A Ledger Squared In Blood/Расплата

Реджина взглянула на мягко освещённое небо, но ни на мгновенье не замедлила шаг. Выбившиеся пряди тёмных волос прилипли ко лбу и блестели от пота, цепляясь за руки, лицо и быстро вздымающуюся и опадающую грудь. Она прикинула, что осталось примерно час до рассвета. У неё была только одна остановка, когда она сделала небольшой крюк через исцеляющий бассейн, чтобы заполнить свою фляжку, но с тех пор она шла в непрерывном, безжалостном темпе, и её чёрные кожаные сапоги с завышенным бедром на удивление хорошо подходили для преодоления колючих зарослей. Но, не смотря на это, она не могла остановиться. Её одолевала мысль о том, что Эмма вдруг проснётся, последует за ней и одарит её таким печальным щенячьим взглядом, что это сломит её холодную решимость. «Этого нельзя допустить». Добравшись до вершины крутого скалистого холма, она увидела оттенки утреннего рассвета, застилающие горизонт. Она снова произвела расчёт. Выбор времени - это главное. Она не должна попасть туда слишком рано. Не стоит будить её мать. Даже Медуза покажется дружелюбней, если разбудить женщину против её воли. Наконец, она ослабила шаг и позволила сердцу немного замедлить ритм. Она сделала это на небольшой поляне и сразу осознала, что теперь она на территории Когтя Смерти. Её взгляд стал острым и бдительным. В течение нескольких секунд после регистрации этой мысли в уголках её глаз появилось пугающее белое пятно. Брюнетка мгновенно среагировала и резко развернулась, оборонительно поднимая руки. Она выругалась и отскочила назад, недовольно посмотрев на существо, которое затормозило перед ней, и гневно скрестив руки на груди. Её декольте от этого манёвра величественно раздулось, и она едва не закатила глаза. Она и забыла абсурдность этого наряда злодейки-соблазнительницы. – Ты напугал меня, – заявила она, впиваясь взглядом в незваного гостя. Большой снежный лев выставил вперёд тяжёлую и острую, как бритва, лапу и глубоко преклонил свою огромную лохматую голову, поклонившись так низко, что его усы коснулись грязи. – Прошу прощения, Ваше Величество. Но в этой области обитают злобные волки. Я подумал, что Вас нужно предупредить. Реджина понимающе кивнула. Да, та дикая стая, которая поддерживает Прекрасных. Она прекрасно знала, что они иногда охотились на её землях. Никакие хитрые защитные заклинания или заселение области Когтями Смерти не помогли прогнать их надолго. – Ценю ваше беспокойство, Коготь Смерти, – сказала Реджина, – но даже эти волки не настолько дерзкие, чтобы напасть на королевскую особу на её же собственных землях. Коготь Смерти замолк. Реджина прищурилась, произнеся: – Что такое? Выкладывай! Существо моргнуло оцепеневшими глазами и нерешительно промолвило: – Животных достигла молва, что Королева Кора не позволяет упоминать Ваше имя в качестве части её клана. Вас лишили королевского статуса. Она судорожно втянула воздух. Чёрт, она совсем не рассчитывала на это. Королевский статус был одним из немногих мер защиты, которым она пользовалась в изгнании, поскольку это гарантировало, что обычные хищники будут держаться от неё подальше. Всем живым существам запрещалось нападать на членов королевской семьи на их собственных землях. Конечно, если бы она путешествовала за пределами своих земель, то это совсем другое дело. Но теперь… благодаря её амбициозной матери, оказалось, что она везде беззащитна. «Как предусмотрительно с её стороны». Реджина нахмурила брови. Кора избежала проклятия, находясь в Стране Чудес, когда оно грянуло. Она ещё не полностью собрала воедино все детали, но она заключила, что произошёл небольшой, но кровавый переворот, и её мать стала королевой. Но королевство явно было недовольно политическим восхождением её матери. «Боже упаси». И однажды, когда она поняла, куда запропастилась Реджина, задумала прибрать к рукам и Бесконечный лес. В результате она провела грязный конституционный переворот, с лёгкостью объявив свою пропавшую дочь мёртвой и завладев её замком и землями. Конечно, Кора не могла предугадать, что проклятие когда-нибудь будет разрушено и наверняка окопалась там, собираясь править до конца своих дней. Но теперь проклятие пало, и истинный и законный монарх вернулся. Очень даже живой. «Какая неловкая ситуация». Реджина ненадолго задумалась о том, сражался ли за неё кто-либо из её людей, или они лишь скромно стояли в сторонке, пока Кора, входя во дворец, стращала их своей фирменной дымкой и магическим шоу? С другой стороны, подумала Реджина, какой