A Ledger Squared In Blood/Расплата

«О, Господи». Она быстро подхватила Реджину, когда та потеряла сознание, и, как можно осторожней, перенесла свой мёртвый груз на кровать. Устроив ноги женщины повыше, она сконфуженно уставилась на фигуру, заставшую её врасплох. «Да, всё пошло не так, как планировалось». Она услышала стук и чуть не выпрыгнула из кожи, поворачиваясь и видя открытую дверь, стучащую о стену на ветру. В тишине ночи это звучало слишком громко. Она подбежала к балкону, быстро собрала свои вещи обратно в мешок, швырнула его на кровать Реджины, а затем, как можно тише, закрыла за собой дверь. Она повернулась. Реджина Миллс упала в обморок. В её объятия, не меньше. Видя её выражение лица, недоверие и страх, она казалась действительно напуганной. Эмма сдвинула брови и осторожно прилегла рядом с ней на бок, разглядывая женщину, которая терзала её душу в течение нескольких недель. Она выглядела такой уставшей. Блондинка сняла с себя перчатки, запихивая их в карман куртки, а затем, кончиками пальцев осторожно прикоснулась к щеке брюнетки. – Эй, – прошептала она, заправляя прядь за ухо Реджины. – Очнись, Реджина. Давай. Она казалась сейчас такой маленькой, с трудом походя на ту сильную натуру, которой её знали в Сторибруке, и не шла ни в какое сравнение с Её Королевской Мрачностью, за которой она шпионила из-под балкона несколько недель назад. Веки брюнетки затрепетали и открылись, и Эмма издала облегчённый вздох, не осознавая, что до сих пор даже не смела дышать. – Эй! – усмехнулась она. – С возвращением. – Эмма? – карие глаза недоверчиво прищурились. – Что? Как… – Ты упала в обморок. – Ты мертва! – выпалила она, широко раскрыв глаза. – Хорошо, можешь меня не благодарить, но это немного перебор, не находишь? – Эмма уставилась на неё в полной растерянности. – Что? – спросила Реджина, сморщив лоб. – Ты. Была. Мертва! Я видела это. Мама разрушила дом. Я видела, как ты кричала на птицу-разведчика, а потом ты вошла внутрь, а потом... потом... Её руки переместились на встревоженное лицо Эммы, бегло к нему прикасаясь, проверяя, что она - настоящая. – Но этого не произошло. Т-ты здесь. – Я помню, как кричала на птицу-разведчика, – сказала Эмма. – Я послала твою мать к чёрту, – она усмехнулась, вспомнив тот момент. – Но я вернулась домой неделю спустя. Я обнаружила разрушенный дом только этим утром, когда мы вернулись. Реджина сморгнула слёзы. – Я тоже видела развалины. Я пошла туда, чтобы проверить, что она не врала. Это было ужасно. Эмма, я думала, что хожу по твоему праху. Блондинка чувствовала, что другая женщина начала дрожать, поэтому крепко обхватила рукой её талию и утешительно сжала. – Эй, Реджина, брось, всё хорошо. Твоя мать обманула тебя, – она сделала паузу. – Почему ты просто не применила заклинание, чтобы увидеть, что я не была... э-э... там? Реджина зарычала от досады. – Я не знаю такого заклинания. Я имею в виду, как часто и кому может понадобиться его применение? Вообще, даже подумать страшно, создавать такое, не говоря уже об обучении других. Заклинания работают на основе спроса и предложения, как и всё остальное. На мгновение она стала похожа на прежнюю, снисходительную, читающую нотации, саму себя, и Эмма едва заметно улыбнулась. Затем руки брюнетки яростно притянули её к себе, пока они не оказались нос к носу. Тепло дрожащего тела Реджины наводнило чувства Эммы, и не успела она и опомниться, как её окутали сокрушительным объятием. – НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ СМЕЙ ПОСТУПАТЬ ТАК СО МНОЙ! – Как? – ПООБЕЩАЙ МНЕ! – Я, э-э, обещаю не быть невольно задействованной в фальсифицированном смертельном видео твоей лживой сумасшедшей-сучки-матери? – криво улыбнулась Эмма на негодующее требование. Брюнетка ударила её по плечу. Жёстко. – Оу! – запротестовала Эмма. – Это не смешно. Я оплакивала тебя! Ради Бога, – грубый голос Реджины надломился и упал до рваного дыхания. – Я оплакивала тебя. А потом её плечи задрожали, из страдальческих коричневых бассейнов потекли слёзы, и Эмма сгребла её в охапку, успокаивая. Одна рука скользила по её спине, другая гладила волосы. – Мне так жаль, Реджина, я понятия не имела. И вдруг брюнетка поцеловала её. Это было сумбурно, коряво, тревожно и трепетно. Лицо Реджины было заплаканным и растерянным, но Эмма подумала, что никогда не видела зрелища прекраснее. Её страдания, боль и многое, многое другое были отчётливо написаны на её лице. Эмма мягко ответила, дегустируя солёную воду и осушая слёзы своим поцелуем, затем обхватила её щеку, нежно поглаживая большим пальцем. – Я скучала по тебе, – прошептала Реджина, замирая, когда они, наконец, отстранились, с настойчивостью, граничащей с отчаянием. – Эй, я тоже. Кто ещё будет попрекать меня из-за грязных кружек кофе? – протянула она с благоговейной усмешкой. Реджина зарычала. – Я серьёзно. – Я тоже. И я была в таком беспорядке без тебя, – Эмма не отводила от неё взгляда и упавшим голосом добавила с абсолютной серьёзностью, – во всех смыслах. Ещё одно сокрушительное объятие. Эмма почувствовала, как руки бывшего мэра вцепились в её