Круговорот судьбы (Roundabout Destiny)

5 курс часть 3 из 4       Листья меняли цвет, а воздух был прохладен и свеж: короче говоря, это был идеальный осенний день. Гермиона обвила локоть Амоса Диггори рукой и повернула к нему лицо. Ее глаза сияли. Она смеялась и улыбалась. Ее губы выглядели мягкими, привлекательными и манящими. Она старалась вести себя точь-в-точь как другие девушки вели себя с Сириусом Блэком. И Амос Диггори, круглый идиот, проглотил эту наживку. Как ты только можешь приходиться Седрику отцом? Наверное, интеллект он унаследовал от своей матери. Но ни одну эту мысль нельзя было прочесть по лицу Гермионы, ведь ей было нужно, чтобы Регулус поверил в эту ложь. Регулус был милым мальчиком, и она надеялась, что он был ей другом. Что ей совсем не было нужно, так это слепая щенячья любовь со стороны младшего брата Сириуса. Гермиона встряхнула головой так, что её кудри соблазнительно взметнулись, и она постаралась сосредоточить внимание на Амосе Диггори. — Ооо, Амос, мы идём в кафе мадам Паддифут, да ведь? — проворковала она тошнотворно приторным голосом. Амос погладил ее по руке и глупо улыбнулся. — Ну, разумеется, — ответил он. Гермиона запищала от восторга. — я это запланировал. — Тьфу. Неужели нам правда обязательно туда идти? Слава богу, что Рон с Гарри этого не видят, они бы со смеху умерли. — Замолчи. Тебя вообще никто не спрашивал. Сев сказал, надо сделать так, чтобы Регулус понял, что он мне нравится только как друг, но не более. — Если хочешь знать моё мнение, если это и есть альтернатива, то я не вижу причин, почему бы тебе не встречаться с Регулусом. Он милый. Он как мини-версия Сириуса. — Именно по этой причине я и не стану с ним встречаться. Чтобы с ним встречаться, надо любить его, а не его брата. — Так тебе нравится Сириус? — Замолчи. Просто замолчи. — Гермиона, — позвал Амос серьезным тоном. Гермиона моргнула и подняла на него взгляд. — Да, Амос? — Мы пришли, — он кивнул в сторону кафе мадам Паддифут. Да. Точно. Кафе. Она расправила плечи и как бравый солдатик чеканным шагом вошла внутрь.       Тем временем Сириус прогуливался с очень симпатичной девушкой-равенкловкой. Кажется, Электрой или Клитемнестрой, он точно не помнил. (На самом деле её звали Солярия Дож). Она прилипла к нему, с самодовольным видом держа его за руку у всех на виду. Ему очень льстило, что он был так нужен всем этим девушкам, в то время как его собственная семья его отвергала. На самом деле ему было на них наплевать, но они хотя бы ненадолго поднимали его самооценку. Иными словами, они все нравились ему одинаково. Он чувствовал свою власть, глядя на то, как они волнуются, смущаются и краснеют. И то, как они теряют голову в его присутствии, тоже давало ему ощущение власти. Но никто из них не жаловался, и поэтому у Сириуса не было причин сесть и обдумать всё это. Лишь одна девушка, которая вела себя по-другому, была совершенно, полностью, абсолютно недосягаема. Гермиона Поттер. Сестра его лучшего друга и брата по крови. Делало ли это её и его сестрой тоже? Он так не считал… Во всяком случае, надеялся, потому что его мысли о ней трудно было назвать братскими. Он думал о ней слишком часто, и это происходило непроизвольно. Она будто вторгалась в его мысли без приглашения, протискивались в них и отказывалась уходить. Он ловил себя на том, что думает о её глазах, губах, об этой роскошной копне волос, постоянно, днем и ночью.       