A Ledger Squared In Blood/Расплата

Эмма сидела на красном скалистом уступе в самом конце ущелья, которое простиралось от самого замка Коры. Наблюдая за людьми внизу, её сердце сжималось от беспокойства, зная, что через несколько часов ей придётся сыграть свою роль в этой войне. И она увидит Реджину. Она выбросила тревожные мысли из головы и оглядела окрестность. Слева от неё, за рощей деревьев, и гораздо ниже она смогла разглядеть их возводившийся лагерь, где группа горожан Сторибрука эффективно работала под руководством полдюжины гномов, устанавливая камуфляжные палатки по кругу. В центре располагался большой шатёр – скорее всего штаб, и если бы она прищурилась, то смогла бы разглядеть высокую фигуру Джеймса, указывающего на задачи, которые нужно было выполнить. С виду Дэвид по многим направлениям опережал того кроткого работника приюта для животных, которого она помнила. Казалось, он наслаждался этой ролью. На самом деле, их всех охватила эта эйфория. Она предлагала помощь, но Ворчун прогнал её, посоветовав предоставить работу экспертам. Понурив голову, она ушла прочь, встретив по пути Бабушку, затачивавшую самодельные деревянные копья с той же легкостью, что ощипывала цыплят. Блондинка изумлённо подняла на неё бровь и наблюдала, как та отдавала команды подросткам и юношам с точностью сержанта по строевой подготовке. – Нужно ли мне знать, для чего они? – нерешительно спросила Эмма, указывая на растущую кучу пик, когда седовласая повариха, наконец, перестала выкрикивать приказы своим новобранцам. – Никогда не знаешь, когда понадобится старая добрая яма с шипами, ну, или три, – ответила она с лёгким кровожадным блеском в глазах. Эмма моргнула, сомневаясь, шутит Бабушка или нет. Женщина, одетая в рабочие штаны и пыльный фартук, закатала рукава и оглядела её с ног до головы. – Разве ты не должна сейчас готовиться к сегодняшнему вечеру? – спросила она, опуская складной нож в карман передника. – Что? – Решать, что надеть, чтобы добиться своей женщины? – седые брови выжидающе взмыли вверх, и Эмма мысленно застонала. – Она не «моя женщина», Бабушка, – вымучила Эмма. – Вовсе нет. – Пфф, – фыркнула пожилая женщина. – Ты не видела, как Реджина Миллс изменилась с тех пор, как ты попала в город. Всегда выспрашивала людей, что ты делала, чем занималась. Когда ты будешь здесь или там, чтобы понаблюдать за тобой из своей машины, просчитывала время посещения моей закусочной так, чтобы ты была там... – По-вашему, она была моим сталкером, – парировала Эмма, упрямо заталкивая руки в карманы. Бабушка проигнорировала её уставшим от жизни вздохом, который зарезервировала для несусветной глупости или её непутевой внучки. – Ты уж постарайся надеть что-нибудь приличное. Что-то, в чём она будет рада увидеть тебя снова, спустя столько времени, – изрекла она, задумавшись. Она решительно направила одно из своих заточенных копий на Эмму. – Как ни странно, тебе следует надеть куртку, которая на тебе. Она вполне подойдёт. Эмма нахмурилась и посмотрела на свою красную кожанку. – Она ненавидит меня в этом. – Снежка говорила мне, что она подлатала её для тебя, так что она не так уж сильно её ненавидит. Эмма нахмурилась. «Ну да, наверное». – Навести меня, прежде чем уйдёшь, у меня есть славный одеколон для твоей милой, от которого твой мёд станет слаще, чем у пчёл. – Она не моя ми... Это было бесполезно. Эмма недовольно вздохнула. Пухлая женщина отвернулась, снова отвлекаясь, чтобы облаять несколько молодых людей, из-за того, что те сбросили кучу веток у её ног, и одна случайно попала на её ботинок. – Какого лешего ты притащил это сюда, сынок? – взревела она. – Под ноги старой леди! – П-простите, Бабушка, – юноша посмотрел на неё в ужасе, и Бабушка ухмыльнулась, оглядываясь на Эмму. – Нужно показать им, кто