куртку, спускаясь к заднице и сжимая её, словно заявляя о своих правах. Блондинка зарылась в её плечо, наслаждаясь прикосновениями и вздыхая, когда поняла, как сильно соскучилась по запаху этой женщины. Реджина, наконец, оттолкнула её и посмотрела ей прямо в глаза. – Я хочу сказать... я поняла, что никогда с таким не сталкивалась. И я… Вдруг она замерла и отпрянула, резко откидывая голову. Эмма почувствовала перемену, и по её спине пронёсся страх. – Ты о чём? – спросила она встревоженно. Реджина бросила на неё обвиняющий взгляд. – Как я узнаю, что это действительно ты? Существуют заклинания. Это так похоже на мою мать - обмануть меня и выведать из меня все мои секреты, – на её лице появился потрясённый взгляд. – Ну, немного поздновато спрашивать об этом после того, как ты необдуманно меня поцеловала, ты так не думаешь? – спросила Эмма, сдвинув брови. – Это, конечно, похоже на тебя, дорогая, – Реджина поджала губы. – Но после того, что произошло, мне нужны доказательства, – она нетерпеливо ткнула Эмму, чтобы та слезла с неё. Блондинка переместилась в сторону и снова встретилась с карими глазами. Реджина сидела неподвижно, скрестив руки на груди и испепеляя её взглядом. – Ну? Эмма вздохнула и потёрла лицо, словно пытаясь вычеркнуть воспоминания, резко вторгшиеся в её мозг. – Ты оставила мне письмо. Самое жестокое письмо в мире, я бы добавила... – она бросила на Реджину раздражённый взгляд. Другая женщина, по крайней мере, казалась слегка пристыженной. Эмма повернулась и шлёпнулась на спину, уставившись взглядом в потолок – хорошо, что она могла это делать в полутёмной комнате. Она собралась с мыслями и выдохнула. Затем, дрожащим голосом рассказала всё, о чём говорилось в письме, слово в слово. Даже не глядя на Реджину, она чувствовала, как та изредка вздрагивала, слышала её порывистое дыхание. Она знала, что, будучи в состоянии воспроизвести письмо по памяти, она только что показала глубины, с которой оно её ужалило. И насколько от этого всё ещё больно. Закончив, она повернула голову, встречаясь глазами с Реджиной. – Серьёзно? Это был твой план побега? «Поблагодарить» меня, а потом бросить? Реджина сглотнула. – Я не хотела рисковать, ты могла остаться ради меня. Ты должна была вернуться к Генри. Я хотела, чтобы ты была в безопасности. Это было важнее, чем всё остальное. Даже твои... наши... чувства. Брови Эммы взмыли от этого откровения, но пока она не могла этого простить. – Я потратила недели, пытаясь понять твои мотивы. А теперь ты говоришь мне, что просто хотела убедиться, что я ушла? Серьёзно, Реджина? Ты не могла просто сесть и нормально поговорить со мной о своих планах? Нужно было выдумывать какую-то чрезмерно запутанную схему, чтобы провести меня? Какого чёрта? – Я, э-э... – на лице Реджины мелькнул полный смущения взгляд, и Эмма вдруг поняла, что мысль, просто поговорить с ней честно, даже не приходила той в голову. Это заставило Эмму ещё больше расстроиться. Она выпустила судорожный вздох. – Ты знаешь, сколько раз за всю мою жизнь люди бросали меня? На самом деле, ты, вероятно, знаешь – у тебя наверняка есть файлы всех моих приёмных семей или что-то в этом роде? И всё-таки ты сделала это со мной. Заставила меня чувствовать себя никчёмной. Это было неправильно. Реджина... это действительно чертовски больно. Реджина смотрела на возмущённое лицо блондинки, желваки которой ходили ходуном. Наконец, она отвела взгляд в сторону, её щёки заметно побледнели. – Я не хотела... я... всё, о чём я могла думать, так это защитить тебя и дать Генри лучшую мать, которую он мог бы иметь, если бы меня не стало. Кора бы приходила за тобой снова и снова, если бы узнала, как много ты для меня значишь. Она подозревала, но не была уверена. И я не могла рисковать потерять тебя. Блондинка жевала нижнюю губу, пока обрабатывала её слова. Реджина казалась искренне раскаивающейся. Не говоря уже о её столь несчастном лице. Гнев шерифа испарился. – Хорошо. В следующий раз просто поговори со мной. Мне не двенадцать. Я могу справиться со взрослым разговором. Мне не нужны манипуляции или игры. Реджина кивнула и посмотрела на неё из-под ресниц. – Я хочу, чтобы ты знала, что это было одним из самых трудных решений, которые мне когда-либо приходилось принимать в своей жизни. Губы блондинки сложились в тонкую линию. – Хорошо. Я бы не хотела думать, что тебе было легко поиметь меня. Реджина вздрогнула, и Эмма тут же почувствовала себя паршиво. «Дерьмо, нет никакой необходимости в ударах ниже пояса». Она подыскивала новую тему для разговора. – Так ты полагаешь, что я - всё же я? – спросила она со своим самым покоряющим притворным выпячиванием губы. – Сомневаюсь, что мама сможет справиться с подобной экспрессией, дорогая. Ты похожа на нашего десятилетнего сына. Эмма просияла. Реджина редко когда-либо позволяла называть Генри их общим сыном. Эта мысль поразила её. – Эй, – сказала Эмма, наклоняясь над кроватью, – я принесла тебе подарок, должна добавить, что только настоящая Эмма знала, что принести. Она извлекла из мешка пару потёртых мужских ботинок и бросила их на кровать