Безумие масок

      Фрезия разливала горячий чай из самовара по кружкам так же, как делала это многие вечера до этого. Так по-домашнему спокойно, тихо, уютно. Рейху нравились эти моменты, бесконечно далекие от когда-то привычных будней военного. Они жили вместе, словно семья. Казалось, это устраивало всех, никто не задавал вопросов, не пытался нарушить сложившийся порядок.       — Рен что-то запаздывает. Должен был вернуться еще с час назад, — вздохнула Фрезия, поставив чай напротив Рейха.       — Ничего с ним не случиться, — беззлобно фыркнул Рейх. — Парень много лет выживал один на улицах, не думаю, что в деревне может случиться что-нибудь страшное.       — Просто ты недооцениваешь деревню, — улыбнулась Фрезия, поставив на дубовый стол миску с сушками.       И правда, Рена отправили в деревню за молоком еще в первой половине дня, но постепенно на землю опускались сумерки, а неугомонного ученика все не было видно. Впрочем, Рейх точно знал, что этот мальчишка выйдет сухим из воды в любой ситуации. Нет смысла лишний раз переживать за трущобную крысу, как сам себя порой называл Рен.       — Раз тут все настолько плохо, как теллурка вообще могла очутиться в глуши Чэртенского княжества? — Рейх ловко взял одну сушку, но есть ее не спешил. Лишь поигрывал ею пальцами.       — Это очень старая история, знаешь ли, — усмехнулась Фрезия. — Тебя еще и на свете не было, наверное… Но интересной ее не назовешь. Мой супруг был рабом в Теллуре, служил в нашем доме. Мы влюбились друг в друга, но межрасовый брак… — она горько хохотнула. — Мой отец считал это извращением, преступлением против природы. Мы сбежали вместе, как можно дальше от Теллура, чтобы нас не нашли. Так Фрезия из дома Ландыша стала целительницей в далекой деревеньке.       Рейх слушал рассказ молча, опустив взгляд, все также играясь с сушкой. Обычно браки между людьми и эльфами действительно не заключались, хотя история знала немало случаев страсти между представителями разных рас... Да и множество снующих по городам полукровок прямое доказательство тому, что это вовсе не было редкостью. Жаль только, что даже в случае абсолютной взаимности, финал останется печальным.       — А ты-то сам как попал в Чэртен? Говор у тебя нездешний. Да и повадки, прости, не похожи на жителя улиц, — Фрезия чуть склонила голову.       Отчего-то Рейх почувствовал вину. Он не мог сказать ей правды. Это сразу же бросило сильную тень на него самого, а если об этом узнают и в деревне, то и целительнице гнева не избежать. Но и врать было невыносимо. Прошлое отпечаталось на судьбе Рейха, словно рабское клеймо.       — Я… — после продолжительного молчания выдохнул он, уже собираясь сказать правду, как тут отворились двери дома.       Рен буквально влетел внутрь, крепко сжимая в руках кувшин с молоком. Лицо мальчишки раскраснелось, волосы растрепались, взгляд казался ошалевшим. Таким Рейх не видел обычно невозмутимого Рена с самого дня их знакомства. Что-то точно пошло не так. Фрезия обеспокоенно нахмурила брови, уже поднимаясь со скамьи, а Рейх замер, предчувствуя беду.       — На Скалки напал большой отряд орков, — отдышавшись, сказал Рен. — Нужно уходить побыстрее, пока они и сюда не добрались.       — Орки? — глаза Фрезии испуганно расширились.       Она схватилась за грудь, побледнев. Стало ясно — Фрезия никогда не имела дело ни с войной, ни с набегами. Похоже, ее обошла стороной даже война с Харром и, позже, с Орденом.       — Они знают, где мы? — спросил Рейх, спешно поднявшись на ноги.       — Конечно же знают! Думаете, местные так уж будут скрывать, что где-то здесь прячется эльфийка?! — кажется, и Рен был близок к истерике. Знакомые нотки слишком явно читались в его голосе.       Сердце Рейха билось слишком часто, выдавая его переживания, но он знал, что сейчас не время для паники. Нужно было взять себя в руки, разработать хоть какой-нибудь план. Если Рен говорит правду, и орки знают о целительнице, живущей на отшибе, то дожидаться их осталось недолго. Из оружия только спрятанный в сумке револьвер с четырьмя патронами, а магия — ресурс ограниченный. Снова выжигать себя до последней капли Рейх не собирался.       — Фрезия, собирай все необходимое. Спрячемся в лесу, пока враги не уйдут. Орки не задержатся в деревне надолго, — бросил Рейх, уже скорым шагом направляясь к углу, в котором хранил свои вещи.       Оно открыл сумку и достал из нее подаренный Лилией и Стежкой револьвер. До сих пор не было растрачено ни одного патрона… Что же, теперь пригодится.       — Но как же куры? — со страхом спросила Фрезия. — И свинка…       — Оборонять этот дом вдвоем мы с Реном не сможем, — покачал головой Рейх. — И уводить все хозяйство с собой в леса тоже не вариант. Лучше уж остаться живыми, потом восполним потери.       Рен подошел к небольшому окну и теперь наблюдал за двором, нервно постукивая пальцами по глиняному кувшину в своих руках, а Рейх спешно собирался, считая важным спасти от разграбления все самое необходимое. Фрезия присоединилась к нему в сборах лишь спустя полминуты, продолжая причитать себе под нос. Но обвинить ее в паникерстве Рейху было тяжело. Все-таки не каждая женщина стойко вынесет любые потрясения.       Наконец, самые нужные вещи были уложены в дорожный мешок. Рейх закинул его себе на плечо, готовясь уже сказать уходить из дома, как тут услышал тихую ругань Рена. Мальчишка обернулся, с паникой в глазах глядя на своего учителя и целительницу, замершую в двух шагах позади него.       — Грузовик, — без лишних предисловий объявил Рен, и Рейх тут же кинулся к соседнему окну, чтобы разглядеть незваных гостей.       И правда, за забором остановился военная бронированная грузовая машина. И не нужно было каких-либо флагов или иных опознавательных знаков, чтобы узнать в ее пассажирах орочий отряд. Опоздали.       Из грузовика вышло несколько военных. Здоровых лбов, что, впрочем, совершенно не было редкостью для их расы. За спинами угрожающе висели винтовки. Впрочем, Рейх успел разглядеть немало оружия у незнакомцев, способного нанести достаточно вреда.       Раздался громкий стук в двери. Будто бы били ногой. Фрезия осела на скамью. Ее буквально трясло от страха, и Рейх прекрасно понимал причины. Еще один стук. Настолько громкий, что задрожали стекла в окнах. Рейх обменялся тяжелыми взглядами с Реном, но затем все же отворил врагу. Все равно это препятствие не сможет никого удержать, а так, быть может, удастся договориться миром.       Главный из «гостей», немолодой орк с жутким оскалом, взглянул на Рейха сверху вниз. Рейх нервно сглотнул, но не подал знака, что боится.       — Деревня под властью Ордара, грязнокровный выродок, — рявкнул он. — Отошел в сторону, пока мозги по полу не размазали.       Рейх хотел было ответить что-то, но услышал тихую просьбу Фрезии: « Лис, пропусти их. Пожалуйста» . Тогда он хмуро отступил в сторону, а целительница тут же кинулась к нему, прячась за спину. Небольшой отряд орков вошел в дом. Стало тесно и душно, но никто не смел ничего возразить. Грабители осматривали комнату. Казалось, не осталось ни единого уголка, в который они бы не сунули нос. О какой-либо аккуратности и речи не шло: били посуду, переворачивали мебель, стучали о доски пола, будто ища потайную дверь, за которой можно было спрятать что-нибудь ценное.       — Только старье и трава, — один из орков раздраженно сплюнул на пол.       — Эй! — главарь обернулся к столпившимся в дальнем углу обитателям дома. — Золото, украшения и еду сюда. Пусть баба несет.       Фрезия отстранилась от Рейха. Она вся дрожала, и он сожалел, что не может хоть как-нибудь успокоить или поддержать. С трудом она достала кошель с монетами и пару буханок хлеба из их дорожного мешка и на подгибающихся ногах понесла их оркам.       Главный из них взял кошель в руку, взвесил, а затем раздраженно цокнул языком.       — И все? За идиотов нас держите?!       — Оглядитесь вокруг. Мы ведь явно не живем в достатке, — нахмурившись, ответил Рейх. — В сарае есть домашний скот. В погребе — консервация и пара мешков картофеля. Большего у нас в доме не водится.       — А селяне говорили, мол она в золоте купается, — засмеялся один из орков, пнув скрипнувшую кровать. — Пойдем, командир. Здесь ловить нечего.       Неужели уйдут? Надежда зажглась в груди Рейха. Он замер, нервно сжимая кулаки.       — Зря, что ли, ехали? — раздраженно спросил главарь.       В следующее мгновение он вдруг сжал лицо Фрезии, заставив ее посмотреть ему в глаза.       — Эльфка, — объявил, будто это сейчас что-то значило.       — И что?       — Идиот что ли? Продадим, так нам еще золота отсыплют. Таких знаешь, как ценят.       Рейх сделал шаг вперед, чтобы вмешаться, но Рен успел первым. Еще с минут десять назад Рейх потерял мальчишку из виду, но когда на голову главаря вдруг обрушился удар топора, ни на секунду не сомневался, чьих это рук дело.       Голова орка раскололась, словно арбуз, обдав всех вокруг кровью. Фрезия с криком отшатнулась, а уже спустя мгновение раздался первый выстрел винтовки.       — Тварь! — завопил орк, когда его пуля отбилась о вспыхнувший голубым щит, брошенный Рейхом, так и не задев Рена.       Фрезия без чувств упала на пол. Отступать было некуда, а выдержать бой в тесной комнатушке против десятерых… Шансы мизерные. Рейх выхватил револьвер.       Стрельба, крики, отчетливый запах дыма. Рейх даже не видел Рена, не мог понять, все ли в порядке с его драгоценным учеником. Он спрятался за перевернутый стол, пытаясь уберечься от пули, хотя и понимал, что толку от этого будет мало.       Внезапный удар чем-то тяжелым по голове заставил Рейха рухнуть на пол. Он застолнал, но в то же мгновение получил тяжелый удар сапогом по лицу.       — Забирай эльфку и поджигай дом, — донеслось словно в тумане. И двери закрой, чтобы не выбрались.       Дышать нечем. Боль. Ногти шкребут по полу, пытаясь придвинуться к окну.       — Мастер?! Мастер, вы живы?!       Чьи-то руки пытаются оттащить тело в сторону. Рейх чувствует их на своих плечах.       — Мастер, мы задохнемся!       Черный дым везде. Фигуру, склонившуюся над Рейхом почти не разглядеть, хотя он и видит, что этот человек закрыл нос и рот тряпкой. В следующее мгновение такая же, мокрая, ложится и на лицо самого Рейха.       — Мастер, бесы вас задери! Я не позволю вот так вот…       Слова тонут в шуме. Кажется, где-то упала балка.

***

      Рейх пришел в себя на лежаке из еловых веток. Холодно, земля укрыта тонким слоем снега, рядом высочились старые хвойные деревья. Еще до слуха доносился треск костра, на котором что-то жарилось.       Рейх со стоном присел и, прищурившись, вгляделся в спину своего ученика, мрачно готовившего на костре кролика. Свежо пойманного: неподалеку лежала шкурка.       — О, вы проснулись, — Рен обернулся к Рейху. — Рад, что вы живы. Едва вытащил вас из дома. Если бы стена не обрушилась, задохнулись бы, как пить дать.       Рейх устало потер болящие виски.       — Рен… Что с Фрезией?       Мальчишка мигом помрачнел, опустил взгляд.       — Я… я убил того орка потому что думал, будто так спасу всех. Я виноват, да? Теперь Фрезию увезли в Ордар. Честно, я ничего не мог сделать.       Рейх тяжело выдохнул и прикрыл глаза. Да, ему хотелось накричать на ученика, обвинить его во всех смертных бедах. Только вот что это изменит? Мальчик пытался сделать хоть что-нибудь. Теперь сидит раздавленный и побледневший. Вполне возможно, это вовсе его первое убийство.       — Сейчас еще немного отдохнем, а потом пойдем догонять. Они не могли увезти ее слишком далеко, — уверенно заявил Рейх, тут же поймав на себе удивленный взгляд Рена. — Мы спасем Фрезию, Рен.       Оставить в беде эту женщину? Нет уж. Рейх скорее готов был умереть сам, чем позволить Фрезии остаться одной в орочьем рабстве. Пусть он сам никогда не испытывал на себе его ужасов, но слышать пришлось достаточно. Любил ли он Фрезию? Трудно сказать. Он и сам не знал, как должно выглядеть это чувство. Но Рейх был точно уверен, что ни за что не оставит ее.