Лучшая предательская дружба

Я, Артем, и пару моих "дружков" за деревьями. Мы стоим посреди леса. — Знаешь, Камышев, - вырывается из уст девятилетней девочки, - я никогда бы не подумала, что ты можешь так поступить. Особенно со мной. Артем смотрит на меня в непонятках. В его глазах читается страх. Он уже тогда понимал, что я намеренна и готова причинить ему какой-либо ущерб. — Я не понимаю о чем ты, я правда не понимаю, - говорит мне испуганный ребёнок. — Зачем было пускать про меня слухи, м? - кричу я и ударяю ладонь о щеку своего бывшего друга, - мы с тобой дружили с пеленок, а ты так поступил. Какой же ты теперь друг? Артем падает на землю, держась рукой за красную, словно огонь, щеку. Из своего укрытия вылезают те самые не до-друзья. Им всем было лет по шестнадцать, не более, но они уже гнили насквозь. — Знаешь, Аня, - говорит мне Игорь, главный из них, - не думал, что ты способна причинить боль своему столь любимому дружочку. И знаешь, мне понравилось, уверен, тебе тоже. Продолжишь? - говорит он и его лицо расплывается в гадкой ухмылке. Они использовали меня. — Что? Ты... Ты... Ты мне наврал? - произношу я и смотрю то на него, то на его свору. — Жизнь бывает жестока. Иногда, стоит добавить немного лжи и тогда ты почувствуешь удовлетворение. Ну так что, не желаешь еще немного поиграться? - говорит Игорь и резко пинает Артема как футбольный мяч. Раздается громкий стон. Я закрываю глаза ладонями. Нет, это все сон, нужно лишь проснуться, лишь проснуться... — Давай, продолжи начатое, - говорит он, - ну же! - его голос переходит в крик. Я вздрагиваю на месте. — Нет! Я не дам в обиду ни себя, ни Артема! Я тебя не боюсь! Ты не сделаешь мне ничего! – кричу я и сглатываю ком, застоявшийся в горле. — Не будь так уверена, - проговаривает Игорь и махает рукой своей своре, мол, «фас». Далее, я помню лишь обрывками. Я помню, как упала. Я помню, как меня били палками, помню, как обсыпали землей. И этот голос. Голос, который я узнаю из тысячи. — Отпустите ее! – кричит мальчишка, но тут же получает под дых. — Хорошо, ладно, я согласна! – кричу я, - но пожалуйста отпустите меня. От меня отходит банда Игоря и сама эдакая персона поднимает меня за кофту ставя на ноги и выдыхая сигаретный дым мне в лицо. Его взгляд падает сначала на меня, а затем на Артема. — Потуши окурок о него. Несколько, - произносит оно и дает мне в руки окурок. — Что угодно, только не трогайте меня, молю, - говорю я и беру окурок из рук, подходя к Артему. Оказавшись рядом с ним, я беру его руку, но он тут же убирает. В его глазах читается «я отомщу». Но мне все равно, я снова беру его руку и резко тушу окурок о запястье. Снова раздается этот жуткий стон. И снова. И снова. Я тушу о его руку седьмой окурок и встаю с места. Я больше не могу терпеть его мучения. Хоть сейчас я и думаю лишь о своей шкуре. — Ладно, свободна, - говорит Игорь, - беги, Форест, беги. Я не одумываясь начинаю бежать. Бежать так, как не бежала никогда. Мне стыдно перед Артемом, но еще больше стыдно перед собой. Выбежав на дорогу, я бегу по краям не обращая никакого внимания на машин. Я свободна. Я наконец свободна. Прибежала я домой минут через тридцать. Бабушка словила меня в проходе. — Господи, что с тобой случилось? – говорит пожилой голос, бегая от стороны в сторону. Я молчу. Не хочу ничего говорить. Когда наконец, бабушка меня всю измучила, она отпустила меня, и я мигом побежала на второй этаж. Я дома. Я в безопасности. Переодевшись в чистую одежду, я легла на кровать, и начала снова плакать. Вдруг они меня найдут? Вдруг я снова получу? Я и не заметила, как уснула.

