Безумие масок

      Прошло уже больше недели с тех пор, как Мирдред Керн покинула Озерный форт. Прощаться с Рейхом она не стала, а он сам не решился даже пытаться поговорить с ней. Он старался убедить себя в том, что Мирдред и сама захочет забыть эту нелепую ссору, как только немного остынет и примет смерть брата.       Впрочем, и сам Рейх отчетливо чувствовал тоску. Осознание, что Бертран погиб, настигло его только на следующий день. Тяжелое, мерзкое, давящее. Умом он понимал, что они никогда не были так уж близки, редко общались, но от понимания трагедии на душе становилось настолько пусто, что больше всего Рейху хотелось забыться. Запереться в своем кабинете и выпить чего-то покрепче, сидя у окна. Увы, опыт подсказывал — алкоголь не спасет. Тогда Рейх начал искать другие способы отвлечься.       Починка щита, закупка камня для ремонта стен из орочьих карьеров неподалеку, инвентаризация — проблем в Озерном форте хватало, и Рейх не проводил ни минуты без дела. Почти наверняка, уже привыкшие к спокойному безделью, подчиненные не были в восторге от внезапно ставшего слишком уж деятельным генерала, но и возмущаться никто не решался.       Работа всегда неплохо помогала Рейху отогнать ненужные мысли и загнать переживания поглубже, а усталости он в такие моменты почти не ощущал.       За окном давно уже поднялась луна, оставив на спокойной поверхности воды серебристую дорожку, а Рейх все еще сидел в своем кабинете. На столе громоздились пачки бумаг с отчетами о результатах переписи имущества и торговые договора. Из света горела только одинокая свеча, даже камин успел почти перегореть, и теперь от холода спасала только накинутая на плечи шинель.       Уставшие глаза уже с трудом различали буквы в полутьме. Рейх потер переносицу, а затем поднялся на ноги, собираясь все-таки сходить за керосиновой лампой. Он неловко отодвинул стул, но рука случайно задела одну из стопок бумаг: листы рассыпались по дубовым доскам пола, и Рейх коротко выругался. Нужно же быть таким неуклюжим…       Он опустился на колени и начал прибирать немые доказательства собственной неосторожности. Наконец, когда почти все бумаги были вновь сложены, он заметил конверт, одиноко лежащий неподалеку от камина. Рейх подошел к нему и взял в руки. Письмо от Рагха, прочесть которое Рейх совсем забыл…       Поджав губы, он все-таки распечатал конверт и достал оттуда два листа бумаги. Почерк орка трудно было назвать ровным, да еще и писал он явно в спешке, но разобрать оказалось несложно.       Генералу Рейху       Ты не захотел слушать меня в Крепости. Надеюсь, что ты уже справился со своими бабскими заскоками, а то не знаю, к кому здесь еще можно пойти. Помнишь те железки, что мы нашли в деревне? Я отдал их своему магу, он неплохо разбирается в этих их веществах. Так вот, в тех штуках какой-то яд. Звучит так, будто я свихнулся, но чэртенские псины собрались нам отравить воздух. Я знаю способ, как выжить, но ваш генеральский совет мне не поверил. Они считают орков тупыми, свиньи безмозглые. Нужен ты, срочно. На втором листе рапорт моего мага. Почитай, если сомневаешься.

Рагх

      Рейх нахмурился, не сразу понимая, что сказано в письме. Он перечитал его еще два раза, прежде чем пришло осознание происходящего. Страх, паника — по телу прошла холодная волна ужаса. Лишь усилием воли он сумел пересилить себя и взглянул на второй лист, полностью исписанный кривоватыми рунами.       — «Желтый туман»? Раствор соды? Бред… Это же полный бред… — убеждал себя Рейх, наматывая круги по комнате.       И все-таки, несмотря на полное нежелание принять слова бывшего подчиненного, разум Рейха подсказывал ему, что каждая минута промедления может дорого обойтись в Крепости. Нет, Рагх не мог ошибиться. Если бы все эти рассказы о яде были просто выдумками дремучего орка, едва спустившегося с гор, тот бы точно не стал так отчаянно искать помощи. А Рейх просто проигнорировал! И тогда в Крепости, и сейчас… Нет. Нельзя было тянуть еще больше.       Рейх метнулся к двери, затем резким движением отворив ее. Караульный вздрогнул, от неожиданности отшатнувшись в сторону.       — Генерал Рейх?       — Срочно ко мне паладина Орвела. После — передай паладину Верну, нам нужно приготовить каждому бойцу марлевую повязку и емкость с раствором соды. Завтра утром выступаем на Крепость. Все ясно?       — Д… да, сэр, — рыцарь спешно отдал честь и почти что побежал в сторону жилых корпусов.