Проходя мимо кафе мадам Паддифут и заметив непослушные волосы Гермионы, сидящей за столиком с каким-то парнем, Сириус остановился посреди улицы, разинув рот. Мародеры все вчетвером угрожали чуть ли не кастрировать этого идиота, и вот он сидит тут, почти что лапая Гермиону на глазах у всех. Сириуса так и подмывало вломиться в дурацкое кафе, схватить этого придурка Диггори и хорошенько его встряхнуть. — Сириус, — проворковала эта «как там её». Он вздрогнул. От этих приторно сладких интонаций у него по коже каждый раз пробегали мурашки. Он не знал почему. Вот Лили никогда так не говорила, да и Гермиона тоже. Нет, Лили всегда говорила очень четко. А у Гермионы так вообще было аристократическое произношение. Не манерное растягивание слов как у Малфоев или Блэков, звучащее наигранно. Наоборот, оно было абсолютно естественным, словно Гермиона и не умела говорить по-другому. — Ммм? — промычал он, изображая интерес. — Сириус Блэк, ты обратишь на меня внимание, в конце концов? — требовательным тоном спросила «как её там», подбоченившись. Он нахмурился в ответ. — Подожди, мне нужно найти Джеймса, — пробормотал он и отправился в сторону Трёх метел, услышав в спину женский вопль недовольства, который он просто проигнорировал. Он поспешил к любимому месту встречи Мародеров и влетел внутрь. — Эмм, Сириус, ты никого не потерял? — с интересом спросил Джеймс. Сириус нахмурил брови. — Кого? — спросил он. — Солярию, — ответил Римус ровным голосом, не отрываясь от чтения книги. — Милую девушку, прилипшую к твоей руке как та улитка сегодня утром. — Да уж, очень смешно, Римус, — проворчал Сириус, запуская руку в волосы. Римус прервал чтение книги и внимательно посмотрел на друга. Сириус никогда не трогал свои волосы. Встряхивал волосами — это да — к восхищению женской половины учащихся Хогвартса. Но чтобы трогать волосы — никогда. Они ведь могут растрепаться или испачкаться. — Сириус, что-то случилось? — участливо поинтересовался он. — Она в кафе Мадам Паддифут, несмотря на ту беседу! — расстроенно простонал он. Джеймс насупился. — Надеюсь, что «она» — не моя сестра, — мрачно отреагировал он. Римус закатил глаза за своей книгой. — Разумеется, «она» — это твоя сестра, иначе Сириусу было бы наплевать на это! — фыркнул Римус. — И что ты хочешь этим сказать? — Сириус волком смотрел на друга. Римус отложил свою книгу и уставился на Сириуса, который, в конце концов, покраснел. Джеймс же хмурил брови и переводил взгляд с одного на другого. — Я что-то пропустил? — наконец спросил он. — Да, — мягко ответил Римус, снова принимаясь за чтение. — НЕТ! — выкрикнул Сириус. Он свирепо посмотрел на Римуса. — Я тебя ненавижу! — Не-а, ты меня любишь. И хотя это отвратительно, я постараюсь это пережить, — Римус драматично вздохнул, и Джеймс фыркнул от смеха. — Иногда мне кажется, что в больнице Св. Мунго вам самое место, — он покачал головой. Сириус ухмыльнулся. — О, я знаю, что там мне и место. А вот Римус туда вряд ли бы попал — он слишком нормальный для них, — Сириус подколол своего друга, который со всей серьезностью 15-летнего подростка ответил ему чрезвычайно грубым жестом, заставившим возмущенно ахнуть двух пожилых ведьм за соседним столиком. Римус смущенно покраснел и пробормотал слова извинения уставившимся на него ведьмам. — Ну так кто там в кафе Мадам Паддифут? — с любопытством спросил Питер. — Гермиона, — лаконично ответил Римус. — Что ж, предлагаю продолжить нашу беседу с Амосом, — мрачно сказал Джеймс. Римус захлопнул книгу и посмотрел на своего друга. — И как ты думаешь, что сделает с тобой Гермиона, если ты устроишь это на глазах у всех? — многозначительно спросил Римус. Джеймс побледнел. — Верно, это ей не понравится, не так ли, — пробормотал он себе под нос. Сириус уставился на Римуса. — И что ты предлагаешь: просто сидеть тут, позволив ему лапать её на глазах у всего Хогсмида? — возмутился Сириус. Римус потер виски. — Ты уверен, что он на самом деле её лапал, приставал к ней или