рядом с брюнеткой. После чего послышался удивлённый вздох. – Ты спасла папины ботинки?! Я думала, что они превратились в пепел! Руки Реджины опустились на потёртую коричневую кожу, любовно очерчивая её изгибы. Она подняла голову и посмотрела на Эмму. – Спасибо, – сказала она искренне. Затем аккуратно опустила их на пол и перекатилась, нависая над Эммой. А потом были поцелуи. Осыпающие всё лицо. Блондинка широко улыбнулась. Обожающий взгляд Реджины только что сделал всё не напрасным. Впервые за несколько недель она чувствовала себя фантастически. И затем брюнетка довела её настроение до невозможных высот. – Кстати... Я-я на самом деле... Я забочусь о тебе. Эмма почувствовала мягкие руки, проводящие по её подбородку и губам, и ощутила торопливое биение в груди другой женщины через её кремовую, застёгнутую на все пуговицы сорочку. Эмма увидела, как Реджина нервно сглотнула, будто боясь реакции блондинки. Эмма открыла рот, чтобы ответить, но поднятая мягкая рука её остановила. – Позволь мне закончить. Раньше я боялась. Я думала, нет ничего хуже, чем обнажить свои эмоции. Особенно перед тобой. Быть уязвимой? Это слабость. Я ошибалась. Эмма, когда я увидела, как рухнул дом с тобой внутри - я поняла, что потеряла в мгновение ока. И всё остальное оказалось просто пустой бессмысленной гордостью. Когда ты умерла, я умерла вместе с тобой. И я не упущу второй шанс. Поэтому. Я... – по её лицу промелькнул неподдельный страх. – Я... люблю тебя. Эмма несколько секунд смотрела на неё с радостной улыбкой, играющей на губах. – Реджина, – выдохнула она, сплетая руки вокруг тёплого тела выше, чтобы крепко притянуть её к своей груди, – ты потрясающая женщина. И ты разбила моё сердце, – призналась она и услышала мягкий печальный вздох. – Но я никогда и ни за что не разлюблю тебя. И я просто не могу себе представить, что когда-нибудь наступит такое время. Реджина подняла голову и улыбнулась глазами. Уголки её губ тоже изогнулись, а наблюдающий взгляд брюнетки танцевал от восторга, от чего у Эммы перехватило дыхание. – Сейчас я собираюсь сделать кое-что, что я делала в своей жизни лишь однажды, – Реджина улыбалась, её голос был низким и страстным. Эмма вздрогнула. – Я собираюсь заняться любовью, – её рука скользнула со щеки Эммы и коснулась её подбородка. – И показать тебе, что я чувствую. Блондинка сглотнула, её мозг едва не закоротило. – Э-э, Реджина, я очень хотела бы заняться этим – Боже, любовью – но на самом деле я здесь на задании. Почему она произнесла это, едва дыша? Глаза Реджины затуманились. – Дай-ка угадаю, у тебя где-то здесь припрятана небольшая армия из Сторибрука, и вы хотите напасть на мой замок? Хм? А тебя отправили в качестве авангарда, чтобы поговорить со мной о моих предпочтениях. Эмма рассмеялась над её непогрешимой точностью. – Что-то в этом роде. На самом деле они хотят разрушить альянс Георг/Кора. На крайний случай или, возможно, заодно, они хотят напасть на Кору и замок Георга. Реджина фыркнула. – Даже если их слишком много, как только они покажутся, они все умрут. Существует волшебная катапульта, скрытая на полпути вниз по ущелью, которая способна раздавить кого угодно, где угодно, даже прежде, чем Кора позовёт армию Георга для подкрепления. Ты видела, что она сделала с моим домом? Представь, что она сможет сделать с небольшой горсткой людей. – Тогда мы уничтожим катапульту… – Вы не сможете - она под мощным защитным заклинанием, которое окутывает ее вокруг как завеса. И если сбросить на катапульту что-то большое, вроде скалы, её силовое поле отразит её обратно с пятикратной силой. Сердце Эммы упало. – Так, значит, нет никакого способа победить Кору. – Я этого не говорила. Остаётся ещё ваш план «А» - план уничтожения альянса. – Мы не сможем этого сделать без твоей небольшой помощи. Реджина довольно улыбнулась. – Моя дорогая, – сказала она нежно, произнеся слово «дорогая» с такой теплотой, какую Эмма никогда раньше не слышала. Это заставило её почувствовать слабость в коленях. – Вы сможете это сделать только с моей помощью, и более чем, небольшой. Это не то, чему вы сможете помешать, находясь за периметром. Люди, которых вы хотите свергнуть, хитры и умны. Не стоит их недооценивать. И вы должны быть внутри, чтобы разрушить этот альянс. Брюнетка с нежностью посмотрела на женщину под ней и погладила её волосы, глядя на неё с постепенно мрачнеющим отвлечённым выражением лица. Она заговорщицки понизила голос, губами отыскивая ухо Эммы: – И как назло, я уже разработала план, который через пару дней разъединит их. Эмма удивлённо на неё посмотрела. – Неужели ты думала, что я пришла сюда, чтобы возобновить материнскую связь с женщиной, которая разрушила мою жизнь? – Я задумывалась об этом. Теперь уже Реджина удивилась. Её лицо приняло обиженное выражение. Эмма подпрыгнула, защищаясь: – Ну, однажды я прокралась сюда, чтобы повидать тебя, перед тем, как отправиться в Сторибрук. Я была под балконом и на самом деле видела, как ты взяла её за руку. Реджина свела брови, размышляя. Наконец она заговорила: – Ах, это. Я только что узнала, что она собирается