Еще один миньон

      В один из обычных школьных дней всех учеников выпускных классов решили собрать в одном большом зале, где обычно проводили тематические мероприятия по разным праздникам и школьным событиям.       Он выглядел роскошно, словно попадаешь в одну из комнат дворца, а не школы. На окнах были красивые бежевые шторы, похожие на уплотненные гардины, по-особенному привязанные, чтобы концы не пачкались об пол, который каждое утро моет уборщица. Впереди была обширная сцена для выступлений, на которой располагалось два стоящих микрофона. По всему залу в три ряда друг к другу стояли сидения с мягкой обивкой, где расположились все приглашенные ученики. Алекс и ее класс тоже относился к выпускному, поэтому их рассадили рядом друг с другом.       Рик с самого начала старался быть рядом с Алекс: садился позади её парты, либо спереди, с Мэттом, либо они вместе обедали, отдыхали во дворе школы. Также он внедрил ее в свою компанию, теперь Алекс общалась с половиной класса. По крайней мере поддерживала разговоры, дополняя их различными подколами в самый подходящий момент, либо рассуждала на поднятую тему, высказывая свое мнение.       Ей не особо было важно вольется ли она в новую компанию или нет, но старалась вникать в беседы, когда это было необходимо. Ей было приятно, что Рик хотел, чтобы она стала одной из своих, чтобы у них были общие друзья, но дальше компанейского общения дело не доходило, она ни с кем дальше не сходилась. Ее вполне устраивали отношения с другими людьми, с которыми ей было комфортно. К таким можно было отнести кузена Джона, Мишу и его семью, самого Рика и Ника, с которым они снова возобновили дружеские отношения.       Девушка присела на одно из сидений рядом с Ником и его девушкой Каролиной. Рик сел рядом с Алекс. Наконец парни перестали бросать друг на друга ненавистные взгляды, пускать колкости и оскорбления. Их разбушевавшаяся вражда утихла, в итоге они общались нормально, но дальше не заходили. Когда все расселись по местам, на сцену вышел сам директор школы, который в первый день встретил Алекс около входа и проводил ее до класса — Дэвид Андерсон. Он подошел к микрофону и торжественно произнес:       — Приглашаем Вас на торжественное мероприятие в честь окончания школьного обучения. Прощание со школой — это всегда радостный и одновременно грустный праздник, наполненный трепетом чувств и трогательностью каждого момента…       В этот момент Рик приблизился к Алекс, отвлекая ее от речи директора. Они оба не отрывали глаз от директора, который, размахивая руками, разглагольствовал о выпускном бале. Рик тихо произнес:       — Я хочу сегодня закатить вечеринку и мне нужна помощь в организации.       — Ты хочешь… — начала девушка.       — Да, можем после школы поехать ко мне, а то мне одному скучно будет?       — К вечеру будет уже не скучно, когда все придут, — издевательски произнесла она, улыбаясь.       — Ну, А-а-алекс! — протянул жалобно Рик с ноткой возмущения.       — Ладно. Только если на работу не вызовут, — заключила она также шепотом, чтобы учителя не услышали, как они шушукаются во время речи директора.       Рик сел обратно. Ровная спина, сложил руки на груди. Алекс задумалась, уже не слушая речь директора. Будут только вдвоем… Это ее и пугало и радовало одновременно. Она была не прочь побыть с ним наедине, подальше от посторонних глаз, но точно не дома. Она вздохнула и подумала, почему же она тогда согласилась? В конце концов только она принимает решения, касающиеся ее жизни.       –…Как долгожданный итог, венец трудов, заслуженная награда, перечисление достижений, шквал благодарности. Приглашаем разделить трепет, волнение, приятные эмоции, незабываемые моменты на ежегодном балу выпускников! — закончил директор свою долгую и монотонную речь.       Все начали тихо шептаться, когда Андерсон сошел со сцены. Все ожидали сигнала учителей, чтобы пойти обратно и приступить к занятиям. Алекс уже точно знала, с кем пойдет. С заносчивым, грубым и самоуверенным, но заботливым и обаятельным Риком. Наконец, учителя направили всех обратно по классам. Конец учебного дня прошел серо и скучно: без происшествий.       