Глава 36. Фрида I
19 сентября 2017 г., 15:56
Яркое осеннее солнце освещало просторную комнату, без всякого труда проникая сквозь полупрозрачные гардины. Его лучи отражались в хрустале люстры, играли в позолоте на декоре, украшавшем помещение, запутывались в волосах молодых женщин, степенно обсуждавших насущные проблемы за чашечкой чая.
Сервиз, к слову, тоже казался Фриде до тошноты идеальным. Тоненький, почти невесомый фарфор, расписанный голубыми розами, казался настолько воздушным, что совершенно не вязался с ее настроением. Впрочем, другие гостьи сверкали улыбками и хвастали искусственными цветами в своих сложных прическах. Даже императрица Эна Стаффорд, казалось, расцвела во время беременности. Живот все рос, она набирала вес и становилась приятнее глазу, пока когда-то бледные щеки приобретали здоровый розовый оттенок. Только вот Фрида эту женщину почти ненавидела. Она и сама не могла толком понять, что в Эне Стаффорд вызывает такую нелюбовь, но смотреть, как они с Корбером щебечут, обсуждая их будущего ребенка, было почти невыносимо. Все будто бы позабыли о том, что ее, Фриды, сын гниет в могиле.
— Лекарь пока не может узнать, мальчик родится или девочка? — с нежной улыбкой на тонких губах спросила леди Агата Альба.
Теперь, когда сын Фриды погиб, эта женщина становилась законной наследницей дома. Герцогиня Альба… Могла ли она когда-либо предположить, что удача повернется к ней лицом? Фрида поморщила нос, сожалея, что приходится держать свои упреки при себе. Хотя бы ради приличия.
— Мы с моим дорогим супругом решили не спешить. Единая пошлет нам наследника. Не так уж и важно, принц это будет или принцесса, — ответила Эна Стаффорд, и Фрида отметила, как та неосознанно огладила выпуклость своего живота.
— Император в последнее время так занят, — вдруг встряла Маргарита Кастелл.
Она единственная пришла к императрице с несобранными волосами. Шикарные каштановые кудри густыми локонами спускались ниже лопаток, прихваченные кое-где лентами лишь для вида. Впрочем, Маргарита была еще так юна, что ей вполне могли простить подобную вольность. А вот если бы тридцатилетняя Фрида явилась в общество практически простоволосой, без разговоров бы не обошлось.
— С тех пор, как уехал господин Ирис, на него свалилось много работы, — вздохнула Эна Стаффорд. — Он не рассказывает слишком многого, но с трибуналом возникли какие-то сложности. Да и государство наше, пока что, только становится на ноги. Еще многое нужно решить. К тому же, сегодня в темницу привели Левита Монтфора.
Повисло напряженное молчание, и Фрида почувствовала на себе обеспокоенные взгляды дворянок. Она поджала губы и сделала глоток чая, будто бы ничего в словах Эны Стаффорд не могло ее затронуть. На самом же деле сердце Фриды болело ежесекундно. Словно кто-то резал его тупым ножом. Хотя со времени смерти Жозефа прошло уже пять долгих месяцев, она так и не смогла найти в себе силы перестать носить траур и начать жить дальше. Злилась ли она на Монтфора? Нет. Она не была уверена в том, что он действительно тот самый убийца. Слишком уж хорошо помнила бывшего архиепископа при дворе. Он вовсе не был склонен к подобному и не любил насилие.
— Хорошо, что этого монстра, наконец, поймали. Мой отец оказывал всю возможную помощь императору для поимки Монтфора. Убить двоих наследников Великих домов да еще и попытаться прибрать власть в свои руки… Что только Монтфоры себе позволяют? — первой нарушила молчание Маргарита. — На месте главы их рода, я бы поспешила отбыть на север, пока император или герцог Альба не потребовали от них ответа.