***

      Утро выдалось холодным, туманным. Моросил мелкий дождь, не причиняющий особых трудностей, но все же порядком изматывающий нервы. Это был уже пятый день пути, но чтобы дойти до Крепости понадобится еще четыре. Не спасали ни маленький, а значит куда более быстрый, отряд, ни бронетранспортеры, позволяющие быстрее пересекать расстояния. Рейх чувствовал, что он опаздывает. Это понимание заставляло его гнать своих людей вперед, оставляя лишь необходимое время на сон и еду. Даже ночью они продолжали путь, поочередно сменяя водителя у руля машины. Как он сожалел сейчас, что не отправился в путь раньше, вместе с Мирдред. Тогда бы они успели вовремя, и плевать на все указы свыше.       Рейх кутался в шинель, сидя на месте рядом с водителем, и вглядывался в простор поля перед собой. Сейчас горизонт проглядывался плохо — туман, словно густая пелена, заволок его, будто в насмешку заставляя отряд Рейха двигаться медленнее. Рейх поморщился и достал флягу с водой, собираясь отпить.       — Остановите колонну! — раздался вдруг окрик из соседней, грузовой, машины.       Водитель вопросительно глянул на своего генерала, но тот кивком подтвердил — останавливаемся. Рисковать он все-таки не хотел. Рейх вышел из бронетранспортера, прикрыв за собой дверцу, и решительно направился к водителю грузовика.       — Харрис, в чем дело? — нервно спросил Рейх у рыцаря, потребовавшего остановить движение колонны.       Тот, еще совсем юнец с едва начавшими расти усиками над верхней губой, уставился на своего генерала почти напугано.       — Впереди огни, сэр. Похоже, тоже транспорт…       Рейх с трудом сдержал желание наорать на подчиненного. Он посмотрел в то место, которое указал Харрис, и в первые несколько мгновений и вправду ничего не заметил. Лишь позже, когда туман вдруг чуть расступился, начав уступать лучам дневного солнца, он понял, о чем шла речь.       В нескольких километрах виднелся крупный отряд… Людей там было явно побольше, чем у Рейха, а поднятое знамя с коронованным львом, новым имперским гербом, безошибочно определяло — враги.       — Всем покинуть машины! Лопаты в руки! Нужны окопы, живо!       Не стоило даже сомневаться, что недруги их тоже заметили. Сворачивать назад было уже поздно, да и, если даже на территориях, подконтрольных Ордену, спокойно расхаживают войска имперцев, обойти по чужой территории окажется невозможно.       Рыли окопы, устанавливали пулеметы, снаряды. Рейх мысленно сетовал на то, что не взял с собой больше боеприпасов, решив сделать ставку на скорость. Неизвестно, насколько имперцы готовы к бою и как хорошо вооружены.       Паладин Орвел наблюдал за противниками через бинокль, и по его лицу Рейх догадался, что ничего хорошего ждать не следует. Впрочем, это и без того было ясно.       — Они проверяют направление ветра, сэр, — пояснил паладин, не отрываясь от своего занятия. — И что-то роют… Думают, что мы пойдем в наступление?       — Нет. Рассчитывают они ни на это, — покачал головой Рейх, кинув взгляд на небольшой флаг Ордена, закрепленный на одной из машин: ветер дул в их сторону.       Наступление врага началось ближе к вечеру. К тому времени рыцари уже успели занять свое место в окопе, и напряженно ожидали боя. Рейх думал о пулях и взрывах, но пока ни один выстрел не прозвучал. На землю вновь опустился туман. Уже не такой густой, но все равно мешающий.       Стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь нервным дыханием солдат и грустными завываниями степного ветра.       