домогался её? — Римус рассуждал логически. Сириус нахмурился. — Ну, он как раз собирался это сделать! — продолжал настаивать Сириус. Тут дверь в Три метлы со стуком отворилась, впустив внутрь разъяренную Солярию Дож. — Сириус Блэк, да как ты смеешь бросать меня одну посреди города! — ТЫДЫЩЬ! — Её ладонь оставила краснеющий отпечаток на щеке Сириуса. Он сердито посмотрел на нее. — Видеть тебя больше не хочу! — Что ж, ладно, — пожал плечами Сириус. Солярия испустила разъяренный вопль, круто развернулась и вылетела из паба, с грохотом захлопнув за собой дверь. Джеймс тяжело вздохнул. — Сириус, друг мой, нам нужно поработать над твоим обращением с женщинами, — сказал он, покачав головой. ***       Лили с Северусом крались по Хогсмиду, хихикая как первокурсники. [Если говорить начистоту, то нужно заметить, что это Лили хихикала как первогодка. Несколько свидетелей считают, что Северус просто улыбался, но это всего лишь слухи.] Они видели, что Гермиона вела себя в совершенно несвойственной ей манере, так что это было просто уморительно. Они терпеливо ждали, пока Регулус заметит эту счастливую парочку. Поначалу он выглядел удивленным, затем задумчивым. Хорошо. Ведь ребята действительно надеялись сохранить дружбу с Регулусом. А Гермиона, не говоря об этом своим друзьям, надеялась сохранить Регулуса и в качестве козыря. Она очень старалась «воспитать» студентов Слизерина, и Регулус был слишком важен, чтобы его потерять.       К некоторым событиям приложила руку судьба, и Гермиона имела твёрдое намерение изменить ситуацию к лучшему. Она собиралась уберечь своего брата и свою семью, это было ясно без слов. Кроме того, она осознавала, что победить в войне было так же важно, как и сохранить жизнь Джеймсу. В прошлой жизни Гермиона так же беспокоилась о безопасности Гарри. И Гермиона Поттер знала, что будет так же любить и защищать своего будущего племянника… даже если она его пока и не знает. Сейчас он был для неё просто иллюзией, существующей лишь в воспоминаниях прежней Гермионы. А Джеймс был реальным, живым. Он был её братом, её близнецом, и она не могла представить свою жизнь без него. И поэтому выиграть войну для неё было так же важно, как и всё остальное. Гермиона разработала хитрый план, но для его осуществления было необходимо, чтобы многие слизеринцы стали двойными агентами. Она знала, что некоторые слизеринцы и так станут ими позже, как только осознают, чего именно требует от них Волдеморт. Но она хотела завербовать их уже сейчас. Они станут тайными воинами света, и с их помощью Волдеморт будет повержен.       Регулус заметил Северуса и подошел к нему. Лили многозначительно посмотрела на Северуса и отошла, давая парням возможность поговорить с глазу на глаз. — Северус, — слегка нахмурившись поздоровался Регулус. Cеверус в ответ вежливо наклонил голову. — Регулус. — Судя по всему, Гермиона наслаждается видами Хогсмида, — осторожно заметил Регулус. Северус пожал плечами. — Полагаю, можно и так сказать, — ровно ответил он. — Хочешь сказать, что это не так? — после секундной паузы спросил Регулус. — Я хочу сказать, что моя подруга, обычно отличающаяся умом, по-видимому, сегодня днем поддалась недостойным порывам, — отрезал он. — Недостойным порывам? — переспросил Регулус, вспыхивая. — Это ведь Гермиона, — Северус замялся, его щеки тускло покраснели, — поэтому я имел в виду просто свидание в кафе Мадам Паддифут посреди всех этих розовых соплей. Оба парня вздрогнули от отвращения. — Итак, она встречается с Амосом Диггори, — утвердительно сказал Регулус. Северус беспомощно пожал плечами. — По-видимому, ей нравятся взрослые парни, — наконец сказал он, стараясь не подтверждать заявление Регулуса. — Она