A Ledger Squared In Blood/Расплата

Эмма тяжело дышала, пробиваясь сквозь туман. Знойные бассейны, как Реджина и обещала, уже замерзли, образуя сверху седую ледяную плёнку. Это была хорошая новость. Плохая же заключалась в том, что они были скользкие, как чёрт, и она уже дважды миновала неконтролируемые заносы, с трудом удержавшись на ногах. Проблемы начались, когда она выпрямилась. Держась за колени, она очень медленно повернулась и ощутила укол тревоги, обнаружив, что понятия не имеет, какая дорога ведёт к лагерю армии Сторибрука. Если она просто начнёт идти и в результате вернётся в замок? Или угодит прямо в гнездо Скэпулуса? «Дерьмо. И что, чёрт возьми, теперь делать?» — Мисс рыцарь? — услышала она тоненький голосок и посмотрела вниз, обнаружив маленького зверька, глядевшего на неё с серьёзным выражением. Эмма улыбнулась, с облегчением увидев что-то знакомое в плотном густом тумане. Он был выпуклый, розовый и волосатый во всех ненужных местах, а огромные карие глаза смотрели на неё, как на настоящий памятник, с проникновенным обожанием. Она присела. — Эй, вот мы и снова встретились. Его волосатое лицо преобразилось восторгом.  — Я надеялся, что, возможно, вы вспомните меня, мисс. Однажды вы любезно дали мне воды, когда я хотел пить. — Да, — сказала Эмма. — Конечно же, я помню. Что-то случилось? — Я — Николай, — представился он и замолчал, как будто сильно нервничал. — Вы очень знамениты, мисс Рыцарь. Все животные знают о вас. Он остановился, как будто не зная, как сформулировать свою следующую фразу. Эмма ждала, вскинув бровь. — Мне интересно, могу ли я попросить вас об одолжении, если вы не слишком заняты, если вас это не затруднит… мисс Рыцарь, не могли бы вы пойти и встретиться с моей семьей? Это не далеко, — последнее предложение вырвалось быстро. Между ними воцарилась тишина, поскольку Эмма обрабатывала странную и неожиданную просьбу. — Николай, я вроде как должна вернуться, — замешкалась Эмма. Она не хотела быть грубой, но замороженные знойные бассейны и туман продержатся лишь некоторое время. — Конечно, простите, мисс Рыцарь. Я должен был понять, — животное понурило голову, и Эмма очень паршиво себя почувствовала. — Не возражаешь, если я спрошу зачем? — спросила она любезно, глядя на его грустное выражение. Николай опустил взгляд на землю и, наконец, признался: — Я рассказал своей семье, что встретил вас, мисс, и… — маленькие длинные тонкие пальцы нервно играли с её сапогом, — всё дело в том, мисс Рыцарь, что они мне совсем не поверили. Вся родня смеялась надо мной, — его голос утонул в печальном шёпоте. Он сильно покраснел, по-прежнему глядя на землю и становясь совершенно подавленным. «Вот дерьмо». Будучи необычным приёмным ребёнком, Эмма знала счёт унижениям — по правде говоря, всё её долбаное детство было одним унижением за другим. Она сжала губы от воспоминаний. Это неизбежно. Порой семья может быть жестокой. Какого чёрта, ведь несколько минут её времени не принесут вреда, чтобы сделать день маленького чувака, верно? Приняв решение, она встала. — Ну, тогда лучше не заставлять их ждать, — объявила она, сдерживая улыбку. — О, мисс! — просиял Николай и уставился на неё с восторгом. Эмма, наконец, откашлялась, когда тот не проявил далее ни малейших признаков движения. — Так, куда идти? — Сюда, сюда! — взволнованно пробормотал он и сорвался в бешеном темпе, ловко прыгая по камням и избегая замёрзших участков земли. Блондинка осторожно последовала за ним, медленно двигаясь по замороженным бассейнам, отчаянно пытаясь удержать равновесие. Несколько раз, когда туман скрывал стремительный силуэт Николая, она окликала его, и тот мчался назад, нетерпеливо её ожидая. В конечном итоге они добрались до небольшой возвышенности, и Николай вдруг остановился. Эмма моргнула, пытаясь понять, где она находится, разбирая вокруг только гряду небольших камней, доходящих ей не выше лодыжек. Внезапно над естественной каменной стеной вынырнули растущие ряды карих глаз, которые вмиг округлились. Она услышала бесчисленное множество «О-о-о-о» впечатлённых тоненьких голосков, один милее другого. — Э-эм, привет, ребята, — начала Эмма. Она не очень ладила с детьми, независимо от вида. — Мой, э-э, друг Николай сказал, что я должна прийти. Так что, э-эм, привет, — она неловко затолкала руки в карманы куртки. Прозвучало более изумлённое «О-о-о-о», и если бы Эмма не понимала, что происходит, она могла поклясться, что мелкое сумчатое у её сапог только что раздуло грудь и покраснело от восторга. Она едва сдержала усмешку и неожиданно ощутила несказанную радость от того, что сделала это для него. Множество мелких клонов Николая подскочили к ней и нещадно накинулись на её сапоги. Малыши просто обнимали её обувь, как бы обозначая её как свою. Она слышала множество писклявых оживлённых вопросов, наиболее