Глава 31. Лилия VIII
5 сентября 2017 г., 09:20
— Потерпите немного, миледи, — сахарным голоском попросила служанка, затягивая корсет.
Лилия выдохнула, упираясь руками в стену. До последнего она не хотела идти на это извращение, без которого человеческие женщины даже из дома не выходили, но Ирис едва ли не каждый день напоминал о том, что стоит придерживаться здешних традиций, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Может быть и так, но корсет, плотно стягивающий не только талию, но и бедра, отчего сидеть было до ужаса сложно, мешал ей. Впрочем, как и длинные, едва ли не по колено, панталоны. Чулки на подтяжках тоже трудно было назвать чем-то удобным.
Наконец, служанка закончила свое занятие и отошла в сторону, чтобы взять следующий элемент нижнего белья, а Лилия выпрямилась и бросила короткий взгляд в зеркало. Хотя живот, немного выросший за последний месяц, все еще выпирал, теперь ее силуэт больше походил на те, что создавали себе модницы из Альмэ и других имперских городов.
Лилия поджала губы, огладив выпуклость ладонью. Ирис так и не передал ей средство. Все заставлял ходить к лекарю, восстанавливать здоровье после плена. Да, успокоительные помогали — призрак Аконита больше не приходил, хотя иногда по ночам Лилия и чувствовала тот самый мистический холод, тревожность постепенно уменьшалась, и порой Лилии казалось, что события тех страшных месяцев — лишь сон. Мерзкий и страшный.
Служанка подошла к Лилии, неся в руках два нижних платья, пошитых из легкой белой ткани. Лилия вздохнула, понимая, что истязания продолжаются. Если первое платье, практически рубашка, наделось легко, то второе, более длинное, надетое сверху, следовало затянуть на теле Лилии еще одним корсетом.
— Неужели ваши женщины это каждый день делают? — спросила Лилия, морщась от боли в ребрах.
— Благородные леди уж точно, — служанка засмеялась. — Вам еще повезло. Двадцать лет назад вам понадобился еще и турнюр… А уж как неудобно ходить с подьюбником.
Лилия никак не ответила, мысленно поблагодарив Создателей за то, что ей не угораздило попасть в Альмэ на двадцать лет раньше.
В двери постучали в тот момент, когда уже была застегнута последняя пуговица платья насыщенного темно-синего цвета, украшенное искусственным цветком из бархата, выделяющимся на основном фоне нежно-розовым пятном. Лилия коротко попросила служанку открыть гостю, а сама взяла в руки положенные по статусу перчатки, которыми человеческие женщины скрывали руки от посторонних взглядов.
В комнату вошел Ирис. Одет он был в имперский военный мундир, хотя Лилия и подозревала, что он наденет что-нибудь, чтобы не выделяться на фоне теллурских гостей.
— Прекрасно выглядишь, Лилия, — бывший царский советник сдержанно улыбнулся, подойдя ближе. — Император оказал нам честь, выделив место рядом с собой на параде.
— Лучшие места? — хмыкнула Лилия, обернувшись к Ирису. — Трудно поверить, что Империя победила темных за какую-то половину месяца, а Харр пытался столько лет…
Ирис покачал головой и опустился в кресло, спокойно наблюдая за тем, как продолжает суетиться служанка вокруг Лилии, пытаясь хоть как-нибудь уложить непослушные короткие волосы.
— Не стану врать, императору крупно повезло найти союзников, которых не было у Харра… Да и Аконит проиграл лишь по собственной глупости. Мы потеряли слишком многих за сотню лет войны, солдат не было, полководцев — тоже. На что мы могли рассчитывать?
— И потому ты перешел к Этельбергам? К людям. Я была удивлена твоим решением.
Ирис усмехнулся, опустив взгляд.
— При предыдущем царе Теллура я долго работал послом на севере, — вздохнул он. — И успел увидеть, что люди не так уж и отличаются от нас. Потом было назначение в Харр, но я иногда возвращался в Корхус и Раан. Совершенно удивительные места.
— Я слышала, там лишь песок и жара, — ответила Лилия, слабо улыбнувшись.
— А еще следы того мира, что был до того, как наши предки сошли на эти берега, — Ирис откинулся на спинку кресла. — И люди, да… Лет тридцать пять назад, я едва не женился на человеческой женщине из Раана. Но потом в Харре ситуация стала совсем тяжела, и я больше не вернулся.