в доме хозяин, дорогая, – захихикала она, уходя. – А теперь я лучше займусь заточкой мечей. Она тронулась с места, бормоча список дел для себя и направляясь к оружейной. Ну, Эмма предположила, что это была оружейная, но в действительности это выглядело так же, как и любая другая палатка. Эмма уже дважды заблудилась, пытаясь найти палатку омовения – причудливое название для ванной комнаты в сказочном тренировочном лагере – и вместо этого наткнулась на Джепетто, мастерившего длинные столы и скамейки для зоны кухни. Лицо старика смялось в широкой приветливой улыбке, и Эмма поняла, что она никогда не видела его счастливее. Мгновением позже она поняла, почему тот так изменился, и была готова биться об заклад, что виной тому Август. Хрен она когда-нибудь назовёт его Пиноккио. Он усмехнулся, взмахнул пилой и вернулся к работе. – Эй, в какой стороне ванная... палатка омовения? – окликнула она. Старик указал путь, которым она уже пришла, и она вздохнула. Почему она единственная была здесь такой беспомощной? Она никогда бы не заблудилась в Бостоне, и это - огромный город. Её настроение стало ещё более мрачным, когда она, наконец, обнаружила, где будет мыться и пользоваться туалетом с бывшими жителями Сторибрука Бог знает сколько времени. Она оглядела натянутый брезент и установленное сверху ведро воды для душа. «Холодной воды», - отметила она. Перегородка брезента была натянута достаточно низко, чтобы уберечь скромность гномов, но она не была уверена, что та натянута достаточно высоко, чтобы помешать статной Красной устроить представление. Хотя она сомневалась, что Красную будет это волновать. Поразмыслив, Эмма решила, что подождёт немного до вечера, прежде чем протестировать это сооружение. Она подошла к туалету и шумно выдохнула от вида обычных деревянных ящиков с отверстиями в них, зафиксированные над ямами в земле с множеством едва допустимых брезентовых перегородок. Она с любовью вспомнила чудеса современной цивилизации, которые покинула и задалась вопросом, что заставило Генри так настойчиво стремиться разрушить глупое проклятие, чтобы они заслужили всё это. «Генри». Её мысли отклонились к восторженному мальчику, который, вместе с остальными детьми и стариками, во главе с Арчи и Голубой Феей отправился в другой туннель, который выведет их в Зачарованный лес. Генри бросился к ней, быстро обнял и крикнул: "Пока, Эмма, спаси маму ради меня". Потом помчался обратно к своей группе, как будто поход по сказочным мирам был для него ежедневным мероприятием. Его энтузиазм не был заразительным. Она напоследок окинула блок для омовения кислым взглядом. «Чёрт, даже Реджина оборудовала свой небольшой дом с большим вкусом, чем эта полу-звёздная пародия». Ею овладела тоска, когда она вспомнила о том, что они обнаружили тем утром, когда горожане вышли из тоннеля. Эмма привела Снежку и Джеймса туда, где она провела время с Реджиной, отодвинув в сторону дурные воспоминания, но пребывая практически в восторге от того, что в этом чуждом новом мире было что-то настолько до боли ей знакомое. Вместо этого... она в ужасе отшатнулась от того, что перед ними предстало, и тогда она поняла, что Кора действительно воплотила свои угрозы сравнять с землёй их дом. Она беззвучно открывала и закрывала рот. Она чувствовала, как Снежка рукой обхватила её плечи и увела оттуда, поскольку блондинка стала произносить бессмысленные комментарии, вроде "это было прямо здесь…" Она не забыла испытанное сожаление, когда смотрела на то место, где стоял кухонный стол, за которым они разделили так много завтраков и бодрящих кружек горького варева Реджины. И на кровать, на которой они разделили куда больше… Эмма почувствовала себя опустошённой и сжала веки. «Это неправильно. Так неправильно». Ей хотелось бы знать, известно ли