— Монтфоры коренные южане. У них нет имений на севере, — сдержанно улыбнулась Эна Стаффорд. — К тому же, их дом выплатил компенсацию домам Альба и Этельбергов. Сейчас Монтфоры почти банкроты.
Компенсация… будто бы деньги могли заглушить боль утраты своего ребенка. Фрида почувствовала, как задрожали руки, а потому она поспешила поставить чашечку на столик.
— Фрида, а ты не собираешься повторно выходить замуж? — вдруг спросила Агата. — Говорят, новоявленный граф Шафт вдовец и ищет новую супругу здесь, на юге, чтобы закрепиться в Хольмгарде. Нельзя же вечно горевать. Ты увядаешь.
Фрида опустила взгляд, поправляя выбившийся из строгой прически волнистый рыжий локон.
— Я не стану носить траур всю оставшуюся жизнь, Агата. Но прошло всего пять месяцев… Ты ведь знаешь, каким чудесным мальчиком был мой Жозеф, — она поднесла руку к лицу, едва сдерживая слезы.
Все смотрели на нее с сочувствием, и лишь во взгляде огромных глаз Эны Стаффорд Фрида прочла плохо скрываемую вину.
***
Достать разрешение навестить Левита Монтфора Фриде было не сложно. Единственное условие — сопровождение стражника, но Фрида и не думала торговаться. Так, когда кто-то будет наблюдать, есть куда больше шансов совладать со своими эмоциями. Ее, одетую в строгое черное платье и с покрытой темной вуалью головой провели в подземелья дворца. Ранее Фрида никогда не спускалась в это место, предпочитая компании заключенных смертников светское общество в золоченных залах, но сейчас все ее нутро кричало о том, что посмотреть в глаза Монтфору перед его казнью необходимо. К счастью, у леди из дома Этельбергов, вдовы герцога Альба, были свои привилегии. — Не подходите слишком близко, миледи. Он может быт опасен, — вежливо попросил стражник, отпирая тяжелые двери камеры, а Фрида только согласно кивнула. Она не собиралась нарушать технику безопасности. В комнатушке было влажно и очень прохладно. Никакой мебели, разве что настил из соломы, а из света — полусгоревшая свеча, отбрасывающая яркие оранжеватые блики на человека, сидящего в самом дальнем углу. — Левит Монтфор? — с замиранием сердца спросила Фрида, делая шаг вперед. — Рад видеть вас в добром здравии, миледи, — послышался хриплый ответ. Он придвинулся чуть ближе, и свеча осветила его осунувшееся, но все еще красивое лицо. Черные волосы свалялись, бывший архиепископ страшно исхудал. И все же его умные спокойные глаза все еще излучали уверенность. Казалось, что скорая казнь мало заботит Монтфора. — Не могу сказать того же вам, — Фрида нахмурила брови. — Я пришла не для обмена любезностями. Ответьте, зачем вы убили Жозефа? Я могу понять смерть Грисса, но что вам сделал маленький ребенок? Раздался внезапный, почти оскорбительный, смех. Фрида сжала кулаки, чувствуя, как вскипает в груди гнев. — Вы, презренный убийца, смеете смеяться?! — Вы никогда не были глупы, миледи, — с усмешкой ответил ей Монтфор. — Подумайте, зачем мне убивать кронпринца? Грисс, может быть, и был вспыльчивым молодым человеком, но его готовили к короне. Корбер же хорош разве что в подсчете денег. Он должен был стать управляющим. Как император, он сделает много глупостей, а я не ненавижу свою родину. А уж юный Жозеф Альба... Неужели вы считаете, что я пошел бы на лишние жертвы? Фрида поджала губы. По ее спине прошел холодок, ведь Монтфор сказал именно то, что не давало покоя ей самой. Конечно, как он мог быть убийцей? — Если это сделали не вы, то кто? По лицу Монтфора скользнула зловещая ухмылка, кажущаяся почти пугающей в полутьме подземелья. — Подумайте, кому была выгодна смерть Грисса. И кто имел возможность убить его… Ваш сын, почти наверняка, лишился жизни случайно, но его убил тот же человек. Вы сами все понимаете, так ведь, миледи? Фрида выдохнула и резко вышла из камеры.***