выйти замуж за этого королевского неотёсанного болвана. Я надеялась, что она делает это по любви. Оказалось, нелепое заблуждение. Мама фактически вычислила на чьей я стороне на основе того небольшого разговора. Глаза Эммы удивлённо округлились. – Почему она оставила тебя здесь, если знала, что ты работаешь против неё? Реджина холодно улыбнулась. – По двум причинам. Она хочет видеть меня на своей свадьбе - для галочки. Ей не хотелось бы идти к алтарю, не имея никаких родственников для показухи. И она не совсем уверена, что я задумала, и отчаянно хочет знать. Она уничтожила дом и заставила меня поверить, что наряду с ним исчезли ты и фотографии Генри, – она сделала паузу и нахмурилась, – думая, что это разрушит мой дух и, возможно, обуздает мои планы против неё. Очевидно, она вообще меня не знает. – Нет, – прошептала Эмма. – Ты бы просто нанесла удар ещё сильнее. – Да. Я бы так и поступила. Фактически любой в Сторибруке может сказать тебе это. Она, напротив, решила подтолкнуть меня к краю пропасти. Надеюсь, что ей нравится панорамный вид, потому что я потащу её вместе с собой. Она просто ещё об этом не знает. – Каков твой план? – Я обманула царя Мидаса искусной паутиной лжи. Я ожидаю, что вскоре он прибудет во дворец, чтобы встретиться с Георгом. Когда он это сделает, мировой порядок в этом королевстве будет окончательно разрушен. Так что, наверное, лучше, чтобы ты сказала своим родителям и их небольшому отряду оставаться в укрытии, или они рискуют быть раздавленными магическими ядрами. Эмма не сводила с неё взгляда. – Так ты не уйдёшь со мной? Этой ночью? – Нет. Я должна быть здесь, когда прибудет Мидас, иначе Кора заподозрит, что я причастна к обману. Всё должно выглядеть так, будто это Мидас дёргает за ниточки. И, кроме того, здесь со мной есть несколько человек, которых я хочу защитить, когда альянс разрушится. Люди, которые помогли мне. Блондинка подняла брови. – У тебя здесь есть друзья? – Только не притворяйся такой удивлённой, дорогая, я знаю, как общаться через интернет. Эмма хихикнула. – Окей, хорошо, нам нужен сигнал, когда ты завершишь свой план и будешь готова уйти, в случае, если нам удастся разрушить катапульту. – Вы не сможете её уничтожить. Она неприступна. – Может и так. Но я чувствовала бы себя лучше, если бы мы знали, когда ты будешь готова уйти. А что если твоим друзьям во дворце понадобится наша помощь? Тебе нужно придумать способ, как передать сигнал нашей армии. Реджина нахмурилась на это. – Хорошо. Скэпулус. – Что? – Это демонический гриф, который обитает в Каньоне Света. Я позову его. Если ты когда-нибудь увидишь грифа, сидящего на балконе дворца, это будет означать, что альянс пал. Или, если не пал, то значит, я скомпрометирована и собираюсь покинуть это место, как только появится такая возможность. В любом случае, если вы захотите атаковать, несмотря на самоубийственные риски, связанные с той катапультой, да будет так. – Святое дерьмо, ты знакома с той жуткой птицей? – Он на самом деле оказался очень верным мне союзником. – Серьёзно, женщина, ты... – Эмма выпучила глаза, пока подыскивала подходящие слова. – Да, дорогая? – Реджина опустила голову, предоставляя ей возможность оскорбить её. – Полна сюрпризов, – усмехнулась она. Брюнетка самодовольно улыбнулась и запустила пальцы в волосы Эммы. – Да, я такая. Теперь, если мы закончили с твоей небольшой миссией? Эмма застонала, когда пальцы сместились, чтобы погладить её лицо. – Мы закончили. – Хорошо, потому что есть более продуктивные вещи, которыми мы могли бы заняться, чем тайно руководить войнами наших родителей. Блондинка рассмеялась. – Да, именно это мы и делали. – Ммм. Иди сюда. Блондинка скользнула по телу Реджины вверх, пока их лица не поравнялись. Реджина захватила своими губами её уста и стала намеренно медленно её целовать, скатываясь губами к подбородку Эммы, а затем перемещаясь на её шею. Она остановилась. – Что, чёрт возьми, это за запах? Эмма залилась румянцем. – Ну, Бабушка настояла, чтобы я произвела на тебя впечатление её одеколоном «медовая ловушка». Брови Реджины взмыли. – Теперь ты слушаешь советы красоты от Евгении Лукас? Это что-то новенькое. – Евгения? Её долбанное имя - Евгения? – А почему ты думаешь, она предпочитает называться Бабушкой? – Просто заткнись и поцелуй меня, – проворчала Эмма. – У нас в запасе осталось не так много времени, прежде чем я должна буду вернуться. Снежка грозилась штурмом дворца на рассвете, если к тому времени я не вернусь. Реджина практически рассмеялась над этим. – Ну, этого не произойдёт. – Из-за катапульты? – Ну, из-за неё тоже. Скажем так: в этом каньоне, на рассвете, никто не решится ни на какой штурм. – Это как? – Подожди несколько часов и сама всё увидишь. – Реджина? – Ммм? – Как твоя рука там оказалась? Я даже не почувствовала движения. Бывший мэр улыбнулась. – Леди никогда не раскрывает своих секретов. – Не могла бы ты переместить её чуточку лев... о, да, Боже, да. Эмма почувствовала, как рука, которая заползла в её джинсы под нижнее бельё, начала её массировать. – Ты так хороша в этом, ты