встречалась с Люциусом Малфоем. — Но он, по крайней мере, не был круглым идиотом, — пробормотал, наконец, Регулус. — Нет, не был. Если бы он сделал иной выбор, думаю, они всё еще были бы вместе, — продолжал задумчиво рассуждать Северус. Он не мог сказать наверняка, но им с Лили казалось, что Гермионе по-настоящему нравился этот симпатичный слизеринец. Зрачки Регулуса расширились, он сглотнул. Они оба знали, на какой именно выбор намекал Северус. — Думаешь она… если нам придется… — бессвязно пробормотал Регулус, прежде чем ему удалось снова взять себя в руки. — Полагаю, что главная проблема была в том, что Малфой ей не доверял. Наша гриффиндорская львица верит нам и того же ожидает от нас, — осторожно объяснил Северус, хмурясь. Забавно, но когда он называл так Гермиону при ней, она каждый раз еле заметно вздрагивала. Никто больше не замечал этого, и ему нравилось дразнить её таким образом. — Верно, но иногда она говорит удивительно странные вещи, — пробормотал Регулус, вспомнив странные беседы у озера. — Иногда мне кажется, что у неё есть дар предвидения, — поделился своим мнением Северус, глядя на Регулуса. — Но только не говори ей, её это бесит. — Я это запомню, — мягко ответил Регулус. — Хорошего дня, Северус. — Хорошего дня. *** — Ну? — тон Гермионы был деловым и холодным, её карие глаза смотрели на него. — Удачная попытка, моя львица, — насмешливо ответил он, отвешивая ей поклон. Она едва заметно вздрогнула и хлопнула его по руке. — Северус, — зашипела она на него, оглядываясь, чтобы удостовериться, что никто их не видит. Он ухмыльнулся, и она закатила глаза. — Все прошло отлично, как мы и планировали. Регулус всё еще дружелюбно настроенный… как ты сказала? Ах, да, козырь, — доложил Северус, слегка наклонив голову. — Хорошо. Мы не можем себе позволить потерять его, — серьезно сказала Гермиона, смотря на него твердым взглядом. — Сев… думаешь, Лили сможет сохранить тайну? — Конечно! — ответил он без промедления, но карие глаза продолжали внимательно смотреть на него. Он нахмурился и пожал плечами. — Что тут можно сказать, ты истинная гриффиндорка. Проницательность — это не твоё. Как и рассудительность. И терпение тоже. Подумай об этом на досуге. — Северус… — голос Гермионы стал вкрадчивым и опасным. Он с трудом сдержался, чтобы не вздрогнуть. Почему её распределили не в Слизерин? Это не укладывалось в голове. Она слегка нахмурилась. — Ладно. Нужно будет что-то придумать, чтобы она держала язык за зубами, ради её же блага. Не из-за злого умысла, а только на случай, если она не сможет сдержаться. А то в итоге она начнет дружелюбно махать всем знакомым слизеринцам. Это выдаст нас с головой. Черт возьми, да даже очередная выходка твоего идиотского братца и его друзей-придурков может закончиться тем, что мы все расколемся. Темная метка, как я понимаю, является кое-чем большим, чем просто миленькой татуировкой, — быстро проговорил Северус, бросая взгляд на коридор. — Что ж, значит, Непреложный обет, — пробормотала Гермиона себе под нос. Северус внимательно посмотрел на нее. — Я не хотела, чтобы до этого дошло, могут возникнуть проблемы, но мне просто необходимо быть очень осторожной. Черт возьми! — Непреложный обет — это… опасно, Гермиона, — сразу же зашептал Северус, наклонив к ней свою темную голову. — Я знаю, знаю, Северус. Но ценой этого могут стать жизни! Ценой этого может стать всё, — её голос звенел у него в ушах. Иногда казалось, что она знает что-то, чего больше не знает никто. Это беспокоило его и приводило в замешательство. Порой, когда она говорила о войне, её глаза становились такими безжизненными, что он готов был всё отдать за то, чтобы она снова улыбалась. — Ладно, если это