Только спустя полчаса перед глазами рыцарей предстало нечто. Перед позициями врага взошло огромное зеленовато-желтое облако. Оно держалось на расстоянии от земли и уверенно ползло к рыцарям Ордена. В окопе зашептались: странный желтый туман вызвал неподдельный интерес, кое-где слышались даже смешки. Одному Рейху было совсем не до шуток. По его спине холодом прошел страх. Облако, неумолимо приближающееся к его союзникам, вызывало в нем первобытный ужас. Не хватало воли даже на то, чтобы отдать необходимые приказы. Рагх был прав. Он совершенно точно был прав, а никто, включая и самого Рейха, его не послушал.       — Генерал! — послышался возмущенный окрик паладина Орвела, все же приводящий Рейха в чувство.       Он тряхнул головой, поправил каску и потянулся к набедренной сумке.       — Всем надеть маски!       Приказ повторили еще несколько паладинов, рыцари начали спешно его выполнять, но ветер усилился, и уже через пару мгновений желтое облако накрыло окопы рыцарей. Маска спасала: Рейх не чувствовал даже запаха, и сначала подумал, что его людям все сошло с рук, но внезапно раздавшиеся душераздирающие крики заставили его усомниться.       Не успевшие обезопасить себя рыцари падали на землю, задыхаясь, едва ли не раздирая собственную грудь ногтями. Кто-то бросился прочь из траншеи, пытаясь спасти свою жизнь. Рейх почти физически ощущал, как газ выжигает этим солдатам глаза, душит, разрывает легкие. Паника охватила ряды рыцарей.       — Держать строй! — громко скомандовал Рейх, заметив, как уже некоторые из тех, кто успел надеть маски, пятятся назад.       В следующее мгновение стало уже не до тумана: густую пелену желтого облака разорвали потоки пламени. Рейх и еще несколько магов, стоящих за основными рядами подняли щит, и он тут же засверкал голубыми искрами, с трудом удерживая мощь огня. Одежда нескольких рыцарей все-таки вспыхнула, кто-то выскочил из окопа, тут же падая на опаленную убийственным газом землю, отчаянно пытаясь потушить себя.       Кто-то скомандовал: «Огонь!», и рыцари открыли стрельбу по недругам, едва показавшимся из-за пелены желтого облака.       Их форма мало походило на все, что Рейх видел до этого. Красная. Намеренно кричащая, будто бы прятаться им было совсем не нужно. Лица их скрывали странные маски, за которыми даже глаз видно не было: они прятались за толстыми стеклами. Спускавшийся от маски «хобот» подсказывал, что основная ее функция — помогать дышать в том ядовитом облаке, что шло впереди, но вид эта вещь имела до того устрашающий, что эти люди казались монстрами, не меньше.       Начался бой, где уже с трудом можно было понять, где свой, а где чужой. Люди кричали, били штыками в лицо. Пару раз Рейх остался жив лишь чудом, благодаря каске, отразившей неожиданный удар. Кровь стучала в висках, повсюду царила смерть, но никто из рыцарей не хотел добровольно отдавать себя ей. Все сражались так, будто этот бой — последний.       Один из врагов почти напрыгнул на Рейха, но тот отскочил в сторону. Следующий уверенный удар штыком пробил грудь недруга, и то повалился на землю. Рейх обернулся, собираясь помочь кому-то из подчиненных, но вдруг раздался взрыв. Земля и часть укреплений взлетели в воздух, затем обрушившись на головы и тела рыцарей. В ушах Рейха загудело, на пару мгновений вырывая его из реальности. Кажется, снаряды подорвали еще в нескольких местах, но звуки доносились до него, словно через подушку.       Скрежет. Паладин Орвел отбил атаку на своего генерала, спасая ему жизнь. Рейх отшатнулся в сторону, приходя в себя. Они с паладином встретились взглядами всего на несколько глухих ударов сердца, но не было времени на обмен любезностями. Штыковая продолжалась, и каждая последующая минута давалась все более тяжело. Каждую секунду кто-то новый падал на уже порядком политую кровью землю, а Рейх не успевал даже осознать происходящее.       — Шрапнель! — послышался чей-то истошный крик.       Рейх бросился вперед, туда, куда летел смертельно опасный снаряд. Щит успел накрыть рыцарей лишь чудом: шрапнель взорвалась над головами, разлетаясь в стороны. Защита затрещала по швам, но все-таки выдержала, но в пяти метрах с десяток людей упали замертво: щит другого мага просто лопнул, не выдержав силы атаки.       