знаешь? – прохрипела она, когда пальцы погрузились в её жидкость, распределяя её по всем складкам. – М-м-м-м, – промурлыкала Реджина. Два пальца погрузились внутрь, и Эмма выгнула спину от восторга. Она мельком взглянула вниз, чувствуя себя слегка нелепо от того, что куртка всё ещё на ней, в то время, как пальцы Реджины совершали невероятно интимный акт. Она начала стягивать с себя кожанку. – Нет, – быстро отреагировала Реджина. – Оставь её. Мне она нравится. Эмма приподняла голову. – С каких это пор? – С тех пор, как ты умерла, и она постоянно присутствовала в моих воспоминаниях о тебе, – прошептала брюнетка. – О, Боже, Реджина, конечно, – согласилась она и опустила руки. – Ты не возражаешь, если я хотя бы расстегну твою сорочку? – Любой ценой. Эмма быстро справилась со старомодной крестьянской рубашкой Реджины, разрывая её на части, решив для себя, что есть некоторые существенные преимущества в посещении земель без существования лифчиков. Над ней свободно выпала мягкая грудь с тёмно-красными сосками, твердеющими на холодном ночном воздухе. Эмма подалась вперёд и благодарно их лизнула, чувствуя, как пальцы Реджины по-прежнему танцуют в ней. Реджина застонала, и блондинка поняла, как соскучилась по этому звуку. Её глаза метнулись к карим омутам, видя в них неприкрытое желание. Она и забыла этот взгляд Реджины, постепенно становящийся распущенным. Нет зрелища более эротичного. – Я хочу тебя, – это всё что нашлась сказать Эмма, уткнувшись в её грудь. – Ты нужна мне. И я люблю тебя. В ответ Реджина подалась вперед, тут же утыкаясь лицом в её шею. Она сильнее толкнула пальцы в Эмму, большим пальцем скользя по клитору. Они не разговаривали после этого. Эмма не могла даже вспомнить первый раз, когда она интенсивно кончила под скользкими пальцами Реджины. Позже она вспомнила, как уткнулась лицом между её дрожащих ног, пока до ушей Эммы доносились мягкие возгласы и мольбы. Вспомнила, что видела слёзы, сползающие по лицу брюнетки вскоре после этого, пока другая женщина не вовлекла Эмму в более жгучие страстные поцелуи и стала шептать ей на ухо ласковые слова. Такие невероятно сладкие нежности, что блондинка едва могла поверить, что это Реджина их произносит. Намного позже она наблюдала за силуэтом бывшего мэра, выгибающуюся и дрожащую под ней с сияющим лицом и прожигающим её взглядом, пока Эмма двигала пальцами глубоко внутри, призывая её кончить ещё раз. И ещё позже она вспомнила, как брюнетка прижалась к ней и полушёпотом, полу-мольбой произнесла: – Пожалуйста, прошу не оставляй меня больше. Сердце Эммы чуть не разорвалось от тоски и потребности чувствовать хрупкое тело, вцепившееся в её плечи, и запутавшееся пальцами в её волосах. Когда они, наконец, рухнули на кровать в беспорядке конечностей, сплетённых под одеялом, всё ещё частично одетые - в джинсы, висящие на одной ноге Эммы, и расстёгнутую кремовую сорочку Реджины, до сих пор цепляющуюся за одну руку и плечо, хотя из одежды на ней больше ничего не было - Эмма услышала мягкий звук возле своего уха. Это произошло, когда она обхватила Реджину, как в их прежние совместные ночи в доме. – Останься, – прошептал хриплый голос. – Столько, сколько сможешь. Пожалуйста. – Ммм, – согласилась Эмма и нежно поцеловала её волосы. – Разбуди меня на рассвете. Хочу посмотреть, что ты имела в виду, говоря об этом каньоне. И я должна вернуться до того, как родители начнут волноваться. – Хорошо. А теперь спать, – прохрипела Реджина. – Я разбужу тебя вовремя, чтобы успеть уйти.

***

Реджина месяцами толком не спала. Поэтому не пропускала ни одного рассветного представления Каньона Света с тех пор, как вернулась во дворец. Однако нахождение в объятиях Эммы подарило ей непреодолимое ощущение спокойствия и умиротворения, которое погрузило её в самый глубочайший сон в её жизни. Естественно, она не проснулась на рассвете. Никто не разбудил Эмму. Её разбудило лёгкое постукивание в дверь, и она слегка приоткрыла глаза, задаваясь вопросом, каким весом её придавило. Распахнув глаза, она увидела море блондинистых локонов и любовницу, которую считала мёртвой, лежащую на её рёбрах и груди, перекинув ногу через её бедро, и не смогла сдержать улыбку. Стук повторился. Внезапно она испуганно округлила глаза. Что, если это один из стражников Коры? Или сама Кора? Хотя мама никогда не стучится. Прежде чем она смогла откликнуться, чтобы задержать посетителя, дверь приоткрылась и в её проеме появилась знакомая светловолосая голова с лицом, наполненным беспокойством. – Ваше Величество? – спросила Розмари, огромными встревоженными глазами выискивая Реджину. – Вы не спустились на кухню после рассвета, как обычно, и я забеспокоилась, потому что вчера вы... Её глаза расширились, когда она уяснила тот факт, что Реджина была не одна. Собственно, было очевидно, что королевская особа лежала в объятиях обнажённой женщины. И кроме сорочки набекрень, брюнетка, казалось, находилась в похожем состоянии. – О, боже, мне так жаль, что я вошла без разрешения! – её лицо стало пунцово-красным, и на нём отразился страх, что такое Реджина не скоро