Сбавив скорость, серая Тесла завернула за поворот. Проехав достаточно вперед, она аккуратно завернула во двор, в котором ворота автоматически открылись при нажатии на кнопку. Рик заехал в массивный гараж и они вместе с Алекс вышли из машины. Девушка и раньше была в этом большом двухэтажном доме, была здесь не раз на вечеринках парня. Потянувшись, Рик пригласил ее внутрь.       Солнечный свет и хорошо освещенная комната ударили девушке по глазам. Постепенно они привыкли, Алекс рассмотрела парня, который раскладывал продукты и бутылки на кухне. Оглядываясь, проследовала за ним.       Достав все необходимое для приготовления пунша — как поняла девушка по количеству бутылок алкоголя, замороженных ягод, фруктов и коробок с соком. Оставив все на столе, Рик поднял палец вверх в знак того, что сейчас отлучится, прошел мимо девушки. Вскоре он вернулся с тазом, куда обычно складывал составляющие для пунша. Девушка стала распаковывать замороженные ягоды и фрукты, чтобы сложить их в таз.       — А где твои родители? — спросила Алекс.       — Мои родители любят много путешествовать. Сейчас они в горах, катаются на яках и наблюдают на землю свысока.       — А ты не захотел с ними?       — Нет. Они мне преподнесли возможность тусить, и я им за это благодарен.       Затем они сложили все фрукты и замороженные ягоды в тазик и отнесли на улицу вместе с алкоголем. Рик разжег костер и приготовил казан, вылив туда красное вино, затем опустил туда корицу, гвоздику и мускатный орех. И вновь потянулся:       — Теперь ждем пока закипит, потом добавим остальное.       Алекс завороженно наблюдала за приготовлением. Она помогла порезать апельсины, оставив размораживаться на солнце замороженную черешню и смородину. Закончив, Алекс отложила нож и развернулась. Рик внимательно наблюдал за смесью в казане, затем обернулся на девушку.       На улице стояла солнечная погода с небольшими и очень пушистыми облаками. Слабый ветер слегка покачивал локоны девушки, распространяя запах её нежных духов до парня. Он отошел от казана и приблизился к ней. Затем он взял ее за талию, горячее дыхание и уверенный прожигающий взгляд синих глаз опьянял. Затем он резко поднял ее и, перекинув на плечо, побежал. Алекс вскрикнула. Затем Рик прыгнул в бассейн, злобно хохоча вместе с ней, с головой погрузился под воду в одежде.       — Ты с ума сошел? — спросила она возмущенно, вынырнув из прохладной воды.       — Освежись!       В ответ Рик рассмеялся и подплыл к ней, притянув за талию к себе. Алекс шутливо упиралась, пытаясь освободиться, но парень жадно поцеловал ее. Прозрачная вода бассейна все еще расходилась кольцами от прыжка. За пределами краев вода брызгами растеклась по каменной поверхности от произошедшего прыжка.       Рик пухлыми губами продолжал жадно поглощать Алекс. Он провел рукой по ее спине, в ответ ее ладонь проникла в его мокрые волосы. Волна удовольствия прокатилась по ним. Сердце трепетно колотилось в ответ. Облака затягивали их обоих. Когда Рик начал водить руками по спине, а потом и вовсе вниз, под футболку, Алекс резко отстранилась.       — Все в порядке? — спросил он. На его длинных ресницах были видны капли воды.       — Все нормально, просто… — произнесла она и замолчала, отплывая от парня к краю бассейна.       — Что такое? — он устремился за ней.       — Скажи, какое у нас общение? — спросила она, присев на край, и выжимая мокрые волосы.       — В смысле какое? — усмехнулся Рик, — обыкновенное.       Девушка опустила глаза и встала, отвернувшись. Она далеко не это хотела услышать. Ведь отношения с Риком на какой стадии были? Они встречались? Возможно, что да, так как они уже давно играли в поцелуи. Но готова ли она на большее? Достоин ли Рик того? Задавая эти вопросы себе, сомнения девушки постепенно улетучивались. Определенно, они нравились друг другу, но не настолько, чтобы Алекс вот так легкомысленно поддалась ему, ведь он не сказал важные слова для нее. И она не была уверена, что любит его и готова подарить самый заветный цветок. Нет.       — Алекс, — снова позван он. — Что не так?       Он вылез из бассейна и подошел к ней, взял за руку. Алекс даже стало немного противно от прикосновения, начало казаться, что ей хотят воспользоваться и это было отвратительно. В миг чувства, позволяющие взлететь до облаков, исчезли. Воспоминания о прекрасных свиданиях и эмоциях, которые они вызвали, также исчезли. Все развивалось подозрительно быстро. Сомнения по поводу искренности и правдивости намерений снова вспыхнули.       — Я не готова, — заключила она и убрала руку, приложив ее к предплечью, — мне надо идти.       — Подожди, Алекс, — он остановил ее, развернув к себе, — прости, если сделал что-то не так. Буду по-другому вести себя.       — Не надо быть кем-то для меня, чтобы затем затащить в постель. Извини, я пойду, — девушка освободилась из объятий и развернулась, чтобы уйти прочь, но Рик не сдавался.       — Ты не так поняла. Все не так!       Алекс остановилась, чтобы выслушать. Обернулась и взглянула на него. Ей не хотелось разочаровываться в нем, но так получалось, и чем дольше она задерживалась здесь, тем сильнее было это чувство. Она дала ему второй шанс, хотя всей душой хотела уйти и больше не видеть его. Было больно, она на миг подумала, что он скажет нечто такое, что поможет ей излечиться. Поэтому стояла и ждала, что тот скажет. Рик, заметив, что Алекс остановилась, подбежал к ней и, взяв за предплечья, взглянул в глаза:       — Слушай, ты вскружила мне голову, ясно? Я подумал, что у тебя тоже самое. Я тебе нравлюсь, я вижу это, — самодовольно произнес он, — ты мне тоже. Что такого? Нужно получать удовольствие от жизни, не думая ни о чем.       Девушка отвела взгляд. Не то. Она подсознательно чувствовала, что он скажет не то, что ей нужно услышать, но решила дать объясниться. Алекс уже не была уверена, хотел ли Рик серьезных отношений, или для него она очередная проходная девочка, с которой можно переспать…? На душе стало невыносимо обидно и отвратительно.       — Мне нужно подумать, — заключила Алекс и пошла скорее прочь.       Выйдя на улицу, она зашагала по улице уже одна. Людей вокруг не было. Лишь посаженные вдоль дороги деревья и легкое дуновение ветра, пронизывающее промокшие вещи. Девушка съежилась от холода. Ей хотелось кричать и зарыдать от нахлынувшей боли. Судорожно, она набрала номер брата. Долгие гудки. Нет ответа.       По щекам потекли слезы, которые она долго сдерживала. Смотря в телефон, Алекс стала второй ладонью вытирать слезы, которые мешали ей видеть экран.       Оставался один человек, который был ей дорог, кроме мамы и брата. Она набрала номер Миши Коллинза. Гудки… Гудки… Слезы не переставали течь из глаз. Тело начало трясти от нарастающей истерики и пронизывающего холода.       — Алло? — заветное произнесли из динамика.       Алекс замерла. Слезы остановились. Тряска прекратилась на мгновение. Услышав голос дорогого человека, девушке стало на мгновение спокойно и тепло, словно этот человек мог защитить ее от всех бед на свете. Она попыталась произнести хоть слово и расплакалась. Эмоции рвались наружу.       — Алекс? Что случилось? Тебе плохо?       — Д… да, — ответила она. Тряска снова вернулась. Голос дрожал, стало снова холодно и больно.       — Скажи, где ты? — беспокойный голос Миши задавал вопросы, а девушка не могла произнести и слова от подступающей к горлу истерики.       Но она нашла в себе силы назвать адрес, который увидела на торце одного из домов. Завершив звонок, девушка без сил опустилась и села на бордюр, закрыв лицо руками.       Почему она позвонила ему? Неужели он ей так дорог? Стоит ли ему показывать себя в таком виде? Определенно нет, но в данной ситуации он остался единственным, кто не бросил ее. Брат почему-то не отвечал. Возможно, из-за работы. Нику не было смысла звонить, так как он не был так близок ей, как Миша, — чистый, как солнечный луч. В забытье она просидела продолжительное время.       