зеркал в его тесном кабинете. Рейх молчал. Он стоял ровно, старательно смотря вниз, под ноги. Нет, о своем решении спасти беременную харрку он не пожалел ни секунды, а то, что Мастер поймет, кто виновник побега, вовсе не было неожиданностью.       Да и Мастера явно задела вовсе не пропажа бесполезной пленницы из темницы. Рейх знал — он ослушался приказа. Впервые в жизни. Он — паладин Ордена. Это звание получают далеко не все рыцари. Лишь те, кто смог доказать безграничную преданность. Так насколько на самом деле был предан делу Ордена Рейх, раз одна невинная жизнь заставила его в один миг сломаться? Сейчас он понимал только одно: дальше так продолжаться не может.       — Я лично учил тебя, Ник. Ты сделал блестящую карьеру, в войске восхищаются твоими победами… Что скажут наши люди, когда узнают как ты поступил? Что скажет Мирдред? Или что бы сказал генерал Керн, если бы узнал, как ты пожалел девку из народа, убившего его.       Рейх поджал губы.       — Генерал Керн погиб из-за ошибки в тактике. То, что харрцы устроили засаду, было вполне ожидаемо.       — Так ты теперь заговорил?— Мастер покачал головой.— Напомнить, что защищать генерала было твоей задачей? Или ты уже не печалишься, ведь выиграл от его смерти более, чем любой другой?       Пожалуй, на этот раз Мастер попал в больное место. Рейх на пару мгновений стал схож с восковой фигурой: настолько неподвижным было его лицо. Выиграл от смерти генерала Керна? Это… жестоко. Его грудь тисками сжала боль, и лишь усилием воли Рейху удалось не выйти из кабинета.       — Ну? Почему ты молчишь?— Мастер приблизился к Рейху и легким движением ладони заставил его поднять лицо. Теперь Рейх смотрел в его нечеловеческие глаза.— Я пытаюсь понять, что с тобой происходит. Еще год назад ты бы ни за что не пошел против моего слова и законов Ордена. Разве не понимаешь, как важно им следовать?       — Я устал,— обронил Рейх, отводя взгляд в сторону. Правда, затея оказалась неудачной: в зеркалах оживленно копошился бес, заинтригованный происходящим.       — Устал?       — Да.       Рейх отстранился, опустив голову. Сказать хотелось многое, слова просто рвались наружу, но он не мог заставить себя объясниться с Мастером так, как делал это раньше. Знал — не поймет. Да и какие эмоции может позволить себе генерал?       Мастер тяжело вздохнул и покачал головой. На несколько долгих мгновений повисло напряженное молчание, во время которого каждый думал о своем.       — Что ты предлагаешь мне сделать? Я не могу лишить тебя звания. Это ляжет клеймом на слишком многих людей, веривших в тебя,— наконец спросил Мастер.       Рейх слишком давно знал его, чтобы ясно понять намеренья. Если Мастер предложил самому выбрать меру наказания, значит, испытывает, хочет проверить истинные мотивы. Возможно, ищет доказательства того, что его ученик не сломался. Рейх не знал, чувствует ли этот человек нему хоть что-нибудь, да и в себе порой сомневался. Любовь? Нет. Скорее уж болезненная зависимость, заставляющая идти вперед, только бы доказать, что достоин. И Рейх шел. С самой первой встречи и до сегодняшнего дня.       Крепость из белого камня будто вырезана в скале. Возвышается над всеми окрестностями в своей монолитной сдержанной красоте. Крепость не похожа на родной Раан, нет. Там причудливые формы древних строений, здесь — ровные линии и острые углы. Совершенный порядок, абсолютная гармония. Оранжевые лучи заката окрашивают стены в приятные персиковые тона, и Рейх чувствует, впервые в жизни, прохладный ветер с юга. Новый дом.       Стражники у ворот привычно грубы. Впускать абы кого они не хотят. Не могут разжалобить их ни стертые за время перехода гор ноги, ни болезненная худоба, ни перевязанные окровавленными тряпками руки рыжего оборванца-полукровки, а Рейх уже едва стоит на ногах. Вот уже несколько недель он почти не ел, и теперь казался почти прозрачным. На очередную просьбу стражник криво усмехается и говорит, чтобы Рейх убрался отсюда и поскорее. Он и собирается уйти. Обида стоит горьким комом во рту, но как сопротивляться?       — Пропустите его,— низкий грудной голос по звучанию схож с молотом, опускающимся на наковальню.       Поднимать взгляд страшно. Рейх так и стоит сжавшись, смотря на свои исхудавшие босые ноги и мелкие камешки на дороге. Тогда незнакомец сам делает шаг к нему и приподнимает лицо Рейха своей ладонью. Почему-то холодной.       