Реджине о том, что сделала её мать. Снежка и Джеймс перенаправили её внимание, спрашивая дорогу к ущелью, и Эмма в оцепенении указала на гору. Это было всё, что потребовалось лидерам разношёрстной боевой группы, чтобы начать действовать. Она смутно помнила, что предупредила Снежку о различных препятствиях впереди, её слова казались такими далёкими и отдалёнными. Она мало что запомнила. Ну, за исключением появившейся волчьей стаи, когда их маленькие возбуждённые тела почти дрожа от восторга, низко поклонились перед их величествами и поклялись защищать их от Когтей Смерти до выхода с их территории. Снежка и Джеймс по одному препали на одно колено, чтобы, к великому восторгу животных, официально признать их. Прежде чем Эмма поняла это, они прибыли на место. Скрываясь от посторонних глаз дворца в густых зарослях деревьев, и далее, от злобного стервятника, о котором она предупредила остальных, они оказались на другом конце самого жуткого в мире ущелья. В момент, без каких-либо подсказок, все приступили к работе и вокруг неё начал возводиться лагерь. Это очень сильно её подавляло – это ощущение, исходившее изнутри, усиливалось с каждым стуком по колышку для палатки, каждый раз, когда кузнец неторопливо проходил мимо с раскалённым, недавно отчеканенным оружием или когда лучники проносились мимо неё вприпрыжку, выслеживая мелкую дичь на ужин. Это были люди с лицами, которых она знала в современной обстановке, но вмиг превратившихся в средневековые версии самих себя. Она смотрела на них печальным взглядом. Все запахи были фальшивыми. Солнце казалось каким-то другим. И люди были совсем, совсем чужими. В Сторибруке различия были едва уловимые, но оказалось, что, как только они ступили ногой в свой прежний мир, они стали теми, кем были всегда. Красная ушла подальше, скорее намеренно, из-за возможной опасности волка, в которого, как её мать говорила, она может обращаться. Сама Снежка обладала острым, как лезвие, злым языком, что поражало. Ещё она невероятно метко владела луком и стрелами. Джеймс был лидером во всех смыслах и обладал королевской осанкой, что ещё больше нервировало Эмму, когда его тёплые голубые глаза встретились с её любопытным взглядом. Единственной, кто не изменился, была она сама. И это отстой. Так что Эмма ускользнула оттуда, и, заметив уступ на полпути к стене ущелья, решила на некоторое время уйти от всех подальше. Она услышала карабкающиеся звуки и посмотрела вниз. Красная с решительным взглядом на лице ловко взбиралась по отвесной стене. Она вполне могла поверить, что её подруга на половину волк, глядя на рывки, которые та совершала. Когда её темная голова с красными прядями высунулась из-за уступа, Эмма отодвинулась в сторону, освобождая ей место. – Привет, – сказала Красная с широкой улыбкой, отряхивая колени от красной пыли, и с удовольствием прислоняясь спиной к стене рядом с ней. – Привет, – ответила угрюмо Эмма. – Уже вернулась с разведки? – Да, на четырех ногах идти быстрее, так что да. – Что ты видела? Красная пожала плечами. – То да сё. Сначала я отправилась с Генри и остальными в Зачарованный лес. Он оказался почти таким, каким мы его оставили – только немного зарос. В других королевствах люди были немного напуганы, когда все просто оттуда исчезли, поэтому избегали там жить. Теперь они подумали, что встретились с призраками. И я покромсала несколько бродячих поселенцев, – добавила она с кровожадным оскалом. Эмма ощутила лёгкую тошноту и взглянула на подругу. Красная быстро переменилась в лице. – Прости, Эм, – извинилась она. – Я забыла, что ты не привыкла ко всему этому. – Не привыкла, – согласилась Эмма. – Это сумасшедшее количество перемен. Я даже не понимаю, почему Генри не переживает так, как я. – Он ребенок, – Красная пожала плечами. – Это всегда было