— Не ожидала от тебя, — Лилия поправила шляпку на голове под уверения служанки: "Миледи, вы выглядите просто замечательно".
Ирис замолчал на пару мгновений, будто бы мысленно возвращаясь к тем временам, о которых только что рассказал.
— Ты ведь знаешь, на параде проведут пленных по центральной улице, — вдруг сказал Ирис, когда, казалось бы, уже ничего не предвещало беды. — Среди них тот генерал, что разбил Аконита в Лэйделле.
Лилию словно молнией ударило. Она замерла на пару мгновений, пытаясь осознать услышанное. Нет, она конечно же знала, что Крепость взята, а Орден повержен, но… Почему-то даже мысль о том, что генерал Рейх мог попасть под удар не приходила ей в голову раньше.
— Он предстанет перед трибуналом за военные преступления, — добавил Ирис, внимательно наблюдая за реакцией своей подопечной.
У Лилии подкосились ноги. Она едва не упала, и лишь благодаря служанке осталась стоять на ногах.
— Его ведь вздернут… О Боги… — Лилия всхлипнула, отстраняясь от девушки.
Она нервно зашагала по комнате, пытаясь справиться с паникой. Что-то в душе Лилии почти вопило о том, что она никак не может допустить такого исхода. Нет, генерал Рейх, что бы о нем не говорили, не мог заслужить трибунала…
— Тебя это так расстраивает? Я чего-то не знаю, Лилия?
Лилия остановилась, смотря в окно, а затем жестом велела служанки уйти. Та не стала задерживаться и спешно вышла из комнаты.
— Он помогал мне в плену. И спас меня. Рискуя жизнью и своей должностью, помог бежать из их темницы, — она резко обернулась к Ирису. — Я не могу просто смотреть, как его казнят.
Ирис помрачнел и опустил взгляд.
— Он однажды сжег целую деревню, Лилия. На его счету достаточно зверств, чтобы его расстреляли и вовсе без суда.
— Ты его не знаешь, Ирис, — Лилия покачала головой. — Мне трудно судить, из-за чего он поступал так, но я точно могу сказать, что Рейх не чудовище.
Ирис вздохнул и поднялся на ноги. Лилия тяжело дышала, ожидая его ответа, будто бы от этого действительно что-то могло изменить.
— Я не могу просто попросить, чтобы его отпустили, Лилия. Если хочешь что-то сделать — попробуй. Только мое чувство справедливости не позволяет мне помогать тебе в этом.
***
Осенний день, на удивление, оказался достаточно теплым. На небе ни одного облачка, а солнце светило так ярко, будто стремилось показать все, на что только способно, перед тем как на всю зиму спрятаться за тяжелыми тучами. Вот только Лилия все равно чувствовала себя так, будто бы вот-вот околеет от холода. Ее трясло, и даже Ирис, участливо приобнявший ее за плечи, мало спасал. Лишь понимание: нужно держать себя в руках, чтобы никто не узнал о ее связях с генералом Ордена, заставляло ее держать себя в руках. Лишь так она могла бы кому-нибудь помочь. Тем более что императорская семья восседала совсем рядом. Император переговаривался со своей светловолосой женой, а по левую руку от них сидели еще двое Этельбергов, имен которых Лилия не знала. Еще дальше — теллурские послы, так сильно контрастирующие в своих традиционных одеждах с другими зрителями. Гром барабанов, гул труб: воздух будто бы сотрясался от ритма марша. Стройные ряды солдат, отдающих честь своему императору, вне всякого сомнения, могли пробудить самые глубокие патриотические порывы в душах зрителей. Вот только Лилии было совсем не до того. Ей были безразличны имперские полководцы и названия дивизий, принявших участие в войне. Лишь когда появились немногочисленные пленные, которых вздумали провести по улицам для пущего злорадства, Лилия подалась вперед, пытаясь разглядеть среди людей знакомое лицо. Она не узнала Рейха с первого взгляда. Лишь чуть позже пришло осознание, что молодой рыжий мужчина, ступающий впереди колонны, и есть тот самый генерал. Хотя он смотрел себе под ноги, все-таки осанка выдавала в нем военного. Его яркие волосы были коротко острижены, на