верности она вообще заслуживала - она уж точно не была самым милосердным монархом в мире. Не то, чтобы её мать была намного добрее. Всё, что Реджина знала о эмоциональной деструктивности, она усвоила благодаря пинкам от своей любезной маменьки. И у брюнетки имелся довольно внушительный сундук с приданым в виде психологических шрамов, чтобы доказать это. Реджина почувствовала тошноту. Мысли о матери всегда на неё так действовали. Подступила мигрень. «Сосредоточься». Хорошо. Итак, она потеряла свой королевский статус и защиту. На данный момент. Некоторые животные, такие как Когти Смерти, которым она дала убежище на своих землях, пока была королевой, останутся преданными, не смотря ни на что. Остальные… ну, они бы с большим удовольствием разорвали её до нужного размера. Буквально. Конечно, она могла использовать магию для защиты, но делать это изо дня в день, чтобы отбиваться от постоянных атак, оставит заклинателя настолько истощённым, что он станет слабым и бесполезным уже через неделю. Это означает, что ей нужно безопасное место, чтобы спрятаться, и поскорее. Или же ей удастся убедить свою мать принять её. Во всяком случае, это был её план А. Хотя теперь это только что стало её единственным вариантом. Внезапно в голове возникла одна мысль. – Как долго? – потребовала она у зверя, который внимательно за ней наблюдал. – Ваше Величество? – Как долго этот указ в действии? Относительно лишения меня королевского статуса? Коготь Смерти странно понурил голову. – Пожалуй, 28 лет, Ваше Величество. Реджина почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Её вероломная мать лишила её защиты и захватила власть в том же году, когда вступило в силу проклятие? Она хоть выждала месяц? Или хотя бы неделю? «Ну, просто…чёрт». Реджина разволновалась. Этого было недостаточно, она предоставлена сама себе, в бегах, и она даже не знает о существующих новых правилах и политических союзах на собственных землях. «Бывших землях». Однако теперь у неё имелись доказательства того, что её мать задумала. Доказательства, что та приняла активное участие в сговоре против неё. Её последний садистский акт предательства – Кора фактически лишила её единственной оставшейся защиты, которая защитила бы её от растерзания злобными животными на её собственных землях. И она совершила это десятилетия назад, задолго до вчерашних омерзительных разборок. Она посчитала, что не должна этому удивляться. Её мать постоянно ставила её под удар и причиняла боль так давно, сколько она себя помнила. Но всегда преподносила это так, будто это было, так или иначе, для её собственной пользы. Убийство Даниэла, очевидно, должно было спасти её от себя самой. Но даже её манипулирующая мать не могла оправдать этот произвол благом для Реджины. Её мать явно ненавидела её. И желала ей смерти. Реджина ошарашенно разинула рот. Это был первый раз, когда она допустила эту мысль. В прошлом она всегда связывала свою ярость с предательством ребёнка. Снежка была таким удобным сосудом для всего, что было неправильным в её жизни. Насколько легко обвинить. Потому что, испуганно сглотнула Реджина, если на самом деле признать свою собственную мать чудовищем, поверить в то, что её собственная мать могла сознательно и безжалостно вытворять такое со своей дочерью, это означает, что… У Реджины перехватило дыхание. Это означает признать, что её собственная мать её не любила. И что это за ребёнок, который настолько ужасен, что его не любит даже собственная мать? Она в течение многих лет верила критическим замечаниям матери, в её разочарование в ней. Она всегда раздражённо поправляла её одежду и говорила ей, что она никогда не станет истинной леди, если будет такой неопрятной. Её недостатки регулярно фиксировались и перечислялись. Её отец делал всё возможное, чтобы заверить её, что Кора любит её по-своему, но Реджина никогда в это не верила. Теперь она знала почему. Её матери она даже не нравилась, не говоря уже о любви. Её мать хотела её смерти, и скорее всего, хотела всегда. Её руки гневно сжались в кулаки, и она на миг почувствовала, что не может даже дышать. Она никогда не ненавидела свою мать так сильно, как сейчас. Вся её ненависть к себе. Все годы ощущения, что она не заслуживает любви. Проклятая гнусная женщина. «Кто так поступает с ребёнком?» Глаза Реджины сузились. Эта женщина не достойна любви. Может у неё и найдётся убогое жалкое оправдание для дочери, но даже само зло никогда не станет, в буквальном смысле, бросать собственного ребёнка волкам. Чтобы оставить