его мечтой. Кстати, он просил меня передать, что он в порядке и счастлив, и когда ты вернёшься, поможет выбрать комнату во дворце. Эмма нахмурилась и уставилась на свои пыльные сапоги. – Эй, – спросила Красная, – в чём дело? – Кажется, он хочет остаться здесь надолго. Я едва могу находиться здесь в течение пяти минут. Чёрт, здесь даже нет смывного унитаза. И забыть о гамбургерах, кока-коле, спортивном канале и... и... пальчиковых батарейках. – Вообще-то, я привезла их с огромным запасом. – Для твоего, э-э… плеера? – спросила сбитая с толку Эмма. Красная слегка покраснела. – Э-э, хорошо, да, и для него тоже. Но девушке бывает слишком одиноко, так что… Эмма несколько секунд молчала, пока её не осенило, что имела в виду её подруга, и застонала, закрыв лицо руками от смущения. – Вот это перспективное планирование, Красная. У меня даже в мыслях не было взять с собой это. Красная хихикнула. – Ну, я не думаю, что в ближайшее время тебе придётся беспокоиться об, э-э, одиночестве, верно? Эмма выглядела ещё более шокированной. – Ну, давай же, прояви хоть капельку энтузиазма. Сегодня ты увидишь Реджину. И я произвела небольшую разведку на другом конце ущелья. Кстати, спасибо за предупреждение о том знойном бассейне... Эмма раздражённо впилась в неё взглядом, желая, чтобы она закончила долбанное предложение. – В любом случае я теперь знаю, которая комната Реджины, я подобралась довольно близко, прежде чем птицы-разведчики меня заметили. Позже я нарисую тебе карту, чтобы ты не нарвалась на комнаты стражников или её мамаши, или куда-то ещё. Эмма вскинула голову. – Ты её видела? Как она выглядела? – Только мельком, но это точно была она. Не достаточно близко, чтобы увидеть её лицо, но я узнала бы стойку мадам мэр где угодно, – усмехнулась Красная и толкнула Эмму локтем. – Так, давай, волнуешься о сегодняшнем вечере? – Чёрт, я думаю, что Реджина не слишком обрадуется, увидев меня, Красная. Она не постесняется в непристойных выражениях. Красная шлёпнула её по руке. – Не будь смешной, наш мэр Миллс с первого дня по тебе вздыхала. И за всё это время она, должно быть, так по тебе соскучилась, что сорвёт с тебя одежду, прежде чем ты успеешь закончить «Привет, Редж... », – дразнила её Красная, игриво пихнув локтем в рёбра. Эмма закатила глаза. – Вряд ли. Мне повезет, если она не сбросит меня с балкона. Знаешь, она, пожалуй, сможет. Она крепче, чем выглядит. Или она может просто огласить мне весь список, почему я не достойна её внимания в своей привычной, резкой манере. Красная усмехнулась. – Да, её манера оскорбления убедительна. Но знаешь, по-моему, вы двое предназначены друг для друга. И Бабушка тоже так считает. Именно поэтому она составляла список всех тех продуктов для свадебного застолья. Кстати, думаю, что её Реджина в смокинге для украшения торта - это так мило. Эмма разинула рот. Наконец, она сдалась и покачала головой. – Мне кажется, что вы двое заблуждаетесь, она ко мне абсолютно равнодушна. Если у меня всё получится, это будет просто чудо. И все рассчитывают на меня, – она тяжело вздохнула, пока Красная не похлопала её по бедру, пытаясь утешить. – Эй, ты неверно на это смотришь. Почему бы тебе не подумать об этом, как об одной из своих особых оперативных миссий в качестве охотника за головами. Входишь, говоришь с объектом, снова выходишь. Всё остальное - просто чушь. А если тебе посчастливится разобраться с объектом, и твоя собака-ищейка учует копов до твоего супер-шпионского выхода, тем лучше. Она злорадно фыркнула, и Эмма не смогла удержаться от смеха. – Ты невыносима. – Да, я знаю. – Эй, вы двое, не возражаете, если я присоединюсь к вам? Голос Снежки, приблизившийся к ним сзади, застал Эмму врасплох. – Воу! Откуда ты взялась? – она взглянула на обрыв утеса. Она бы ни за что не