Вдруг послышался шум мотора приближающегося автомобиля. Девушка подняла голову. Около нее остановилась большая черная машина. Кто-то вышел из нее, захлопнув дверь, затем обошел. Перед ней на колени опустился Миша, взяв за предплечья точно так же, когда они каждый раз прощаются. Теплое прикосновение рук на мгновение вывело из состояния безразличия ко всему, и она взглянула на него.       — Боже мой, ты вся мокрая. Что произошло? — спросил он, помогая ей подняться.       — Упала в бассейн, — произнесла она пустым голосом, словно перестала чувствовать ту боль. На само тело говорило о другом: оно дрожало от холода и перенесенных эмоций.       Миша посадил ее в автомобиль и закрыл дверь. Затем сам сел за руль и тронулся, включив печку, чтобы девушка согрелась. Алекс рассмотрела салон:       Руль был обыкновенным, посередине красовался значок Тойоты, в машине было просторно, приборная панель полна всяких неизвестных кнопок, на которые так бы и хотелось нажать. На фоне тихо играло местное радио с популярными песнями. Словно способствуя настроению девушки, погода переменилась, небо покрылось тучами, перейдя из солнечной и теплой в пасмурную, намекающую на скорый, наверняка холодный, дождь. Всю дорогу она молчала, словно опустошенная.       Вскоре они добрались до дома Миши. Он припарковался в свой гараж и помог девушке выйти. За время дороги она немного согрелась, тряска исчезла. Они зашли в дом, Миша сразу побежал на второй этаж. Алекс осталась на пороге, смотря ему вслед. На душе становилось теплее и спокойнее, мир вокруг обретал краски. Словно он согревал ее, не давая погаснуть. Вскоре он вернулся с комплектом вещей.       — Сейчас иди в душ, потом переоденься в чистое, — сказал он самым спокойным и добрым голосом на свете, затем подал ей вещи, — можешь надеть мою футболку и шорты. Шорты я не надевал еще, они новые.       Неловко улыбнувшись, он почесал затылок и ушел на кухню, Алекс попыталась вымолвить хоть слово, но ничего не вышло, она молча поднялась наверх в ванную комнату.       Приняв душ, просушив волосы феном и переодевшись в вещи Миши, она спустилась обратно. Слева в гостиной ее уже ждал Миша, занимаясь постельным бельем. Девушка подошла к нему. Рядом, на журнальном столике, она заметила тарелку супа и две чашки с горячими напитками, по запаху похожий на горячий шоколад. Она не знала, как отблагодарить его. Он не бросил ее в такой трудный момент и приехал за ней. Подумав, сколько всего он сделал для нее, она очнулась от сна безразличия и горечи. Закончив с постельным для девушки, Миша повернулся и заметил подошедшую Алекс. Заметив ее румянец и заигравшие полной жизнью глаза, он удовлетворенно вздохнул и пригласил ее присесть.       — Поешь, ты, наверное, голодная, — сказав это, он подвинул тарелку супа девушке, она неловко взяла ложку и принялась медленно хлебать, — расскажи, что произошло.       — Один парень… мы долго гуляли… — Алекс запнулась, вспоминая, — в итоге я думала… что он серьезен, а он хотел…       Эмоции снова взяли верх, она отложила ложку и расплакалась, закрывая лицо руками. Миша сразу подсел рядом и прижал к груди, поглаживая по волосам. Его теплые объятия почти сразу подействовали, сразу стало хорошо, спокойно. Девушка ощутила себя в безопасности. Она вдохнула запах арбуза и корицы, который доносился от кофты. Он словно делился своим теплом со всем миром…       — Все будет хорошо. Он тебя не тронет. Никогда. Помнишь, что я тебе говорил? Не дай им погасить твой свет. Я хочу, чтобы ты светилась, — произнес он, поцеловав Алекс в лоб. После чего глаза сосредоточились на ее лице.       От услышанного она покраснела и успокоилась. Чувство обиды и предательства сменились на совершенно иные. Тепло, трепет и спокойствие. Он не дал ей сегодня погаснуть. Девушка обняла его в ответ. Она давно хотела это сделать.       — Спасибо, — произнесла она, прижимаясь к нему.       После трогательных объятий, Миша заставил Алекс доесть суп, затем они беседовали до ночи, попивая горячий шоколад. Детей дома не оказалось, так как Миша отвез их бабушке на каникулы. Затем, зевая, он пожелал ей доброй ночи, на что девушка ответила взаимностью, и ушел наверх спать. Алекс укуталась в одеяло, почувствовав себя счастливой. Она больше не думала о Рике, а теперь только о Мише, так как он стал ее чистым лучиком света и тепла. Алекс закрыла глаза и крепко уснула, забывшись.       