им на растерзание и дать умереть в одиночестве никому не нужной и несчастной на безлюдных задворках собственной преисподней. Это уже особый бренд жестокости. Или ещё хуже. Полное равнодушие. Почему-то в голове промелькнул образ Снежки, и она едва не рассмеялась от того, что столько лет с таким успехом убеждала себя, что такое простодушное создание может нанести ей большой урон, когда истинный виновник находился в шаге от неё большую часть жизни. Наблюдая, насмехаясь, ненавидя. Убивая. Бурный поток эмоций пронзил её внутренности. Она упала на колени и тяжело задышала. Она не ела несколько часов, так как совсем не было возможности. Она чувствовала себя униженной и обозлённой. Коготь Смерти беспокойно на неё смотрел. Он шагнул вперед, и она уловила запах его смрадного дыхания, что заставило её чувствовать себя ещё хуже. – Ваше Величество, вам плохо? Реджина сглотнула, чтобы ослабить сухость во рту, и ждала, пока её нутро успокоится. Она подняла взгляд. – Я в порядке, – отрезала она, досадуя на своё проявление слабости. – Просто не привыкла путешествовать в такую даль пешком. – Тогда почему вы не используете магию? – полюбопытствовал зверь. – Немного погодя, – ответила Реджина. – Когда окажусь достаточно далеко, чтобы не повлиять на блокировку люка. Животное по понятным причинам выглядело озадаченным, и Реджина, со странным выражением, криво улыбнулась. Животные не понимали смысла людских сложностей, наподобие путешествия по королевским дорогам. Если они хотели добраться от одного королевства до другого, они просто шли туда. Могли потребоваться месяцы, и что с того? – Неважно, – сказала она и потянулась за фляжкой с водой, присев на корточки. – Поведай мне о животных альянсах в здешней округе, – сказала она. – Кто сейчас в превосходстве? Каковы фракции? Она отхлебнула из фляжки, ощущая магические свойства возродившей её воды, а затем терпеливо слушала, что Коготь Смерти излагал о новом для неё мире. Многое изменилось за время её отсутствия. Но и многое осталось прежним. Как то, что Когти Смерти по-прежнему ненавидели волков. Это было взаимно. Она сама не была их поклонницей, и её враждебность по отношению к ним была хорошо известна. Если бы не её договор с охотником, она бы уничтожила верноподданную Чармингам стаю огненными шарами ещё несколько десятилетий назад. Она закрутила крышку на фляге, поднялась и отряхнула испачканные колени. – Мне нужно идти, – сказала она Когтю Смерти. – Спасибо за информацию. Крепкого здоровья вам и вашей семье. Животное снова почтенно преклонило голову. – И вам, и вашим близким, Ваше Величество. Реджина замерла. Всё её самообладание грозило дать трещину. Она резко зашагала прочь так быстро, как могла, чтобы это существо не увидело навернувшихся слёз. Она всерьёз должна прекратить эти эмоциональные проявления. Он бы её убил, если бы они потекли в присутствии её мнительной матери. Проблема в том, что каждый раз, думая о Генри и Эмме, она сдавалась. Она даже не могла притвориться, что не считает сейчас блондинку своей семьёй, потому что это очевидно. Семью, которую она сознательно и безжалостно ранила. Семью, которая теперь её ненавидит. Слёзы подступили вновь, и она тряхнула головой, злясь на саму себя и чертыхаясь. «Соберись». Она почти бежала, спотыкаясь, пробираясь через заросли, как будто своими акробатическими прыжками могла опередить трясину чувств. Только когда земля перед ней побледнела, а её волосы внезапно встали дыбом, до неё дошло, в какой опасности она оказалась. «О, ЧЁРТ!» Реджина лежала на земле, куда она бросилась за полсекунды, и выплёвывала песок. Дерьмо. Можно подумать, что она помнит все свои проклятые антинарушительные заклинания. «Серьёзно!» Взрывное облако чуть не снесло ей голову. Она потратила массу усилий, чтобы установить различные опасные оборонительные системы на протяжении всех своих земель. Но она была в безопасности от них только тогда, когда на самом деле помнила, где они установлены. Она чувствовала себя чрезвычайно глупо. Она быстро мысленно перебрала остальные меры защиты. Что там на очереди? «Ах да. Скэпулус». Пока нужно дойти до его гнезда, а к тому времени можно будет телепортироваться в свой замок и обойти остальное. Она мысленно переключила шестерёнки. Теперь это замок Коры, с горечью поправила она себя. Пора начать думать как послушная дочь, чтобы когда-нибудь получить возможность ступить через главные ворота. Реджина направилась прямо к довольно зловещему на вид скалистому откосу. Она дважды резко свистнула, и