забудет. – Пожалуйста, простите меня, я пойду, Ваше Величество. Глаза Эммы медленно открылись, и она повернулась, чтобы увидеть, кто её разбудил. Она подарила Реджине любящий взгляд, но увидев её испуг и зафиксированное внимание на чём-то у двери, позволила её зелёным глазам отклониться дальше. Она рванула на них обеих простыню, когда столкнулась с красивым лицом незнакомки с огромными моргающими на них глазами. С лицом, которое быстро исчезло, когда деревянная дверь плотно закрылась. «Вот, чёрт», - нахмурилась Реджина. – Это очень плохо? – спросила Эмма, быстро поднимаясь и ища свою одежду. – Она расскажет Коре? Реджина благодарно наблюдала, как джинсы скользнули вверх по ногам любовницы, но заставила себя сосредоточиться. – Нет. Она одна из друзей, о которых я упоминала ранее. Эмма, застегнув джинсы, сдвинула брови. – Тогда, почему она выглядела так, будто ты растоптала её любимого котёнка? Она не знает, что тебе нравятся, э-эм, дамы? – с лёгкой усмешкой выдала Эмма. Брюнетка покачала головой. – Это не смешно. Реджина взглянула вниз и начала застёгивать верх своей растрёпанной сорочки. – Мне придётся пойти за ней. Сгладить острые углы. Эмма, потянувшись за лифчиком, остановилась и повернулась к ней. – Ты? Бегаешь за кем-то, чтобы сгладить острые углы? Кто эта девушка? – Служанка. Я ей, э-эм, нравлюсь. Пустяковая влюблённость, – Реджина поджала губы. Блондинка нахмурилась, когда застегнула лифчик. – И ты, и она... ну, знаешь, когда ты думала, что я мертва? Это было утешением? – Не будь глупой. Я и пальцем к ней не прикасалась. – А хочешь? – вкрадчиво спросила Эмма, находя её майку, свисающую с ручки платяного шкафа, куда она бросила её вчера вечером. – Она - союзник. Она очень милая. И у неё те же цели, что и у нас. Но что касается чего-то большего? Между нами ничего не могло быть. – Почему нет? Она кажется достаточно привлекательной, – пробурчала Эмма, пожимая плечами в красной куртке. – Потому что она НЕ ТЫ! – вспылила Реджина. – И я не могу поверить, что ты думала, что я забуду тебя меньше, чем за месяц. Брюнетка неуверенно натягивала обтягивающие чёрные кожаные штаны руками, дрожащими от ярости. Руки Эммы, появившиеся из-за спины, окружили её за талию и нежно сжали. – Эй, прости. Я просто никогда прежде не видела, чтобы тебя волновали чувства людей. Реджина вскинула голову от негодования. – Ну, я имею в виду, кроме твоей возлюбленной или твоего сына, – поспешно исправила Эмма. – Но это хорошо. Знаешь. Друзья - это хорошо, – закончила она неубедительно. Реджина подняла голову, осознавая невысказанный подтекст. Что она, наконец-то, выросла, если могла поддерживать здоровые дружеские отношения. Она вздохнула и выглянула на улицу. Уже рассвело и действительно давно. «Проклятье». Она наклонилась, протягивая руку к ящику прикроватной тумбочки, и вытащила оттуда маленький прямоугольник. Это выглядело, как тонкий кусок стекла, но гораздо более ценный. Реджина шагнула к окну и поднесла его к глазам. «О, нет». – Что это? – спросила Эмма, поднимая свой мешок и проводя в нём ревизию, чтобы убедиться, что всё на месте. – Это эквивалент телескопа волшебного мира. И, Эмма, у нас проблема. Я думаю, что ты позволила себе уйти слишком поздно. Она вручила прямоугольник блондинке и смотрела, как та обнаружила то, что видела Реджина - миниатюрное увеличенное изображение Снежки и Джеймса, взволнованных и рассерженных, и разношерстную группу бывших жителей Сторибрука. Они украдкой пробирались вверх по ущелью. Мало того, что они были в опасной близости к территории Скэпулуса, но если их увидит птица-разведчик, Кора может активировать катапульту и превратить их в мелкие пятна, соответствующие красной земле под ними. – Дерьмо! Что нам делать? Я должна предупредить их, – Эмма выглядела испуганной, когда вернула стекло. – Мы не можем их предупредить. Но можно отправить их обратно, – сказала Реджина. Она открыла балконные двери и подняла руки, бормоча заклинание, чтобы провернуть тонкий трюк. Вдруг, из ниоткуда выкатилась пелена тумана, заполняющая дно ущелья и снижая видимость в пределах шага захватчиков. – Птица-разведчик их не заметит; Скэпулус их не увидит. Им придётся повернуть назад, поскольку они не могут видеть дорогу впереди, – довольно отметила Реджина. – Ну, это просто замечательно, а что насчёт меня? – сказала Эмма с растущим беспокойством. – Как, чёрт возьми, я смогу ориентироваться в знойных бассейнах, если не смогу даже видеть, где они начинаются и заканчиваются? Реджина уставилась на неё. Она совсем о них забыла. Она крепко задумалась, пытаясь вспомнить нужное заклинание, затем подняла одну руку и начала его декламировать. – Порядок, у тебя есть около часа. По сути, я заморозила бассейны на длительное время. Хотя, тебе лучше поторопиться. Эмма кивнула. Они вдруг встретились взглядами и поняли, что нет никакой уверенности, что всё закончится так, как они надеялись. Нет никакой гарантии, когда-нибудь увидеть друг друга снова. – Реджина, я... – Я тоже. – Я сожалею, что мы не получили шанс признать это в Сторибруке, – тихо сказала Эмма. – Думаю, мы потратили впустую