Наконец рухнул на землю последний солдат в красной форме, и Рейх замер, до боли в пальцах сжимая винтовку. Победили? Неужели это все?       Он огляделся: на ногах стояло не более полусотни рыцарей. Совсем мало, хотя и с самого начала у него было немного людей. Послышались шепотки: никто не верил, что все могло кончиться так быстро.       Рейх выдохнул, ладонью стирая с лица кровь и пот. Его руки все еще дрожали после боя, хотелось истерично смеяться и биться головой о землю.       — Генерал!       Взрыв. Снаряд разорвался над самой головой, и Рейх чудом успел упасть на землю. В голове вновь загудело, но один звук он различал четко: пулеметная очередь, словно гром, разрывала тишину степи.       Крики боли товарищей привели Рейха в чувство. Он встал на ноги и, пригнувшись, чтобы не получить пулю, побежал к ближайшему орудию. Пулемет был заряжен, хотя приставленный к нему рыцарь уже лежал на земле, продырявленный десятком вражеских выстрелов.       Рейх кинулся к орудию, не став тратить еще больше времени.       — Огонь из пулеметов!       Град пуль с обеих сторон, казалось, даже воздух сотрясается с каждым новым выстрелом. Туман не давал разглядеть противника, но Рейх знал, что это работает в оба конца. Наконец он потянулся за следующей перезарядкой, но рука нашла лишь пустоту. Тогда он отошел от орудия, мигом выставив щит перед собой и теми, кто стоял рядом, чтобы спастись от атаки врага.       Имперские солдаты кинулись на рыцарей внезапно. Пулеметные очереди разрывали их тела, но их было больше. Вновь началась штыковая. Невольно в голову Рейха проскальзывала мысль: это никогда не закончится, но затем она вновь исчезала, ведь нужно было сражаться. Защищаться и убивать, только бы выжить и вернуться в Крепость, чтобы спасти тех, кто успел стать ему семьей за столько невыносимо долгих лет.       Перед глазами все шло пятнами. Дышать становилось почти невыносимо, а отчаянье едва не заставляло Рейха кричать, чтобы придать себе мужества стоять дальше. Когда внезапно послышался тяжелый звук гусениц танка, это показалось страшным завершением. Чем-то, вроде вишенки на торте, финальным аккордом. Он походил на огромную металлическую коробку, выкрашенную в камуфляжные цвета, только нос этого танка был заостренным, будто бы у корабля. Виднелись и дула пулеметов, обещая пережившим давку скорейшее путешествие на тот свет, к менее удачливым товарищам.       Рейх обернулся, ловя на себя полный ужаса взгляд паладина Орвела. Сердце сжалось от страха. Рейх понимал: выхода не будет. Он проиграл это сражение. И ладно бы, если бы погибнуть суждено было самому… Нет. Он не мог допустить, чтобы вместе с ним здесь полегли и его люди. Те, кто верой и правдой служили ему, рисковали жизнью. За что они умрут? За идеалы Ордена? Из-за нелепой войны, которую стоило бы прекратить уже давным-давно?       — Паладин! — крикнул Рейх, стараясь перекричать выстрелы. — Уводи выживших! Отступайте!       — Генерал, я…       — Отступать!       Паладин Орвел, помедлив еще пару мгновений, побежал исполнять приказ своего генерала, а Рейх обернулся лицом к танку. Щит затрещал, отразив чью-то пулю, но это не могло остановить решимость генерала Рейха. Нет. Только не сейчас.       Он слышал голос паладина Орвела, отдающего приказы к отступлению, а сам не двигался с места. Огромная машина смерти двигалась прямо на него, разрывая своим ужасным носом ряды тех рыцарей, что не успели отойти назад. Каждое мгновение — вечность. Даже полминуты хватит, чтобы решиться на поступок.       Сзади послышался шум моторов: союзники отступали, и хотя солдаты противника тут же кинулись следом, Рейх знал, что паладин Орвел сумеет отвести остатки их маленького отряда в безопасное место. Сердце пропустило пару ударов: пора.       