распространённые из них: «Вы, правда, Белый Рыцарь?», «Мы слышали и вас!», «Вы здесь, чтобы спасти королевство от двух злодеек?» — Тише, тише, — прорезался сквозь визг старческий голос. Очень медленно ковыляя, из-за камней вышло большое сумчатое с серым мехом, прикрывающим пухлое, скрипучее тело. Пронзительные чёрные глаза уставились на молодняк. — Пусть Белый Рыцарь идёт заниматься своими делами. Уверена, что это будет более важным, чем таращить на неё глаза. Животные дружно и трепетно застонали, но тут же отскочили и, совершив кувырок, скрылись за камнями. Взрослое существо задержало на Эмме почтительный взгляд, а затем повернулось и медленно последовало за остальными. Эмма могла поклясться, что видела там промелькнувшую теплоту и, осторожно бросив взгляд на радостного Николая, догадалась почему. Животное неуверенно теребило джинсы Эммы, пока она не наклонилась, чтобы услышать то, что тот хотел сказать.  — Вы только что встретились с моей мамой, — с жаром произнёс Николай. — Она не очень разговорчива, — добавил он излишне. — В любом случае, большое спасибо, мисс Рыцарь. Если я когда-нибудь смогу что-нибудь для вас сделать, просто попросите. Он посмотрел на неё с благодарностью. Эмма пожала плечами. — Замётано. Эй, я не думаю, что ты знаешь, в какой стороне лагерь? Ему не нужно было объяснять, в какой именно. Эмма подозревала, что все животные в ущелье были в курсе, как только люди начали стучать и возводить базу на их территории. Николай указал вытянутым пальцем. — Туда, мисс Рыцарь, — без труда ответил он. Блондинка почувствовала скачок огромного облегчения. «Не заблужусь. Слава Богу». Она благодарно улыбнулась новому другу. — Спасибо, Ник, — сказала она и направилась в указанном направлении. Он кивнул и рысцой побежал к своей семье. Отойдя немного, она услышала за спиной крошечные вздохи и хихиканье своих фанатов. Она ухмыльнулась про себя. «Такие забавные». Блондинка продвигалась так быстро, насколько могла себе позволить рискнуть, учитывая пелену перед глазами, стремясь наверстать упущенное время. Туман начал рассеиваться. Поэтому она испытала невероятное облегчение, когда почти добралась до рощи деревьев и обнаружила скрывавшуюся там армию Сторибрука. «Спасибо, Господи, за… моё обаяние». — ЭММА! — воскликнула её мать, казалось бы, появившись из ниоткуда и набросившись с объятиями на дочь. Блондинка вздрогнула от неожиданности. Снежка отстранилась так же быстро, легонько шлёпнув Эмму по руке. — Где ты была?! Мы так волновались, когда ты не вернулась утром. Что вы там так долго делали? Мозг Эммы заполонил собственный образ, обнимающий обнажённое тело Реджины и осушающий поцелуями дорожку испарины с пылающих мягких женских изгибов. Момент, когда извивающийся чувственный язычок Реджины скользил внутри неё и заставил её едва ли не выгнуться дугой на кровати, был особенно ярким воспоминанием. Она неловко переминалась с ноги на ногу и ярко вспыхнула, проклиная свою бледную кожу. Естественно, её матери потребовалось меньше секунды, чтобы считать её выражение лица и прищурившись, резко выдохнуть. — Серьёзно, Эм?! — недовольно вздохнула Снежка, уперев руки в бока. — Ты должна была выполнять миссию. А не заниматься этим. Всему своё время и место! Блондинка скрестила руки на груди и впилась в неё взглядом. — Ты не представляешь, через что мы только что прошли. Знаешь ли ты, что Реджина считала меня мертвой всё это время? — Я, э-э… — Она думала, что Кора взорвала дом вместе со мной. С ней творилась полная неразбериха, когда я нашла её прошлой ночью. Так что я не просто развлекалась, я утешала женщину, которая нуждалась во мне. Женщину, которая любит меня. А потом… а-ам… мы вроде как заснули, — добавила она смущённо. — О… — Эм, — осторожно добавила Снежка, — я понимаю, что это была трудная встреча для вас обеих, но вам хотя бы удалось обсудить с ней наш план? Эмма закатила глаза. — Конечно. И Реджина более чем готова нам помочь. Снежка секунду колебалась. — Но её нигде не видно. Она не вернулась с тобой, — она внимательно наблюдала за Эммой затуманенными подозрением глазами. — У Реджины собственные планы. Она не могла уйти прямо сейчас. Снежка скептически на неё посмотрела. — И как мы это узнаем? Она может нас обманывать. Глаза блондинки сузились.  — Я могу сказать, когда люди мне лгут, — резко отозвалась она. — Послушай, Реджине нужен день или два максимум. Она говорит, что её план разрушения альянса уже в действии, и она сама с ним справится. — Эмма, прошу, не пойми меня неправильно, но ты не думаешь, что это очень удобно? Её миссия в точности совпадает с нашей, и представь себе, уже идёт полным ходом? Но всё, что тебе нужно сделать, это уйти? Брось, Эм. Блондинка выпустила судорожный вздох, чтобы не выпалить первое пришедшее на ум оскорбление. — Я знаю вашу историю, — сказал спокойно Эмма, контролируя свой гнев, — но спроси себя: какая ей от этого выгода? Она ненавидит свою мать. У неё нет никаких причин оставаться, кроме как для мести. Если нет ничего другого, ты должна знать, как предана Реджина этому делу. — Я прошу тебя как друг и… как твоя дочь… поверь нам, поверь мне, когда я говорю, что Реджина намерена это сделать. Это не ловушка. Снежка долго всматривалась в лицо дочери. Эмма с тревогой кусала нижнюю губу. Ей даже в голову не приходило, что её мать не поверит Реджине. Конечно, это имело смысл — так много подозрений и страха. Наконец Снежка заговорила: — Влюблённые люди всегда видят то, что хотят видеть, — сказала она мягко. Она быстро подняла руку, чтобы остановить возражения Эммы. — Но, возможно, люди на почве ненависти тоже, — она подарила дочери кривую улыбку. — И я потратила очень много времени, не доверяя ни единому слову Реджины Миллс, ненавидя за то, что она сделала со мной, за то, что она сделала с нами. Даже в Сторибруке между нами всегда была напряжённость, хотя я никогда не знала, почему. Но… Эмма посмотрела на неё с надеждой, облегчённо вздохнув, когда её мать вдруг удручённо улыбнулась. — Я доверяю тебе, Эм. В конце концов, это причина, по которой мы отправили тебя на это задание. Это неоспоримо: если кто-то и может добраться до Реджины, во всех смыслах, то это ты. Её глаза на миг вспыхнули, и она добавила: — К тому же, в одном ты права — Реджина очень хороша по части мести. Эмма скривила губы. — Да, — согласилась она и лениво улыбнулась, — думаю, мне не стоит когда-либо переходить ей дорогу. Снежка вскинула голову. — Наконец до тебя дошли мои опасения. — Я пошутила, — заворчала раздражённо Эмма. — Ты ещё прикалываешься? — серьёзно спросила Снежка. — Ты знаешь, что в ней ещё осталось это. Её тёмная сторона. Никто не может просто стереть её навсегда, независимо от количества её магических трюков. Перед её глазами предстал образ холодного лица Реджины, грозящей последствиями любому, кто причинит вред Эмме, и её посетило знакомое ощущение растерянности. Она отогнала от себя эту мысль. — Думаю, этот разговор состоится только между мной и Реджиной, — сказала она решительно. — Я знаю, что ты хочешь лучшего для меня, но я взрослый человек. И чтобы избежать недоразумений — я в любом случае выберу Реджину. Со всеми её недостатками. И ты ничего не сможешь сделать, чтобы изменить эту ситуацию. Она почувствовала, что против своей воли гордо вскинула подбородок. Снежка задержала на ней задумчивый взгляд, затем вздохнула и явно воздержалась от какого-то комментария, вертящегося на кончике языка. — Я должна просчитать все варианты, — медленно произнесла она. — У тебя свои причины верить Реджине. Я просто надеюсь, что ты права. Ты просишь людей рискнуть всем, только на основании собственных выводов. — Хорошо, давай вернёмся. Можем проинформировать всех о новостях во дворце за завтраком.

***

— Это безумие! — от яростного крика механика Эмма чуть ли не прижала уши. — Это не дебаты, — проворчал Джеймс, — и я прошу не разговаривать с моей женой и дочерью в таком тоне. Они наблюдали, как мужчина, которого Эмма знала как Майкла, бросил возмущённый взгляд на всех жителей Сторибрука, сидящих за длинными столами и скамейками под большим шатром. В конце концов, он выругался и ушёл прочь. Снежка и Эмма только что объяснили намерение Реджины уничтожить альянс изнутри. Со стороны столов доносились только звуки мерного жевания, глотания и звон посуды, пока еда и тактика переваривались одновременно. Но, как оказалось, этой новостью оказались довольны не все. Майкл объявил, что это ловушка, что Реджина бессердечная и хитрая, и те, кто считает иначе, просто идиоты. Затем яростно заявил, что они немедленно должны атаковать. Заявление Эммы о спрятанной катапульте было воспринято им с насмешкой и отмечено, что никто, в том числе и блондинка, её даже не видели. Вообще-то, шериф подумала, что он не так уж и не прав. А потом начались крики. — Эта сука испортила всю нашу жизнь, украла все наши счастливые концы, наши… наши семьи… — его голос сорвался, —… подставила нас всех, и теперь, только потому, что Миллс любезно попросила об этом шерифа, мы должны сидеть сложа руки в течение нескольких дней и не нападать? Я утверждаю, что это «ловушка»! Она — лживый манипулятор, если её губы шевелятся, они порождают зло. Джеймс поднял руку, призывая к тишине. — У неё нет причин лгать нам. Она ненавидит свою мать… — Это ТЫ так говоришь! — завопил Майкл, — кто знает, что кроется за её словами, заставляя нас поверить… — Я видела это! — выкрикнула Эмма, вскочив на ноги, — Кора пытала Реджину. Ради всего святого! Я своими глазами видела, как Кора порола её, избивала, лишала одежды, издевалась над ней. Реджина была бессильна и унижена. И это был лишь один момент, который