лице — двухнедельная щетина, грозящая вот-вот превратиться в настоящую бороду. Глаз его Лилия не видела, но чувствовала боль и отчаянное смирение в каждом шаге. Да, Рейх все еще был жив, но в его бледности и безразличии читалось нечто от мертвеца. Он споткнулся. Лилия едва ли не подскочила на месте, но Ирис удержал ее. Оно и хорошо, ведь Рейх устоял на ногах и продолжил дорогу. Будто бы находился вовсе не здесь и не видел ту толпу, что пришла посмотреть на страдания вчерашних врагов. — Леди Лилия, — послышался сзади знакомый голос служанки. — Вам тут передали… — Кто? — Какой-то мальчишка. Сказал, что ему заплатили, чтобы вам это доставили. Лилия обернулась и приняла из рук девушки конверт, стараясь не особенно теряться под внимательным взглядом Ириса. Служанка мигом убежала, едва только представилась такая возможность, а Лилия уставилась на конверт, пытаясь понять, от кого может быть это письмо. — Указано, кто написал? — нахмурившись, спросил Ирис. Лилия молча показала ему конверт, на котором не было ни печати, ни каких-либо надписей об адресате или адресанте. — Давай открою я. Там может быть яд или… — Нет. Лилия решительно распечатала конверт, отчего-то чувствуя странную уверенность в безопасности послания. И в том, что его необходимо прочесть.Нам нужно поговорить, Принцесса. Буду ждать тебя в «Зеленой корове» завтра в полдень.
— Стежка, — Лилия улыбнулась, почувствовав облегчение от того, что хотя бы с этим ее спасителем все в порядке. Ирис придвинулся ближе, хмуро вглядываясь в текст. — Кто-то знакомый? Лилия воровато огляделась, надеясь, что никто не слышит их разговора. — Он тоже из рыцарей. Помог мне добраться до Альмэ, — полушепотом ответила она. — Ирис, пожалуйста, помоги мне попасть завтра в «Зеленую корову». Это может быть очень важно… Этот человек ведь даже не военный. Он вербовщик. У него ведь могут быть проблемы… Ирис поджал губы и опустил взгляд, явно не прибывая в восторге от идеи своей подопечной. И все-таки Лилия смотрела на него с такой искренней верой, что тут любой бы сорвался. — Хорошо. Я проведу тебя, но не болтай о том, кто твой друг. Это может обернуть все против нас. Лилия кивнула, едва удержавшись от того, чтобы обнять Ириса, а затем вновь повернулась лицом к параду, пытаясь скрыть, насколько ее взбудоражило коротенькое письмо. Вдруг музыка умолкла, уступая внимание зрителей императору. Он поднялся на ноги. Молодой мужчина лет тридцати. Гладковыбритый, с убранными назад светло-русыми волосами и колючим взглядом серо-зеленых глаз. В Корбере Этельберге читалась порода, его не так уж легко было спутать с обычным обывателем и дело здесь вовсе не в парадном мундире белого цвета, столь отличного от других. — Верные подданные Империи, сегодня мы собрались здесь, на главной площади нашей огромной страны, для того, чтобы отпраздновать долгожданную победу над древним врагом. Победы над Орденом, под красивыми лозунгами которого скрывалась жестокость, расовое неравенство, массовые казни тех, кто готов был сражаться за право быть свободными. Не стану лукавить, в этот день мы празднуем, хотя эта чудовищная война унесла миллионы жизней за те сто пятнадцать лет, что продолжалась. Гибли солдаты и гражданские, богатые и бедные, люди и эльфы. Многие уже не узнают, что ворота Крепости все-таки рухнули и времена террора прошли, — император сделал небольшую паузу. — Видит Единая, не я начал эту войну, но взойдя на престол, пообещал, что положу ей конец. Сегодня мы ставим последнюю точку. Почтим же минутой молчания тех, кто отдал свои жизни, чтобы приблизить победу хотя бы на один миг…***