Рейх прикрыл глаза, собирая всю свою энергию в единый клубок. Она ощущалась физически: грудь пекло так, будто в нее зашили раскаленный утюг. «Что ты делаешь?! Мы погибнем! Слышишь?!» — истерично прокричал бес, будто бы стоя над самым ухом, а не сидя в голове. Но никакие слова сейчас не смогли бы остановить Рейха.       Шаг вперед, навстречу верной гибели, а затем он открыл глаза. Несколько солдат рядом бросились врассыпную, увидев, как те вдруг засияли голубым пламенем. Последнее, что может сделать боевой маг, желая унести с собой в могилу больше жизней: сжечь себя изнутри, высвободив всю мощь. Разрушительную, способную уничтожить все живое, оказавшееся рядом.       Рейх развел руки, меж которых уже плясали молнии, постепенно перекидываясь на все его тело. Из носа потекла струйка крови: он едва выдерживал ту силу, что держал сейчас. Лишь понимание того, что это необходимо, останавливало Рейха от отступления. Бес внутри метался, призывая его остановиться, но нет… Только не в этот раз.       Одно резкое движение, и клубок молний будто взорвался, раскидывая в стороны вражеских солдат. Танк, уже почти коснувшейся носом обезумевшего мага, взлетел в воздух, переворачиваясь вверх дном, словно был лишь легкой игрушкой. Тело Рейха поразила сильнейшая боль, но он сделал еще один шаг, собираясь закончить заклинание.       В него стреляли. Определенно: Рейх чувствовал, как врезаются в плоть вражеские пули, но эти ощущения тонули в иных. Последний шаг дался сложнее прочих. Рейх едва стоял на ногах, пока его тело сгорало в собственной магии.       Крик, раскатившейся по полю боя, был не человеческим. Скорее уж кричал загнанный в ловушку зверь перед финальным рывком. А в следующее мгновение новая взрывная волна пронеслась на многие метры от Рейха, выжигая траву, оставляя после себя обгоревшие тела солдат, не успевших скрыться за щитами магов.       — Еще… немного, — прошептал Рейх, чувствуя привкус крови во рту. Он попытался сделать пас рукой, но силы утекали из его тела, уже не подчиняясь.       Он рухнул на мокрую от крови землю. Ее влага неприятно опалила щеку, а картина перед глазами сначала замылилась, а затем и вовсе померкла, оставляя после себя пугающую темноту.

***

      Боль. Белые вспышки перед глазами. Все нутро горит.       — Почему мы должны его спасать? Темные сожгли мою деревню!       — Император сказал, что этот полукровка к параду должен на ногах стоять. Или ты хочешь остаться без работы?       — Надеюсь, после его повесят…       Руки не слушаются. Как заставить себя подняться? Снова ускользает сознание…       — Ну как он?       — Стабильно. Через неделю-другую придет в себя.       Гул в ушах. Ничего не видно. Палец на руке шевелится. Уже легче…       Сознание наконец вернулось к Рейху. Сколько прошло времени? Где он? Даже собственное имя вспоминалось с трудом, будто бы речь шла о совсем другом человеке. Только оглядевшись по сторонам Рейх понял — лазарет. Едкий запах лекарств лишь подтверждал догадку. Его спасли? Не похоже, что это один из фортов Ордена.       Раздались тихие шаги, и в дверях появился средних лет лекарь. Человек. Форма на нем показалась Рейху незнакомой, но нашивка с руной Святость не могла быть ни на ком другом. Мужчина окинул своего пациента ледяным взглядом. Поджал губы. Смотрел он так, будто бы с радостью добил бы…       — Где… — собственный голос показался Рейху незнакомым. Он больше походил на хрип, и договорить фразу до конца не получилось.       Лекарь молча подошел ближе и достал шприц с неизвестным Рейху веществом. Игла легко вошла в вену, и тело свело болезненной судорогой.       — Военный лазарет Альмэ, — коротко ответил лекарь, а затем ушел, предоставляя Рейху возможность самому обдумывать полученную информацию.