я видела. Это происходило всю её жизнь. В помещении воцарилась напряжённая тишина. Мысль о том, что их грозный мэр может быть сломлен подобным образом, потрясла всех. Было слышно лишь рваное дыхание Майкла, и Эмма вдруг ощутила болезненную слабость. Не нужно было говорить всего этого. Реджина бы пришла в ужас от того, что все узнали её тайну. Но она должна была заставить их увидеть, что угрозой является Кора, что именно её нужно остановить. Реджина бы никогда не стала сражаться на стороне этой женщины. Но теперь все знали… это. Она почувствовала на себе тёплую руку и встревоженно посмотрела на Снежку. Женщина задержала на ней ласковый взгляд. — Я всегда это подозревала, — печально произнесла брюнетка. — Но теперь, узнав все детали… Это кое-что объясняет. Майкл повернул ухо, подбирая слова.  — Объясняет? Конечно, — издевался он. — Что-то меняет? Нет. Не все травмированные детишки, вырастая, делают то, что сделала она. Впрочем, его злобу и полное отсутствие сочувствия, похоже, не разделяли остальные присутствующие. Эмма прошлась взглядом по морю расстроенных лиц. В глазах Красной выступили слёзы. Бабушка выглядела настолько разъярённой, будто собиралась оторвать Коре голову. Даже её собственная внучка, заметив это, утешительным жестом похлопала её по руке. Снежка ухватилась за тишину и поднялась: — Как может повредить отсрочка? — спросила она. — Подождём несколько дней, ну и что? — Нет! — заявил Майкл, злобно мотая головой. — Мы пойдём сейчас, прежде чем они успеют подготовить свои орудия защиты. — Нападём сейчас, и этот дьявольский союз только укрепится, — возразила Эмма. — Георг и Кора вступят в брак и начнут полноценную войну. Нападём на них сейчас — если допустить, что уцелеем после обстрела катапульты — и эта злосчастная парочка сблизится ещё больше. Однако план Реджины позволит разделить и победить их. — И в чём заключается хитроумный план Реджины? — спросил Майкл. — Наверняка она даже тебе не рассказала. От её ошеломлённого молчания он резко рассмеялся. — Так я и думал — ведь его не существует. Очнись! Тобой манипулируют. Он театрально вскинул руки, махнув на отсутствие поддержки, на которую рассчитывал. — Это же смешно! — крикнул он. — Пришло время хоть кому-то сказать вслух то, что у вас всех на уме: Реджина Миллс сделала нашего шерифа своим мелким домашним питомцем и околдовала её так, что она даже не может сейчас нормально соображать. — Вы изменились, шериф, — его голос упал до разочарованного шипения. Он покачал головой. — И ты ведёшь нас всех на верную смерть. Какой вы Спаситель? Глаза Эммы вспыхнули, и она двинулась вперёд. Но Снежка отреагировала быстрее. — А ну, прекрати! — Снежка впилась взглядом в механика. — Мы ещё не напали, и хватит об этом. Ты меня слышишь? На короткий миг воцарилась тишина, а потом… раздался тихий голос: — Реджина тоже изменилась. Несмотря на тишину, почему-то показалось, что голос прорезал окружающий шум комнаты. Все уставились на Эмму. Блондинка моргнула и только потом изумлённо поняла, что она была той, кто произнёс эту мысль вслух. Майкл фыркнул.  — Зло, подобное ей, не знает значения этого слова. Ничто не может изменить такого монстра, как она. По комнате прошёлся ропот и голоса согласия и несогласия. Они продолжались до тех пор, пока не раздался громкий голос: — Любовь может. Все взгляды устремились в дальний конец помещения, чтобы найти владельца грубоватого голоса. — Да, она может, — повторил голос, но уже более осторожно. Его владелец встал так, чтобы все его видели. — Если потеря любви может изменить кого-то, и поверьте, я знаю, каково это, то почему не может быть наоборот? Майкл повернулся, чтобы посмотреть на того, кто его перебил и тут же переменился в лице. — Ворчун? — нахмурился механик. — Ты веришь во всё это дерьмо? — его рука указала на стол Прекрасных. — Думаю, что любовь обладает большей властью, чем любая сила на земле, — изрёк коротышка и скрестил руки на груди. Он впился взглядом в своего друга, упрямо выпятив подбородок. — Любовь? Но это означает, что ты считаешь, что эта злая сука… — Майкл перевёл глаза на шерифа, — и она… они… — Не говорил ничего подобного, — заявил Ворчун и сел с тяжёлым стуком. — Просто указываю на очевидное. Но если… ты знаешь… то, что ты говоришь — правда, то да, я считаю, что даже мадам мэр может измениться. Давайте смотреть правде в глаза, она могла бы вздернуть ребёнка Белоснежки у всех на глазах. Буду честен — я ожидал этого. И всё же она позволила ей уйти. О чём это говорит? Ну? — он посмотрел на Майкла с вызовом. — Я лишь говорю, что это самая мощная сила на земле. Он нетерпеливо выдохнул.  — И к тому же, о шерифе можно сказать много чего, но она точно не идиотка. Эмма нахмурилась на сомнительный комплимент. «Или это действительно комплимент?» — Теперь можете дать мне просто отдохнуть? — продолжил он. — Мы в одной команде. И вы действуете мне на нервы, — он зачерпнул ложку бобов и брезгливо отправил их в рот. Эмма смущённо посмотрела на свою тарелку. Вот, чёрт. Майкл и Ворчун только что во всеуслышание объявили, что она возлюбленная Реджины, и наоборот? Она испуганно взглянула на толпу из-под ресниц, когда народ, пожав плечами, вернулся к своей еде. Она видела, что время от времени на неё косились и останавливали на ней понимающие взгляды. Но никто не проронил ни слова. Показатель тревоги — ноль. Лишь Майкл продолжал сверлить её мрачным взглядом, с недовольным видом совершая резкие порывистые движения. Все его призывы к благоразумию и наличию причин для волнения потерпели неудачу. Он был чистым гневом. Эмма начала всерьёз задумываться, был ли этот мужчина невменяем. С тех пор, как проклятие пало, он был совершенно разбит из-за того, что лишился своих детей. И очень стыдился, что пытался отвернуться от них в Сторибруке. Сейчас он должен быть с ними. Она раздумывала, нужно ли намекнуть об этом своим родителям. Возможно, он и добровольно вызвался сражаться, но он слишком рассеян, чтобы принести много пользы. Судя по прищуренным взглядам её отца, тот пришёл к такому же выводу. Но прежде, чем кто-нибудь смог раскрыть рот, механик разразился проклятиями и умчался прочь. Эмма поморщилась. — Ты в порядке, Эм? — карие глаза её матери обратились на неё с сочувственным взглядом. — Это было… неприятно. Про меня и Реджину. Чёрт… Я чувствовала себя экспонатом зоопарка. — Ммм, — согласилась сочувственно Снежка. — Слушай, ну и что, что они теперь знают о тебе с Реджиной? Серьёзно, Эм, большинство из них давно об этом подозревали. Между вами всегда что-то было. Все это чувствовали. Реджина всегда становилась другой, когда ты была рядом. Плечи Эммы поникли. Она не могла с этим не согласиться. — Эм, посмотри на это с другой стороны — секрет раскрыт и теперь самое страшное позади, верно? — Надеюсь, — пробормотала Эмма, чувствуя себя беззащитной и несчастной. Ей так не хотелось больше об этом говорить. Она толкнула ложкой по металлической тарелке и уныло вздохнула. — Пережаренные бобы? Кто додумался кормить этим людей, живущих в тесных палатках? Снежка усмехнулась и, наклонившись, прошептала: — А ты попробуй сказать это Бабушке. Эмма поморщилась. — Да уж. Я видела её острые копья. Очень не хочется злить эту женщину. Снежка ухмыльнулась. — Не могу не согласиться. Радуйся, что тебя не было здесь во время нашей последней войны между королевствами. Эта женщина добилась того, что мы научились любить её пикантное рагу из потрохов, всего лишь сообщив, что оно с высоким содержанием белка. С ней никто не осмелился поспорить. Эмма побледнела. Она зачерпнула ложку бобов и скептически на них посмотрела. — Я уже говорила, как это вкусно? — протянула она. Снежка приподняла бровь. — Ешь, Эм, и мою порцию тоже. Тебе понадобятся все твои силы. Пора мне познакомить тебя с арбалетом. Эмма недовольно нахмурилась, когда перед ней оказалась тарелка другой женщины. — Здорово.

***

Реджина сидела возле столовой на низком, грубо отёсанном бруске скамьи и слушала самую порочную брань в мире. Скрестив ноги в лодыжках и вытянув их перед собой, она смотрела на улицу через открытые напротив неё окна коридора. Со стороны она казалась совершенно равнодушным, простым свидетелем войны, бушующей внутри комнаты. Какой-то частичкой своего мозга она заметила красивый, изумрудный сосновый лес, однако её разум жужжал, как заводная игрушка, а сердце неистово колотилось. Она сцепила руки, пытаясь скрыть беспокойство, и перебирала пальцами, работая над безразличным выражением лица. Любой проходящий мимо слуга отметил бы, что дочь королевы терпеливо ждёт окончания ссоры. Однако уши Реджины напряжённо вслушивались в каждое слово, произнесённое в комнате прямо позади неё. Визит Мидаса был, мягко говоря, бурным. Он вошёл, как подобает высокомерной пафосной королевской особе, коей всегда был, и настоял на встрече с Георгом один на один. Затем король Георг выгнал всех слуг, а также Кору и Реджину, которые завтракали в столовой. Младшая женщина следила за своей матерью возле комнаты, наблюдая за переменой, когда её восторженное выражение от перспективы визита мужчины стало крайне раздражённым. Она видела, что все планы Коры относительно альянса испарились, когда пожилая женщина поняла, что что-то пошло не так. — Какого чёрта ему надо? — прошипела она про себя уже в пятый раз, вышагивая туда-сюда перед закрытой дверью. — Вот паскуда. Мидас всегда терпеть не мог Георга, но я думала, что их мелкая вражда осталась в прошлом. Я думала, что мы, наконец, сможем построить империю. Да что там, мы могли бы даже… Реджина мысленно отключилась, не заинтересованная высокими амбициями матери сейчас даже больше, чем когда она