«Зеленая корова» казалась обычным злачным местечком, ничем особенно не отличающимся от сотен других, рассеянных по Империи. Сунуться сюда без сопровождения Лилия бы не рискнула, но сейчас, когда за спиной был умудренный опытом маг, она все-таки могла чувствовать себя относительно спокойно, тем более что лицо скрывал объёмный капюшон плаща. Запах дешевого алкоголя, громкий смех, звуки бьющихся о гладкую поверхность стола карт — возможно, в этом и было свое очарование, но Лилия его не ощущала. Куда больше ее интересовал Стежка, заметить которого среди переполненного посетителями кабака оказалось не так уж и легко. — И где твой знакомый? — спросил Ирис, без особого энтузиазма оглядываясь по сторонам. — Говорил, что должен быть где-то здесь… Она растеряно обвела взглядом помещение, уже опасаясь, что Стежка просто ее не дождался, как тут заметила одинокую мужскую фигуру в самом конце зала. Голову посетителя скрывал капюшон, но куртку Лилия узнала, пусть даже сейчас на ней больше не красовалась нашивка с гербом Ордена. Лилия ободрительно улыбнулась Ирису, а затем поспешила к своему хорошему знакомому, надеясь услышать добрые вести. Едва заметив ее, Стежка встал на ноги, а, как только получил возможность, и вовсе панибратски обнял, приветствуя. — Рад видеть тебя живой, Принцесса, — он сверкнул улыбкой, а затем задержался взглядом на Ирисе, мигом нахмурившись. — Это твой царский советник? — Я тоже рада видеть, что с тобой все в порядке, — Лилия мягко улыбнулась и отстранилась, чтобы представить мужчин друг другу. — Стежка, это Ирис. В прошлом советник царя Харра, а сейчас помогает императору. А это Стежка, он… — В прошлом рыцарь Ордена, а сейчас одинокий беглец, да, — хмыкнул Стежка, прерывая ее речь. — Рад знакомству, Советник. — Мне тоже приятно познакомиться с тем, кто спас жизнь Лилии, — учтиво улыбнулся Ирис, хотя Лилия и ощутила, что тот далеко не так рад видеть Стежку, как хотел бы показать. Жестом Стежка пригласил эльфов сесть за столик, и Лилия поспешила сделать это, уместившись в уютном уголке. Ирис присел рядом, сложив руки замочком на столе. — О чем ты хотел поговорить, Стежка? — в голосе Лилии скользнуло беспокойство. Стежка бросил короткий взгляд на Ириса, будто проверяя, можно ли говорить при нем. — У меня к тебе два дела, Принцесса. Сама знаешь, идти мне некуда. Вот и хотел спросить с тебя ответную услугу за роль провожатого, — Стежка замолчал на пару мгновений, явно подбирая слова. — Как смотришь на то, чтобы нанять меня, как телохранителя? Стрелять я умею неплохо, язык ваш знаю, да и доверять мне можно. Сама ведь знаешь. Лилия растерялась на пару мгновений, и этой заминкой тут же воспользовался Ирис. — Не самое разумное решение нанимать на такую должность члена Ордена, пусть даже и в прошлом, — заметил он. — Лилия, за этими людьми будут вестись охота по всей Империи. Опасно держать кого-то из них при себе. — Много ты понимаешь, Советник, — Стежка фыркнул. — Легко на нас всех собак вешать. А как травили Крепость, вместе с женщинами, стариками и детьми внутри, так ничего страшного. Герои. Ирис поджал губы, стерпев явное оскорбление. — Хватит. Я пришла сюда не для того, чтобы снова слышать эти нелепые споры, — возмутилась Лилия. — Ничего страшного не будет, если я найму Стежку, Ирис. Мне ведь нужно с кем-нибудь говорить, кроме той девочки-служанки. А ему нужна помощь. Мы ведь все равно уедем в Теллур, кто там может узнать о том, где Стежка служил раньше? Ирис тяжело покачал головой, но больше спорить не стал. Впрочем, Лилия и без того ощущала все его осуждение и глубочайшее неодобрение ее решения. Стежка же, напротив, довольно усмехнулся. — Рад, что ты так думаешь, Принцесса, — сказал он. — Но о второй моей просьбе мы поговорим позже. Наедине и без посторонних ушей. Лилия растерянно посмотрела на хмурого Ириса, но затем растерянно кивнула, чувствуя, что Стежка задумал нечто крупное.***