то, что нам надо сделать, значит, надо это сделать, — пробормотал он. Она покачала головой, на её ресницах дрожали слёзы. — Спасибо, — она тут же взяла себя в руки. — В Выручай-комнате, сегодня, в полночь. Я приведу Лили. ***       Мародеры валялись на своих кроватях, каждый в неглиже разной степени. На Римусе был полный пижамный комплект, потому что он стеснялся шрамов на своем теле. Питер тоже был одет в пижаму. Джеймс, растянувшийся на кровати в одних пижамных штанах, рассеянно читал статью по Трансфигурации, планируя очередную шалость. На Сириусе были только трусы и пара теплых носков. Джеймс был благодарен, что Сириус, соблюдая в Хогвартсе приличия, надел хотя бы трусы. Сириус хмуро рассматривал карту. — Который час? — внезапно спросил он. — Отбой уже был, — ехидно ответил Римус. Сириус показал ему неприличный жест. — Эм… почти полночь, — рассеянно сказал Питер. — Между твоей сестрой и Лили что-то есть? — с любопытством спросил Сириус. Джеймс фыркнул. — Сомневаюсь. Она бы тогда сказала мне какую-нибудь гадость в духе что я не её тип или что-то подобное, — сухо сказал он. — Или отплясывала бы в коридорах от радости, оставляя засосы прямо на шее Лили. — Гермиона не производит впечатление злопамятного человека, — мягко сказал Римус. Джеймс хищно ухмыльнулся. — Нет, но она просто ужасная собственница. Если что-то принадлежит ей, то это принадлежит только ей, — объяснил он. — Но она не «отметила» Малфоя, — хмурясь сказал Сириус. Джеймс пожал плечами. — Слава Мерлину, нет! На этой неделе я еще собираюсь поесть, так что не напоминай мне об этом, — проворчал Джеймс, швырнув подушкой в своего друга. — Ладно, но ты сказал, что она собственница, так может она просто не считала Малфоя «своим»? — Сириус старался не смотреть в сторону Римуса, потому что не хотел видеть его самодовольную улыбку. Но ему всё же нужно было услышать ответ на этот вопрос. — Я правда не знаю, — раздраженно сказал Джеймс. — Если помнишь, она не особо делилась со мной на этот счет. Я не знаю, я лишь предполагаю. Я знаю только, если что-то было важно Моей Драгоценной, она это помечала. Так или иначе рано или поздно она ставила на этом свою отметку. Вот, смотрите. Джеймс вытянул свою ногу, и другие мальчики смогли разглядеть еле заметный серебристый шрам, маленький и будто оставленный чьими-то… зубами. — Она укусила тебя? — спросил Римус с удивленным выражением лица. Джеймс пожал плечами. — Нам было пять, и бабушка с дедушкой хотели забрать меня на всё лето. Дедушка собирался просветить меня насчет нашего наследства и тому подобной чуши, — проворчал Джеймс. — Она укусила тебя, — повторил Римус с тем же удивленным выражением. Джеймс кивнул. — Да, Римус. Она укусила меня. Сначала она начала кричать, что я принадлежу ей и что они не могут забрать меня у неё. Разумеется, тогда мы еще были совсем маленькими и каждую ночь спали вместе в детской в одной кровати. Никто прежде не пытался разлучить нас, — пафосно проговорил Джеймс, с любовью глядя на свой шрам. — Поттер, у тебя с головой проблемы, — тихо сказал Римус. Джеймс отмахнулся. — А у кого из нас их нет? — Да, но вернемся к тому, что сейчас полночь, и что твоя сестра с твоей будущей женой сейчас беззаботно скачут по темным коридорам Хогвартса, — прервал их Сириус. — Что значит беззаботно скачут? — переспросил Джеймс — Ну, они могут беззаботно скакать или просто идти быстрым шагом, — Сириус протянул ему карту. Джеймс вырвал её у него из рук и бегло просмотрел. — Какого черта она там делает после отбоя? — прорычал Джеймс. Римус тихо фыркнул. — Что? — спросил Сириус. — Тебе не кажется, что с твоей стороны несколько лицемерно переживать, что Гермиона гуляет по замку после отбоя? Разве