***

Постараюсь навек сохранить этот вечер в груди. Не сердись на меня. Нужно что-то иметь позади. Иосиф Бродский Я просыпаюсь от очередного ночного кошмара. В последнее время они снились мне довольно часто, поэтому, я уже привыкла. На часах я вижу уже привычное мне время 9:00. Вскакиваю с кровати, и смотрю в окно. Живем мы в небольшом поселке, и все дома как рукой подать. Но один дом я выделяла всегда. Второй дом слева. Он всегда был для меня особенным. Там всегда горел свет и были открыты окна. Они не закрывали их даже на ночь, а вот это уже было странно. Но сейчас, там необыкновенно пусто. Свет больше не горит, окна закрыты. Неужели и вправду что-то серьезное? А может, они его там еще мучили? Я не могу, меня грызет совесть. Нужно все таки сходить туда и все узнать. Да, так и сделаю. Я быстро причесываюсь, делаю на голове "конский" хвост, переодеваюсь в джинсовый комбинезон и ядрено-желтую футболку и словно молния спускаюсь на первый этаж. — Доброе утро, Аня, - говорит мне бабушка, готовя завтрак. — Доброе утро. Ба, я завтракать не буду, я к Теме спешу, - говорю я надевая впопыхах свои сандалии. — Да как же можно идти на го... - она не успевает договорить. Я выбегаю на улицу и со звуком захлопываю железную калитку. — Прости, Ба, - кричу я и бегу к дому Артема. Я стучу по калитке. Боже, хоть бы мне повезло. Да, чудо есть. Передо мной распахивается калитка и из нее выходит женщина, лет тридцати, вместе с мужем. Они замечают меня и вытирают слезы с глаз. Мне становится не по себе. — Здравствуйте, а Артем дома? - спрашиваю я от волнения кусаю губы. Черт, опять эта привычка. — Здравствуй, Анна, - говорит мама всхлипывая носом, - нет, Артем в больнице. Он пришел с ожогами на запястьях, пробитым виском и сломанным носом, но... - прерывается она, - он нам все рассказал. Это была ты. Ты всему виной. Ты! Ты жалкое дите! - у тети Светы явно начинается истерика, но дядя Слава старается ее унять, прижимая к себе. Она права. Я всему виной. Я разворачиваюсь и бегу домой. Снова плачу. Я могла позвать хотя бы кого-то на помощь, но я испугалась... А вдруг, меня бы тоже забрали? Я же наносила увечья, пусть и не все. Нужно уезжать отсюда. Я не смогу спокойно смотреть ему в глаза. Прибежав домой, я судорожно хватаю телефон бабушки и звоню маме. — Да, мама, - говорит до жути приятный голос. — Мама, мамочка, забери меня отсюда, я прошу тебя, - проговариваю я и плачу в трубку. — Хорошо, хорошо, мы сейчас приедем, - слышится на той стороне трубки, - дай, пожалуйста, бабушку. Я даю трубку бабушке, а сама бегу на верх. Я собираю все свои вещи. Тут я больше не останусь, ни за что. Спустя несколько часов я слышу сигнал машины. — Ба, помоги мне, - кричу я и бабушка поднимается и берет мои сумки. Я беру с собой медведя, подаренного Артемом, крепко обнимаю его, и спускаюсь к машине. — Наконец тебя осенило. Я всегда тебе говорила, давай я тебя заберу в Москву, будешь там учиться, образование нормальное получать, а ты что? Эх, сика-брыка, вся в отца своего, - говорит мне мама. Да уж, ничего нового она мне не скажет. А если честно, она права. Она столько раз звала меня с собой, но я отказывалась. Я не хотела потерять связь с ним, но сейчас, я хочу только одного. Забыть все это. — Пока, ба, - говорю я и обнимаю пожилую женщину. — Приезжай еще, Артемка без тебя скучать будет, - говорит она и улыбается. Ох, конечно, он самый первый будет скучать. И вот, я сажусь в машину, а затем и мама. Мы трогаемся с места и я вижу, как нам махает бабушка со слезами на глазах. Я жила у нее уже года три точно. Даже в школу тут пошла. Кстати о школе... — Мам, а как же школа? - говорю я. — Мы забрали документы. Не волнуйся, там ты пойдешь в более приличную школу, - проговаривает она. Я вздыхаю и смотрю на дома, которые мы проезжаем. Я на всю жизнь запомню тот дом, в котором были распахнуты окна и горел свет круглосуточно.