огромный чёрный гриф в ответ издал приветственный возглас и полетел прямо к ней. Размах его крыльев заполнил бледное небо чернотой, пока он с дрожащим глухим стуком не спал до ног Реджины и ловко сложил крылья вокруг себя. Даже сидя на земле, огромное смертоносное существо доходило ей до груди и было вдвое шире. – Скэпулус, приветствую тебя, – сказала она официально, решительным жестом махнув рукой. – Ваше Величество, рад встрече, – прошипел он. – Докладывай, – заявила она. – Нннебо чистое. Звери сссуетятся. Всё, как и в последнюю нашу встречу. Реджину это слегка позабавило. – Это было три десятилетия назад, мой коварный старый разведчик. – Кааак ссскажете, Ваше Величество, – сказал он и тряхнул морщинистой головой, приводя в порядок свои перья. Реджина прикинула в голове. Ему сейчас должно быть как минимум 150 лет. – Ты не заметил, что теперь моя мать управляет моим замком вместо меня? – продолжила она не в силах сдерживать свой тон. – Все люди выглядят одиннннаково с воздуха, – ответил он дребезжащим ветхим гоготом. Реджина скривила губы. – Надеюсь, не слишком похожи. Мне бы не хотелось, чтобы ты принял меня за одного из моих врагов. – Вряд ли, Ваша Светлость. Вы тот, кто свистит. Брюнетка улыбнулась его наивности. – Да, действительно. Неужели не происходит ничего нового? – Люди из замка прошшшлой ночью двигали деревянного человека, – Скэпулус кивнул чёрной как смоль головой вверх по каньону, чуть развернув своё крыло и его концом указав направо. Реджина проследила, куда он указал, но не увидела ничего, кроме каменистых или песчаных гряд по сторонам. – Зачем они это делали? Для этого неблагодарного дела нужно полсотни солдат, а Кора не находится в состоянии войны. – Бессмысленная воззззня мелких людишшшек – не моя забота. Реджина обнаружила, что, пожалуй, завидует философии дьявольского стервятника. Луч света ударил ей прямо в лицо, и она бросила взгляд вниз ко дну ущелья долины. Всходило солнце. Скоро она станет свидетелем зрелища, которое ей напомнит, почему её замок построен в таких неприступных, совершено не представляющих какую–либо ценность землях. – Началоссссь, – зашипел с благоговением Скэпулус, поворачивая голову к теплу восходящего солнца. – Да, верно, – прошептала радостно Реджина и развела руки, обращенные к солнцу. – Могу ли я? – спросил он её. – Можешь. Она смотрела, как стервятник отвернулся от неё, отойдя на три шага назад, полностью расправил крылья и в два могучих взмаха поднялся в воздух. Потом он завис там, словно на распятье, слегка подёргивая крыльями, чтобы занять позицию, впитывая в себя тепло лучей, которые теперь заполнили каньон. Великолепное представление утренней зари преломило скалы в сияющую оранжевую цветовую гамму, будто жидкое золото лилось вниз по склону. В скором времени каждая часть стен и дно каньона озарились ярким зрелищем, настолько завораживающим, что она затаила дыхание от удивления. Она и забыла, насколько это красиво. Будучи королевой, каждый день в обязательном порядке она стояла на балконе своего замка и просто наслаждалась великолепным видом рассвета, опоясывающим её земли. Скэпулус восторженно каркал, его голова окружилась ореолом, а тело светилось, как скалы под ним, затем он поднялся выше, делая огромные размашистые дуги, нежась в явлении природы. Реджина улыбнулась его блаженному выражению и позволила себе на мгновение забыть обо всем, кроме чувства удивления, которое пришло от того, что она стала свидетелем рассвета каньона ровно через две минуты после восхода солнца. Ирония не избежала её, учитывая, что её тёмный мрачный замок возвышается у подножия этого особенного каньона, способного на самое красивое световое шоу в мире. Но жизнь полна иронии. Так же как и образец кровожадного хищника, зависящий от палящего солнца. Она наблюдала за его величественными движениями. Порой она действительно завидовала незамысловатому образу жизни этого существа. Солнце поднималось всё выше, и Реджина отклонила голову назад, закрывая глаза и чувствуя, как свет и тепло наполняют каждую пору её кожи. Внезапно эффект закончился, как будто светорегулятор резко повернули в сторону. Теперь обычное освещение проникало вдоль скалистых стен и горных хребтов. Реджина резко выдохнула, как всегда разочаровавшись тем, что это никогда не длилось дольше получаса. Но она чувствовала себя отдохнувшей для той задачи, которую предстояло выполнить. Скэпулус мощно впорхнул в своё гнездо на выступе. Реджина посмотрела вперед и скосила глаза на пятнышко замка, который