пропустила свою мать, ползущую вверх. – Пришла по тропинке, конечно, – она показала пальцем за спину. – Там есть тропинка? – О, Эм, ты так любишь всё усложнять. Эмма пожала плечами. Красная заговорщицки ухмыльнулась. – Я тоже знала о тропинке. Просто я поднялась по скале, потому что хотела немного размять свои ляжки. И на этой ноте покидаю вас, чтобы вы вдвоём поболтали. Эм, я оставлю тебе карту в твоей палатке. Эмма кивнула, задаваясь вопросом, есть ли у неё хоть какая-то надежда на то, чтобы разобраться, которая из палаток её. Они наблюдали, как Красная легко перекинулась за край уступа и ринулась вниз по скале с ловкостью горного козла. – Так, – начала, присаживаясь Снежка. – Наслаждаешься видом? – Мм, – пожала плечами Эмма. – Просто ушла, чтобы не путаться под ногами. Все, кажется, знают, что делать, а я... Я не имею ни малейшего представления. Лицо другой женщины наполнилось пониманием, и Эмма тут же смутилась от своего откровенного признания. – Дело не в том, что у меня нет тех знаний, что у всех вас, – добавила она, защищаясь. – Это для меня столь же чуждо, как и космос. Вы все ведёте себя так, словно были рождены для этого. Что, фактически, так и есть. Она не могла избавиться от своего лёгкого возмущения. Снежка, в частности, походила на сказочную девушку с постера. Казалось, что нет ничего, что она не могла бы сделать или не знала об этом мире. Она во всём была настоящим экспертом. Эмма же, напротив, чувствовала себя столь же полезной, как одноногий муравей. Она оглядела наряд матери, который так отличался от того, что обычно носила учительница в Сторибруке. Коричневые кожаные штаны. Коричневый кожаный жилет. Коричневый кожаный плащ. Ну, хорошо, возможно она не преуспела в цветовых вариациях. Хотя Эмме очень приглянулись её сапоги. Кожаные. Тёмно-коричневые. – Я знаю, что это сложно принять, но ты адаптируешься, – сказала Снежка. – Не забывай, что ты наш ребёнок – плод этих земель, даже если ты этого не помнишь. Эмма неуверенно пожала плечами. – Волнуешься по поводу сегодняшнего вечера? – спросила проницательно Снежка, склонив голову. Блондинка покосилась в сторону заходящего солнца и после непродолжительной паузы кивнула. – Да. Будет трудно. После того, как... ты знаешь. Снежка нахмурилась, и на её лице появился намёк на гнев. Эмме не сложно было догадаться, что её мать вспомнила о том мерзком письме. Внезапно Эмма повернулась к матери. – Не знаю, смогу ли я сделать это – убедить её. Она довольно несговорчивый человек, ты знаешь это. И я просто дура, которая в неё влюбилась. Я имею в виду, что, чёрт возьми, я делаю? Она может со смехом вышвырнуть меня из замка или бросить меня в темницу, или ... – Эм, – вздохнула Снежка и закусила губу. – Она не сделает ничего подобного. Тебе нужно верить. – Ты говоришь мне верить в женщину, которая жаждала твоей крови три десятилетия назад? – пробурчала она недоумённо. – Это было бы веским аргументом, если бы я была её единственным предпочтением. Это правда, она пыталась убить меня. Я абсолютно уверена, что она приложила руку к убийству моего отца. Однажды она отравила меня. И она заточила Джеймса в темницу, чтобы добраться до меня. – Это должно заставить меня чувствовать себя лучше? – Нет, на самом деле, я напоминаю тебе, с кем ты имеешь дело, – сказала Снежка, сосредоточенно сверкая глазами. – Она жестока и злопамятна. И если бы она хотела, чтобы ты страдала всем сердцем, то ты бы страдала. Дело в том, что она, на самом деле, не желала тебе ничего плохого. – Письмо, кажется, говорит по-другому. – Письмо - это ложь, и мы обе это знаем. Плечи Эммы поникли. Ей так хотелось в это верить. – Почему ты помогаешь мне вернуть её? – Я не делаю ничего подобного, Эмма. Я помогаю уничтожить нечестивый альянс. И для этого я использую ваши прежние