Когда Фрида открыла дубовые двери кабинета, Эдмунд все еще был там, вычитывал какие-то документы, до которых его внезапной гостье не было никакого дела. Фрида казалась разгоряченной. Ее щеки пылали, взгляд сверкал искрами гнева, даже прическа растрепалась. — Что-то произошло? — лишь на мгновение отвлекшись от чтения спросил Эдмунд. — Да, — коротко ответила Фрида, а затем скорым шагом приблизилась к столу кузена. — Эдмунд, посмотри на меня. Тот тяжело вздохнул и поднял взгляд своих почти бесцветных глаз на Фриду. Она ясно читала по его лицу, что он вовсе не настроен слушать ее сейчас, но все же и отказать не мог. А она не могла уйти, не рассказав ему правды. — Грисса и Жозефа убил не Левит Монтфор, — без предисловий начала Фрида. — Это сделал Корбер. Это нужно было только ему. Эдмунд побледнел, отчего его кожа начала казаться нездорово-зеленоватой. Он отложил бумаги в сторону и серьезно посмотрел на неугомонную двоюродную сестру. — Корбер никогда не хотел править, Фрида. Зачем ему убивать своих брата и племянника? — Ради шлюхи Стаффордов! — едва ли не рявкнула Фрида, с силой стукнув кулаком по поверхности стола. — Конечно, она его окрутила. Небось, и сама подбила на убийство. Грисс ведь на нее даже не смотрел, а этот каждое слово ловит. — Не говори так об императрице, — после недолгого молчания ответил Эдмунд. — Они убийцы, Эдмунд… Кузен прервал ее одним движением руки, а затем поднялся на ноги и сделал несколько нервных шагов по комнате. — Даже если так, — он тяжело вздохнул. — Нам необходим император. Мы едва выбрались из длительной войны. Чего ты добиваешься сейчас? Хочешь, чтобы знатные дома восстали, чтобы мы начали сражаться между собой? Что бы на самом деле ни случилось в Ястребинном форте в ту ночь, Империи куда выгоднее думать, что убийца — предатель Монтфор. Фрида едва ли не задохнулась от гнева. Он смеет говорить о выгоде тогда, когда на троне сидит убийца! Внять голосу разума она сейчас не хотела. Более того, все сказанное Эдмундом казалось ужасно мелочным и бесчестным. — Но Эдмунд! Они оскверняют трон твоего отца! Эдмунд положил руку на плечо Фриды и несильно сжал. — Забудь эти мысли, Фрида. Послушай меня, это действительно важно для всех нас. Фрида не удержалась. Оттолкнула кузена от себя и выбежала из комнаты, стараясь сдерживать рвущуюся из груди истерику.***
Мрачная церемония казни не отличалась изысками. Кричащая толпа на площади, жаждущая крови, хотя совсем недавно она спокойно наблюдала за тем, как по приказу Левита казнят короля. Виселица черной громадиной возвышалась на помосте, а палач уже затягивал петлю на шее Левита Монтфора. Фрида, вместе с другими представителями Великого дома Этельбергов, имела счастье любоваться зрелищем с лучших мест, но не испытывала от скорой смерти бывшего архиепископа и тени удовлетворения. Она знала, что настоящие убийцы сидят рядом. Тогда, когда герольд закончил читать долгое обвинение, а затем, спустя пару мгновений, послышался предсмертный хрип Монтфора, она с ненавистью смотрела на то, как Корбер сжимает маленькую ладонь своей супруги. «Нет, вы не уйдете от правосудия», – мелькнула в ее голове твердая мысль. Яростное желание отомстить полностью заглушило голос разума.