был теперь виден вдалеке. Она успокоила дыхание и призвала мысленный образ Генри и Эммы. «Ради них». Она пробормотала телепортирующее заклинание, а затем вдохнула. Не успела она закончить вдох, как материализовалась в голубовато белой вспышке перед множеством огромных неприступных чёрных дверей. Она слегка осела, но тут же скрыла чувство истощения. Она понятия не имела, как её мать была физически в состоянии телепортироваться по три раза в день. Пара дежурных охранников испуганно подскочила и направила на неё сверкающие мечи. Приблизившись, она цокнула на них языком. – Ну, ну, мальчики, вы же не хотите попытаться убить единственного ребёнка своей Королевы. Она вряд ли это одобрит. Она явила свою самую обольстительную улыбку и выпятила грудь, с интересом наблюдая за произведённым эффектом. Оба мужчин бросили взгляды друг на друга, а затем их глазные яблоки, казалось, синхронно погрузились прямо в её декольте. Она руками скользнула на бёдра, недовольно постукивая по ним пальцами, и дерзко за ними наблюдала. Зрачки мужчин по-прежнему были в свободном падении. Реджина действительно желала, чтобы они поскорее с этим покончили – её манёвр суперрасширения корсета причинял адские страдания, чтобы продолжать это. Наконец, они вспомнили о своих ежедневных обязанностях и неуверенно перевели взгляд обратно на неё. – О, Её Величество не упоминало, что вы приедете, Госпожа Реджина, – заговорил один из парней, выдавая своё смятение. Другой мотал подстриженной головой вверх-вниз, что, как она предположила, было его максимальным усилием в качестве моральной поддержки для первого. Его доспехи отозвались глупым лязгом. Реджина уныло отметила своё понижение в титуле. «Коготь Смерти оказался хорошо информирован». – Я хотела сделать ей сюрприз, – сказала она небрежно и махнула рукой с деланным безразличием. – Ну, по правде говоря, это возврат любезности. Вчера она почтила меня своим визитом. Она победоносно улыбнулась, а затем просто шагнула между ними вперёд, изо всех сил надеясь, что они не собираются, согласно стереотипам, насадить её на кол. Мужчины колебались, но задвинули мечи в ножны, отступили в сторону и открыли гигантские ворота. «Это до сих пор работает».

***

Кора Миллс исподлобья смотрела на дочь в своей спальне. А когда-то это была спальня Реджины, с недовольством подумала брюнетка. Она рассматривала розовые и красные оттенки в броском декоре, и ей стало слегка не по себе. Модного чёрного даже в помине нет. «Серьёзно, мама?» Она казалась даже… больше? Неужели мама в самом деле присоединила две комнаты плюс к этой? Вполне в её духе. К чему мыслить масштабно, если важнее показуха. – А ты смелая, – заворчала пожилая женщина, проводя пальцами по спутанным волосам. Она выглядела слабой, старой и истощённой, что не удивительно после её магического Армагеддона лишь накануне. Она накинула халат и явно всё ещё пыталась должным образом проснуться. Реджина испытала облегчение от того, что до сих пор жива. Пробуждение её матери, когда она спит, скорее всего, было бы губительно. Поймав её мать уже бодрствующей, бдительной и достаточно коварной, вероятно, имело бы тот же результат. Но застать её в промежутке, пожалуй, единственная вещь, которая спасла её шкуру в данный момент. Она была мрачно удовлетворена тем, что так много знала о женщине, которая её родила. – Мама, я не хочу оставлять всё так… как мы оставили вчера. – Ты про свою возлюбленную с мечом, прижатым к моему горлу? – Она всегда была импульсивной и невероятно несдержанной, – согласилась признать Реджина, – и она не моя возлюбленная, – произнесла она, впрыскивая эффектную насмешку в это слово. – Если бы это было так, то я сейчас была бы в постели с ней, а не пришла к матери, чтобы искупить свою вину. – Искупить вину? – спросила настороженно Кора. – Как? – Для начала я хочу лично извиниться за то, что эта женщина едва не убила тебя. Кора недовольно хмыкнула. – Она не представляла никакой угрозы. Мне просто было любопытно посмотреть, насколько серьёзной она была. Кажется довольно серьёзной. Хотя я заметила, что ты и пальцем не пошевелила, чтобы мне помочь. Реджина сглотнула. – Тогда ты должна была заметить, что ей я тоже не помогала. Я не хотела вмешиваться в ваш бой. Я думала, что ты предпочла бы справиться с ней самостоятельно. – Реджина Коралина Миллс, вчера ты бы позволила мне умереть на твоих глазах, и мы обе это знаем, – яростно огрызнулась Кора. – Никогда в жизни, мама! – возразила Реджина. Её тон стал умоляющим. – Я всегда знала, что тебе