отношения, – Снежка бросила на неё насмешливый взгляд. – Если хочешь отойти от плана и начать с ней что-то ещё, я не могу тебя остановить. Я призываю к предельной осторожности, но не могу тебя остановить. Но ты должна помнить, для чего мы это делаем. Умрут тысячи, если ты забудешь про свою основную миссию. – Знаешь, твои напутственные речи - просто отстой, – проворчала Эмма. – Это не напутственная речь, – парировала Снежка, сверкая глазами. – Это инструктаж. Но, помимо всего этого, я хочу, чтобы ты встретилась с Реджиной с некоторой уверенностью, поэтому есть кое-что, что я должна тебе рассказать. Эмма настороженно на неё посмотрела. – Это как-то связано с шипами? Снежка проигнорировала вопрос и указала на её куртку. – Это об этом, – сказала она мягко, проводя пальцем по красному материалу. – Есть кое-что, о чём я не сказала тебе ранее. О том, что означает то, что Реджина починила её для тебя и вышила на ней твоё имя. Эмма уставилась на неё в полном недоумении. – Что ты имеешь в виду? В чём дело? – О, Эм, – Снежка вздохнула. – Ты не представляешь, – она сделала глубокий вдох и тяжко выдохнула. – Это началось во дворце моего отца, когда я была маленькой девочкой... Эмма молча слушала рассказ матери о юной Реджине с талантом к шитью, который сравним лишь с её ненавистью к нему. Закончив, у Снежки на краткий миг стал ком в горле, когда она вспомнила о том, как смотрела на прекрасное рукоделие, охваченное пламенем. Эмма кусала губы. – Что это значит? – прошептала она, подсознательно теребя рукав куртки. – Я думаю, ты знаешь. Ответ был таким тихим: – Я... – Эмма нахмурилась. – Почему ты не рассказала мне раньше? Мягкий вздох. – Я боялась. Я не хочу снова тебя потерять и не из-за неё. Эмма смотрела на неё, вытянув ноги перед собой, и обрабатывала в голове информацию. – Это не произойдёт. Фигни с моей утратой, – сказала она тихо. Снежка улыбнулась. – Я рада, – сказала она, затем замолчала с задумчивым выражением на лице. – Ты сердишься, что я не рассказала тебе раньше? Эмма растерянно на неё посмотрела. – Я не знаю. Почему рассказала сейчас? – Я хотела, чтобы ты была уверена сегодня вечером. Когда будешь смотреть Реджине в глаза, сделай это как ей равный. Не дрожа от страха, потому что поверила тому письму. Ты можешь смотреть на неё и знать, что это была ложь, и встретиться с ней на своих условиях. Уверенной. Эмма расправила плечи. – Хорошо, – она попыталась улыбнуться, её сердце сейчас бешено колотилось, когда она внезапно уловила смысл сказанного. – Ты думаешь, это значит то, что я думаю? Что Реджина может... ты знаешь? – Честно, Эм? – сказала Снежка. – Надеюсь, что нет. Но, я, возможно, да. Видимо, да. На лице Эммы появилась тёплая улыбка, и впервые с тех пор, как она прибыла в эти Богом забытые земли, она почувствовала себя поистине счастливой. Снежка посмотрела на неё с усмешкой. – Ну, не бери в голову, – сказала она, передернув губами. Эмма лишь ухмыльнулась ещё шире. – Что толку, – Снежка вздохнула, поднимаясь на ноги. – Нынешняя молодёжь, – фыркнула она. – Послушай, только не забудь о своей главной миссии сегодня вечером, ладно? – Не забуду, – решительно сказала Эмма. Снежка направилась в сторону тропинки. – И когда спустишься, займись делом. Кто-то должен помочь Бабушке свежевать кроликов, – объявила она. – Фу, – Эмма скривила гримасу, вставая на ноги. – Разве они не любят разумных или что-то в этом роде? – Больше нет, – Снежка подавила смешок. Эмма в очередной раз была поражена тем, насколько отличается эта женщина от той, какой она была в Сторибруке. Лицо блондинки вытянулось от ужаса. Снежка оглянулась и громко рассмеялась над её потрясённым выражением. – Успокойся, Эм. Я просто пошутила. Блондинка покачала головой. К этому странному новому миру просто нужно привыкнуть.