кучу времени, будучи смущёнными тем, что действительно испытывали друг к другу. – Я признаю, что была немного параноиком в том, что ты хочешь забрать у меня Генри... – признала Реджина с крошечной улыбкой. – Немного? – дразнила в ответ Эмма. – Я сожалею, что у нас не было больше времени, – продолжила Реджина, – такое чувство, что мы прошли через многое и... можем потерять друг друга. – Этого не случится, – уверенно сказала Эмма. – Теперь послушай меня - никакого героизма. Я знаю, что твоя мать заслуживает всего, что её настигнет, но не смей рисковать ни единым волоском на голове, чтобы сделать это. Мы найдем другой способ, если понадобится. – Мой герой, – дразнилась Реджина с небольшой ухмылкой. – Я не шучу. Ты - моя женщина. Я порву Кору на куски, если узнаю, что с тобой что-нибудь случилось. Грудь Эммы поднялась и резко опустилась, и Реджина довольно улыбнулась, обхватив её руками. – Снова заступаешься за меня, моя милая, – прохрипела она. – Девушка может к этому привыкнуть. – Лучше в это поверить, – пробурчала Эмма, недовольно оттопырив нижнюю губу. Реджина не смогла удержаться, сокращая небольшое расстояние и целуя её. – Знаешь, когда ты вступилась за меня перед Корой, когда она напала на меня, я никогда в своей жизни не чувствовала себя настолько любимой, – проговорила еле слышно Реджина. – Я никогда этого не забуду. Я по-прежнему думаю, что у меня не хватит слов, чтобы поблагодарить тебя за это. – Никому не удастся причинить тебе боль и выйти сухим из воды, – зарычала Эмма. – То же самое касается и тебя, – сурово произнесла брюнетка. – Даже не смей снова умирать . Я просто в шоке от того, что ты вернулась в этот раз. Если с тобой что-нибудь произойдёт, то будут последствия. Её глаза вмиг потемнели, когда она почувствовала растущую ярость даже от одной мысли о потере блондинки. Только, когда Эмма слегка встревоженно на неё уставилась, она поняла, что немного её напугала и заставила себя избавиться от этого. Она задалась вопросом, освободится ли она когда-нибудь от своей тёмной стороны. От демонов. Она попыталась улыбнуться, но её губы дрожали. – Никогда больше – слышишь меня? – сказала она. – Я слышу тебя, – согласилась Эмма. Обе женщины смотрели друг на друга, запоминая своего любовника под учащённое сердцебиение. Они потянулись друг к другу и пылко и жадно поцеловались, руками зарываясь в волосы, пока не отстранились, тяжело дыша. – Теперь иди, – сказала Реджина, с трудом её оттолкнув. – И будь осторожна - комната Коры на другом конце этого балкона. Убедись, что тебя не заметят перелезающей через перила. – Я буду в безопасности. Убедись, что ты тоже. Генри нужны обе его мамы. Он так и сказал. У брюнетки перехватило дыхание, и она выдавила мгновенный, выворачивающий наизнанку ответ, насколько могла, закусив губу. – Прощай, – прошептала она, глазами так и прося, чтобы Эмма была в безопасности. – Скоро увидимся, – усмехнулась блондинка, качая головой на высказывание Реджины. Она с теплотой посмотрела ей в глаза. – Люблю тебя, Реджина. И через несколько мгновений она упала на колени и поползла прочь, слишком быстро исчезая за краем балкона и в туманной дымке ниже. «Тоже люблю тебя, Эмма», - прошептала про себя Реджина.

***

Реджина вошла на кухню с тяжёлым чувством, которое только обострилось, когда она увидела отёкшее лицо Розмари и стальные глаза успокаивающей её Клэрис. Кук, со своей стороны, казалось, избивала тесто для хлеба с большей энергией, чем это было необходимо, укоризненно сжав губы в тонкую линию. «Ой-ой-ой. Очевидно она, наконец, связала воедино все факты». Клэрис поднялась и со скрещенными руками встретила её у двери, зашипев: – Вот как, Ваше Величество? Что бы ни случилось, не причините вреда Розе? – Это не твоё дело, Клэрис. – Роза - это моё дело. По-вашему она выглядит нормально? – тихо сорвалась Клэрис, и они обе повернулись, чтобы изучить блондинку, печально обхватившую себя руками в углу. Реджина вздохнула и откашлялась. – Розмари, я могу поговорить с тобой, пожалуйста? Клэрис упёрла руки в бока, преграждая путь к своей лучшей подруге. – Вы уверены, что это хорошая идея? – дерзко зашипела рыжая на Реджину. – Планируете ли вы дважды разбить ей сердце? Я имею в виду, если это была не реинкарнация вашей великой утраченной любви, распластанной на вашей постели, то вы - не более, чем... – Это была она. Клэрис раскрыла рот. – Что? – пискнула она. – Ты слышала меня, – сказала она резко, не терпя непочтительность другой женщины. Клэрис изменилась в лице и опустила голову. – Э-э... как же так... вы не знали, что она жива? – Кора, – зарычала Реджина. Это было всё, что ей нужно было сказать. Клэрис кивнула и немного покраснела. – Извините за дерзость, Ваше Величество, – промолвила она сокрушённо. Она повернулась к блондинке, свернувшейся калачиком в углу, и тихо сказала: – Роза, милая, Её Величество желает поговорить с тобой. Огненно-рыжая повернулась обратно, почтительно склонила голову и вышла из комнаты, по пути бросая сочувственный взгляд назад. Кому он предназначался - Реджине или Розмари - брюнетка не была уверена.