не угрожала реальная опасность. Ты слишком сильна, чтобы умереть от рук простого… охотника за головами. – М-м, – с сомнением процедила Кора. – Так, что ты там говорила про искупление? – Мама, мы слишком долго были в разлуке. Столько всего произошло. Мне бы хотелось, чтобы мы с тобой стали теми, кем всегда должны были быть - матерью и дочерью. Сильными. Семьёй Миллс. Сплочёнными. Я хочу посвятить свою жизнь служению Вашему Величеству. Кора невозмутимо на неё посмотрела. – И это не имеет никакого отношения к твоему изгнанию и снятию с тебя королевской защиты и титула, доченька? – Меня никогда не заботили такие вещи. Ты же знаешь это, мама. Кора поднялась, подошла к стеклянным дверям спальни, открыла их и вышла на балкон. Она тщательнее закуталась в свой абрикосовый халат, плотнее его завязывая, и прислонилась к перилам. После секундного колебания Реджина последовала за ней. Вид был, как всегда, потрясающий, если обозревание панорамного запустения - ваше хобби. – Да, это верно. По существу, ты никогда не тяготела к титулу, – сказала её мать, рассматривая унылый пейзаж перед собой. – Но ты обрушила проклятие, которое затронуло всё королевство, и ты так жаждала власти и контроля. Мать знает свою дочь, – она повернула голову вправо и посмотрела прямо на Реджину, – и это было... неожиданно, даже для меня. Из-за твоего эгоистичного поступка пострадало много людей. Много альянсов. Ты встряхнула весь мировой порядок. И всё потому, что ты не была счастлива. Счастлива! Сколько раз я объясняла тебе, что счастье переоценивают? И что твоё драгоценное счастье совершенно не имеет значения! То, что ты чувствуешь, не имеет значения. Посмотри на то, какой слабой это тебя сделало. Насколько эмоциональной и неуправляемой! Реджина чувствовала себя в западне под её раскалённым взглядом. – Я знаю, мама… У меня был… момент безумия. Мой интерес к тьме отступил. – Полностью? – Как что-то настолько глубокое может просто исчезнуть навсегда? – вполголоса сказала Реджина. Она задумалась о том, сказала ли она правду. Она не была уверена. И от одной этой мысли она сгорала от стыда. Её мать кивнула, казалось бы, довольная тем, что потенциал её дочери в темных искусствах не совсем для неё потерян. – Почему я должна позволить тебе вернуться? Ты можешь убить меня во сне и получить свой замок обратно. Разве не это твой грандиозный план? – она хладнокровно посмотрела на неё, взывая её придумать правдоподобное опровержение. – Если бы я хотела тебя убить, мама, я бы убила тебя, когда ты была слабее всего. Когда у порождения Снежки был меч у твоего горла. Как я уже сказала, я не помогла ей. Кора сверлила её глазами. – Нет, ты не сделала этого, – согласилась она неохотно, затем попробовала другую тактику, как змея, смыкающая клыки на различных частях тела. – И всё же она любит тебя. И ты её любишь. Реджина с отвращением покачала головой. – Любовь - это слабость, – усмехнулась она, повторяя слова матери многолетней давности. – Я обнаружила, что она действительно лишь делает нас уязвимыми и увлажняет простыни. Кора по-настоящему рассмеялась над этим. Реджина позволила себе небольшую улыбку, не уверенная, сработала ли её тонкая диверсия или нет. – Ты репетировала эту реплику, дорогая? Это довольно убедительно, – её глаза хладнокровно насмехались над ней. «О, чёрт». – Мама, я больше не какой-то томящийся от любви подросток, – попробовала ещё раз Реджина. – Пришло время оставить эту вражду позади. – Хм, – фыркнула Кора и сложила руки на груди. – А что насчёт твоей вспыльчивой белокурой подружки. Она казалась раздражающе преданной и настойчивой, и не совсем неумелая в обращении с оружием. Реджина позволила бессердечной улыбке распространиться по её лицу. – Я позаботилась об этой проблеме. Тебе не придётся больше беспокоиться о ней. Кора задумалась, её глаза метались вверх-вниз по Реджине. Взвешивая. – Я не становлюсь моложе, дочь, – призналась она, возвращая взгляд на унылый вид. – Я признаю, что было бы хорошо иметь рядом с собой кого-то из семьи. Тем более, что ты сделала меня вдовой, – она резко обернулась, чтобы посмотреть, насколько проник её ядовитый укус. Реджина подавила дрожь и, сохраняя лицо, посмотрела на неё без каких-либо эмоций. – Все мы совершаем ошибки, которые хотели бы исправить. Например, потерять семью из-за затяжной, давно забытой в далёком прошлом вендетты. – Что если бесклассовая блондинка не уйдёт? Она похоже умирала от желания погрешить с тобой. С огромным усилием Реджина вынудила зрительный образ покинуть