***

Реджина моргнула, возвращаясь к существованию, и осела от истощения. Она находилась вне поля зрения дворцовой стражи и пребывала в абсолютном беспорядке. Мало того, что она применила два заклинания телепортации за один час, так она ещё раз осуществила заклинание перевоплощения. Она задумчиво кусала губы. Она едва могла ходить. Если она шаткой походкой пройдёт мимо стражников в таком состоянии, они обязательно сообщат об этом Коре, и когда позже произойдут события, которым она сегодня поспособствовала, её мать, несомненно, вычислит, что это её рук дело. «Этого нельзя допустить». Пока она решала, что делать дальше, перед ней развернулось самое восхитительное зрелище, какое она только могла вообразить. Розмари, вслед за Клэрис, разыгрывали преднамеренный спектакль перед стражниками. Первая из них надела платье с вопиющим глубоким декольте – «Серьёзно?» - размышляла с благодарностью Реджина. «Она украла ВСЕ мои старые трюки?» – чем заслужила безраздельное внимание первого стражника. Клэрис, тем временем, начала склочный спор со вторым стражником, используя довольно весёлую линию оскорблений о его низких способностях в обеспечении безопасности, утверждая, что укравший репу вор прошмыгнул прямо во дворец. Реджина ухмыльнулась и медленно направилась вперед, стараясь не шататься, охотно воспользовавшись преимуществами отвлекающего фактора. Проходя мимо охранников, она кратко им кивнула, но они едва её заметили, всё ещё отражая разнящиеся знаки внимания слуг. Как только она скрылась за углом, она тяжело прислонилась к стене и перевела дыхание. Вскоре к ней присоединилась Розмари, которая бросилась к ней и, взяв её под локоть, помогла подняться на ноги. – Вы в порядке, Ваше Величество? – прошептала она, ведя их по коридору. – Клэрис рассказала мне, куда вы ездили, и в каком вы состоянии, скорее всего, будете, когда вернётесь. Мы искали вас. Всё... прошло... хорошо? Реджина кивнула. – Если ты поможешь мне дойти до моей спальни никем незамеченной, я бы сказала, что день удался. Розмари подсунула руку вокруг талии брюнетки и бережно поддерживала её, медленно продвигаясь по коридору. – Король Мидас, правда, такой, как все говорят? – спросила она. – Это зависит от того, что они говорят, дорогая, – фыркнула Реджина. – Он скучный консервативный болван, который с жадностью проглотил наживку. – Ох, что вы ему сказали? – глаза Розмари расширились от пристального внимания. Она открыла дверь спальни Реджины и завела её внутрь, тихо закрывая дверь. – Терпение, моя дорогая, – сказала брюнетка, усаживаясь на кровать. – Скоро всё это выйдет наружу. И самая лучшая часть... Она замолчала, когда наклонилась вперед, пытаясь снять с себя сапоги. Её руки не желали её слушаться. Розмари быстро опустилась на колени и с ловкостью взяла это на себя. – Самая лучшая часть в том, – невнятно повторила Реджина, роняя руки от усталости, – что никто никогда не узнает, что за всем этим стоит мелкий таракан. Блондинка недоумённо сдвинула брови. – Таракан? Что вы имеете в виду? – Розмари, – вздохнула тихо Реджина, откидываясь на кровать и закрывая глаза. – Это просто то, как моя мать меня однажды назвала. Через пару мгновений она уже спала. Розмари аккуратно положила сапоги рядом с кроватью, накрыла королевскую особу одеялом и, не в силах устоять, прошептала ей на ухо: – Думаю, теперь вы должны называть меня Розой, Ваше Величество. Служанка улыбнулась, закрыла за собой дверь и задалась целью предупредить домочадцев не беспокоить Реджину всю оставшуюся часть дня. Она не услышала сонного довольного бормотания, прозвучавшего несколько секунд спустя: – Хорошо, Роза.

