Неслучайные встречи в Париже

Лали пошла в пустой зал репетировать. До конца Форума оставалось 5 дней, Джоанна уехала. И хоть они успели поговорить обо всем, все равно жить дальше предстояло Лали самой. Она так привыкла к тому, что вечером на кухне всегда можно было найти кого-то, что сейчас туда возвращаться было тошно. Эти оранжевые занавески давили на грудь. Вообще эта злосчастная комната, где за последнее время столько всего произошло. Она села за огромный конференц-стол, впереди стояли прожекторы, она включила их, камера не работала, но задавала направление съемок. Она села и начала читать повестку пресс-конференции. Текст ее речи, сам рождался в голове. Себастьен увидел, что в пустом зале какое-то освещение и решил зайти проверить, не забыл ли он что-то выключить. Вчера он на работу не выходил, от Лали сразу поехал на такси домой и страдал от похмелья и печали, что не уходила и, наверное, никогда больше не уйдет из его сердца. Он вошел и почти даже не удивился увиденному. За столом на сцене сидела Лали и что-то писала, затем прочитывала вслух написанное. Он стоял три минуты, а затем вышел и со всей скорости побежал в инженерную рубку. Там он забрал коробку, а затем вернулся, но уже не с главного входа, а с входа технического персонала. Там стоял пульт прожекторов и колонки. Он взял табуретку и минут 10 просто слушал, что она говорит, смотрел на нее. Она так комично двигалась, произнося свои вопросы, что он даже улыбнулся. Это была его Лали, та девушка, которую он любил всю жизнь. Взбалмошная, смешная, веселая, нежная, красивая. Лали. Затем он протянул руку к пульту освещения и включил цветные лампочки, которые не убирали для вечеринок. Лали проговаривала текст, когда над головой будто рой светлячков зажглись фонари. На секунду показалось, что наступило Рождество. Она завороженно смотрела вверх, не понимая, как это могло произойти, неужели текст ее был настолько хорош, что даже бесчувственные предметы обретали жизнь? Она усмехнулась, вот бы это понравилось Джоанне. - Не пугайся, это я. – Вышел из темноты кулисных штор Себастьен, наконец набравшись смелости. В руках у него была большая подарочная коробка. Она перевела взгляд с лампочек на Себастьена и в первые секунды не могла сфокусироваться, казалось, что это был призрак. - Я же попросила тебя. Что ты здесь делаешь? И что за чертовщина с этими лампочками, они мне мешают работать! - А сама улыбалась, глядя на них – Себастьен подошел ближе и положил на ее стол коробку. - А это еще что? – удивилась Лали. - Посмотри. - Себастьен. Прошу тебя всеми святыми. Уйди и не появляйся. Оставь меня в покое. Не нужно мне от тебя ничего. – Говорила она, но любопытство уже закралось в ее голову. - Я знаю, что чтобы ты не говорила и как бы меня не ненавидела, тебе хочется знать, что в коробке. – Он присел на краешек стола. - Если я открою, ты уйдешь? - Даю слово. Лали принялась медленно развязывать ленточку, тексты испарились из головы, руки слегка тряслись, но она держалась гордо. Развязав ленту, она открыла коробку и потерла лоб дрожащей рукой. Посреди огромного конференц-стола стоял новый пластмассовый тазик яркого зеленого цвета. - Розовый я тебе испортил, но ты простила меня за него, точно помню. Поэтому я решил, подарить тебе новый, как знак, что за каждое прощение, я буду привносить в твою жизнь что-то новое и делать все, чтобы ты улыбалась. Все. Она не решалась смотреть в его сторону. - А теперь иди. Он встал и глубоко выдохнул. - Лали.. - Ты обещал уйти, если я открою коробку. Иди. Он медленно поплелся к выходу. Лали осталась одна в большом темном зале в свете двух прожекторов и морем светлячков над головой. Когда за ним закрылась дверь, поток слез вырвался наружу, ей казалось, что она могла даже закричать, но сдержала себя. Затем собрала вещи и пошла к выходу. Домой возвращаться не хотелось, поэтому она пришла в номер, легла на кровать и до самой ночи лежала, глядя в решетку неба через окно. В Париже зарядили дожди, и не с кем было даже поговорить об этом.