Рейх напуган, отчего его почти по-эльфийски узкие глаза кажутся большими, но вот его внезапный заступник совершенно спокоен. Тонкие черты лица, орлиный профиль, длинные седые волосы, несмотря на то, что внешне ему нельзя дать и сорока. Одет он во все черное, с разлетающимися длинными рукавами, что придает ему схожесть с вороном, но самое странное — глаза. Светлые, с вертикальным зрачком, словно у кошки. И эти нечеловеческие глаза всматриваются в Рейха так, будто видят душу и даже глубже.       — Ты способный мальчик. Хочешь учиться?       Рейх тяжело вздохнул и первым нарушил молчание. Так долго это продолжаться не могло. Нужно было решать хоть что-то, и если уж уйти, то сделать это по своей воле.       — Вышлите меня удерживать Озерную крепость. Там сейчас маленький гарнизон, к тому же она на самом отшибе, вдали от всего. Почти наказание, разве нет?       Озерная крепость — старое укрепление, стоящее на берегу места разлива реки Этери, служащей естественной границей между полудикими пустошами Санфлауэра и цивилизованным миром. После поражения Харра бои в ней окончательно утихли, и теперь подобное назначение нельзя было воспринимать иначе, чем ссылку.       Мастер ответил не сразу. И по его лицу Рейх каким-то образом прочитал недовольство решением ученика. Чего он ожидал? Извинений? Быть может, признания собственной вины? Рейх не знал.       — Хорошо. Раз это твое желание,— Мастер покачал головой и повернулся к Рейху спиной.— Завтра отбудешь из Крепости вместе с личным отрядом. Даю тебе три месяца на размышления, Ник. Если после этого ничего не изменится, я сниму с тебя полномочия генерала.       Рейх почувствовал необъяснимую горечь. Он опустил взгляд, досчитал до трех и хотел уже уйти, но зацепился взглядом за отражение в зеркале. Бес застыл, испытывающе глядя на Рейха. Не нужно было слов. Рейх прекрасно знал, чего он от него хочет.       — Мастер, можно я задам вам последний вопрос?

***

      Мирдред влетела в скромные покои Рейха без стука, едва не сорвав дверь с петель. Сбитое дыхание, встрепанные короткие волосы, смятая форма — она казалась едва ли не напуганной, совершенно выбитой из колеи. Рейх встретил ее молчанием. Он тоже, казалось, был где-то не здесь, уж скорее в своих мыслях.       И без того скромно обставленная комната лишилась последних следов обжитости. Свои немногочисленные вещи Рейх давно сложил в походный рюкзак, и теперь подводил итоги, снимая постельное белье с кровати. Шторы были занавешены, зеркало — закрыто покрывалом, будто бы Рейх не хотел видеть собственное отражение.       — Рейх, что это значит? — Мирдред отдышалась и только после этого подошла к своему старому другу.— Ты не можешь уехать. Война еще не окончена, нельзя сейчас запираться в том захолустье!       Рейх неспешно сложил простынь и поместил ее на углу кровати, а после обернулся к Мирдред. Ей в глаза он смотреть не боялся, хотя и чувствовал стыд за собственную трусость и слабоволие. Сейчас он сам был себе отвратителен. Отступает, бежит поджав хвост. Вот только после того, как он услышал ответ на свой вопрос в том злополучном кабинете, находиться в этих стенах стало почти невыносимо.       — Война окончена. Харр не восстановится еще многие годы, их союз с Эллондом теперь невозможен. Мы победили,— ответил Рейх, стараясь сохранить на своем лице подобие безразличия.       — Победили?— переспросила Мирдред, и в ее голосе Рейх почувствовал нотки гнева.— А как же Империя? Или ты думаешь, что они не нападут на нас?       Рейх замолчал на пару мгновений. Не обдумывая ее слова, нет. Скорее удивляясь тому, насколько сильно разнятся их взгляды.       — Ты помнишь, зачем был создан Орден, Мирдред? Еще тогда, чуть больше ста лет назад.       Она нахмурила свои густые брови, пронизывая Рейха тяжелым взглядом. Поняла? Или просто разозлилась?       — Чтобы защищать интересы человечества. Отменить рабство, победить Харр…       — Империя сделала это за нас, Мирдред. Люди едины, правят большей частью суши. Рабство существует только в Харре и далеко на севере, эльфы загнаны в свой лес, и не вылезут оттуда еще столетие. Наша работа закончена. Хватит крови.       Сказав это, Рейх вернулся к сборам, будто бы ничего и не было, а Мирдред не сразу нашла, что ответить. Рейх чувствовал, как в воздухе бурлит ее гнев, но высказать вслух все свое негодование она не решалась. Быть может, все-таки признавала его правоту. Или же просто не могла найти достаточно резких слов, чтобы объяснить, что она теперь думает о старом друге.       — А как же Орден, Рейх? Как же Мастер? Как же… я?       Рейх поджал губы, чувствуя желание рассказать ей все, и все-таки он не мог. Не его тайна, и Мирдред не должна окунаться в столь глубокое болото. Уж лучше пусть воспринимает его самого как труса и предателя.       — Я устал, Мири. Знаешь, мне все время снятся сны… я вижу кровь. Реки крови. Стою в ней по самую шею, и чувствую, что вот-вот захлебнусь.       Рейх сжал кулак до боли, пытаясь взять себя в руки. К горлу подкатил мерзкий комок, а на глазах выступили едва заметные слезы. Мирдред заметила. Она вздохнула и приобняла друга, позволяя уткнуться в ее плечо.       — Рейх, перестань. Мы оба знаем, что это только необходимость… Как только Орден победит, кошмар закончится.       — Нет, не закончится. Для меня — нет,— Рейх отстранился от Мирдред и сделал несколько шагов вглубь комнаты, где лежала его сумка.— Они всегда так кричат… И та девушка из Истлейка. Я хотел забрать ее с собой в Крепость, представляешь? А вместо этого… Знаю, что поступил так, как должен был, но моя совесть от этого не очистится! Сколько было убито по моему приказу? Разве можно верить в собственную правоту, когда тебе по ночам чудятся крики сожженных заживо людей? Мною сожженных.       Мирдред ничего не ответила. Она опустила взгляд, кажется, за пару мгновений став старше на пару десятков лет. Рейх понимал, что и на ее совести уже лежит немало. Нельзя защищать идеалы на войне и оставить руки чистыми. Только вот обвинять кого-либо он не хотел. Знал, что сам виноват.       — Навести меня в Озерной крепости, если будешь поблизости, — бросил Рейх напоследок, чувствуя, что дальше этот разговор продолжать нельзя.       Он накинул на плечо рюкзак и вышел из комнаты, не запирая двери. Мирдред его остановить не пыталась, за что он был ей особенно благодарен. Дольше прощаний Рейх бы просто не выдержал.       Но стоило ему спуститься по старой лестнице на этаж ниже, как стало ясно, что расслабляться еще рано. Рагх буквально схватил Рейха за плечо, останавливая.       Орк казался взъерошенным. Будто бы долго бежал. В иное время Рейх был бы внимательнее к этому, но после разговора с Мирдред чаша его терпения уже основательно переполнилась, и заниматься еще хоть чем-нибудь совершенно не хотелось.       — Рейх, нам нужно поговорить о той штуке, что была у чэртенских офицеров.       — Поговори с кем-нибудь другим. Я оставляю пост.       Рейх вывернулся из хватки Рагха и решительным шагом направился к выходу из здания.       — То есть, как оставляешь?!— возмутился Рагх, стремительно догоняя Рейха.— Бесы тебя задери! Это срочно, Рейх! Мне не до твоих бабских закидонов!       Рейх не стал останавливаться. Хотя совесть и твердила, что стоило бы выслушать Рагха, но все его естество едва ли не кричало: «Оставьте меня в покое!».       — Я больше не руковожу тобой! И не обязан с тобой разговаривать!       — Если ты не разберешься с этой дрянью, нам всем крышка! Да куда ты несешься?!       Рейх махнул рукой и только ускорил шаг.        — Мастер, можно я задам вам последний вопрос?       Мастер отвечает не сразу. Кажется, он чувствует что-то неладное и потому медлит. Или это Рейх просто надумывает себе лишнее, опасаясь услышать именно то, что ожидает.       — Да. Спрашивай.       Молчание. Недолгое, но какое-то по-особенному неприятное, оно пробирает до самых косточек.       — Вы ведь не человек, верно? Те ведения, которые вы мне показали... Вы не стареете, ваш магический потенциал выше, чем у любого из знакомых мне магов, а ваши глаза… Я видел подобные лишь у одного существа. Беса.       — Я не бес, если тебе интересно именно это,— в голосе Мастера проскальзывает усмешка.       — Кто же тогда?       — Не человек, да…— Мастер устало качает головой.— Уже более нескольких тысяч лет не человек. Я показал тебе все в тех образах, Ник. Наше настоящее рождение, жизнь и новый мир. Если бы ты подумал еще, ответ сам бы прыгнул в руки.       Сердце Рейха сжимается от странных ощущений: страх, возмущение, почти непреодолимое любопытство. Он делает шаг вперед, но Мастер оборачивается первым. Нечеловеческие глаза смотрят на ученика почти безразлично. Так… холодно.       — Думай, Ник. Ищи ответы. Легких путей не будет.