её мозг. Боже, как искусно мать нажимала на её кнопки. Всё что угодно лишь бы добиться ответной реакции. Испытывая её, пробуя любую тактику, чтобы добиться результата. – Я не знаю, – соврала Реджина, надеясь, что казалась достаточно равнодушной. – Она совсем не в моём вкусе, – она презрительно скривила губы. – Кроме того, я гарантирую, что она очень скоро уйдёт. Я была чрезвычайно жестока. Кора улыбнулась, посылая холодок по спине Реджины. Её мать заговорила намеренно неторопливо, растягивая оскорбление. – Ну, у тебя всегда была эта черта в избытке, не так ли, дорогая? Никто не переступит мою девочку, хм? Реджина в душе невольно содрогнулась. Её мать не ошиблась. Кое-что, за что её следует поблагодарить. Она нервно ожидала вердикта матери. – Полагаю, что мы можем посмотреть, как мы поладим, пожив друг с другом некоторое время. Возможно настало время оставить прошлое в прошлом. И мне пришло в голову использовать весь твой потенциал. Когда бесполезная блондинка потерпела неудачу в доставке разведданных, я, возможно, упустила из виду самый приближенный к их семье источник. – Мама? – Ты провела в городе со Снежкой и Джеймсом три десятилетия, – задумчиво произнесла Кора. – Ты должна знать, что они думают, чувствуют, едят, пьют и, возможно, даже на какой стороне кровати спят. Я беспечно полагала, что их ребёнок, только что вошедший в их жизнь, будет знать их лучше, чем заклятый враг, который ничего больше не делал, кроме как наблюдал за ними полжизни. – Ну... – неуверенно произнесла Реджина. – Так ты знаешь или не знаешь, как они думают? – раздражённо огрызнулась Кора. – Знаю, – ответила Реджина с непоколебимостью, которую не чувствовала. – Так ты можешь мне сказать, захотят ли они попытаться вернуться в Зачарованный лес, и каков их вероятный следующий шаг? – её мать сурово ни неё посмотрела. – Да, мама, я вполне могу предположить. – Не предположить! – заявила Кора, яростно стукнув рукой по перилам. – Я хочу знать. И король Георг тоже. У него есть планы по расширению этого и близлежащих регионов, и теперь, когда проклятие пало, ему необходимо знать, как это повлияет на положение дел. – Я, безусловно, поделюсь тем, что знаю, мама, – заверила Реджина. – Мои сведения будут в вашем распоряжении. И возможно я окажусь полезной с точки зрения тактики. Я довольно искусна в… Кора махнула рукой. – Да, да. У Георга своя тактика, ему не нужна помощь любителей. Он больше заинтересован в разведданных, и теперь я сыграю важнейшую роль в обеспечении его этим. Что в свою очередь означает, что… – она вопросительно посмотрела на свою дочь, ожидая правильного ответа. – Он будет нуждаться в тебе. Ты станешь незаменимой для него, – прилежно договорила Реджина. – Ну что ж, я вижу, ты не совсем бесполезна, – сказала Кора с довольным блеском в глазах. Она прошла мимо неё в спальню, бросая через плечо: – Хорошо, дочка, ты восстановлена в семью Миллс. Тебя, конечно, не назовут королевой, так как есть место лишь для одной. Но ты получишь назад свою королевскую защиту, и к тебе будут относиться, как к родственнице королевы. – Спасибо, мама, – сказала Реджина, пытаясь сдержать восторг в голосе. – Но послушай меня, дочка, – пожилая женщина зашипела и резко развернулась, в один шаг вторгаясь в личное пространство Реджины. Её рука скользнула вокруг нежной шеи дочери, почти ласково поглаживая и надавливая под её подбородком. – Я буду приглядывать за тобой. И если ты будешь так недоброжелательно щуриться в мою сторону, я разыщу твою маленькую блондинку, в каком бы мире она не находилась, и избавлюсь от проблемы так же, как я сделала это в прошлый раз, пока ты будешь смотреть и умолять, не в состоянии пошевелить пальцем, чтобы остановить меня. Рука на её горле резко напряглась и Реджина начала задыхаться. – Мы друг друга поняли? Глаза Реджины начали выпирать, а лицо покраснело, поскольку рука сдавила ещё сильнее, и она почувствовала знакомый страх. Страх, что она не знает, остановится ли её мать на этот раз вовремя. Между тем, её статус раба был фактически подтверждён. – Д-да, мама, – с трудом выдавила она. В какой-то момент пальцы затянулись сильнее, ногтями впиваясь в кожу горла. Затем давление исчезло. Ногти скользнули вверх к её щеке в жестокой пародии на любящее нежное прикосновение. – Ты всегда была для меня таким разочарованием, – сказала она печально. – Может, хоть на этот раз ты сможешь сделать что-то правильно. Хм? Может, на этот раз я получу дочь, которую я заслуживаю? Рука опустилась, и глаза Реджины устремились