И в Канаде мы верим в мир

Аарон тяжело поднимается на ноги и проводит по лицу рукой. Вчера, должно быть, был очень тяжёлый день. Очень тяжёлый день, который, вопреки ожиданиям, всё же закончился. Оно и к лучшему. Он находит свой телефон, с удивлением осознавая, что сейчас уже десять утра. Аарон прикидывает, который час у уехавшего на неделю Бена, и приходит к выводу, что в любом случае — не ночь. С не меньшим удивлением он осознаёт ещё и то, что, оказывается, вчера он Бену всё же звонил. Тем не менее, он совершенно не помнит, с чем. Последнее из множества смс-сообщений от Бена, которые Аарон, откровенно говоря, давно перестал читать, очень просит его не напиваться прямо с утра. Хотя бы с четырёх часов дня. В холодильнике находится две бутылки минералки, и Аарона совершенно не волнует, откуда они вдруг взялись. Даже если он их украл, возвращать сейчас — явно не лучший вариант. Он рассеянно набирает номер Бена, не представляя, чем же ещё можно заняться, и каждый гудок грохотом отдаётся в его голове. Бодро припрыгивая, на кухне появляется кот, и кот, как оказывается, уже сутки ходит голодный. Вот что значит жить, пусть и временно, одному. — Давно проснулся? — очень любезно и очень тихо спрашивает Бен, как только берёт трубку. Кажется, что он сидит в абсолютной тишине, в то время как Аарон шуршит огромным пакетом с кошачьим кормом, миской для еды и самим котом. Его голос в пустой квартире — камни, которые бросают в воду. — Совсем не проснулся. Почему-то я не ожидал меньшего от свадьбы Тревора. Бен тихо смеётся, и мир вокруг него вновь начинает вращаться. Появляется шум на фоне, чужие голоса, шаги, а сам он продолжает говорить всё так же негромко. — Ты был совсем уж не в себе, — напоминает Бен, и Аарон издаёт некий звук, который вполне можно принять за уточняющий вопрос. — Звонил мне и предлагал выйти за тебя замуж, долго и очень настойчиво. Я бы согласился, если бы ты был трезвый. И тебя спасло только то, что в шесть утра я уже встал. Аарон закрывает себе рот рукой. Повторное предложение выйти замуж так и рвётся наружу. Он недолго молчит, пока его не начинает тошнить, а потом Билли издаёт истошный вопль, привлекая внимание, и Аарон приходит в себя. Аарон совершенно не понимает, как же так получилось. Может, свадьба брата произвела на него такое впечатление, а может, он просто сошёл с ума, и Бен давно его бросил. Всё, что сейчас происходит — не больше, чем иллюзия. Если это всё же иллюзия, то пусть ничего и не меняется, потому что его, в целом, всё устраивает. Аарон понимает, что протрезвел не до конца, но понимает и то, что очень близок к этому. — Надеюсь, бывшим ты не звонил, — чуть громче произносит Бен, и мысль о том, что у него, в общем-то, и нет никаких бывших, тонет в общем потоке. Сейчас это совершенно не важно. — Не звонил. Но... Может, всё-таки выйдешь за меня? Повисает тишина. Аарон начинает смеяться, ясно давая понять: он шутит. Он ведь всегда так шутит. Бен без особого энтузиазма смеётся в ответ, пока не понимает, что Аарон всё ещё пьяный, и не начинает смеяться вместе с ним. — Прибереги все эти разговоры, пока я не приеду домой, — говорит ему Бен и прощается. Аарон продолжает слабо улыбаться даже после того, как разговор заканчивается. Его всё ещё тошнит и сильно болит голова, но он улыбается своей удачной шутке. Такой шутке, которую он больше ни за что не повторит. Быть может, только серьёзно.