***

Реджина проснулась как от толчка, не сразу понимая, что вырвало её размытое сознание из глубокой дремоты. Она посмотрела за оконную дверь балкона и увидела тусклый свет от полной луны, но быстро сориентировалась, поняв, что снаружи ещё совсем темно. «Который час? Я проспала весь день и половину ночи? Видимо так». Впервые ей недоставало наручных часов и прикроватного будильника. Она услышала слабый шум снаружи. Это то, что её разбудило? Она напрягла зрение и слух и поняла, что звук приближался. Внезапно за окном появилась тень, и она подавила резкий вскрик удивления. Фигура диверсанта ползла по полу балкона со скоростью улитки, толкая перед собой мешок. Она остановилась перед её дверью, и Реджина, вытаращив глаза, рухнула на подушки, гадая, кто посмел вторгнуться в её спальню. Наёмный убийца? Её мать не настолько труслива. Она предпочитает дерзкое открытое нападение, чтобы иметь возможность посмеяться своей жертве в лицо. Когда Реджина отошла от прострации, она поняла, что фигура за окном вертелась и так и сяк, пытаясь заглянуть в её спальню. Но задняя лунная подсветка означала, что всё, что ему было видно, это кромешная тьма. Реджина сглотнула от облегчения. Нужно ли вызвать стражу? Её мать ненавидит слабость и, наверняка, поглумится над ней из-за того, что она не разобралась с нарушителем самостоятельно. «Верно подмечено». Реджина оскалилась и поглотила свой страх, поднимая в темноте руку и создавая огненный шар. По крайней мере, это то, что она пыталась сделать. В её руке появилось нечто похожее на мистическое шипение. Она вздохнула и сжала ладонь в кулак. Очевидно, её магические силы истощены. Неудивительно, после того, через что пришлось пройти её организму всего несколько часов назад. Она оглянулась на тень и поняла, что тот человек копался в своём мешке, что-то ища. Когда поиски не увенчались успехом, незваный гость осторожно вывалил его содержимое перед собой на пол. Реджина недоумённо вглядывалась. Наконец, человек прекратил отсеивание и вернулся к двери, что-то проталкивая в замок и покачивая этим. Реджина знала, что это было бессмысленно. Её мать поджарила тот замок ещё две недели назад. Она, конечно, собиралась наколдовать новый, но всё никак не хватало на это времени. Ирония состояла в том, что если бы злоумышленник сначала проверил дверь, то обнаружил бы, что, на самом деле, та вообще не заперта. Она услышала приглушённое ворчливое проклятие и поняла, что её взломщик только что обнаружил полностью искорёженные и непригодные внутренности замка. Брови Реджины взмыли вверх. «Голос женский». Она нахмурилась. Снежка пришла лично, чтобы покончить с ней? Но рост взломщика не соответствовал Снежке. Кто это. Она должна знать. Сердце бешено колотилось, она отбросила одеяло, подкралась к двери и резко её распахнула. Тень вскинула голову и Реджина поняла, что под чёрной шапочкой скрывались длинные светлые локоны. Женщина мигом поднялась с пола, и брюнетка быстро отыскала её глаза. – Реджина! – прошептал знакомый голос, с нотами удивления от неожиданно открывшейся двери. «Нет», - ахнул голос в её голове. «Нет, нет, нет. Она мертва. Это трюк. Твой мозг выделывает фокусы». «Но». Она смотрела на лицо напротив. Её встретил задумчивый хмурый взгляд со смесью надежды и страха, отчётливо написанным на безмятежном лице. Она наблюдала, как женщина стянула шапочку, и её лицо исказилось своеобразным слегка неловким выражением. Призрак вновь заговорил, едва заметно завивая уголки губ: – Привет. Позвоночник Реджины пробила дрожь, а волосы на затылке встали дыбом. «Это никакой не трюк». Она… была… живой. Реджина стояла в холодном ночном воздухе, застыв на месте, и просто смотрела, не сводя с неё глаз, её губы беззвучно шевелились, недоверчивый взгляд утонул в голубых омутах, преследовавших её во снах. – Реджина? – на сей раз голос был крайне обеспокоенным. Рука в чёрной перчатке протянулась к ней и нежно погладила её руку. Она закрыла рот. Это было по-настоящему. Всё, что она смогла прохрипеть, было одно слово: – Эм-ма? Её голос дрогнул, когда она говорила это. Кивок. И тогда весь её мир ушёл из-под ног.