Безумие масок

      Озерный форт — один из старейших, построенных в южных землях. Рейх понимал, что настоящую осаду это укрепление может и не выдержать, но тайно надеялся, что подобное ему и не предстоит. Сейчас форт находился вдалеке от линии фронта, кому придёт в голову тратить на старую развалину время и силы? Парочка древних башен с крышами, укрытыми покрывшейся мхом красной черепицей, высокие стены, местами уже покосившиеся от времени, и живописный вид из окон на тихую гладь широкого озера – это место Рейху нравилось. Его устраивала даже личная комната под чердаком, хотя половицы скрипели, стоило на них ступить, а над окном жила семья ласточек. Единственное, что смущало его в полной мере, - холода. Порой южный ветер продувал до самых косточек, и даже зимняя шинель не спасала от ночной стужи. Тяжело представить, каково жить здесь зимой.       Даже сейчас, ранней осенью, в Озерном форте было совсем не жарко, и Рейх порой с тоской вспоминал Раан и тёплые воды речушки рядом с Крепостью. Здесь же с суровой действительностью его примирял лишь уютный треск пламени в камине и кружка теплого вина со специями в руках.       Мирдред сидела напротив, усевшись в старом кресле, стоящем у окна. С непривычки она куталась в шерстистый плед, пытаясь спастись от холода. Рейх был благодарен ей за визит, хотя и понимал, что такая отлучка для действующего генерала может многого стоить. Нет, генерал Керн нужна была на войне, а не в форте на границе цивилизованного мира. И всё-таки видеть родное лицо оказалась так приятно, что Рейх даже не подумал сделать ей замечание.       — И как ты здесь? Устроился? — наконец спросила она после продолжительного молчания.       Рейх поморщил нос, не став рассказывать подруге, как просыпается от кошмаров по ночам и избегает любых отражающих поверхностей. Лишь утром все-таки приходилось терпеть зеркало, чтобы привести себя в порядок.       — Да. Здесь… неплохо. Если привыкнуть к комарам.       Мирдред засмеялась, и на пару мгновений Рейху показалось, что взгляд ее глубоких карих глаз стал теплее. Он улыбнулся ей в ответ, чувствуя, как становится немного легче.       — Знаешь, все до сих пор переживают из-за твоего ухода, — Мирдред чуть склонила голову. — Что ты думаешь делать после трех месяцев?       Рейх опустил взгляд. Ему было стыдно признаться, что он вообще не думал об окончательном решении. Уйти из войск — правильно, но что делать после? И разве Мастер допустит, чтобы ученик для него оказался потерян?       — Не знаю. Может быть, попрошу оставить меня здесь, — вздохнул. — Кто-то же должен наладить здешнюю защиту. Даже щит, и тот барахлит.       — Да? — улыбнулась Мирдред, сделав глоток вина. — А я уж думала, что отправишься жить в какую-нибудь деревеньку, жену и детишек заведешь…       — Разве что ты поедешь со мной, — фыркнул Рейх.       Повисло недолгое, но достаточно неловкое молчание, и Рейх почувствовал, что сказал что-то не то.       — Ну и шутки у тебя, — наконец ответила Мирдред, отводя взгляд от друга в окно. — Вообще, я ведь ненадолго приехала. Харрцы оставили Фольмарк, теперь совет генералов посчитал нужным захватить город для Ордена.       — Будто бы харрской оккупации этим людям не хватило, — Рейх покачал головой и неспешно подошел к камину.       Пламя начинало затухать, и, заметив это, он подкинул в него еще одно поленце. Обсуждать войну — последнее, чего бы Рейху хотелось. Впрочем, он прекрасно понимал, что ведет себя словно последний лицемер и трус. Затыкает уши, когда ему говорят о смертях, заперся в далеком форте, даже оружие в руки он брать избегал. Да и письмо от Рагха, пришедшее уже пару дней назад, он так и не открыл.       — Не моя задача задавать вопросы, когда старшие отдают приказы, — в голосе Мирдред скользнула грусть. — Да и не твоя. Но ты всегда был умником, Рейх. Уверена, именно потому Мастер тебя учить взялся.       — Он ошибся, — Рейх взял в руки кочергу и начал лениво ворочать угли. — Как видишь, я недолго продержался.       — Ерунда, — Мирдред громко фыркнула. — Ты просто устал. Почти без перерыва в походах и сражения. Неудивительно, что захотелось отдохнуть.       Рейх горько улыбнулся, но не стал пытаться ее переубеждать. Он и сам стыдился собственных переживаний, совершенно не подходящих для генерала и солдата. Ответить ему не дали: послышался стук в двери, и после короткого разрешения войти в комнату почти влетел паладин Орвел. Хотя он и так был бледен, как и многие другие южане, сейчас первый помощник показался Рейху схожим с живым трупом. Паладин бросил короткий взволнованный взгляд на Мирдред, а затем отдал честь.       — У меня две телеграммы, сэр. Обе из Крепости.       Только сейчас Рейх обратил внимание на то, что паладин Орвел держит в руках две бумаги. Рейх нахмурился: в его душе всколыхнулось беспокойство.       — Оставь на столе.       — Они для генерала Керн, сэр, — паладин Орвел нервно сглотнул. — Срочные.       Мирдред на пару мгновений обеспокоенно замерла, но затем резко поднялась на ноги, отставив звякнувшую чашку на подоконник, и скорым шагом подошла к паладину Орвелу. Он только и рад был вручить почту ей, а затем, бегло проговорив что-то о необходимости срочно отлучиться, покинул помещение. Рейх даже не стал упрекать его за то, что тот не удосужился дождаться разрешения уйти, ведь побелевшее от ужаса лицо Мирдред отвлекло все внимание.       У нее затряслись руки. На пару мгновений Рейху показалось, что его подруга лишится чувств, и он тут же, оставив свою чашку на столике, подбежал к Мирдред.       — Что случилось? — взволновано спросил он, осторожно придерживая ее. — Мирдред? Ну не молчи же…       Она встретилась взглядом с Рейхом, и он понял, что произошло нечто совершенно выходящее за рамки. Подобного отчаянья в глазах верной подруги он не видел уже очень давно.       — Я не верю… Бертран мертв, Рейх, — дрожащим голосом прошептала Мирдред. Ее ноги подкосились, и Рейх тут же подхватил ее. В следующее мгновение Мирдред сама обняла его, почти до боли сжимая его плечи. — Его свои предали… Открыли ворота, чтобы чэртенцы… Этого ведь не может быть! Скажи, что это какая-то глупая шутка…       Рейх не сразу ответил ей. Он все никак не мог осознать сказанного. Смерть Бертрана — трагедия сама по себе, но почему-то разум упорно напоминал, что форт Лиса открывает дорогу к Крепости. Совсем скоро должна начаться осада. Каким же меркантильным и черствым сейчас казался себе Рейх, но отделаться от этих мыслей он все не мог. Они упрямо вертелись в голове, вытесняя скорбь и ужас от предательства ближайших подчиненных.       — А Крепость? — наконец спросил Рейх, но ответа так и не дождался. Да и ждать не стоило: Мирдред тихо всхлипывала, поглощенная своей болью.       Тогда Рейх без труда забрал телеграммы из рук подруги. Первую, в которой сухо сообщалось о смерти Бертрана Керна, он только окинул взглядом, а вот на второй задержался.