была подростком, услышавшим предложение Леопольда. Женщина совсем не научилась играть с огнём. И сейчас она была настолько предсказуемой и такой вспыльчивой. Реджина мудро сдержалась от своего собственного комментария и ничего не сказала, покорно наблюдая за матерью, вышагивающей взад-вперёд, пока короли совещались. Так или иначе, Кора её игнорировала. Наконец Мидас распахнул огромную дверь и вышел с невыносимо самодовольным выражением лица, которое сменилось отвращением, когда тот проходил мимо Коры. Потом он покинул их, чтобы присоединиться к своим людям, расположившимся на территории дворца. Реджина вежливо кивнула, когда он пронёсся мимо. Он едва её заметил. Ни единого намёка или проблеска узнавания. «Да и с чего бы», — довольно подумала она про себя. — КОРА! — рявкнул свирепый голос Георга из глубины комнаты. — Иди сюда. ЖИВО! Выражение Коры было бесценным. Реджине стало интересно, говорил ли с ней кто-нибудь так раньше. Она поднялась, чтобы зайти внутрь, прекрасно сознавая, что её роль заключалась в том, чтобы казаться непричастной стороной во всём этом. — Не ты, Реджина, — выдавил из себя Георг, пытаясь быть вежливым. Он бросил взгляд на свою невесту и зарычал, ткнув пальцем на Кору. — Только ОНА. Реджина лишь кивнула, пробормотав: — Конечно, Ваше Высочество, — и проскользнула мимо них. Она осторожно закрыла за собой дверь, оставляя её приоткрытой. Затем села на скамье снаружи и стала ждать начала фейерверков. Долго ждать не пришлось. — КАК ТЫ МОГЛА! — потребовал Георг. — Я ДОВЕРЯЛ ТЕБЕ! Брюнетка ухмыльнулась. Хорошее начало. Она не могла разобрать точные слова Коры, но тон явно был возмущенный. Она могла лишь представить себе свою мать, говорящую, чтобы ради приличий он вёл себя тише. — Почему он сказал, что это была ТЫ, если это не так?! — проревел он. Ещё бормотание. Теперь она смогла услышать возросшую интонацию матери. Но Георг только разошёлся. Далее Реджина услышала разгневанные слова: — КАК БЫ ОН УЗНАЛ ОБ ЭТОМ, ЕСЛИ НЕ ТЫ ЕМУ РАССКАЗАЛА? ТЫ ЕДИНСТВЕННАЯ, КТО ЗНАЕТ! ЕДИНСТВЕННАЯ, КОМУ Я СКАЗАЛ! «А, старый добрый секрет о праве по рождению. Пожалуй, не стоит оставлять документы в сундуках, чтобы любой мог их найти», — размышляла Реджина, разглядывая ногти. Последовал более тихий разговор с Корой. Брюнетка представила мать, вяло отстаивающую свою невиновность. Она была в замешательстве. Да и не мудрено. — РАДИ БОГА, ЖЕНЩИНА, ТЫ ПЫТАЛАСЬ ПРЕДАТЬ МЕНЯ, — загремел он. — ТЫ СКАЗАЛА МОЕМУ ГЛАВНОМУ ЗАКЛЯТОМУ ВРАГУ, 'ЗАЧЕМ СОГЛАШАТЬСЯ НА ОСЛА, КОГДА МОЖНО ИМЕТЬ ЖЕРЕБЦА! '. ТЕПЕРЬ Я — 'ОСЁЛ'? Реджина улыбнулась. Это была её довольно вдохновлённая реплика. То, что могла бы сказать Кора, чтобы умаслить нового ухажёра, пренебрежительно отзываясь о старом. И это Георг ещё даже не добрался до самого стоящего. Реджина слышала невинные протесты Коры, утверждающие, что она не посещала другого короля и не делала ему предложений. Теперь её голос казался напряжённым. Реджина обнаружила, что ей понравилось это слышать. Она лениво задумалась о том, слышала ли она хоть раз, как волновалась её мать. «Пожалуй, нет». — ТЫ ПЫТАЛАСЬ ПОДКУПИТЬ ЕГО! КОРА, ТЫ ДАЖЕ ПРЕДЛАГАЛА ЕМУ СВОЁ ТЕЛО! Теперь она услышала возмущённый крик матери. О, нет, похоже, Коре это совсем не нравится. Действительно, у её матери наконец-то треснула её обычная стальная маскировка. Больше требований, чтобы он перестал кричать. А потом… — Это ДОКАЗАТЕЛЬСТВО, что это не я, Георг! Ты же знаешь, что я никогда не сделала бы это, — кричала она в ответ. — Я не шлюха, — выплюнула она последние слова. Нет, Кора ни за что не предложила бы себя в обмен на выкуп документов, подтверждающих, что его ненавистный соперник действительно рождён от простолюдинов. Но по некоторым причинам Мидас думал иначе. Он даже, кажется, подумал, что она фактически предложила ему свою душу и тело. Реджина довольно ухмыльнулась и откинулась назад. «Представляю». «Мысли людей заразительны». Послышался резкий хлопок. Реджина подняла голову. Кое-кто, разумеется, получил пощёчину. Она сделала бы хорошую ставку, что у Георга теперь на лице красуется красный след от руки. И Георг до сих пор не добрался до самого стоящего. Мелочь, которая доказывает, по крайней мере, по мнению Георга, что Мидас не солгал о личности своего обольстительного посетителя. Реджина ждала, её сердце забилось ещё сильнее. Ей очень хотелось посмотреть на лицо Коры, когда это произошло. — КОНЕЧНО ЖЕ, ЭТО БЫЛА ТЫ, КОВАРНАЯ СУКА. ТЫ СКАЗАЛА ЭТОМУ ГАДУ, ЧТО БУДЕШЬ ДОСТУПНА… — он сделал паузу, а потом выкрикнул, — СВЕРХУ… ДОНИЗУ! Реджина чуть не закусила губу от восторга. Аааа. Это прозвучало так безвкусно, когда это выплюнул ревнивый любовник. В противоположность тому, когда она почти прильнула к старому консервативному простофиле, сочась обольстительной плотоядной и непристойной