Вдруг она подскочила с кровати. На мгновение ей показалось, что в дверь постучали. За окнами была глубокая ночь, лишь свет луны освещал входную дверь. Подумав, что ей показалось, в дверь снова настойчиво постучали. Алекс поднялась с дивана и подошла настороженно к двери, медленно заглянула в глазок. Затем, увидев его, открыла дверь. Перед ней стоял он. В костюме с бежевым плащом, сверкая голубыми глазами. Его лицо не выражало ни одной эмоции.       — Миша?       В ответ он немного наклонил голову на бок и, чутка прищурив глаза, посмотрел на нее. Затем его голубые глаза резко устремились в глубь дома, в темноту. Алекс стало интересно, на что он смотрит и собралась обернуться, как вдруг он расправил огромные черные крылья. Девушка отшатнулась назад, но крылья вдруг превратились в огромные щупальца и стали быстро удлиняться. Она мигом развернулась, чтобы убежать, но не успела — щупальца схватили ее и стали заворачивать, впиваясь острыми шипами в кожу. Девушка вскрикнула, но не издала ни звука, словно ее голос исчез.       — Алекс? Ты кричала.       Послышался голос Миши. Вскочив, Алекс с испуганными глазами взглянула на него. С ноткой тревожности он присел рядом и погладил ее по голове. Он был в одном халате с растрепанными волосами. Так по-домашнему…       — Кошмар приснился?       — Да, — ответила девушка, — все хорошо, это лишь сон.       «Лишь один повторяющийся сон» —послышалось у нее в голове.       Затем Миша поинтересовался про ее школу, ведь был будний день. Алекс совсем не хотелось появляться там и увидеть Рика, тем более уроки, которые она пропустит, были незначительными. Да и тем более, кому учителя буду жаловаться на то, что ученица по обмену один день не появилась на уроках? Позвонят в Англию? Определенно нет.       Алекс поблагодарила Мишу за помощь и за то, что позволил переночевать и отправилась домой.       Дома никого не оказалось, однако девушка решила проверить и подняться на второй этаж. Джон крепко спал после ночной смены. Видимо, так сильно устал, что вырубился сразу.       Алекс направилась к себе в комнату. Переоделась в домашнее и, собрав волосы в хвост, спустилась вниз и прошла на кухню. Вскоре Джон проснулся и сладко зевнул, потягиваясь. Поспал недостаточно и мало, но вставать все же надо. Он вышел из комнаты и сразу ощутил запах свежеприготовленной еды и спустился вниз, чтобы проверить.       — Ничего себе! — воскликнул он, увидев приготовленный сестрой завтрак, — а ты чего не в школе?       Девушка виновато опустила глаза и промолчала, так как ей не хотелось снова поднимать больную тему. Ведь Миша ее только успокоил, она на время забылась. Сейчас ей просто хотелось на что-нибудь отвлечься.       — Эй, что случилось, принцесса? — заметив ее поникшее настроение, кузен обнял ее, — рассказывай.       Далее он помог ей накрыть на стол, они заварили обыкновенный черный чай и принялись завтракать яичницей с беконом. Алекс решилась рассказать все брату без утайки: про поведение Рика и поддержку Миши. Джон ее выслушал ни разу не перебив, но сжимал кулаки, при упоминании Рика.       — Прости меня, я не слышал, что ты звонила. Если бы я только…       — Все в порядке. Ты работал и поэтому не смог ответить, я понимаю, — заверила Алекс, пытаясь убедить его, что он не виноват.       — Нет, я должен был пойти и сломать ему нос за то, что обошелся с тобой так, — твердо и с горечью заявил он.       — Мне уже все равно на него, поверь.       — Он обидел тебя. Прости, что не был рядом.       — Все хорошо, Джон. Миша присмотрел за мной вчера, — сказав это, девушка улыбнулась. Думая о Мише, у нее поднималось настроение.       — Хорошо. Надо будет поблагодарить его в следующий раз, — заключил парень и принялся есть уже немного остывшую яичницу, — что же, теперь я не могу оставить тебя одну. Поехали сегодня со мной на репу?       