Генерал Керн вызывается Крепость срочно. Генерал Рейх остается защищать тыл.

      Казалось бы, обычная телеграмма. Сухо, без предлогов, без малейшей доли эмоций, но Рейх ощутил себя так, будто бы ему только что дали увесистую пощечину. Защищать тыл… Да. Именно тогда, когда все наступление идет далеко на севере. Мастер просто оттеснил своего ученика как можно дальше. Он не хочет его участия в осаде.       — Тебя срочно вызывают в крепость… — осторожно сказал Рейх, не решаясь отпустить Мирдред из объятий.       Впрочем, она отстранилась сама и тут же отвернулась, вытирая слезы рукавом. Рейх почувствовал себя мерзко: даже сочувствия не смог показать. Но Мирдред не думала его упрекать. Она подошла к окну и взяла свою чашку. Затем — вернулась к камину.       Рейх понял, что она планирует сделать, а потому, тяжело вздохнув, приблизился к ней и тоже взял свое вино в руки. Вместе, не сговариваясь, друзья молча сделали по глотку, не став тратить время на пожелания спокойного пути через Сады для умершего, а затем Мирдред выплеснула остаток вина в огонь. Пламя вспыхнуло сильнее, а затем вновь вернулось в прежнее свое состояние.       — Вызывают? Хорошо. Если мне попадутся те ублюдки, что убили моего брата… Клянусь, я всю Пенту поставлю на уши, но найду их.       Рейх опустил взгляд.       — Ты ведь понимаешь, что отомстить тем, чьих имен даже не знаешь, не так легко.       — Мы с тобой уже раз отомстили за смерть моего отца так, что Харр еще многие годы не встанет на ноги, — Мирдред обернулась к Рейху, и тот заметил в ее глазах уже знакомый огонек ненависти. — Почему я не смогу отомстить за крах целого дома, Рейх?       — В живых еще остался один Керн. Ваш дом не весь погиб.       Мирдред нервно засмеялась, повернувшись спиной к камину.       — Я ведь приемная, Рейх. Полукровка. Ты представляешь, как лорды Хольмгарда счастливы от такой наследницы? Да они сами отдадутся в руки имперцев, бесы бы их задрали.       Рейх не стал спорить. Да и что он мог сказать, если совершенно ничего не понимал во всех этих перипетиях наследования и связей Великих домов. Что-то подсказывало ему, что Мирдред сейчас вовсе не хочет слушать его мнение. Она была настолько в себе, что меньше всего Рейх хотел вмешиваться в ход ее мыслей.       — Для тебя там есть приказы? Вызвали нас обоих? — наконец спросила Мирдред.       — Меня оставили защищать Озерный форт.       — И ты останешься? Будешь сидеть здесь, когда Крепость, возможно, уже осаждают?! — Мирдред резко обернулась к Рейху, и тот отшатнулся от неожиданности.       — Мне отдали приказ…       — Значит, теперь ты стал слушать приказы, — Мирдред презрительно поморщилась, и Рейх будто бы ощутил обидную пощечину, едва поймал на себе ее взгляд.       Больше ничего не сказав, она просто вышла из кабинета, громко хлопнув дверью, а Рейх готов был провалиться сквозь землю из-за невыносимого чувства вины. Оно буквально точило его душу, словно червь. «Неужели я действительно трус?» , — мелькнула в голове одинокая мысль.