в пол, когда она почувствовала, как эти слова вонзились ей в живот. Вместо привычной ответной реакции в виде тревоги и ужаса, на сей раз она ощутила зарождающееся томление холодной ярости. Она закрыла веки, чтобы её мать не заметила этого. Когда она открыла их вновь, Кора подарила ей солнечную улыбку. – Ну, тогда договорились. Можешь поселиться во флорентийской комнате. Возможно, ты её больше помнишь как комнату, где проживал твой любимый охотник. Увидимся за завтраком. В обычное время. Рассчитываю на пунктуальность. Эта предполагаемая угроза была бессмысленна. Реджина прекрасно знала, что никогда не стоит оспаривать приказы её матери. Она выскочила из спальни и направилась по коридору, потирая пострадавшее горло. Она знала, что за комнату имела в виду Кора. Она принадлежала Грэму, когда он периодически был её постельной грелкой. Её мать намеренно выделила её ей. Реджина была ничем не лучше бывшего наёмного работника. Она шла по коридору по направлению к комнате, пытаясь свести к минимуму всплеск ужаса, который она всё ещё чувствовала от того, что только что произошло. Он отступил лишь незначительно к тому времени, как она добралась до своей новой спальни. Её дрожащая рука повернула дверную ручку. Комнатка осталась такой, какой она её и помнила – маленькой, опрятной, минимум шика, окно, выходящее на территорию замка, открывало вид на лес, находящийся вдалеке. Она посмотрела вокруг и поняла, что она на четверть заполнена пожитками старушки. Флорентийская комната? «Скорее комната Флоренс». Она посмотрела на расчёску, зеркальце и простую сорочку, перекинутую на обычном стуле. «Пожитки бедной прислуги. Скорее всего, придворной дамы». То, что её мать на самом деле оскорбила двух женщин одним махом, было впечатляющим, даже для неё. Она подняла взгляд на вид из окна. Круговой балкон, ниспадающий и соединяющий всю переднюю часть замка, включая доступ к основным комнатам, что ниже каньона, давал ей шанс выйти из своей спальни и забыть о том, где она находится. И что она там делает. Она обдумывала свой план. Она поняла, что не сможет победить свою мать с помощью магии. Чистая правда, что она так и не пошевелила пальцем, чтобы помочь Эмме бороться с её матерью. Несколько десятилетий назад её мать выбила из неё саму эту идею, когда она впервые начала практиковать магию, жестоко и неоднократно доказывая её никчёмность в попытке бросить ей вызов. Она хорошо помнила пагубные болезненные уроки. Суть всегда одна и та же: нет никакого смысла пытаться. Магическое превосходство её матери было неоспоримым. Это было бесполезно, бессмысленно даже заморачиваться. Реджина очень хорошо усвоила уроки и никогда не подвергала это сомнению в течение многих лет. До вчерашнего дня. Тогда Эмма показала ей, стоя над помятой ослабленной фигурой её, обычно могущественной матери, насколько ошибочным было это предположение. У неё теперь была надежда. О, может, она и не в состоянии победить ведьму лицом к лицу с помощью магии, но это вовсе не означает, что её невозможно победить. Как бывший политик, Реджина имела за плечами опыт трёх десятилетий в качестве мастера манипуляции. Она больше не ребенок, трепещущий от страха. Она знала секреты своей матери, которые она скрывала от мира. Такие вещи, как её тщеславие, неуверенность, страхи остаться в одиночестве, её потребность сохранить репутацию превыше всего остального. Мэр теперь прекрасно знала, как использовать её слабость. Она была более искусна в этом, чем даже в искусстве тёмной магии. И у неё уже наметилась довольно хорошая идея, с чего начать. Её мать даже сама сказала, что волновало её больше всего: произведение впечатления на короля Георга. Реджина может и не превосходит Кору в магии, размышляла она, но теперь она знает, как её победить. Она прислонилась к оконному проёму и посмотрела на тёмно-зелёный лес. Впервые, с тех пор, как она оказалась внутри этих стен, включая её многолетнее одиночество, она широко и искренне улыбнулась. Она намерена победить. Только тогда Эмма и Генри будут в безопасности. В очередной раз в уголках её глаз навернулись слёзы, когда она ненароком представила Эмму, смотрящую на её письмо. Её сердце сжалось от того, что ей пришлось так поступить. Она могла видеть огромные печальные зелёные глаза, читающие его, её красивый рот, широко раскрывающийся в ужасе. Возненавидя её. Те же самые глаза, что когда-то смотрели на неё любящим взглядом и теплели от её прикосновений. «Зато она будет в безопасности. И это всё, что сейчас имеет значение».