Машина остановилась около небольшого здания на парковке. Они вышли из нее и зашли внутрь, поднявшись по лестнице. Преодолев стойку с охранником, которому Джон показал пропуск и провел с собой сестру, они прошли довольно много по длинному коридору, пока кузен не остановился около нужной двери. Помещение было небольшим, на стенах красовалось множество плакатов с разными рок-группами, а также доска с наклеенными объявлениями и записками.       Дальше располагалась черная с белой надписью ударная установка, где сидел и крутил палочки в руках парень среднего телосложения с черной банданой на голове. Он поднял на прибывших острый взгляд своих ярко-зеленых глаз.       Другой сидел на диване, настраивая бас-гитару. Длинные каштановые волосы свисали до толстых струн и доставали почти до плеч. Он также поднял голову, на глазах были темные с круглой оправой очки, находящиеся на середине переносицы так, что было видно его сверкающие серые глаза. Его массивные мускулистые руки покрывали татуировки, сам он был в черной жилетке, на руках были браслеты с шипами.       Последний — худощавый парень — стоял, опираясь о стену, рядом была гитара. Одет в джинсовую куртку, из кармана которой торчала пачка сигарет и выпирала зажигалка. Волосы его были светлыми и достаточно короткими, отчего одна из прядей темно синего цвета особенно выделялась. Он почесал свою небольшую щетину и подняв руку, показав вулканический салют.       — Здарова, пацаны, — поприветствовал всех Джон, ответив тем же жестом худощавому гитаристу.       — Привет, Паук. Это ты с кем? — спросил барабанщик, продолжая крутить палочки.       — Это его сестра, Король. Очевидно, они так как похожи внешне, — пояснил бас-гитарист в очках.       — Да, это моя сестра — Алекс, — произнес он, затем повернулся к ней, — принцесса, это мои кенты: это Оливер — наш барабанщик, для своих он Король. Это Итан — бас-гитарист, он же Оззи. А это Питер — соло-гитарист и по совместительству соло-вокалист, он же Жига.       — Очень приятно, — отозвалась Алекс, парни в ответ кивнули, Питер-Жига снова показал этот вычурный жест рукой, затем девушка спросила: — А можно узнать…?       — Мм? — у всех парней разом сверкнула искра интереса.       — Почему вы так друг друга называете? И почему ты — Паук? — спросила она у Джона, усмехнувшись.       — Это прозвища, которыми мы друг друга называем между собой, — пояснил Оливер.       Кузен в ответ снял куртку и показал запястье руки, на котором красовалась татуировка паука. Он пояснил, что это была его первая татуировка. А Оливера называли Королем из-за фамилии, Итан был Оззи из-за схожести внешности с Оззи Осборном, а Питера называли Жигой из-за того, что он постоянно курил и всегда терял свои зажигалки.       — Если хочешь, можем и тебе подобрать прозвище, — произнес Итан, спустив очки еще ниже на переносице, рассматривая серыми глазами девушку. Джон усмехнулся, спросив, что же их извилины могут предложить.       — Джонни младшая, — предложил Оливер, улыбнувшись. Кузен скривился, ему не нравилось.       — Мини вдова, — произнес Питер, достав пачку сигарет и стал рыскать по карманам, видимо в поисках зажигалки.       — Мне нравится, — ответила девушка, улыбаясь.       — Ну, не знаю… — начал Джон.       — Нормально, Паук, не кипятись. Давай уже к репе приступать, — заключил Оззи.       Все вернулись к своим инструментам и взяли их в руки. Алекс присела на диван, наблюдая за тем, как они репетируют песни, с которыми они будут выступать на фестивале в другом штате.       Голос Джона-Паука завораживал, был мелодичным и грубым, Оззи перебирал струны бас-гитары, иногда развивая из стороны в сторону своей длинной шевелюрой. Барабанщик Король бил точно в ритм, подергиваясь в такт и мотая головой. Соло-вокалист Жига подпевал на общем фоне и с такой же страстью рвал струны своей гитары.       Алекс заметила, как парни получают от этого кайф. Их музыка была похожа на альтернативу, смешанную с металлом. Как раз то, что нравилось Алекс. Они играли так громко, что она чувствовала себя на концерте, только играли персонально для нее.