двусмысленностью, и отчётливо обозначила слово «донизу», не оставляя пространства для неверного истолкования. Она ещё помнила выражение отвращения на лице старого короля, когда тот отпихнул её на пол и попросил уйти, сказав, что совсем не заинтересован в близости с Корой Миллс. Затем со злорадством поблагодарил её за информацию, которая уничтожит Георга, назвав её дурой за отказ от своего козыря, даже не заручившись его сотрудничеством. «О, да», — с ухмылкой подумала Реджина, — «как же 'Кора' неосмотрительна. Не говоря уже о том, каким губительным было остальное, особенно если учесть, что выбралась наружу эта безвкусная сплетня». Очередной удар. Определённо Коры — она узнала низкий рык, который его сопровождал, столько раз испытав это на собственной шкуре, что даже не сосчитать. Раздался жуткий грохот и, как показалось, два тела с глухим стуком привалились к стене рядом с дверью. Теперь было отчётливо слышно обеих разъярённых королевских особ. — Ты больная, мелкая сучка, — забрюзжал Георг. — Ты просто не смогла устоять, чтобы подняться ещё выше. Мои советники предупреждали меня о тебе до того, как я связался с тобой. Говорили, что ты самая амбициозная женщина в мире. Что ты дочь владелицы жалкого борделя, вышла из убогой помойки и каким-то образом добилась того, чтобы выдать свою дочь замуж за короля. Реджина с шипением втянула воздух. «Дочь владелицы борделя? Вот-те на». Насколько Реджина знала, мать Коры умерла, будучи молодой, и была уважаемым бухгалтером у владельца трактира. «Мама, безусловно, отредактировала родословную». Голос Коры был низким и наполненным угрозой: — Я не знаю о том, что тебе известно, но я не буду судить о том, что делала моя давно покойная мать. Ты неуважительная сволочь. И как ты смеешь обвинять меня в этих бесчинствах? Для чего мне изменять тебе? Что я сделала, что заставляет тебя так думать? Последовала тишина. Реджина напрягла слух, и, наконец, услышала низкий смех матери, насмешливый и жестокий. О, как много раз она это слышала. — Я, кажется, поняла, дорогой, — усмехнулась Кора. — Ты думаешь, что я променяла тебя на Мидаса, потому что в глубине души считаешь его лучше себя. И мне кажется, что ты вероятно прав. У него реальная власть в этом королевстве. Ты же немного больше, чем титул, и то, даже не заслуженный. Возможно, мне всё-таки следовало сделать ему то предложение. Реджина услышала гортанный рык и вой негодования. Дверь рядом со стеной затряслась. — Ты просто не могла дождаться, чтобы оказаться с богатым королём, да, Кора? Одного короля тебе не хватило. Даже если это означало предать меня. Я не желаю быть преданным. — Болван! Это ты меня предал! Подумай! Кто выиграет от нашего разрыва? Мидас не хочет, чтобы мы объединили наши силы на его территории, и всё ещё в ярости от того, что твой мнимый сынок бросил его дочь перед свадьбой. Он много лет злился, говоря, что все смеялись над ним. И что, по-твоему, должно произойти? Он просто радостно встанет раком и примет это от твоей семьи? — Ну, ты в этом большой специалист, да, моя дорогая? — зарычал Георг. — О, проклятье, только не смотри на меня так. Оставь своё возмущение для того, кто купится на твоё талантливое высокомерное выступление. Чёрт, Кора, теперь благодаря твоему безвкусному ничтожному «сверху донизу» предложению всё королевство тоже узнает, как тебе это нравится. Думаешь, Мидас будет держать эту подробность в тайне? Твоя воображаемая репутация, которая тебе так дорога, женщина, теперь именно в том месте, которое нравится твоим любовникам. Раздался первобытный рык, когда Кора взвыла от ярости. Реджина с усилием заставила себя не реагировать. Она никогда ещё не слышала столько злобы от своей матери, и это было пугающе. Она напомнила себе, что на этот раз мишень — не она. Несмотря на это, она чувствовала, как кровь отхлынула от лица. Нужно постараться не попадаться ей на глаза. Когда те двери откроются, всякий, кто попадётся под горячую руку Коры, узнает, как её мать хороша в пытках. Она медленно поднялась, но не могла заставить себя уйти. — Я сказала, что не делала этого, невежественный олух! Я не ходила к твоему заклятому врагу выбалтывать свои секреты, предлагать своё тело или пытаться, как ты это называл, им торговать. Мне ещё дорога моя честь, тупой дурак. — Говорит дочь дешёвой шлюхи. Раздался ещё один громкий стук. Брюнетка вздрогнула. Последовала вспышка света, и Реджина поняла, что её мать, по всей видимости, вызвала файербол. — Кора, ради Бога, убери это! Раздался громкий грохот. Что-то взорвалось. — Кора! Клянусь, если ты подойдёшь ближе… — Я НЕ делала этого, идиот! — Тогда как, женщина! Скажи, КАК Мидас узнал об этом? Наступила тишина. Реджина закусила губу. Она затаила дыхание, надеясь, что Кора не начнёт сопоставлять факты. Молчание затянулось. — Существуют заклинания — кто-то мог прикинуться мной, — голос матери упал до рваного хриплого шёпота. — Тот, кто знает все наши самые сокровенные факты и секреты? — бушевал король. — Скажи, как это возможно и, может быть, я тебе поверю. Снова воцарилась тишина и, наконец, до Реджины донёсся взрыв гнева. — Так я и думал, — глумился Георг. — Однако мне любопытно. Ты, правда, думала, что он согласится? Посмотри на себя. Посмотри, откуда ты родом. Ты просто жалкая. Ничтожная. — Ты согласился, — голос был низким и опасным. Реджина чувствовала опасное потрескивание в воздухе. Раздался жестокий мужской смех. — Ты действительно думала, что я женюсь на тебе? Серьёзно? — Что?! Тогда зачем! Ответь мне! — Это уже не важно. Наша свадьба отменяется. И мне всё равно, что твой дворец может сгореть дотла. Я собираюсь заключить сделку с Мидасом, пока ты не осквернишь все земли, и станет слишком поздно. В одном ты права — у него реальная власть в этом королевстве. Реджина стала потихоньку удаляться. Оскорбление Коры было резким и свирепым: — ИДИОТ! Ты не представляешь, какую власть теряешь. — Власть? Глупая женщина. Ты провернула несколько красивых трюков, захватила стратегически важный замок, а затем переключилась на грязные развлечения. Не многим королям по нраву то, что ты делаешь. По правде говоря, твоя реальная ценность — это твоя дочь. Брюнетка замерла. «Что?» — Реджина? Эта глупая негодница? Она-то тут при чём? — Хочешь знать, что такое настоящая власть? Ты должна была видеть в своей дочери всё самое худшее. Я знаю, я это видел. И я признаю, что она ужасающая. Она держала в страхе всё королевство. Стоило ей поманить пальцем, и взрослые мужчины от ужаса падали на колени. — Женившись на тебе, женщина, я заполучил бы Реджину Миллс в наморднике, на поводке и в моём заднем кармане, никогда больше не представляющей угрозу для меня или моих владений. Твоя истинная значимость в твоём контроле своего потомства. — Ну, что ж, — зашипела Кора, — тогда ты должен знать, что потерял все намордники моей дочери в тот момент, когда меня бросил. Она всё сделает ради меня. Она послушная! Заботливая! И, как ты говоришь, может быть ужасающей для врагов. Ты, правда, хочешь её к себе во враги? Реджина услышала голос матери, пропитанный страхом, её последний бросок в игре в кости, чтобы удержаться за власть. Это было удивительно. Она стояла, как вкопанная, прислушиваясь. — Серьёзно, Кора? Заботливая? Послушная? За дурака меня держишь? У меня была возможность понаблюдать за Реджиной Миллс последние несколько недель, и она уже не так непредсказуемо опасна, какой была раньше. На самом деле, дорогая, то, как она смотрит на тебя, когда ты не видишь… ну, не думаю, что здесь подойдёт слово «заботливо». По сути, — он сухо рассмеялся, — если кому-то и следует опасаться Реджину, то это не мне. — Так что, Кора, — подытожил он, — мне больше не нужна ты, твоя защита от неё или твои простенькие фокусы. Я с лёгкостью найду другую грязную шлюху, которой тем же способом понравится согревать мою постель. Взрыв был невероятный. Дверь распахнулась, Георг выбежал, прижав руку к ожогу на лице и крича от боли, и побежал по коридору, зовя стражу. Реджина поняла, что он её не видел, и ринулась по коридору в другую сторону. Она только спряталась за углом, собираясь выглянуть и понаблюдать за действом, оставаясь вне поля зрения, как столкнулась с другим телом и подскочила от испуга. — Клэрис! — зарычала она, опознав большую фигуру. — Какого…? — Такого же, что и вы, — прошипела рыжая. — Как бы я это пропустила? Браво, Ваше Величество, похоже, вы справились с задачей. Реджина выдохнула. — Да. Хотя мама может выпустить ад в любую минуту. Советую увести Розу и всех, кого захочешь, из дворца. Это, скорее всего, закончится очень скверно. Клэрис кивнула и поспешно удалилась. Реджина быстро направилась к себе в спальню и распахнула двери балкона. Резко свистнув два раза, она услышала эхо, разнёсшееся по каньону. Чёрное пятнышко вдалеке вдруг взлетело и начало двигаться в её сторону. Вскоре оно заполнило её кругозор и опустилось на перила балкона. — Приветствую, Вашше Велиичество, — заропотал он, складывая крылья. — Скэпулус, — улыбнулась она. — Рада встрече. Друг, мне нужно, чтобы ты сидел на этом балконе так долго, как сможешь. Не позволяй никому попытаться спугнуть тебя с него. — Да бу-у-удет так, — зашипела тварь. — Но я м-м-могу поприветствовать завтрашний рассвет каньона света? — Конечно, старый друг. Но вернёшься к этой обязанности, когда закончишь. Птица склонила голову, вытянув свои крылья и поправляя их. — О, и ещё кое-что, — добавила Реджина. — Если заметишь войско, наступающее с юга, не одетое в форму, но направляющееся вверх по ущелью, они мои союзники. Не трогай их. — Ваше Величество, — подтвердила птица. Реджина улыбнулась. — Спасибо. Я вернусь позже.