***

Реджина вывела Розмари в укромный уголок сада, и они сидели на скамейке, разглядывая клумбу из цветущих белых лилий. – Я не хотела обидеть тебя, Розмари. Я честное слово не знала, что она жива, – спокойно начала брюнетка. – Она - та женщина, которую вы считали похороненной в доме? – Да. – Значит она - ваша великая любовь? Ваша истинная любовь? – спросила блондинка. Реджина не смогла сдержать радость, когда кивнула. Уголки её губ дрогнули в улыбке, а глаза заблестели. – Это она. Розмари посмотрела на неё. – Тогда я рада за вас, – произнесла она. – Мне претила мысль, что вы затащили к себе в постель, кого попало, когда знали, что я к вам испытываю. Но теперь я вижу, что вы ждали. Её. Брюнетка снова улыбнулась. – Возможно. Маленькие бледные руки смело протянулись к рукам Реджины и сжали её ладони. – Извините, что я так отреагировала. Это был ужасный шок, Ваше Величество. Я, правда, так вами восхищаюсь. Реджина посмотрела на их переплетённые пальцы и утешительно сжала их в ответ. – Давай не будем больше говорить об этом. Но я хочу, чтобы ты знала, что я забочусь о тебе. И я верю, что в один прекрасный день ты найдешь свою истинную любовь, дорогая. И она будет гораздо лучше меня, – сказала она с самоуничижительной ухмылкой. Розмари ахнула: – Никогда, Ваше Величество. Вы безупречны! Брюнетка выгнула бровь. – Ну, не могу сказать, что меня не называли так раньше. – Кстати, Розмари, есть ещё кое-что. Если когда-нибудь увидишь демонического грифа на балконе, ты должна взять Кук и Клэрис, и любого, кого любишь и доверяешь, и сразу убежать из замка. Ты меня поняла? – Я... да, – её глаза охватил страх. – Скоро этот режим падёт, и мне бы очень не хотелось втягивать тебя в это. Это будет сигналом, что всё кончено. Может так случиться, что у меня вообще не будет времени для твоего спасения. Но у Эммы - это женщина, которую ты видела со мной сегодня утром - есть друзья, и они могут прийти на помощь. Если они придут, без опасения уходи с ними. Но, конечно, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе, если смогу. – Спасибо, Ваше Величество. – А теперь нам лучше пойти, или о нас пойдут сплетни, – дразнила она. – О-о, как бы мне этого хотелось, – протянула Розмари со слабым румянцем. Во дворец они возвращались в комфортной тишине. Из полумрака коридора появился силуэт, и лицо Реджины тут же помрачнело. У двери их встретила грозная и яростная фигура Коры Миллс, словно гадюка, готовая к нападению. – Оставь нас, – рявкнула пожилая женщина на служанку. Розмари встревоженно на неё посмотрела и умчалась прочь. Тело Реджины затопило плохое предчувствие. – Что за игру ты затеяла, девочка? – Что ты имеешь в виду, мама? – За тридцать лет в этой долине ни разу не было естественного тумана, поэтому, когда он окутал мой балкон этим утром, что я, по-твоему, должна думать? – Я понятия не имею, мама. Я была столь же удивлена, увидев его, как и ты. – Возможно, – выдавила Кора, внимательно разглядывая дочь. – Или, возможно, ты что-то скрываешь от меня, мм? – её рука дёрнулась, как змея, и схватила горсть волос, запрокидывая голову Реджины. – Что ты задумала? Думаешь, я не могу различить одно из ТВОИХ заклинаний? Считаешь меня дурой? – Н-нет, мама. – Это была ОНА, верно? Реджина сглотнула от страха. – О-она? Кто? – Та симпатичная маленькая блондиночка, – Кора дёрнула её голову ещё сильнее и кричащую шею Реджины пронзила боль. Она с трудом заставила свои руки не дрожать. – Ты только что была с ней, – выплюнула Кора. – Со служанкой. Ты скрываешь тот факт, что вовлечена в сексуальные отношения с персоналом кухни? Возможно, вы немного припозднились с вашим грязным свиданием, и ты хотела ослепить моих птиц-разведчиков? Кажется, она твой тип. Так же, как и та мёртвая девчонка-Свон? «Грязное свидание?» - вспылил мозг Реджины. Ведь собственная сексуальная жизнь её матери так безупречна. Брюнетка сглотнула. Казалось, что это признание вины, поскольку Кора отпустила её волосы. – В который раз я поверила тебе, приходя на помощь. Ты действительно жалкая, Реджина. Если бы не моя свадьба, то я задумалась бы о том, чтобы бросить тебя в знойный бассейн прямо сейчас за то, что ты так меня опозорила. Глаза Реджины сузились. «Ну, скажи мне, что ты задумала на самом деле, мама». – Полагаю, что взамен я могла бы бросить её в... – прокомментировала задумчиво Кора. Паника затопила брюнетку, но прежде, чем она смогла отреагировать, к ним подбежал гонец. – Ваше Величество? Они обе резко повернули головы и посмотрели на парня. – Король Мидас в пути. Он требует срочной встречи. Кора вскинула брови. – Чего он хочет? – Я не знаю, Ваше Высочество, но он настаивает на том, чтобы увидеть короля Георга, и говорит, что это касается и вас тоже. – Хорошо, как скоро он прибудет? – Он уже перешел горы Острого Хребта. Реджина подняла глаза. Должно быть, он отправился почти сразу после её тайной встречи, если оказался так близко. – Это всё, – рявкнула Кора на гонца и тот умчался прочь. – Мне нужно подготовиться, – сказала она себе. Она взглянула на Реджину. – Возможно, этот туман не твоих рук дело. Но не позволяй мне снова поймать тебя с ней. – Теперь я должна приготовиться. Что ему могло понадобиться? Возможно, новый союз? Прежний провалился, когда неблагодарный сын-самозванщик Георга сбежал накануне свадьбы с дочерью Мидаса. Реджина лишь кивала, наблюдая, как её мать проходилась по предположениям. Очевидно, что они все были помпезны и сосредоточены на её предстоящем замужестве. Ни единого попадания. Что не удивительно. Брюнетка взглянула через окна. Туман рассеялся. К настоящему времени Эмма должна уже вернуться к армии Сторибрука и, будем надеяться, убедит их остаться вне поля зрения, пока Реджина не сможет сломить этот союз самостоятельно. – Ты вообще меня слушаешь? Клянусь, порой ты столь же бесполезна, как твой отец, – огрызнулась Кора. – Ладно, иди и приведи себя в порядок. Она остановилась и принюхалась с недовольным выражением на лице. – И что это за отвратительные духи? Неважно. Вымойся и успей вернуться к прибытию Мидаса. Поторопись! Кора удалилась в вихре дуновения шелков и самомнения, и Реджина посмотрела ей вслед, чувствуя странную отрешённость. Скоро, очень скоро весь ад вырвется на свободу. Небольшая улыбка угрожала уголкам её рта. Она не могла дождаться.