Стежка давно покинул комнату Лилии, оставив ее в одиночестве обдумывать все то, что им пришлось обсудить. Она неспешно прохаживалась по комнате, опустив взгляд в пол. Увиденное на параде все не давало ей покоя. Нет, определенно она не могла оставить все так. Не нужно было быть гением, чтобы понять — Рейх не переживет трибунал. Его казнят. И уж он-то точно не побоялся спасти невинного. Едкий голосок в голове напомнил о том, что одного из генералов Ордена уж точно нельзя назвать невинным, но Лилия отогнала эту мысль от себя. В двери постучали, и после короткого разрешения в комнату вошла все та же служанка. На сей раз, она держала в руках загадочный сверток, к которому была прикреплена какая-то записка. — Вам передали, миледи, — сказала она, вручив сверток в руки Лилии. Кинув короткий взгляд на записку, Лилия не стала задавать вопрос о том, кто именно вручил прислуге эту вещь:Интуиция подсказывает, что тебе это понадобится. Пользуйся осторожно. Ирис
— Ты можешь быть свободна на сегодня, — не отрывая взгляда от свертка, велела Лилия, и служанка поспешила выполнить указание. — Только передай, чтобы принесли горячей воды для ванной. Лилия неспешно подошла к столику и развернула бумагу. Внутри скрывался неприметный прозрачный флакончик, в содержимом которого угадывалась настойка трав. « Все-таки передал…» — Лилия нервно сглотнула, сжимая флакончик в руках. Сердце гулко застучало, едва ли не до того, что к горлу подкатила тошнота. Покачав головой, Лилия поставила подарок Ириса на стол и отошла от него. О, она прекрасно знала: Ирис надеется, что она не станет избавляться от ребенка. Да и она сама понимала сейчас, что вполне могла бы просто отдать нелюбимого отпрыска на воспитание кому-нибудь и забыть. Столько времени она хотела избавиться от бремени, а сейчас… Взгляд упал на зеркало. Округлый живот выпирал даже через затянутый корсет. Лилия поджала губы, теряясь в собственных чувствах. Теперь, когда прошло то отчаяние, что овладевало ее разумом в темной подземной камере, решиться на подобный поступок было тяжело. Открылись двери, и в комнату зашли слуги с ведрами воды. Они быстро скрылись в ванной, а Лилия не стала их задерживать, молча позволив закончить работу. Наконец, вновь настала полная тишина. Лилия не спешила. Она медленно разделась, сложив платье и нижнее белье на постели, затем, бросив взгляд на зеркало, в котором отражалось ее тощее бледное тело, на котором большой живот смотрелся едва ли не гротескно, она тяжело вздохнула и направилась к столу, чтобы взять злосчастный флакон. Его гладкое стекло мягко легло в ладонь, и Лилия наконец отправилась в ванную. Каждый шаг казался вечностью: так тяжело он давался. Она остановилась перед керамической ванной. От воды шел пар, и когда Лилия опустила в нее руку, чтобы проверить температуру, догадки только подтвердились: замерзнуть ей не грозило. Она вздохнула и поставила флакончик на бортик ванной. Затем замерла в нерешительности. — Прости меня. Так нужно, — прошептала, чувствуя, как дрожит голос от желания расплакаться. Лилия погрузилась в горячую воду и выдохнула, уставившись в потолок. Эта смерть была необходима, чтобы освободить ее, чтобы спасти другую жизнь. Флакончик открылся легко, со звонким чпокающим звуком, а затем Лилия выпила его содержимое. Залпом, будто крепкий алкоголь. Горький травяной привкус опалил горло, а Лилия откинула назад голову, давясь слезами и в глубине души надеясь, что средство не подействует. Что Ирис что-нибудь напутал. Живот свело судорогой неожиданно. Боль была так сильна, что Лилия закричала, до белизны костяшек впиваясь в бортики ванной. Вновь и вновь спазмы скручивали ее тело, а хлынувшая наружу кровь, казалось, и не собиралась останавливаться. Она лилась и лилась, постепенно окрашивая воду в густой алый цвет. Слезы текли по щекам Лилии, но за болью, от которой перед глазами белело, а сознание помутилось, она этого не замечала. Когда все закончилось она, и сама не знала. Темнота настигла ее быстрее, чем отступил кошмар, вызванный зельем Ириса.