мы сами не постоянно так делаем? — заметил Римус со своей кровати. Сириус отбросил волосы. — Полагаю, ты прав, — проворчал он наконец. Джеймс фыркнул, осененный внезапной мыслью. — Наверное, они пошли на кухню к домашним эльфам за мороженым или шоколадом, или еще за чем-нибудь. Ведь девчонки так делают, да? — спросил он ребят. Они пожали плечами, и Сириус отложил карту в сторону. ***       Точная формулировка Непреложного обета была делом деликатным. Гермиона чувствовала угрызения совести, что они не посвятили Лили в то, что именно они собираются сделать, но она решительно отмахнулась от них. Ведь была война, и этот обет мог спасти Лили жизнь. Северус осознавал все риски и был согласен. Как только каждый из них принес Гермионе Непреложный обет, она осторожно отступила и приняла свою анимагическую форму. — Моя львица! — радостно воскликнула Лили и крепко обняла её за шею. — Неудивительно, что каждый раз, когда я называл тебя гриффиндорской львицей, у тебя было такое выражение лица, — ироничным тоном сказал Северус. Гермиона быстро превратилась обратно. — Никто не должен знать, — решительно проговорила она, взглянув на них обоих. Они согласно кивнули. Вообще, частью Непреложного обета была клятва, что патронус Гермионы и её анимагическая форма должны оставаться в секрете. — Однако, у меня есть вопрос, — начал Северус, — разве ты знаешь, как вызывать патронуса? Это же заклинание уровня ЖАБА, не так ли? — Да, я умею, — быстро проговорила она, и вскоре серебристый пёс весело запрыгал по Выручай-комнате. Гермиона вся залилась краской, глядя на своего глупого патронуса. — А что такого особенного в твоем патронусе? — с любопытством спросила Лили. Гермиона покраснела еще сильнее. — Это станет ясно через пару лет, — пробормотала Гермиона. Она не сомневалась, что Лили как будущая возлюбленная Джеймса Поттера будет входить в узкий круг людей, знающих анимагические формы всех Мародеров. — Планируешь заранее, как не по-гриффиндорски, — ухмыляясь, заметил Северус. Именно такие высказывания, которые Гермиона делала часто неосознанно, убеждали его в том, что у неё действительно есть некий пророческий дар. Гермиона стукнула его по руке. — Замолчи, — укоризненно сказала она. — А как тебе удалось? — внезапно спросила Лили. — Когда? — Я незарегистрированный анимаг, и это очень, очень незаконно, но сейчас мне никак нельзя регистрироваться в Министерстве. Это было бы весьма… неудобно. У меня получилось превратиться прошлым летом. Ну, еще год или два я тщательно готовилась к этому, — подробно объяснила Гермиона. Не было нужды упоминать о том, что она училась этому и в своей прошлой жизни. Северус с благоговением посмотрел на неё. — Но это же невероятно, — пробормотал он. Эта область магии была сложной, опасной и требовала мастерства. Гермиона пожала плечами. — На это есть уважительные причины, — мягко сказала она. — Если тебе от этого станет легче, то в Зельеварении ты всегда будешь лучше меня. В Зельеварении тебе нет равных! — Думаю, мне придется это признать, — протянул он, — особенно, учитывая, что это сказала ты. — Хмм, — Гермиона скрестила руки и сделала недовольную гримасу. — А что с Амосом Диггори? — с невинным видом спросила Лили, нахмурив лоб. — А что с ним? — переспросила Гермиона в замешательстве. — Все думают, что вы теперь встречаетесь. Он водил тебя в Хогсмид. Ты же знаешь, для Хогвартса это показатель отношений, — подтвердил Северус. Гермиона вздохнула. — Он меня не интересует. Он, конечно, привлекательный, чего не скажешь о его личных качествах. Честно говоря, он нагловат, — нахмурившись сказала Гермиона. — Ладно, тогда, может, тебе нравится кто-то другой? — с интересом спросила Лили. Да. — Нет.